Rooftop rendezvous

Учитывая всё горе, через которое прошел Изуку, можно было ожидать, что у него кончатся слезы, но, увы; его тело никогда не перестанет впечатлять. Изуку бы солгал, если бы сказал, что не плакал так раньше. Это случилось: когда он рассказал Кейго всё о себе, это случилось, когда он учился драться, это случилось, когда он только вышел на улицу - раньше такого не случалось (он бы на это не осмелился). И вот это происходит снова, но на этот раз все потому, что кто-то оказал ему доброту. И разве он не чувствовал себя при этом таким жалким? Но он не мог ничего с собой поделать, он вцепился в Цукаучи, как будто тот был спасательный круг, и был на грани смерти. Он даже не так много рассказал детективу, он не был уверен, почему так чертовски плакал. Изуку знает, что это неправда, он знает, почему это так сильно на него повлияло. Сегодняшние события можно охарактеризовать только как удар из его прошлого. Это было слишком, слишком сильно. Он вцепился в Цукаучи крепче, чем раньше, и детектив просто ответил ему взаимностью, как будто боясь отпустить его. Крик линчевателя стал громче, и детектив не был уверен, что делать. Несмотря на то, что он знал этого парня несколько лет, он почти ничего о нем не знал. Поэтому он сделал то, что мог делать лучше всего, и просто обнял его. Он мог слышать слабую музыку в стиле джей-рок на заднем плане и шум людей, идущих снаружи. Но почти все это было заглушено жалкими звуками рыданий Изуку. Детектив был рад предусмотрительности тонированных окон, он, конечно, ценил уединение, и он уверен, что ребенок перед ним тоже. Он не знал, как долго они пробыли тут вот так, но знал, что это его раздражало – морально и физически. Он чувствует, как его собственные слезы вот-вот упадут, но сдержать их не получилось, поскольку некоторым удалось скатиться по его щеке на волосы линчевателя. Что касается физического, его руки и ноги начали болеть, находясь в этом положении в течение долгого времени, но он не мог представить, какую боль, должно быть, переживает зеленоволосый мальчик, и ему нужно было остаться сильным ради него. Ему нужна была эта забота, и он собирался сделать все возможное, чтобы дать ему ее. — Он уже не был уверен, который час, нападение произошло, когда ученики выходили из школы, около трех часов дня, так что Цукаучи не слишком удивился бы, если бы оказалось, что уже четыре с половиной. Он почувствовал, что Изуку начал ослаблять хватку, пусть и совсем чуть-чуть, но детектив, который последние сорок пять минут внимательно следил за своим ребенком, смог это легко уловить. Когда он замечает выражение лица линчевателя, то понимает, что тот крепко спит. Он уже не уверен, что делать дальше, парень выглядит так, будто ему нужен отдых, в этом нет сомнений, но он не знает, как действовать дальше. Решив, что лучше всего было бы отвезти ребенка куда-нибудь, где он мог бы поспать, он отпустил Изуку и завел машину. Его квартира находилась недалеко от того места, где они припарковались, и движение было довольно редким, он был благодарен за эти мелочи. Он остановил свою машину и бросил быстрый взгляд на Изуку, чтобы убедиться, что не разбудил его, после чего вышел из машины и перешел на другую сторону. Детектив открыл дверцу и медленно отстегнул ремень безопасности, вытащить его из машины оказалось еще сложнее, но парень был довольно легким, что очень помогло. Закрыв дверцу машины и заперев ее на ключ, он направился внутрь своего жилого дома, на четвертый этаж, где, к счастью, не было людей. Несмотря на некоторые усилия, он смог открыть дверь и положить линчевателя на ближайший диван. Он быстро вернулся и запер дверь, а затем взял одеяло для спящего ребенка. Честно говоря, он был удивлен, что ребенок не проснулся после всего этого. Он думал, что из-за его бешеной жизни и постоянных мешков под глазами сон, возможно, не дается ему легко или что его легко прервать. У него остался неприятный привкус на языке при одной мысли о том, что приходилось выносить Изуку, только из-за того, что он не мог что-то контролировать. Это заставило его почувствовать грусть и злость; грусть за Изуку, и злость на себя за то, что не может сделать большего. Убедившись, что с ребенком все в порядке, он пошел на кухню, поставил чайник и наклонился к кухонному столу, прижав руку к лицу. Он хотел помочь. Он так хотел помочь, но не мог. Нет, если бы линчеватель хотел этого... Он знал, что мог бы выяснить личность парня в этот момент, пока тот крепко спал, но он не мог предать его таким образом. Он не мог разрушить доверие между ними; доверие, которое они с таким трудом построили. Он через многое прошел, и последнее, что хочет сделать Цукаучи, - это добавить к этому что-то еще. Еще раз повторю, он собирается сделать все, что в его силах. Он может дать ребенку кого-то, на кого он может положиться, кого-то, с кем он может поговорить, кого-то, кому он может поплакаться. Чайник закипает, и он наливает себе чашку чая, пытаясь унять волнение сегодняшнего дня. Ему все еще нужно идти на работу, но это произойдет только через несколько часов, за что он благодарен. Он берет себе остатки ужина со вчерашнего вечера и разогревает, а когда все готово, берет чашку чая и еду, после чего идет в гостиную, где Изуку все еще спит. Его квартира не представляет собой ничего особенного, это двухкомнатная квартира в немного более оживленной части города. Он живет один, но это не то, что его сильно беспокоит, поскольку большую часть времени он даже не бывает дома. Гостиная находится слева от входной двери, кухня - справа, спальни находятся прямо перед небольшим коридором; одна