Песчаная буря.

С самого утра Кавех был на ногах. Он давно планировал посетить пустыню, ведь довольно долго там не был. В последние месяцы клиентов слишком много, от чего и проекты прибавились. Кавех некоторое время чувствовал воодушевление и радость такому количеству заказов, но со временем приобретенная усталость от долгих посиделок за ватманами и карандашами убрали положительные чувства к черту. Недосыпы и боязнь не успеть добивали, не оставляли шанса на то, чтобы почувствовать себя хорошо. И даже Хайтам – человек, который принес в жизнь Кавеха смысл, – исправить своим присутствием ничего не мог. Архитектору нужен отдых на природе, в его любимых местах. Желательно с аль-Хайтамом, ибо по нему успел соскучиться слишком сильно, пусть и живут они в одном доме, спят в одной кровати. Объятий и поцелуев как таковых не было, недостаток любви и внимания хотелось заполнить совместной прогулкой в компании друг друга, идя за руки в какой-нибудь глуши; разговаривать о тех днях, которые они провели «порознь», и ощущать такое сильное тепло и любовь, что все внутренности в животе сворачиваются в приятный узел. Но, к сожалению, сероволосый не мог уйти с работы на весь день. Как на зло, у того собралось слишком много бумаг, которые нужно подписывать.

– Хотелось бы, чтобы работа исчезала так же быстро, как и накапливалась, – когда-то с обиды произнес Кавех, и Хайтам на это лишь подарил утешающий поцелуй в макушку, который так сильно любил блондин в трудные времена. Парень не застал своего возлюбленного на кровати, а после и в самом доме. Он ушел намного раньше, чем обычно; видимо, действительно загрузили работенкой. Жаль, сейчас бы хотелось получить ободряющее прикосновение губ аль-Хайтама, чтобы действительно проснуться и не чувствовать себя вялым. Но, видимо, не сегодня, пусть и последний проект он сдал перед тем, как уйти в отпуск на пару недель. Еле встав с мягкой и теплой кровати, Кавех все же поплелся на кухню и с улыбкой на лице принялся за завтрак, который аль-Хайтам оставил специально для него. Блондин ценит любовь со стороны секретаря, ведь тот не совсем умеет её проявлять и, в случае с Кавехом, старается, потому что ради него он готов меняться, готов учиться выражать свои чувства, заботиться и сам принимать подобные знаки внимания к своей персоне. И, честно, архитектор гордится им и тем, как он старается быть лучшим именно для него. Такие мысли вновь заставляют заскучать по теплу чужого тельца. Поскорее хочется побыть наедине, прижаться к любимому и не думать о том, что он что-то не успевает. Но нужно ждать для этого вечер. — Как же всё-таки вкусно он готовит, — вслух произносит Кавех и откладывает тарелку в раковину. Помоет как только вернётся домой, сейчас нужно одеваться и как можно быстрее добраться до пустыни, чтобы в обед уже уйти оттуда, потому что именно в это время суток особенно сильно печет солнце.

