Хорошо забытое старое

Сеул, 2023г. Вот и настал тот день, к которому Хёнджин готовился ровно один год и два месяца. А если точнее, сегодня должна была состояться важная конференция, решающая: будет ли у Хвана то самое прекрасное и светлое будущее или он продолжит пахать, как собака, выполняя при этом одну и ту же работу, в виде разбирания каких-то бумаг, его вообще не касающихся. Перед Хёнджином стояла задача создать то, что в будущем сможет принести компании неплохую прибыль. В зале, где должна состояться конференция, также будут присутствовать определенные люди из Японии и США, готовые сотрудничать с ними, если у кого-нибудь найдется действительно достойный проект. А такой найдется у Хвана, конечно же, ведь не зря он корпел над ним год с лишним, составляя детальный план каждого небольшого бизнеса, который они будут преподносить малоизвестным компаниям, строя уже из этого нечто большее для себя. Хёнджин уверен в своем проекте на все сто процентов, уже представляя, как его повысят и он переедет в другую страну, чтобы создать там свою компанию. И никакие бессонные ночи и больная спина его не остановили, чтобы закончить начатое. – Про что ты написал? – Джисон, являющийся его коллегой по работе, заинтересовано заглянул в немаленькую стопу бумаг в руках Хёнджина. – Продажа идей для небольших бизнесов, если совсем кратко, – ответил Хван. – А ты? – Я написал о том, как повысить комфорт людей, работающих в офисах, – Хёнджин только махнул рукой, усмехаясь. – А что такого? Хочу заметить, ты единственный, кто парился из-за этой штуки, – пожал плечами Хан. – Хотя, если не ошибаюсь, Чанбин тоже что-то делал. – За Со Чанбина я точно беспокоиться не буду. Зная его, ничего хорошего мы не получим, – ухмыльнулся Хван, поправляя свой идеально выглаженный костюм. Хёнджин с Джисоном зашли в зал, где через десять минут должна была начаться конференция, но Хан сразу пошел на задние ряды, куда почти все садятся, чтобы поспать, а Хван на первый ряд, где сидят те, кому не плевать на это мероприятие. Но, как подметил Хёнджин, даже те, кто сидели спереди, местами зевали, не особо вслушиваясь, как их коллеги рассказывают о мощных двигателях и дешевой газировке. Хван же слушал каждое их слово, анализировал и только лишний раз убеждался, что с его проектом не сравнится никто. Со своего места поднялся Со Чанбин, выходя вперед и начиная рассказывать о том, что придумал. Хёнджин спокойно его слушал, пока не понял одного – это его идея, это его проект про малые бизнесы. Продолжая внимательно слушать коллегу, Хван надеялся лишь на то, что у них всего лишь совпали задумки, как бы странно это не было, но все сомнения разрушились, когда Чанбин вставил в ноутбук флэшку и на экране высветились таблицы, когда-то лично составленные Хёнджином. Никаких сомнений больше не было – Хван Хёнджина немного обокрали, если культурно выразиться. Осознание, что прямо сейчас его вообще не маленькая работа уходит коту под хвост, тихо подкрадывалось, пока не ударило в мозг, из-за чего Хван дернулся, привлекая внимание, как рядом сидящих людей, чувствующих, как накаляется атмосфера, так и его «любимого» коллеги, что так подло поступил с ним. Но если остальные сразу про это забыли, то Чанбин все оставшееся время ехидно улыбался, продолжая рассказывать с еще большим энтузиазмом. И когда Хван успел ему так насолить? Хёнджин даже кофе ему на рубашку ни разу не проливал, пока остальные прочувствовали это на себе и не один раз. Закончив свою умопомрачительную речь, Со сел на место и настало время Хёнджина блистать. Точнее, должно было настать, но из-за кое-кого он теперь не знал, стоит ли вообще выходить и показывать то, что все слушали пять минут назад. Можно, конечно, включить свою драматичную сторону и начать умолять всех, чтобы те поверили, что его проект украли, но Хёнджину не хотелось позорить компанию и, в первую очередь, себя. Выйти придется в любом случае, ведь именно в этот момент, все заснувшие коллеги проснулись один за другим, чтобы узнать, что такое грандиозное подготовил Хван Хёнджин. Как можно одним словом описать ситуацию? Пизда. Сейчас именно тот момент, когда хочется провалиться под землю и чтобы все забыли про твое существование, хоть до этого ты и пытался сделать обратное. Одно мгновение, но на Хвана уже смотрят множество заинтересованных лиц. Дыхание сперло, а папка в руках задрожала от напряжения, так что резко захотелось просто уйти и оставить всю эту затею к чертям. Но так твердила только одна сторона, пока вторая кричала, что он потратил на это немало времени и имеет полное право показать всем, что сотворил, даже если они это только что видели. И Хёнджин начал. Его речь почти полностью совпадала с речью Чанбина, но в отличии от Со, Хван иногда останавливался, выпивая воды из стаканчика, так как во рту пересыхало за считанные секунды. – Довольно, – остановил Хёнджина директор спустя минут десять после его выхода и, уже подойдя ближе, сказал: – Вы должны были подготовить что-то свое, а не повторять за другими, – разочарованный вздох, смех Чанбина где-то в конце зала, множество закатанных глаз и шепоток, побежавший по всему помещению. Как же так? Сам Хван Хёнджин, что хвастался своим проектом, когда только мог, не простоял и двадцати минут. Он даже не ушел, его выпроводили со сцены. Смешно же! А изменилось бы что-то, если бы Хёнджин не говорил так много про свой проект и не давал людям каких-либо надежд? Определенно. Но Хван не знал, что все так повернется и ему придется не просто сесть на свое место, а уйти из зала, чтобы не слышать эти насмешки, что шли со всех сторон. Да, Хван Хёнджин опозорился. Тот самый работник, что был идеальным во всем, потерпел неудачу и стал чуть ли не главным предметом обсуждения. Выйдя за двери душного зала, Хёнджин припал к стене, заглатывая свежий воздух. Но это не особо помогло, а наоборот, дышать стало еще труднее. Мозг всячески отказывался принимать, что все его планы пошли крахом. Скатившись по стене, Хван начал судорожно пытаться вдохнуть, но неприятное стеснение в груди словно закрывало проход к кислороду. Сердце билось, как не в себя, что добавляло еще больше страха. Хотелось позвать кого-то на помощь, но Хёнджин не мог вымолвить ни слова так же, как и не мог пошевелиться. Он резко потерял счет времени, запутался в пространстве. «Какого черта?!» – кричал Хван в сознании, пока к головокружению и быстрому сердцебиению добавлялась еще и тошнота. Нервно пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь дрожащими руками, Хёнджин почувствовал, как кто-то обхватил его со спины, поднимая с пола и куда-то уводя. Ноги еле плелись, а в глазах давно помутнело, так что его практически тащили, усаживая в итоге на диван в фойе. – Посмотри на меня, – сказал человек, поворачивая голову Хвана в