последний танец

Фокалорс говорит: ― Надеюсь, тебе понравился спектакль длиной в пять сотен лет. Она улыбается так легко, но ― Нёвиллет почему-то знает и для него это настолько неожиданного, как познание собственных эмоций ― её гложет сжимающее в сильные тиски, не дающие спокойно выдохнуть искренне отчаянные слова, обязательство ― только спокойную, освещающую улыбку. На лице ― смиренная безмятежность. Её походка изящна. Она взмахивает руками, пока подступает к месту. Шаги легче воздуха, но в них Нёвиллет может углядеть ту мягкость и плавность, словно она в воде, и каждое её движение не смеет взволновать уснувшую гладь. Фокалорс приседает в медленном элегантном реверансе, низко склоняя голову, полы платья растекаются по полу. ― Не возражаешь, если я исполню свой последний танец? ― чуть игриво тянет она, бросая взгляд исподлобья ― свет падает на кожу, заставляет блистать и искриться и, пусть Нёвиллет не питает любви к божественному, почему-то сейчас он испытывает такие странные чувства, словно был знаком с Фокалорс очень-очень давно, и её признательность ему, его силе, его природе странно отдается в сердце. Кажется, он знал Фокалорс всегда ― она пряталась где-то глубоко в Фурине, меняющей маски быстрее, чем все успевали моргнуть. Он дергается, собираясь ступить впёред, и тут же его останавливает внезапный порыв ― рука замирает, приподнявшись совсем немного, но по предплечью проходит судорога, лозой оплетается дальше, заставляя прикрепиться к полу не сколько насмерть и надёжно, сколько… мягко. Тело кажется ватным и лёгким. Фокалорс чуть склоняет голову в сторону. ― Я должна выполнить его в одиночку. Но, может, ты хочешь присоединиться? ― она пожимает плечом, как бы обозначая ненавязчивость предложения, и ждёт совсем недолго, готовая уже опустить руку, а ноги переставить в движении. И Нёвиллет почему-то поддается, перехватывая ладонь, в его руках кажущейся небольшой и нежной, но он чувствует бурлящую, пробудившуюся силу гидро, которая вот-вот выйдет из неё. Кожа Фокалорс словно вибрирует. Первозданное море течет, будоражит, отзывается внутри Нёвиллета так, что собственная кровь начинает бешено бежать по сосудам и толкать неспокойное сердце ― реакция. ― Благодарю, ― она аккуратно склоняет голову и в ответ подхватывает его вторую руку, заставляя Нёвиллета в неожиданности замереть от неё проворности и ощутимой силы божества. Она ведёт. Он быстро подстраивается, тело делает всё за него, разум ещё до конца не проясняется. Раз, два, три ― Нёвиллет танцевал только для формальных мероприятий. Раз, два, три ― Фокалорс танцует лишь для себя, и непосредственность, свобода от каких-либо обязательств в безлюдном зале заражает Нёвиллета. Он в полной, подступившей к нему доверительности, опускает плечи, и лопатки, держащие в напряжении позвоночник, осторожно расслабляются. Не покидает лишь только беспокойство, вьющееся, пока он кружится в танце. Действительно кружится ― в глазах чётко и ясно только божественно освещённое лицо Фокалорс, и кажется, будто вокруг неё образуется сияющий приглушённо-яркий ореол; всё остальное размытое. ― Фурина была превосходной актрисой, ― заговаривает Фокалорс, и в её голосе нет ни намека, что она сбилась с ритма ― продолжает притягивать в свою сторону ― раз, два, три, ― так что Нёвиллету остается поддаваться движениям и поспевать за её легкостью и непринужденностью. ― А ты был очень терпелив. Тон её спокойный ― она готова к смерти. Кадык Нёвиллета дергается судорожно, воздух скользит по горлу, но ноги продолжают его переставлять с места на место. ― Возможно, не всегда, ― он на секунду опускает взгляд. Фурина играла. Фурина держала Фонтейн на своих хрупких руках, не зная, сколько ей ещё так лавировать, сохраняя равновесие. Фурина видела, как мир, что она поддерживала пятьсот лет, рушится прямо у неё на глазах, когда Нёвиллет проводил суд. Но смех Фокалорс искрится, переливаясь в воздухе. Света здесь много-много, а ещё не видно ни одной витающей в пространстве пылинки, что обычно попадает в глаза при хорошем освещении. Оно холодных оттенков, но Нёвиллет готов расплыться в его окутывающем тепле. ― Ты выполнял свою должность как следует. И, надеюсь, продолжишь это делать с твоею силой. Нёвиллет чувствует плавно замедляющиеся движения. Не успевает остановиться, как Фокалорс юрко вылетает из хватки, и, вращаясь вокруг себя, легкими движениями уплывает к краю сцены ― в круг света прожектора. Прямо над энергией Оратриса. ― Благодарю за танец, мсьё Нёвиллет. Нити обвивают горло. Секунда ― скоро затянутся. Огромное орудие над ней висит дамокловым мечом. Оно должно выполнить свою роль ― он знает. Нёвиллет не понимает человеческую сущность, не до конца понимает и, возможно, себя. Но он испытывает тысячи эмоций в пустом зале, где никого нет, кроме них. А взгляд Фокалорс ― что до взгляда, кажется, она сама его понимает лучше всего. Взгляд растворяется в мгновенье. Нёвиллет не успевает моргнуть, не успевает дёрнуться в отчаянном порыве. Движения происходят запоздало, когда уже всё кончено. Только пустота, и о Фокалорс напоминает лишь фантомная сила гидро и чувство, толкающееся из-под кожи ― тело Нёвиллета помнит этот танец. Всегда будет помнить. Когда уже после ― после дождя, в памяти отчётливо, смазывая остальное, застывает именно он ― Нёвиллет видит Фурину, та мнётся, ― руки скрещены за спиной, ладони обхватывают локти, ― перекатываясь с пятки на носок медленно, плавно и знакомо, что по телу прокатывается непонятная волна. Фурина поднимает неуверенный взгляд ― там плещется всё, что знает Нёвиллет ― понимание и признание ― заставляющее его тихо вздрогнуть. Она улыбается виновато, и Нёвиллету кажется, что он совсем маленький и горечь прошедшего сожаление всё ещё кружит вокруг него, возвышаясь. На языке буква за буквой, тут же рассыпаясь, пытаются собраться слова. Он разлепляет тонкие губы ― из них выходит лишь вздох. Фурина словно сразу улавливает: ― Спасибо тебе, ― говорит она и снова приподнимает уголки губ в смущении, но Нёвиллет теряется от этого больше, не зная, что он может сделать ещё для неё: это он должен выражать благодарность вслух, это он должен виновато отводить взгляд. Фурина неловко посмеивается совсем чуть-чуть ― звук пробирается в самые недра. Под кожей проносится легкая вибрация ― отголоски последнего танца. Он почему-то уверен, что, подхвати его Фурина прямо сейчас, она закружит его в вальсе так же легко. Она часть того божественного, вопреки всему вызывающего в нём трепет. Она часть людского настоящего, чего Нёвиллет обычно не понимает, но с ней всё по-другому. Она без маски ― то, к чему разум Нёвиллета иррационально тянется, кажется, осознавая, чего он всё время искал. Нёвиллет получил сердце от Фокалорс. Нёвиллет готов отдать своё Фурине.