* * *

Сколько прошло времени с того момента, как он вышел из дома? Наверное, часа три, ведь добрался до этого песчаного королевства архитектор лишь сейчас. Уже довольно жарковато, но Кавеху слишком нравится смотреть на эти древние храмы, ловить вдохновение и запечатлевать что-то в своем блокноте, который, кажется, пережил многое, судя по потрёпанной обложке. Вот он прошел деревню Аару и идёт прямиком к храму Царя Дешрета. Там он бывает чаще всего. Живописное место и слишком вдохновляющее. Хотелось бы ему когда-нибудь спроектировать что-то действительно полезное и одновременно красивое. Точно такое же, как и это сооружение, напоминающее треугольник. Именно форма так восхищает Кавеха, ведь, Архонты, как же интересно выглядит такая конструкция! Жаль, что совершенно негде построить подобное, да и никому особо такое не нравится. Это возмущает. Постройки данного типа сложные, но до безумия восхитительны и красивы. По крайней мере, для самого блондина, но не для жителей Сумеру и в целом самого региона точно. Здание не будет вписываться в дизайн города или того же порта. А строить где-то в лесных дебрях такой формы и размеров постройки немного странно. Там нужны обычные здания, которые выдержат все погодные условия, характерные для этого региона. Красота в данном случае вовсе не играет роли, как бы печально это не звучало. Блондин был бы рад поразмыслить и дальше над всем этим, но головная боль не даёт покоя. Неужели солнце опять так влияет на юношу? Вроде оделся легко, правда только забыл шляпку, что защищает от яркого солнышка в небе... Но обычно он и справлялся без нее! Главное сейчас найти место с теньком и слегка охладиться, иначе ситуация может ухудшиться. Не хотелось бы потерять сознание посреди этого песка, который начал волновать архитектора. Что-то сегодня было не так и почему-то песчинки под ногами перестали внушать какое-либо доверие, а лишь нагнетать, навевая воспоминания с отцом. Кавех от этого вздрагивает, стараясь отогнать мысли о смерти родного человека. Они ему ни к чему в данный момент. Оглядываясь по сторонам, архитектор понимает, что все же не получится выбраться отсюда до обеда. Жара слишком давит и находиться долго под лучами солнца не стоит, поэтому сейчас парень сидит в теньке, пытаясь прийти в себя и хотя бы немного освежиться. Нельзя ходить сюда одному, и Кавех лишь сейчас понимает это. Таким людям, как он, вообще не стоит соваться в это место. Он слаб к высокой температуре, хотя не настолько сильно как, к примеру, Тигнари. Добираться в пустыню за поиском музы было чем-то наподобие привычки, потому что Кавех всегда делал это вместе с Хайтамом. Впрочем, это мало волнует. Его мысли заняты желанием не упасть в обморок, ведь в пустыне это добром не закончится. Надо что-нибудь сделать. Кавех прикладывает холодную бутылку ко лбу, которая, к большому сожалению, совершенно не помогает. Плохо, очень плохо и мысль о том, что стоит вернуться домой приобретает новый смысл. Не нужно было идти сюда без аль-Хайтама. Какого черта он не мог подождать, пока сероволосый освободится от работы? Неужели этот поход был настолько нужен? Сейчас бы спокойно лежал в кровати, ел ягоды, которые купил вчера аль-Хайтам, и просматривал газету, которую ещё не успел прочесть, ибо она пришла лишь утром. Точно, газета. Почему-то эта бумажка его волновала. Вроде, там были обычные, ничем непримечательные новости, что уже и без газеты ходят по городу из уст в уста. Но все же была совершенно иная, отличающаяся от всех остальных. Кажется, о пустыне. С ней никогда не бывает чего-то обычного, и если она упомянута в газете — значит что-то серьёзное ждёт тех, кто ее посетит. Что-то в газете было ключом к сегодняшнему солнцу и тревоге Кавеха, что-то не давало ему покоя с утра, но он упорно игнорировал это и смахивал на усталость из-за кучи работы. Торопливость когда-нибудь его убьет. Возможно, Кавеху стоило к себе прислушаться и осознать всю ситуацию, но он понимает, что уже поздно, когда его тело становится ватным, а картина перед глазами мажется, ослепляет на мгновение, после чего темнота окутывает с ног до головы.

* * *

Пробуждение не из приятных, когда чувствуешь как по лицу довольно сильно прилетает песок, а при попытке открыть глаза туда попадают точно такие же песчинки. Кавеха укутывает в объятия тревога, когда он только-только начинает приходить в себя. Раскалённый песок обжигает кожу лица и рук, но зато помогает чуть быстрее подняться и прийти в себя. Это сейчас необходимо; отходить от состояния обморока ужасно тяжело. Тело по прежнему ощущается ватным и руки слегка подрагивают; Кавех не может понять сколько он приблизительно пролежал под палящим солнцем в бессознательном состоянии, но теперь это больше не волнует, потому что вдалеке архитектор замечает кое-что, что отрезвляет его — песчаная буря. Такие явления в пустыне не являются редкостью и обычно с ними могут справиться профессионалы и обладатели глаза Бога. По крайней мере, Кавех знает точно, что с чем-то подобным под силу справиться его другу, генералу Махаматре, ведь, помимо глаза Бога и одного помощника в виде духа, запечатлённого в теле Сайно, он сам по себе является дитём пустыни и справляться с препятствиями в ней ему не тяжело. Он привык, поэтому и занял такую должность. Но Кавех не Сайно, а обычный человек, и даже при наличии глаза Бога не справится с такой штукой, как песчаная буря, ибо даже не подготовлен к ней. Кавех понимает, что сейчас произойдёт, когда он осознаёт, что встать у него нет сил. Не только из-за давящего состояния обморока и ужасно палящего песка, но и из-за четкого понимания своей беспомощности. Смертоносное бедствие двигается размеренно и быстро, от него не получится убежать. А даже если бы Кавех и попытался, то все равно не смог бы этого сделать не только из-за своего состояния, но и песка. Песка, который мешает быстрому бегу для такой обуви как у него, и песка, который обжигает обычные ноги человека, не привыкшего к нему. «Кавех не Сайно». Эта фраза заседает в голове архитектора и его безнадёжный взгляд устремляется на причину его гибели. Нет, он не выживет, потому что его попросту поглотит песок и забьёт все дыхательные пути. Кавех не Сайно. Он простой человек, а не воин. Ему просто хотелось найти в пустыне свою музу, в любимом для себе месте, что-нибудь нарисовать, а после прийти домой и показать это всё возлюбленному, который, несмотря на усталость, оценил бы его творения. Кавех не Сайно, но даже так он бы мог спастись и избежать такой трагедии, если бы прочёл утреннюю газету и отменил свой поход в пустыню. Если бы знал о том, что сегодня будет в ней происходить. Кавех не Сайно, поэтому его поглощает буря и последнее, что он понимает это то, что будет с аль-Хайтамом и какую же ошибку совершил блондин, когда пошел в это проклятое место.