свою сторону. – Все хорошо, это просто паническая атака. Дыши медленно, – голос был спокойным, но уверенным, так что Хёнджин действительно попытался успокоиться, но очередной укол в груди заставил его дернуться и снова нервно замешкаться, в попытках вдохнуть воздуха. – Сколько пуговиц на моей рубашке? – спросил незнакомец, сидя на полу перед Хваном. – С-семь, – дрожащим голосом вымолвил Хёнджин, пройдясь плавающим взглядом по человеку напротив. – Хорошо. А теперь посчитай количество людей в этом помещении, – сглотнув, Хёнджин принялся считать, постепенно выравнивая дыхание. Концентрироваться было невыносимо трудно, так что Хван все время сбивался, хватаясь за сердце и тяжело дыша. – Твою ж… – прошептал Хёнджин, вдыхая кислород полной грудью. – Мне уже начало казаться, что это мой последний день в мире живых, – легкий смешок. – Ты спас мне жизнь, Минхо. – Ты преувеличиваешь со спасением жизни. Я всего лишь помог справиться с паничкой, не более, – отмахнулся Ли. – Я вообще думал, что вот приеду, поздравлю своего друга с повышением, а в итоге застал тебя на полу, стонущего от боли, – Минхо заметно напрягся, увидев, как поменялось выражение лица Хёнджина. – Стоп, только не говори, что им не понравился твой проект? – Понравился, даже очень, – Хван улыбнулся, но улыбка тут же сошла на нет, когда он продолжил: – Только вот, вся «слава» досталась другому лицу, что позаимствовал мою работу, спиздив всего лишь все, что у меня было. При чем эта гадина не просто украла, а скопировала бумаги, чтобы они были как у меня, так и у него, – прошипел Хёнджин, чувствуя, как к нему приближается обида и злость за произошедшее. – Ты рассказал кому-нибудь об этом? – спросил Минхо, явно не довольный сложившейся ситуацией. – Ты думаешь, кто-то будет разбираться? Всем абсолютно похуй. Им важно только то, кто это предоставил, а украденное или нет… – Хван отмахнулся. Минхо задумался. Ему хотелось помочь другу, но сделать Ли практически ничего не мог. В его возможностях только оказать Хёнджину нужную поддержку, а остальное – увы. Да Минхо и не сказал бы, что он прям мастер в поддерживании людей. Точнее, он-то поддержит, но большинство сочтут это больше за оскорбление, нежели за помощь. И среди этих людей когда-то был Хван, что после каждого слова Ли бежал к их общему другу Чану и жаловался. Позже Хёнджин привык к характеру Минхо и перестал обижаться на него, но поддержкой и прочим всегда занимался исключительно Бан. – Тебе нужно передохнуть. Давай заедем за Чаном и куда-нибудь скатаемся. Может в скейт-парк? Помнишь, ты говорил, что хочешь научиться кататься на скейте? – полные энтузиазма глаза встретились с потухшим взглядом, тоже начиная угасать. – Просто отвези меня домой. Я не в настроении что-либо делать, – Минхо тяжело вздохнул, но ему ничего не оставалось, кроме как повиноваться и пойти к выходу, уводя за собой Хвана. Уже в машине Хёнджину позвонил Чан, спрашивая, как дела с проектом, но Ли успел послать его быстрее, чем тот что-то понял. Сам Хван же никак не отреагировал на звонок, смотря в одну точку и путаясь в мыслях. А мысли были разные: начиная от «какой же Чанбин придурок!» и заканчивая «как я мог допустить такое?..». Хотя, даже в этом состоянии, Хёнджин то и дело замечал обеспокоенные взгляды старшего на себе, что вызывало смешанные чувства. Хёнджину не хотелось, чтобы его жалели, но также он понимал, что выглядит довольно жалко и без этого никак. – Как ты себя чувствуешь? – спросил Минхо, оставляя одну руку на руле, а другой слегка сжимая плечо младшего. – Хреново, – выдал Хёнджин. – Думаю, на сколько процентов я работоспособен, чтобы на работу не идти. Вот завтра пропущу, затем двое выходных, а потом еще что-нибудь придумаю. – сказал Хван, получая в ответ недоумевающий взгляд Ли. – Засмеют меня, понимаешь? – Ты серьезно сейчас только о репутации думаешь? – обеспокоено, с ноткой злости, спросил Минхо. – Плевать на них всех нужно и жить дальше, как жил, – настало время злиться уже Хёнджину. – Не знаю, в каком времени ты застрял, но сейчас без репутации никак, – Хван вздохнул. – А лично я, столько трудился не для того, чтобы за один день стать посмешищем. Как же, блять, бесит! – последние слова Хёнджин прокричал, явно не справляясь с бушующими эмоциями. Младший скинул руку Минхо со своего плеча, хватаясь за голову и пытаясь восстановить дыхание, дабы не устроить истерику прямо в машине, да еще и при Ли. Минхо не раз говорил Хёнджину, что тот слишком рано повзрослел, и это было правдой. Пока все подростки веселились, находили первую любовь, да и просто занимались любимыми делами, Хёнджин зубрил учебники, с целью стать лучшим среди своих одноклассников. И у него это получалось: лучший в школе, лучший в университете, лучший на работе. Все завидовали Хёнджину, хотя он, если уж на то пошло, и сам себе завидовал. Но у всего есть минусы. У Хвана не было ни детства, ни какой-либо жизни типичного подростка. Он не знал, каково это ходить на тусовки в чьи-то дома, не знал, каково это, есть мороженое в парке с друзьями или гулять за ручку с девушкой. Если честно, Хёнджин даже целоваться-то не умеет, ведь его парой в жизни всегда была учеба или работа, а о девушке и речи не шло. До появления Минхо и Чана, Хёнджин был одиночкой-домоседом, ну а после – только домоседом. Хвана вполне устраивала такая жизнь, а на крайний случай, если общения не хватало, а парни были заняты, он мог и в тиндере посидеть, пообщаться там с кем-нибудь, чтобы на следующий день забыть. – Может, все-таки заедем к Чану? Поверь, тебе станет легче, – неуверенно предложил Ли, наблюдая за состоянием младшего. – Просто отвези меня домой! – выкрикнул Хёнджин. – Пожалуйста… После этого, Минхо больше не стал возражать, зажимая педаль газа, и отправляясь в район Хвана, он продолжал поглядывать на него боковым зрением, что не осталось незамеченным парнем. А проживал Хёнджин в районе Каннам, чем непременно гордился. Но сегодня, поднимаясь на пятнадцатый этаж, а затем и заходя в квартиру, ничего хорошего он не видел. Пустые стены стали казаться нагнетающими, а вид из панорамных окон словно был нарисован оттенками серого цвета, что вгоняло в еще большую тоску. Но, спустя время, в голове стали появляться совсем другие мысли. «А может, я просто надумал себе всякого и на самом деле все не так плохо, как мне казалось?» – размышлял Хван. И не понятно, то ли это дорама на него так успокаивающе повлияла, то ли он просто начал заглаживать ситуацию хотя бы в своей голове. Даже решение не идти завтра на работу стало казаться не таким удачным. «Я трус что ли? Похихикают коллеги и перестанут!» – такие мысли повлияли на Хвана успокаивающе и серые краски за окнами словно стали ярче, что не могло не радовать парня. С подобными мыслями Хёнджин и уснул прямо на диване.

