I love you

      Сону вел себя неразумно. Он знает, что поступает глупо, но не может избавиться от этой мысли, как ни старается.       Ники бесспорно любит его, просто он никогда не говорит об этом вслух, и это начинает беспокоить его всё больше и больше. Сону всю свою жизнь был экспрессивным человеком. Он милый и общительным, регулярно заводит новых друзей и быстро налаживает отношения с людьми, всегда старается, чтобы те знали, насколько они важны для него.       Не поймите неправильно, он не просто бросает слова «я тебя люблю» всем налево и направо. Напротив, он очень придирчив к тому, кому говорит такое, понимая, что это нечто особенное, к чему нельзя относиться легкомысленно. Однако, сказав это один раз, он говорит это постоянно.       Перед тем как уйти на работу, Сону кричит «Я тебя люблю» из ванной или шепчет на ухо, прежде чем они расстаются. «Я люблю тебя» — почти всегда первое, что слышит Ники, просыпаясь или засыпая.       Подводя итог, можно сказать, что это обычная часть лексикона Сону, когда они вместе, но для Ники всё немного иначе.       В самом начале их отношений Ники упоминал, что японцы не часто напрямую говорят «я тебя люблю». Это воспринимается как нечто особенное, используемое только в особых или важных случаях. Но это не значит, что они не выражают свою любовь, просто она проявляется по-разному.       Ники часто использует различные выражения, которые в японской культуре значат не меньше.       Такие, как…

      --Я всегда выберу тебя.--

      — Что это за лицо?       — Официантка флиртует с тобой, — на лице Сону появляется явное недовольство.       — Правда? Я так не думаю, — младший делает глоток лимонада и качает головой, сомневаясь в правдивости слов.       Он не заметил ничего необычного. Официантка не сказала чего-то неподобающего. Однако верит Сону, так как он, видимо, не замечает подобных ситуаций.       — Она едва ли обратила на меня внимание и постоянно смотрит в твою сторону, — он кидает в женщину кинжалы каждый раз, когда она подходит к ним, но та всегда слишком увлечена его парнем, чтобы заметить раздраженное выражение лица в свою сторону.       — В следующий раз, когда она придет, я попрошу чек, и мы сможем уйти, ты не против? — Сону радостно кивает. Он собирается сказать что-то ещё, но замечает, что к ним направляется официантка. Его лицо мгновенно мрачнеет, что выглядит довольно комично.       Она снова встает около стола, не сводя глаз с Ники.       — Хотите десерт? Сегодня он будет для вас бесплатным, — глаз Сону дергается, слыша её предложение. — Такие красивые люди должны получать бесплатные десерты.       Сону приходится сдерживать свой многолетний опыт занятий боевыми искусствами. Как она посмела флиртовать с Ники? Неужели она не видит, что у него свидание с ним? Она выводит его из себя, но благо Ники всё замечает. Чтобы хоть как-то успокоить Сону, он берет его руку в свою.       — Хочешь десерт, малыш?       Сону переводит взгляд на официантку, видя, как улыбка пропадает с её лица, и от этого широкая победная улыбка тянется по лицу.       — Всё в порядке! Я лучше закончу наше свидание в другом месте, — женщина понимает намек, хотя не понять было довольно сложно, и спешит уйти, сказав, что принесет счет.       Ники всё ещё видит легкое раздражение своего парня, и вздыхает.       — Я всегда буду выбирать тебя, — глаза блестят от любви. — Ты никогда от меня не избавишься.