комната слева, другая справа. Цукаучи предпочитал более темные и приглушенные цвета, в свою очередь, его стены были разных оттенков темно-серого и синего. Его мебель тоже не слишком отличалась: в его гостиной стояли два темно-коричневых дивана и стеклянный журнальный столик между ними. Перед одним из диванов стоял телевизор и пара окон, в то время как другое было обращено в другую сторону, к паре книжных полок. Он положил тарелку и принялся за еду. Он был измотан, а работа еще даже не началась, и он надеялся, что ребенок проснется до того, как ему придется уходить, но он не был уверен, что это произойдет. Обычно детектив за едой смотрел новости, но ему не хотелось будить зеленоволосого ребенка, поэтому он решил воспользоваться своим телефоном. Видеозаписи драки, произошедшей сегодня днем, уже были в тренде, и Цукаучи кликнул на первую попавшуюся и стал смотреть ее - сразу после того, как убедился, что звук максимально тихий. "Линчеватель никогда не перестает впечатлять" - вот и все, что он мог подумать. Когда все просто наблюдали, как задыхается ребенок, считая свои причуды "неподходящими" для данной ситуации, зеленоволосый парень внезапно появился, казалось бы, из ниоткуда. Суматоха усилилась, но, по крайней мере, кто-то справился с работой. Он слышит, как люди на заднем плане интересуются, кто он такой, новый ли он герой? Линчеватель? Или просто вмешался какой-то случайный человек? Они так и не получили ответа, а просто решили, что это последний вариант, основываясь на реакции другого героя. На самом деле это было чем-то, что запомнилось детективу. Реакция героя. Вернее, её отсутствие. Герои должны были обладать быстрой реакцией и рефлексами в боях, они должны были уметь адаптироваться и использовать свои причуды в любой ситуации, которая может возникнуть. Но ничего не было. Они оставили ребенка задыхаться, когда собралась толпа и начала запись. Это не было поведением героя. Что еще хуже, так это реакция, которую они оказали на вмешавшегося ребенка. Внезапно все подняли шум, но никто из них даже ничего не предпринял. Именно его линчеватель смог спасти другого ребенка, именно его линчеватель смог спасти положение, именно его линчеватель стал героем. Но его назвали безрассудным и глупым, хотя на самом деле он был смелым и отважным. Именно герои поступили безрассудно, оставив жизнь мирного жителя под угрозой, ожидая появления другого героя. Это герои были глупы, не умея использовать свои причуды. Это были герои, которые вели себя не как герои. Он обязательно перекинется парой слов со своими связями в UA, чтобы убедиться, что следующее поколение героев не будет таким. Время пролетело незаметно, было уже почти семь вечера, и Цукаучи нужно было идти на работу. Он не хотел оставлять ребенка в замешательстве, поэтому оставил ему записку на кофейном столике. Он надел форму, взял все необходимое и направился к двери. Он надел туфли и, еще раз взглянув на ребенка, открыл дверь и ушел. — Проходит час или два, когда Изуку наконец просыпается. Первой мыслью, которая пришла ему в голову, было то, насколько умиротворенно он себя чувствует. Он немного напрягается на мгновение, когда не может осознать, где он находится, но, увидев несколько фотографий на стене детектива, он успокаивается. У него болит горло, но он полагает, что именно это и произойдет, если плакать так же сильно, как он. Он немного съеживается от этого, просто надеясь, что Цукаучи не слишком возражает против этого, но он полагает, что если этот человек привел его в свой дом, то, вероятно, все будет хорошо. Еще раз осмотревшись, он наконец замечает записку, оставленную перед ним на столе. Эй, малыш, я не хотел тебя будить, ты выглядел так, будто тебе нужен отдых, поэтому я взял тебя с собой домой, надеюсь, ты не слишком возражаешь. Мне нужно было идти на работу, и я будут работать допоздна (ты знаешь, как это бывает), но, пожалуйста, не стесняйся оставаться, можешь пользоваться продуктами, которые ты только найдешь (ты можешь что-нибудь приготовить, если хочешь). Ты можешь снова пойти спать, если хочешь, или посмотреть телевизор, но не чувствуй себя вынужденным остаться тут. Если ты предпочитаешь уйти, просто обязательно запри дверь. В любом случае, я надеюсь, что ты чувствуешь себя лучше. В одном из кухонных ящиков есть средство от боли в горле, если оно тебе понадобится. Увидимся позже, -Цуки Изуку размышляет о том, что он подписал записку миленьким прозвищем, которое дал ему Изуку. Он уже чувствует себя намного лучше, видя, что о нем кто-то так сильно заботится, и он не совсем уверен, как на это реагировать. С одной стороны, он не знает, что делать; он не хочет больше вторгаться в пространство детектива, больше чем уже сделал, но с другой стороны; это место просто излучает комфорт, и одно лишь пребывание здесь согревает сердце Изуку. Однако не прошло и секунды, как его желудок урчит, и он решает, что ему следует сделать, как сказал Цуки, и поесть. Быстро найдя кухню, он заходит и роется в шкафчиках. Он находит средство от боли в горле, о котором упомянул детектив. Приняв его и еще немного поискав, находит несколько чашек с лапшой быстрого приготовления, которые, по его мнению, достаточно хороши. Как только его еда была готова, он вернулся к дивану и стал есть как можно осторожнее, не желая испортить ничего из вещей Цукаучи. Он включает телевизор и ест, ища детский канал и смотря мультики. Выбросив мусор и вымыв всю использованную посуду, он снова возвращается к дивану и садится на него. Он наслаждается комфортом и старается впитать его как можно больше, ведь зная его, это не продлится долго.