***

Неприятный холодок прошелся по коже, когда Хёнджин остановился перед входом в офис «креативных людей», как их обычно называли. Небольшие сомнения все никак его не отпускали, но Хван решил не поддаваться своим страхам и быть сильнее их. Наконец, поправив костюм и посильнее сжав ручку черного кожаного портфеля, Хёнджин зашел. Шепоток, что ходил по кабинету, резко стих, стоило Хвану попасть в поле зрения людей. Не обратив на это внимания, он сел за свой компьютер, где его уже ждала прикрепленная к экрану записка. «Спасибо за проект. Ты не поверишь, как сильно помог мне ㅋㅋㅋ», – прочитал про себя Хёнджин и также мысленно сматерился, скомкивая бумажку и бросая ее в мусорную корзину. Не трудно было догадаться от кого данный «подарочек». На этом проблемы должны были закончиться, ведь Чанбин уже вдоволь с него посмеялся, но видимо представление только начиналось: шепоток, что прекратился с приходом Хвана, снова стал нарастать, становясь все громче и громче. Появилось чувство, что его коллеги специально хотели, чтобы он услышал всю грязь в свою сторону, а ведь спустя минут пять, он действительно начал разбирать слова, без возможности нормально сосредоточиться на работе, хотя видимо других, она тоже не очень интересовала. – Тоже мне, хвастун! Чуть ли не богом себя называл, а сам ничего не сделал, – отчетливо сказал кто-то слева, так что Хёнджин с большим трудом пересилил себя, чтобы не посмотреть на этого человека, а продолжить писать отчет по поводу вчерашнего дня. – Я еще слышал, что он, когда из зала вышел, чуть в обморок не бахнулся! – засмеялся только что вошедший сотрудник и, Хван готов поклясться, этот голос он не перепутает ни с каким. Его обладатель, многоуважаемый Чанбин, ухмылялся и явно был рад шумихе вокруг. – В следующий раз, набирая пароль на компьютере, смотри по сторонам, а то мало ли кто увидит и украдет твой материал, – прошептал Со на ухо Хёнджину, проходя к своему месту. Руки Хвана непроизвольно сжались в кулаки от обиды. Все вокруг обсуждали его так, словно Хёнджина и не было здесь вовсе, но он терпел, ведь знал: скажет хоть слово – еще и придумают чего-нибудь, дабы продолжить обсуждать ни в чем не виновного парня. Такого исхода он точно не хотел, так что сидел смирно, чувствуя себя собакой на цепи, которую дразнят дети, но она не может сорваться, так как все равно до них не достанет. «Интересно, а как там Джисон? Тоже смеется?» – задумался Хёнджин и, тут уже, любопытство взяло вверх. Аккуратно повернувшись на стуле, Хван заметил, что его коллега не обращал внимания на гомон вокруг, смотря в монитор и что-то печатая. От этого на душе, хоть немного, но потеплело, ведь стало ясно, что одного союзника он себе нашел. Но все происходящее вокруг сбивало с мыслей и не давало нормально писать отчет. Слова все никак не лезли в голову, так что хотелось просто уткнуться носом в клавиатуру и зарыдать. Хёнджин понимал, что если бы его мать узнала об этом, то четко и грозно сказала бы одно слово – «позор». Хотя никто из их семьи и не добился такого же успеха, как он, но все умело его оценивали, указывая на каждую, даже незначительную, ошибку. Сам Хван всегда считал, что это такая помощь, чтобы он мог совершенствоваться, но Минхо открыл Хёнджину глаза и показал, что это нехорошо и кроме сплошной критики должны быть и поддержка с похвалой, которых у него не было. Но сам Хван никогда не обижался на родных из-за этого, ведь в итоге все равно добился того, чего хотел и работал в прекрасной компании с великолепной зарплатой, часть которой всегда отправлял родителям в другой город. Из мыслей Хёнджина вынуло легкое прикосновение к плечу. Это был Хан Джисон. Парень выглядел невероятно спокойным, в отличие от Хвана, и даже с небольшой улыбкой на лице, одним только видом вызывающей доверие. – Мне кажется, тебе лучше пойти домой, – предложил Хан, но в глазах Хвана явно читалось сомнение. – Не волнуйся, я тебя прикрою. Отчет за тебя, так и быть, тоже напишу, – ошарашенные глаза и приоткрытый рот Хёнджина сделали улыбку Джисона лишь шире. – Ты ведь знаешь, насколько наш коллектив токсичный и то, что сейчас происходит – лишь начало, – сказал он уже тише, дабы их никто не услышал. – Все, вали! Я напишу тебе вечером, если что-то случится. – Спасибо, – все так же удивленно сказал Хёнджин, не ожидавший подобных выходок со стороны коллеги. Хотя тот, конечно, был прав – лучше свалить прямо сейчас, чем прийти вечером домой выжатым, как лимон.