      --Я всегда буду рядом с тобой, независимо от времени и места.--

      Сону склонен к ночным кошмарам, особенно когда у него стресс, а на работе у него, к «счастью», перестановки, и работы становилось всё больше и больше. Просыпаясь от одного из кошмаров, ему иногда требовалось несколько часов, чтобы снова заснуть.       Теперь, когда он живет с Ники, ему реже снятся кошмары. А если такое происходит, то он может прижаться к своему парню и получить необходимый комфорт. Однако так было не всегда. В самом начале их отношений, ещё до того, как они стали жить вместе, в его воспоминаниях запечатлелась одна конкретная ситуация.       Этот сон был особенно неприятным, и ему нужно с кем-то поговорить о нем. Сону берет телефон и звонит первому, кто приходит ему на ум.       — Сону? — голос его парня помогает понять насколько сейчас поздний час. — Что случилось? Сейчас около четырех утра.       — М-мне приснился страшный сон, и ты первый, кому я подумал позвонить. Я знаю, что уже очень поздно, но мне просто нужно с кем-то поговорить, — тараторит он, даже не успевая обдумать всё. Закончив фразу, он понимает, каким жалким должно быть выглядит в глазах Ники. Зачем он позвонил ему?       — Прости, я просто…       — Нет, — на другом конце послышалось шуршание. — Я не повешу трубку, пока ты не заснешь. Сону качает головой, забывая, что Ники его не видит. — Я не могу просить тебя об этом, тебе завтра рано вставать.       Ники что-то недовольно бормочет себе под нос на это, но он не слышит, что именно.       — Тебе сейчас плохо, и мне нужно убедиться, что с тобой всё в порядке. Я не буду вешать трубку, пока не узнаю, что ты спишь, — Сону хочет возразить, бросить трубку, но Ники не сдается. Его не переубедить. — Я всегда буду рядом с тобой, независимо от времени и места.

      --Ты всё, что мне нужно.--

      Сону наконец слышит, как закрывается входная дверь, а за ней грохот ботинок, поставленных на полку для обуви. По тому, как агрессивно Ники бросает сумку и как тяжело дышит, он понимает, что день не задался.       — Эй, ты в порядке? — младший качает головой, плюхнувшись на диван с явно подавленным видом.       С недавних пор Ники стал владельцем танцевальной студии родителей, и как бы он ни любил танцы, новая работа не приносит ничего, кроме стресса.       — Некоторые хореографические композиции, над которыми я работал, просто не получаются, что бы я не делал, и это так расстраивает, — у Ники иногда бывают такие творческие блоки, это неизбежно, когда ты так часто создаешь хореографию, но настолько плохо ещё не было. — А ведь это выступление очень важно! Это не маленькая комбинация, которую увидит только мой класс, это то, что мы с Чонвоном будем исполнять по особому случаю.       Сону прекрасно видит, как напряжен его парень. Если бы это был мультфильм, то из ушей Ники, наверное, шел бы дым.       — Не говоря уже о том, что мне пришлось столкнуться с какой-то противной матерью, которая злилась бог знает на что и задержала меня почти на час.       Он собирается продолжать возмущаться, и Сону знает это, поэтому решает попытаться успокоить своего парня.       — Ники, — он мягко проводит по рукам Ники, постепенно переплетая их ладони. — Дыши вместе со мной.       Младший может выглядеть устрашающе с его красивым лицом и высоким ростом, но он знает, как никто другой, что он большой ребенок.       — Ты можешь поворчать и пожаловаться на всё это позже, а сейчас, я думаю, тебе нужно просто расслабиться, хорошо?       В ответ Ники разжимает руки и тут же обнимает старшего. Сону смущается, но всё равно обнимает его в ответ. Они сидят в таком положении в течение нескольких минут.       — Мне уже лучше, — Сону хмурится в ответ, глядя на своего парня.       — Как? Прошло всего пять минут, — он вовсе не возмущается. Обниматься с Ники одно из его любимых занятий, но он никогда не был таким тактильным ни с того ни с сего.       — Обнимая тебя, я избавляюсь от стресса, — Ники уже говорил это раньше, и он будет повторять это снова. — Ты — всё, что мне нужно.