* * *

Ладно, Кавеху казалось, что его вот-вот поглотит буря. Он почти чувствовал летающие песчинки в воздухе и, кажется, даже вдыхал некоторые из них. Возможно, он пытался смириться со своей смертью, а возможно его слишком сильно накрыла паника и шок, поэтому он не заметил одну интересную деталь. В воздухе, помимо пыли, стала ощущаться резкая элементальная электроэнергия, которая приближалась, казалось бы, всё ближе и ближе. Кавех распахивает глаза и понимает, что его сердце пропускает удар от резкого осознания всей ситуации, но он не успевает даже глазом моргнуть, как чувствует, что его хватают, со всей силы прижимая к себе. Резко, грубо и крепко. Надёжно и прочно так, как это делает настоящий генерал. Как это делает Сайно. Понимание того в чьих руках он сейчас находится и что с ним происходит, достаточно для того, чтобы Кавех мог снять груз с плеч и начать унимать дрожь в руках. Он не может вцепиться в крепкое тело Сайно, он не может что-либо сделать в принципе и лишь едва понимает, что всё обошлось. Он по прежнему жив, а то, что ждёт его дальше — уже не волнует. Не волнуют и брошенные канцелярские принадлежности где-то там в песку, не потерянная муза — ничего. Больше ничего. Сейчас ему нужно постараться принять всю ситуацию, и он искренне пытается это сделать. Кавех осознаёт тот факт, что с ним свершилось чудо, что удача хоть когда-то встала на его сторону, а не появилась только в тот день, когда чувства между ним и аль-Хайтамом переросли в романтические. Возможно, именно сейчас удаче приспичило вернуться и, кажется, не только с Сайно. Сердце Кавеха сжимается, когда он замечает то, как рядом с генералом появляется знакомый и такой родной ему силуэт, а после он же подхватывает под руку белобрысого и втроём они все резко перемещаются в другое место, подальше от песчаной бури.

* * *

Кавех приземляется на твердую землю и начинает судорожно глотать воздух. Он не может унять нахлынувшую паническую атаку. И оно неудивительно: не многим людям везёт так же, как сейчас повезло ему. В голове по прежнему бушуют разные мысли на этот счёт, и он действительно не понимает почему не смог умереть. Мигрень наступает слишком быстро, но она не мешает краем глаза заметить то, как его взволнованный друг ходит туда-сюда, ругается себе под нос и совсем иногда поглядывает в сторону горе-друга своим строгим взглядом отчего Кавех даже вздрагивает. Ощущение, что его просто испепелят на месте. Кавех полностью поворачивает голову в сторону генерала. Электро до сих пор обволакивает смуглые руки. Кажется, он напуган не меньше Кавеха; оно неудивительно, его друг чуть не свёл счёты с жизнью в поисках своей несчастной музы, поэтому не отчитывать архитектора попросту не получается, но Кавеху трудно понять смысл сказанных ему слов. Парню тяжело осознать всю пережитую ситуацию. Единственное, на что его хватило в момент трагедии – свести счёты с жизнью. Как обычно отдаться ситуации и верить в худшее. Превосходно, Кавех, ты просто молодец! Блондин тяжело вздыхает и старается принять сидячее положение, но теряется, когда чувствует прикосновения родных рук к своим щекам. Получается, появление аль-Хайтама было не его видением. Тепло ладоней возвращает мужчине ясность мыслей и заставляют сфокусировать внимание на любимом лице перед собой. Одинокая слеза скатывается по щеке секретаря и Кавеха будто прошибает. Он довел своего возлюбленного до слез. Довел аль-Хайтама до подобного проявления эмоций. – Ты идиот, Кави. – Проговаривает аль-Хайтам и заволакивает его в свои объятия, чтобы поскорее ощутить то, что его старший жив и это не галлюцинация. Кавех сравнивает эти объятия с песчаной бурей. Правда, архитектор не чувствует ничего, кроме подступающих слез обиды на себя и тепла от любви любимого. Бубнеж Сайно стихает, а после и вовсе прекращается. Отчитает как-нибудь потом, обязательно сделает такие же монотонные лекции как у аль-Хайтама, но сейчас этим двоим влюблённым стоит прийти в себя.