***

Пусан, 2021г. Пусан – прекрасный город-метрополия, куда отправили Хёнджина в командировку, конечно же, не спросив его мнения на этот счет. Единственное, что успокаивало – ему там хорошо заплатят, а иначе Хвана бы и пинками из любимого Сеула не выгнали. Но был в этом еще один плюс, а именно: недельный отпуск в этом самом городе. Хотя, учитывая, как быстро парень справился со своими делами – получились все полторы недели для отдыха. – Да где это… – Хёнджин безнадежно тыкал по экрану телефона, пытаясь подружиться с навигатором, но все его попытки были тщетны. – Что за хуйня? Ты работать будешь? – Хван тысячу раз проклял всех на свете за то, что какое-то приложение не дает ему поесть в кафе. Даже живот заурчал, негодуя. – Ну прекрасно! – телефон разрядился, так что стало резко плевать на еду, ведь один гений Хван Хёнджин, шел «туда, не знаю куда» и возвращаться до отеля будет так же. Продолжая бурчать что-то под нос, Хёнджин не заметил несущегося на него велосипедиста, так что обернулся только под чей-то крик: «отойди, придурок!», из-за чего вся жизнь пролетела перед глазами за считанные секунды. Подросток на велосипеде успел повернуть руль, так что его с Хваном разделяло несколько миллиметров, но от неожиданности Хёнджин все равно пошатнулся и упал, держась за сердце и испуганно дыша. Все-таки не каждый день его чуть ли не сбивают велосипедисты. Хван начал вертеть головой в поисках выпавшего телефона, как увидел его в руке у какого-то парня, что протягивал ему вторую пустую ладонь с помощью встать. Хотя назвать его «каким-то» было трудно, ведь он был подобием настоящего ангела. Блондинистые волосы парня красиво переливались на июльском солнце, карие глаза завораживали, а веснушки, рассыпанные по всему лицу, лишь подчеркивали всю эту красоту. Невозможно оторвать глаз. Хёнджин завороженно смотрел на человека перед собой, словно от того действительно исходило какое-то волшебное свечение. В мире просто не существует таких слов, какими можно было его описать. Опомнился Хван только когда лицо незнакомца приняло удивленное выражение с щепоткой непонимания. Схватившись за руку парня, Хван поднялся на ноги, удивляясь тому, насколько его ладошка маленькая, как у ребенка. – Вы не ушиблись? – спросил незнакомец, пока Хёнджин стоял с отрытым ртом, впитывая каждое его слово и лишь удивляясь тому, как у такого милого парня такой низкий голос. – Вы не местный? Может вас проводить куда-то? – продолжал он засыпать вопросами. – Все нормально, – наконец ответил Хван, беря свой телефон. – А как тебя зовут? Я Хёнджин, – спросил он у опешившего парня напротив. Теперь уже они оба смотрели друг другу в глаза, пребывая в полном молчании, что со стороны выглядело немного странно, так что тишина все же прервалась одним из них. – Ли Феликс, – ответил парень и тогда Хван понял, что его жизнь уже не будет прежней. Этот Феликс за пару минут заполнил его голову мыслями влюбленного мальчишки, что было удивительно, ведь Хёнджин не из тех, кто ведется на одни лишь красивые мордашки. Но этот парень был особенным и внушал доверие одним только своим видом. – Какое красивое имя! – искренне восхитился Хёнджин, из-за чего на лице Ликса проявились небольшой смущенный румянец и милая улыбка, сразу цепляющая взгляд. Хван по-настоящему наслаждался, просто смотря этому ангелу в глаза. – Сможешь проводить меня до отеля, ангелочек? – сказал Хёнджин не задумываясь, так что в смущении были уже оба парня. Хван тысячу раз проклял себя, пока между ними сохранялось очередное неловкое молчание. – К-конечно, – с запинкой сказал Феликс и аккуратно взял старшего за руку, проверяя его реакцию, а после, увидев в чужих глазах одобрение, схватился покрепче, чтобы после, повести его в нужном направлении. Всю дорогу Хёнджин думал лишь о том, что будет делать дальше, ведь опыта знакомства с людьми у Хвана не было от слова совсем, а большинство имен тех же коллег он узнавал только благодаря бейджику. Но одно дело – обсуждать с человеком какие-то подробности по работе, а другое – узнавать его как личность. Феликс вполне может оказаться каким-нибудь маньяком с миловидной внешностью или беспощадным киллером, чего бы не очень хотелось, но ведь всем известно, что очень часто, в дорамах, отрицательных персонажей играют самые красивые актеры. Пребывая в раздумьях Хёнджин и не заметил, как они дошли до его, хоть и временного, но все же, места жительства. Только парни собирались прощаться, как Хван выпалил: – Я…Ты…Познакомимся? Точнее, дашь свой номер телефона? Ну, если ты не против конечно… – взгляд Хвана метался из стороны в сторону, лишь бы не видеть лица Ликса, тем временем, как блондин наоборот – старался заглянуть парню в глаза, словно пытаясь понять, хороший тот или плохой. Без лишних слов, Феликс достал из рюкзака бежевую салфетку с рисунком котика и ручку, словно был готов, что кто-то попросит его номер. Начеркав нужные цифры, он вручил салфетку Хёнджину и сказал напоследок лишь несколько слов: – Звони, когда захочешь, Джинни, – улыбнулся Ли, пока душа Хвана сверкала от смешанных чувств и этого «Джинни», произнесенного его удивительно-прекрасным голосом. – Обязательно, ангелочек, – ответил Хёнджин и подмигнул, что выглядело так, будто в нем проснулась уверенность, но, увы, внутри Хван весь сжался от страха, словно от сказанных ним слов будет зависеть вся его жизнь и существование вселенной в целом. – Что со мной? – произнес в пустоту Хёнджин, провожая взглядом спину удаляющегося парня. – Это не нормально, – подумал он, но тут же посмотрел на салфетку в руках и улыбнулся с какой-то детской радостью, чтобы уже в отеле записать его в контакты как «ангелочек из Пусана». И все же новое знакомство беспокоило его, отзываясь в сознании и не давая забыть. Хёнджин впервые чувствовал нечто подобное. Это были самые настоящие бабочки в животе, то трепетное волнение перед завтрашним днем. А именно завтра Хван собирался позвонить Феликсу и позвать прогуляться, а может и зайти в какую-нибудь кофейню. Хотя при этом, как бы он не пытался отвлечься – было страшно до жути. Также, особенно странно было не только то, что Хёнджин втюрился в парня, лишь посмотрев на него, а то, что вплоть до этого дня, он считал себя натуралом. Для всех наверняка было бы удивительно, если бы Хван сказал, что думает о чем-то кроме работы, а тут еще и пацан. Коллеги бы засмеяли, даже думать не надо. Но почему-то именно в этот момент, ему было абсолютно плевать, кто и что подумает. Хёнджин просто хотел поскорее встретиться с блондином и еще раз посмотреть в его глаза цвета горького шоколада, которые так и манили, без возможности отвернуться. Теперь у Хвана была новая цель – завоевать внимание ангела за полторы недели. Сама идея, выходя из его уст, сразу казалась обреченной на провал, но попытаться стоило, а точнее, было необходимо.