***

      То, что Сону узнает все фразы и видит в них важность, лишь усугубляет чувство вины. Но он ничего не может с этим поделать. Это начинает раздражать, и скрывать недовольство становится всё труднее и труднее. К сожалению, Ники тоже замечает это. Они заканчивают смотреть третью серию новой драмы, но Ники слишком устал, чтобы продолжать дальше.       — Я пойду спать, — Ники вздыхает и встает, решив, что уже поздно и пора спать.       — Хорошо, — кивает старший. Просто хорошо? Это странно, но он решает не обращать на это внимания.       — Ты не идешь со мной?       — Нет, — не поднимая глаз от телефона, отвечает Сону.       Обычно это не вызывает тревоги. В большинстве случаев они ложатся спать вместе, но иногда им требуется закончить работу в последнюю минуту или побыть наедине с собой, но в этот раз реакция Сону только усугубляет его странное поведение.       — Ладно… спокойной ночи, — не желая слишком давить на него, Ники просто кивает.       — Ага.       Младший вздыхает.       — Ну всё, с меня хватит, — Ники разворачивается и направляется к озадаченному Сону. — Что случилось? — его парень никогда не вел себя так. Никогда.       — Что ты имеешь в виду? — Сону ужасно спал прошлой ночью и провел изнурительный день на работе, он слишком устал, чтобы изображать безразличие.       — Ты всё реже и реже говоришь «я тебя люблю», что-то не так? — Ники знает, что что-то не так, несмотря на это, он собирается продолжать изображать неведение.       — Нет.       — Не лги мне, — вся эта ситуация начинает расстраивать его всё больше.       — Я не лгу, — Сону всё ещё пытался выкрутиться, зная, что Ники на это не купится. После более чем десятилетней дружбы и многолетних отношений он знает его вдоль и поперек.       — Сону, пожалуйста, расскажи мне, — он практически умоляет. — Ты так много значишь для меня. Я ненавижу видеть тебя грустным, — и вот опять ласковые и утешительные слова. От этого Сону становится ещё хуже.       — Ники, это не важно.       — Но это важно, Сону! Это наши отношения. Ты не можешь держать меня в неведении, когда твои чувства имеют значение, мы оба принимаем активное участие в этом! — закатывание глаз старшего ничуть не уменьшает его нарастающий гнев. — Ты всегда такой экспрессивный, но сейчас твоё проявление чувств начинает тускнеть. Это важно говорить о своих чувствах, но ты всё меньше и меньше это делаешь.       Сону сыт по горло. Ники имеет наглость злиться на него за проблему, которую сам же и создал.       — Ты так много говоришь для того, кто вообще никогда не говорит, что любит меня!       Это заставляет Ники замолчать.       — Ты так переживаешь за себя, потому что я не говорю, что люблю тебя, но подумай, что я чувствую, когда слова «я люблю тебя» практически не слетают с твоих уст, — фраза озвучена с большим трудом, чем хотелось бы Сону, но он продолжает, даже несмотря на обиду, проступившую на лице Ники. — Мне становится очень трудно придумывать для тебя оправдания.       Ники, медленно подошедший к Сону, протягивает свою руку, чтобы взять его за руку.       — Сону… Я…       — Нет, пожалуйста, не надо, — он шарахается в сторону.       Ники заставит его рассыпаться на сотни маленьких осколков, а ему это сейчас не нужно. Ему нужно донести свои мысли, пока другие чувства не взяли верх.       — Я знаю, что это глупо. Я раздуваю из мухи слона, но это действительно начинает причинять мне боль, Ники, — он знает, что Ники любит его, но как он может игнорировать то, что начинает съедать его изнутри.       — Джей и Чонвон постоянно говорят это друг другу. Они встречаются уже несколько лет, но, похоже, всё ещё в фазе медового месяца, и находиться с ними в одной комнате в течение длительного времени довольно болезненно.       — И Сонхун тоже постоянно говорит это Джейку! Все знают, что он не проявляет своих эмоций, но всё равно это говорит. Они не такие противные, как Джей и Чонвон, но даже невооруженным глазом видно, как они обожают друг друга.       — Я знаю, что люди вашей культуры не часто говорят об этом, и я знаю, что вы выражаете это множеством других способов, которые я обожаю, — Ники всегда так хорошо умеет заставить его почувствовать тепло внутри даже после многих лет знакомства. — Я говорю это часто, и я не прошу тебя использовать это слово в каждом втором предложении, но было бы здорово получить некоторую уверенность.       Он стоит прямо и твердо, скрестив руки на груди, видя, растерянно смотрящего на него Ники.       — Сону, я даже не знаю… почему ты…       На какое-то время их окутывает тишина. Обычно Сону уже заполнил бы её своей болтовней, но он хочет, чтобы Ники хорошенько подумал. Это не глупый маленький спор. Это может стать поворотным моментом в их отношениях, и Ники нужно это понять. Однако, вскоре Сону слышит всхлипы, и сердце его болезненно сжимается: неужели Ники плачет?       — Мне так жаль, — ещё один всхлип. — Мне жаль, — тихие всхлипы сменяются слезами, и Сону ошеломлен.       Ники никогда не плакал. За три с половиной года их совместной жизни он видел его плачущим всего два раза. Ему требуется огромных усилий, чтобы не подбежать и не обнять его. Видеть Ники в таком эмоциональном состоянии достаточное доказательство того, что у него разбито сердце. Даже не говоря ни слова, Сону чувствует боль и злость Ники на самого себя.       — Я так сильно тебя люблю, что вряд ли ты понимаешь насколько, — он вытирает слезы на лице и смотрит на Сону, надеясь, что тот увидит искренность в его глазах.       — Я люблю смотреть дорамы, хотя иногда они до боли банальны, — Ники никогда не любил дорамы, пока не встретил Сону. Как бы ему не хотелось признавать, но эти сериалы цепляют как никакие другие.       — Я люблю выходить на крышу и смотреть на звезды и, пролетающие мимо самолеты, — это их любимое занятие с самого детства. Большую часть детства Сону жил в многоквартирном доме, поэтому у него был выход на крышу. По вечерам они поднимались туда, чтобы поговорить и посмотреть на небо.       — Мне нравится наблюдать за твоим лицом, когда ты ешь вкусную еду, или чувствовать волнение, когда мы делаем что-то интересное, — живые эмоции Сону одни из его любимых. Благодаря ему даже самые тяжелые ситуации всегда кажутся более терпимыми.       — Ты — абсолютная любовь всей моей жизни. Я не знаю, что бы я делал без тебя в своей жизни, — они связаны друг с другом дольше, чем Ники может вспомнить. Он даже не может представить себе время, когда Сону не было бы рядом с ним. — И теперь я обещаю, что постараюсь говорить это чаще. Ты заслуживаешь того, чтобы знать, как тебя любят и ценят. Это самое малое, что я могу сделать в ответ на твою любовь ко мне.       Ники подходит ближе к нему, и старший теряет дар речи, не зная, как правильно отреагировать.       — Черт, я даже собирался сделать предложение на нашу годовщину… — Ники закрывает рот руками, а у Сону челюсть падает на пол. — Боже мой, я не сказал это вслух.       Сону потрясен. Не может быть, чтобы это прозвучало из уст Ники.       — Я правильно тебя понял? Ты серьезно? — лучше бы это была не шутка, чтобы заставить его пожалеть о сказанном. Сону убил бы его на месте.       Ники раздумывает, не попытаться ли ему сменить тему, но решает, что ложь в такой напряженной ситуации ни к чему хорошему не приведет.       — Да, у меня даже кольцо есть, — он поворачивается к кухне и тянется к самому верхнему шкафу, до которого Сону не может дотянуться.       — Так как ты уже всё знаешь, — Ники направляется к нему, всё ещё находящемуся в полном недоумении. — Я не могу поверить, что делаю предложение в нашей гостиной.       Ники планировал целую ночь, наполненную воспоминаниями и местами из их юности. К сожалению, сейчас он делает предложение не самым романтичным способом, но, тем не менее, свидание всё равно состоится, только без предложения.       — Ким Сону, моя вторая половинка, моё солнышко и любовь всей моей жизни, сделаешь ли ты меня самым счастливым человеком на свете и выйдешь за меня?       Сону смотрит на своего парня, опустившегося перед ним на одно колено, и настолько в шоке, что даже не в силах заплакать. Его молчание довольно сильно беспокоит Ники.       — Сону? Ты меня пугаешь, ты совсем не двигаешься.       Он никогда не молчал, и, честно говоря, ему стыдно за то, что он не проронил ни слова, но он не может поверить в происходящее. Сону всегда думал, каким будет его предложение. Он представлял, что, может быть, это случится на закате или на крыше, где у них были самые сокровенные разговоры. Кто будет делать предложение — он или Ники? Однако такая ситуация даже не приходила ему в голову. Но, тем не менее, она идеально подходит им.       — Ты идиот, конечно, я выйду за тебя, — он видит облегчение на лице Ники. — Может быть, я убью тебя за всё это, но я так безмерно люблю тебя, что никогда не смогу отказать.       Кольцо оказывается на пальце Сону, и он не может налюбоваться им. Простое, но такое особенное кольцо, что он просто не в силах не полюбить его.       — Оно такое красивое.       — Ты такой красивый.       — Прекрати, — Сону закатывает глаза и опускает руку. Он пытается выглядеть раздраженным, но Ники, знающий его лучше других, может с уверенностью сказать, что он рад.       — Что? Разве я не могу сказать, что мой жених красивый? Сногсшибательный? Он потрясающе красив…       Он целует Ники прямо в губы, отчасти потому, что просто хочет его поцеловать, но также и для того, чтобы заткнуть ему рот. Сону уверен, что его щеки вот-вот сгорят от смущения.       При слове «жених» он не сдерживает радостного визга.       Ники воспринимает это как приглашение прильнуть к губам Сону, на этот раз как следует. Пальцы старшего почти сразу же оказываются в волосах, а Ники сжимает его за талию, притягивая к себе. Поцелуй выходит интенсивным и головокружительным. Это чистая страсть. Годы дружбы и безусловной любви выливаются наружу. Ники отстраняется с улыбкой на лице.       Они с любовью смотрят друг на друга, пока на глазах Ники не выступают слезы.       — Почему ты опять плачешь? — Сону хмурится. На лице Ники появляется слабая улыбка, пока он вытирает слезы с глаз.       — Я очень счастлив… А ещё мне очень хреново, но счастье как бы берет верх.       Сону не сердится на его слова. Ники имеет право быть счастливым, он буквально только что сделал ему предложение! Сказать, что он счастлив, значит ничего не сказать.       — Так и должно быть.       Сону прикусывает губу, не желая портить момент, но всё равно проговаривается, зная, что Ники его поймет.       — Я всё ещё хочу поговорить об этом, — он знает, что им нужно поговорить. К счастью, Ники кивает, соглашаясь с этой идеей.       — Хочешь пойти на наше место и поговорить? — даже в двадцать с небольшим лет они всё ещё поднимаются на крышу старого здания. Формально им не разрешено там находиться, но они предпочитают считать, что хозяин не обращает внимания на их визиты. Он всегда любил их.       — Конечно, пойдем, мой будущий муж, — Ники кивает.       Старший усмехается: придется долго привыкать к этому.       — Конечно, как я могу отказать своему жениху?       Ники смеется, беря Сону за руку и ведя его за дверь. Вдвоем они добираются до крыши и болтают там в течение нескольких часов. Самое главное, что они обсудили этот инцидент. Кроме того, они обсудили своё будущее. Дети или нет? Останутся ли они в Сеуле или переедут в пригород, а может быть, даже в Японию? Какие у них цели, есть ли что-то, чего они хотели бы достичь?       Конечно, они обсуждали всё это и раньше, глупо не делать этого, но сейчас всё это обретает чёткие очертания.       В глубине души они оба знали, что проведут остаток жизни вместе, но теперь это становится реальностью.       Они связаны друг с другом так, как никто другой.       Они созданы друг для друга.