***

Сеул, 2023г. Больно. Просто безумно больно. Хёнджин сидел на коленях в туалете, дрожа от злости и обиды. Слезы сами лились из глаз без остановки, так что Хван и не пытался их вытереть, упершись руками в пол. А всему виной было одно сообщение от Джисона, что как нож вонзилось в него, стоило только прочитать. «Тебя понизили», – дрожащими губами повторял Хёнджин, словно пытался найти в этих словах подвох или несмешную шутку, но внутренне он понимал, что все серьезно и теперь его жизнь значительно изменится. Благодаря Хану, Хван знал, что пока он сидит дома на выходных, его коллеги докладывают директору о каждом его, даже незначительном, промахе, которые Хёнджин вообще когда-либо совершал. Он не робот и делать маленькие ошибки нормально, но все понимали это только до недавнего времени. За два дня, Хвана успели несколько раз исключить из общего чата, шутя, что он больше не работает с ними. Но никто и никогда не мог подумать, что все зайдет настолько далеко и Хёнджина опустят с основной компании до дочерней, которая менее востребована, менее популярна и в которой платят столько, сколько он отдает за одни лишь коммунальные услуги. Не менее страшным было то, что Хван в очередной раз разочарует свою семью. Он уже представлял, как расскажет матери по телефону о случившемся и та будет кричать о том, какого неудачника родила. Отец же будет молчать, чтобы в конце вбросить, что Хёнджин уже не маленький и пусть разгребает все сам, закончив их коронной фразой: – «Мы разочарованы в тебе, Хёнджин». И всем будет плевать, что каждый месяц Хван отсылал им деньги, ведь для его родителей это казалось нормой и просто обязанностью, как сына. Никто просто и не думал, что этот самый сын работал не покладая рук, только чтобы они были довольны. Хёнджин ведь прекрасно помнит, как в детстве за плохую отметку мать могла не разговаривать с ним днями, пока тот ее не исправит. В такие моменты, Хёнджин не чувствовал какой-то обиды, а наоборот, винил себя и практически стоял перед матерью на коленях, чтобы та сказала хоть слово, но она молчала, добивая мальчика, что считал себя никчемным просто потому, что кому-то не угодил. Жизнь давно закалила его не хуже металла, но безумно трудно держаться сильным, когда все твои старания в любом случае оказываются никому не нужными. Это словно строить мост в никуда. Хёнджин наконец признал, что устал. Невыносимо трудно быть идеальным во всем, как его приучили, но и не легче отойти от этих принципов. Хван всегда будет винить себя при любой возможности, как поступали с ним другие, но это не значит, что он станет лучше. Наоборот – Хёнджин будет страдать даже тогда, когда все будут довольны, просто потому, что идеальных во всем людей не существует. Никто Хвану этого не объяснил, остановившись на «ты должен быть таким» и умалчивая о том, возможно ли это вообще. Оказалось, что нет. Телефон давно разрывался от обеспокоенных сообщений Джисона, но Хёнджин не видел их, сидя на полу и втыкая пустым взглядом в стену. Как же хотелось, чтобы все это оказалось плохим сном, но точно не его жизнью. Хван даже не знал, есть ли смысл начинать все сначала, ведь для того, чтобы подняться со дна, понадобится не год и не два, а намного больше. Сил для подобного просто не осталось. Хёнджин чувствовал себя бесполезным, осознавая это, из-за чего хотелось спрятаться туда, где его никто не найдет и не будет повторять, какой он бездарный и что снова ничего не добьется. Хвану было неимоверно стыдно, но пальцы сами зажали кнопки на телефоне, выключая его. Если все забудут про его существование, он больше не сможет никого разочаровать, ведь так? Вряд ли Чан с Минхо будут долго переживать, что уж говорить о родителях. Остается надеяться, что те будут рады избавиться от позорного члена семьи и они наконец будут довольны, как бы не было трудно в это поверить. Хёнджин дрожал всем телом, когда от слез остались лишь засохшие дорожки на щеках. Сердце разрывалось на части, а дышать было практически невозможно. Включив холодную воду, парень на ватных ногах зашел в душевую кабинку, закрывая за собой дверцу и сразу же прислоняясь к стене. Промокшая одежда тянула вниз, но Хван продолжал стоять, прикрыв глаза и чувствуя, как тело начинает неметь. – Минхо и Чану будет намного лучше без меня. Они делают друг друга счастливыми, – шептал парень посиневшими губами. – Почему меня, блять, никто не может сделать таким? Сколько я себя знаю, ни один человек не принес в мою жизнь радость, – резко Хёнджин открыл глаза от пробившего его воспоминания, что появилось так внезапно и тут же расплылось за счет прошедшего времени. – Мой ангелочек… Как в тумане Хван нащупал дверцу, выходя из душа и, не обращая внимания на воду, что стекала с него прямо на пол, сразу направляясь в сторону прикроватной тумбочки возле спальни. Открыв нижний ящик, Хёнджин начал искать ту самую вещь, что возможно вернет его к жизни снова. И он нашел. Бежевая выцветшая салфетка с рисунком котика и красиво написанным номером телефона была пропитана им. Поджав губы, Хван все-таки сдержал слезы, что в любую секунду готовы были литься ручьем воспоминаний из прошлого. Местами салфетка начала намокать, так что парень сразу откинул ее от себя, дабы не испортить надпись. Но и звонить Хёнджин не спешил. Множество сомнений терзали парня, не давая свободно мыслить. Один за другим в голове Хвана всплывали моменты из прошлого, дни, когда он был по-настоящему счастлив. Единственное, удивляло то, что эти воспоминания казались чем-то далеким, словно были просто выдумкой воображения. Возможно, если бы не салфетка, Хёнджин бы принял все за тот самый сон, после которого всегда просыпаешься с мыслью, почему это не твоя жизнь. Хван, конечно, может позвонить, но насколько отвратительным будет этот поступок, учитывая, как в прошлом поступил Хёнджин. Человек просто имеет полное право не брать трубку, добивая его окончательно. И все же, телефон так и остался нетронутым, пока его хозяин тихо выл в подушку от тоски, сжимающей сердце. Хвана буквально разрывало на части изнутри от переполняющих его чувств, с которыми просто невозможно справиться одними слезами. Хёнджин нуждался в нем, в своем ангелочке. Хотелось нырнуть к нему в объятия и чмокнуть в нос, повторяя, как мило тот смущается. Хотелось падать и падать, разбивая колени, на которые он будет потом наклеивать пластыри. Хотелось просто к своему Феликсу, что никогда бы и мухи не обидел, но все равно был предан.

***

Пусан, 2021г. Коленки знатно так тряслись, хоть Хёнджин и принимал немало попыток, чтобы успокоиться. Феликс сразу согласился пойти погулять с Хваном, что стало для второго настоящим праздником, но почти сразу, на него напал страх, что Ликсу может даже просто стать скучно с ним. Все дошло даже до того, что Хван думал, с какой интонацией ему поздороваться. Или лучше вообще ничего не говорить, а просто помахать рукой? За своими раздумьями, Хёнджин не заметил, как кто-то подошел к нему сзади, закрывая маленькими ладошками глаза. – Угадай кто, – Хван застыл от неожиданности, пока человек за его спиной тихо смеялся. – Феликс? – Хёнджину открыли глаза, так что он наконец смог увидеть его и сразу же неосознанно ахнуть от красоты парня. На лице Ликса был несильный, но заметный розовый румянец, созданный с помощью макияжа, а на губах сиял блеск. Также взгляд сразу упал на маленькое черное сердечко, дополняющее всю красоту, что он навел. Единственное расстроило то, что Феликс замазал свои прекрасные веснушки, но это вовсе не испортило его ангельскую внешность, оставляя таким же идеальным, словно вышедшим из книги. – Эй, почему ты смотришь так странно? – бровь Феликса изогнулась в недоумении, так что Хёнджин готов был начать восхищаться его мимикой, но все же вовремя остановил себя, отводя взгляд в сторону. – Прости, задумался. Просто ты сегодня такой… – начал Хван, но не решился договаривать, не зная, как на это отреагирует парень. – Ты тоже из тех, кто считает, что макияж для парня – это странно? Думаю, он был лишним, прости, – глаза Хёнджина округлились от такого резкого вывода. Парень перед ним заметно потускнел, опустив глаза в пол, так что шестеренки в голове Хвана заработали со скоростью света, формулируя нечто адекватное, дабы успокоить парня. – Ты меня неправильно понял! Все наоборот, ты очень красивый сегодня и макияж миленький, – Хёнджин взял парня за руки, чувствуя, как они немного подрагивают. Ликс в этот момент казался таким крохотным и хрупким, как цветочек, так что хотелось прижать его к себе, но и нарушать личные границы раньше времени нельзя. Хван вовсе не был уверен во всех своих действиях, но старался быть тактичным и держать между ними расстояние, дабы парню было комфортно. – Серьезно? Мне очень приятно, – Хёнджин и сам начал улыбаться, увидев, как расцвел Феликс после его, казалось бы, обыкновенных комплиментов. – Ты тоже красивый, – сказал Ли, заставляя Хвана конкретно засмущаться, что выдал румянец на щеках. – А еще ты очень милый, когда смущаешься, – хихикнул Феликс, добивая Хёнджина окончательно. Увидев состояние Хвана, Ликс сделал самое невинное личико, слегка поджимая губы, из-за чего в глазах Хёнджина потемнело от бушующих эмоций и непонятных теплых чувств к парню, которого он видит второй раз в жизни. – Куда пойдем? Если не знаешь, могу предложить одно кафе. Там очень уютно, – пожал плечами Феликс, пока Хван всеми силами старался прийти в себя. – Ни слова больше, веди меня, – улыбнулся Хёнджин, чувствуя, как быстро стучит его сердце. Это странное состояние явно не собиралось его отпускать, а взгляд сам опускался на парня рядом, задерживаясь на нем. Хван готов был просто в любой момент упасть в обморок от недостатка воздуха в легких, но держался, мысленно и безуспешно успокаивая себя. Хёнджин в этот момент считал себя максимально странным, ведь Ликс, в отличие от него, выглядел вполне спокойным. В душе, Хвана мотало во все стороны от непонятных переживаний, так что ему было не понятно и даже немного страшно, как он выглядит со стороны, но искренне надеялся, что эта уравновешенность и спокойствие Ли передались и ему, хотя бы капля. Все же выглядеть испуганным на виду у всех не хотелось, а точнее на виду у Феликса. Это, пожалуй, единственное, что волновало Хёнджина сейчас. – Я даже не спросил, сколько тебе лет? – решился первым заговорить Хёнджин, из-за чего коленки затряслись, что он постарался проигнорировать. – Двадцать, – ответил Феликс. – А ты выглядишь несильно старше меня, – сделал вывод Ли, пройдясь по парню взглядом, из-за чего тот перестал дышать, пока Ликс не отвернулся. – Ты выглядишь немного нервным. На работе устал? – спросил младший, так что Хёнджин удивился чуткости парня. – Д-да, – голос Хвана дрогнул, но старший прокашлялся, сделав вид, что у него просто засохло в горле, и только потом продолжил: – работа безумно выматывает, но сейчас у меня отпуск, так что я смогу передохнуть и отвлечься от серых будней, – сказал старший на одном дыхании, чтобы снова не запнуться. – Я, на самом деле, вообще не хочу работать. Меня не привлекает профессия, на которую я учусь, мне хочется больше творить, – немного мечтательно произнес Феликс. – Родители практически внушили мне, что с любой другой работой меня будет ждать провал, хотя сейчас и делают вид, что это были просто советы и я мог не слушать их и поступать, куда захочу. Что ты думаешь насчет этого? – грустно спросил младший, словно готовясь к осуждению. – Моя ситуация немного другая, но я все равно понимаю тебя. Профессия меня устраивает, но родители тоже оставили свой, довольно не маленький, отпечаток в моей жизни. И, если уж говорить честно, я до сих пор нахожусь под их влиянием, поэтому желаю тебе выбрать себя. Забей на родителей и всех, кто будет против твоих решений и планов на жизнь. Тебе же год где-то осталось отучиться, да? – спросил Хёнджин, на что получил кивок от внимательно слушающего парня. – Советую тебе окончить университет и оставить диплом на самый крайний случай в дальнем ящике, а в это время творить и делать то, что нравится тебе. Только ты решаешь свою судьбу и никто не должен сбивать тебя с пути, – уверенно сказал Хван, хоть сам к своим советам и не прислушался, когда стоило это сделать. – Думаю, ты прав, – согласился Феликс. – И ведь странно, что говорит мне это едва знакомый человек, – усмехнулся Ли. – Мы уже дошли. – Просто я, как человек со стороны, оцениваю все трезво, – закончил Хёнджин, прежде чем войти в заведение вслед за младшим. Как оказалось, парень привел его в кото-кафе. Все помещение было окрашено в приятные бежевые оттенки, что придавало месту уют. По бокам стояли круглые столики с диванчиками, а у противоположной стены находилась стойка с кассой. И конечно же, главная фишка этого кафе – котики. Коты были буквально повсюду: спали на диванчиках, ходили по помещению, играли в специально отведенном для них месте у дальней стены. Также, что было довольно интересным, на стенах висели портреты всех котов с датой их рождения. Какие-то котики, как заметил Хван, были совсем молодыми, а каким-то исполнилось несколько лет. – Смотри под ноги, наступишь же, – предупредил Ликс, останавливая старшего. Посмотрев вниз, Хёнджин увидел возле себя пепельного кота, что практически в наглую подошел к нему и начал тереться об ногу, требуя, чтобы его погладили. Недолго думая, Хван присел на корточки, лаская кота, на что тот довольно замурлыкал, вызывая у Ликса улыбку. – Вижу, вы нашли общий язык, – сказал Феликс, доставая телефон и фотографируя эту милую сцену. – Это Юки. Она очень тактильная и при этом доверчивая. Здесь ей ничего не грозит, но когда-то я сам спас ее от какого-то неадекватного мужика, что издевался над ней прямо посреди улицы, – немного грустно поделился Ли. – С того дня прошло уже пару лет так точно и, видимо, она так и не перестала доверять всем подряд. Даже не знаю, хорошо это или плохо, – задал риторический вопрос младший. – Не вижу ничего плохого, если здесь, как ты говоришь, ей ничего не грозит, – ответил Хёнджин и поднял голову на Феликса, но, вместо привычно карих глаз, он увидел два стеклянных осколка, что вот-вот готовы были разбиться вдребезги. И только тогда старший понял, насколько Ликс хрупкое и нежное создание. Единственное, что можно делать с этим парнем, так это обнимать, пряча от всего мира. Остальное может просто разбить его, скрыв прелестную улыбку с лица и размазав веснушки. – А ты тут частый гость, я так понимаю, – перевел тему Хван, поднимаясь на ноги. – Верно, – слегка улыбнулся Феликс. – Об этом кафе я узнал еще в детстве, когда оно только открылось. Здесь хранится столько воспоминаний, буквально каждая частичка ими пропитана, – Ли задумался, словно пытаясь что-то вспомнить, но из раздумий его вытянул официант. – Феликс! – окликнул Ликса парень. – Тебе как обычно? О, да ты с другом, – удивился официант. – Присаживайтесь за этот столик. Меню нужно или уже знаете, что будете заказывать? – Мне то же, что и Феликсу, – сказал Хван, садясь на диванчик. – А мне как обычно, – подмигнул Ли, садясь напротив парня. Было видно, что в этом кафе Ликс чувствует себя очень комфортно. В ожидании их заказа, внимание Хёнджина привлекли бежевые салфетки с рисунками котиков. Теперь было понятно, откуда одна из них была у Ликса с собой вчера. На всякий случай, Хван положил одну салфетку к себе в карман, мало ли где пригодится, вот даже номер записать. – Ваши два клубничных чизкейка и банановых рафа, – официант улыбнулся, но эта улыбка явно отличалась от той, что видели другие гости в кафе, так что сомнений не оставалось – Феликса в этом месте любят, а сам парень наверняка считает заведение своим вторым домом. – Ты обычно один ходишь сюда или с кем-то? – спросил Хёнджин, как только официант удалился. – Один. Как-то папу сюда привел, но для него это стало лишь очередным поводом обсудить мое будущее, – Ли поежился. – Поэтому я стараюсь проводить больше времени вне дома, дабы избежать очередных серьезных разговоров о том, как важно обучение, – Хван понимающе кивнул. – Почему мы говорим только обо мне? Расскажи что-нибудь о себе. – Поверь, моя жизнь настолько серая и скучная, что альбомного листа вполне хватит, чтобы ее расписать и даже пустое место останется, – Хёнджин грустно усмехнулся, после чего повисло молчание, которое никто из парней не торопился нарушать. – Эта тишина меня нагнетает, – все же не выдержал Феликс. – Ты выглядишь напряженным еще с начала встречи. Я что-то не так сделал или плохое настроение? – спросил Ли, пока Хван старался унять дрожь, что, судя по всему, была довольно заметной. – Ни в коем случае! Просто я… – Хёнджин прикусил губу. Разве может такой взрослый парень, как он, бояться какой-то обычной встречи? Хвану было стыдно признавать это. – Просто я устал немного. Все нормально, – сказал старший, стараясь сделать максимально правдоподобное выражение лица. – Кстати, у тебя отличный вкус, – бросил Хёнджин, указывая на заказанное угощение. – Это сочетание просто искусство. Ликс на это довольно улыбнулся, но что-то в его лице все же изменилось. Парень стал более задумчивым и отрешенным, а взгляд прожигал насквозь. Хёнджину даже показалось, что Феликс читает все его мысли, так что голова невольно втянулась в плечи. Уже через несколько минут, когда тарелки опустели, Ли с Хваном попрощались с персоналом и вышли из кафе. Единственное, что понял Хёнджин – легче ему не стало. Мысли наоборот стали еще мрачнее и легли на душу тяжелым камнем, хотя, какого-то желания попрощаться и уйти домой, не было. – Напряженная обстановка, тебе не кажется? – спросил Феликс, на что Хван кивнул. – Ты выглядишь очень закрытым. Пойдем, купим мороженное, и ты все-таки расскажешь больше о себе, – взяв Хёнджина за руку, Ли повел его к ближайшему ларьку, попутно рассказывая о всяких достопримечательностях вокруг. – О, а вот это мой университет, – сказал Феликс, указывая на здание неподалеку. – Еще год и я буду свободен, – с легким наслаждением произнес Ли, но Хван увидел в его глазах эту ненависть к учебному заведению. Купив мороженное, Ликс переложил обязанность рассказчика на Хёнджина, что со стороны выглядело довольно жалко, ведь говорить было действительно не о чем. Брюнет чувствовал себя опустошенным из-за этого, словно всей его жизни и не было вовсе. Словно он спал столько лет и проснулся только сейчас. Рот то открывался, то закрывался, в попытках выдавить из себя слова, но смысла от этого не было никакого. – Уверен, внутри тебя кроется целая вселенная, но ты сам ее не видишь. Давай тогда я задам какой-нибудь вопрос, – Феликс задумался. – Ты говорил, что родители как-то влияли на тебя, расскажешь подробнее? Но если это слишком личное – я не настаиваю, – предложил Ли. – Всю свою сознательную жизнь, я провел за учебой и попутной поддержкой в стиле: «ты бездарность и позор семьи» или «ты ничего не добьешься», – начал старший после небольшого размышления. – Я действительно чувствовал себя каким-то неправильным и глупым, продолжая зубрить учебники от корки до корки, лишь бы угодить семье. Дело в том, что родители всегда находили к чему придраться и кричали, много кричали. Учителя спрашивали, все ли со мной в порядке, ведь я выглядел очень уставшим, но я отвечал, что все отлично и дальше по кругу. У меня не было друзей от слова совсем, одноклассники вообще стороной обходили, лишь бы не пересекаться. А я даже одиноким себя не чувствовал, времени думать об этом не было, – Хёнджин почувствовал, как Феликс сжал его руку сильнее в знаке поддержки. – Думаю, больше рассказать мне и нечего. Родители до сих пор пишут мне нелестные сообщения, тыкая во всем, хоть мы уже в разных городах. – Мне безумно жаль. Надеюсь, в будущем все наладится, и ты будешь жить только для себя, не слушая ни родителей, ни еще тех, кто будет пытаться сбить тебя с пути. Нужно помнить, что никому и никогда не понять тебя лучше, чем ты сам, а значит и жизнь свою ты тоже должен строить сам, – заключил младший. – Но может, все же было что-то, чем ты хотел заниматься в прошлом, но не мог? – Дай подумать… Думаю да, было одно. Я хотел научиться кататься на скейте. Попалась мне однажды одна книжка про скейтбординг, вот я и восхитился. Но и так было понятно, что ничего мне не светит, так что плюнул на это дело и забыл. – Серьезно? А я умею кататься на скейте, может тебя научить? Все-таки целый день еще впереди, – Хёнджин не мог не заметить, как засиял Ликс после его слов, так что у самого тоже появилась улыбка. – Так там людей, наверное, много. Не хочу позориться, – неуверенно произнес старший. – Никаких проблем! Знаю я одну заброшенную площадку, людей там обычно нет. Так что, пойдем? – Хван поджал губы и все же согласился, не особо веря в свои возможности. До заброшенной площадки нужно было идти полчаса, так что за это время, Хёнджин и сам не заметил, как потихоньку стал чувствовать себя увереннее рядом с Феликсом. За это время они успели обсудить несколько тем, порассуждать и даже посмеяться. И вот перед старшим предстал скейт-парк, состоящий из площадки и множества горок разных размеров. Здесь действительно не было людей, что удивило Хвана, ведь выглядело все довольно целым и надежным. – Эта площадка считается довольно маленькой, так что профессионалы предпочитают другие скейт-парки, где у них будет больше возможностей, – словно прочитав мысли, сказал Ли. – Но для новичков самое то, – подойдя к небольшой рампе, Феликс отодвинул доску, доставая слегка потрепанный скейтборд. – Странно, что его никто не украл, – немного удивленно сказал Хван. – Я же говорю – здесь нет людей. Может мимо и проходят, но скейт в полной безопасности, – поставив доску перед старшим, Ли взял его за руку, добавляя: – Для начала, ты должен научиться стоять на ней. Я буду держать тебя, давай. Дрожащими ногами Хёнджин попытался встать на скейт, но тут же отшатнулся назад, от чего доска покатилась, но младший сразу ее остановил. Примерно с третьей попытки Хван все-таки смог встать, стараясь не двигаться, дабы не покатиться в далекий путь. Ликс продолжал держать парня за руку, попутно давая несколько советов, как будет легче удерживать равновесие, и это действительно помогало. За пару часов старший научился более-менее ехать и поворачивать, за что Феликс его много хвалил, что было очень непривычным. Хёнджин привык выжимать всего себя, не получая ни одного хорошего слова в ответ, а тут все наоборот. Максимально странно, но так… Приятно? – Давай последний раз прокатишься и пойдем нормально отдохнем, – сказал Ли, уходя от Хвана на расстояние, которое тот должен проехать. Встав на доску, Хёнджин оттолкнулся, чувствуя себя намного спокойнее, чем в начале, пока не понял, что разогнался слишком сильно и уже теряет равновесие. Паника моментально нагнала парня, заставляя хвататься руками за воздух, что сделало только хуже. Не успел Ликс и рта открыть, чтобы что-то посоветовать, как Хван слетел со скейтборда прямо на младшего, что привело к падению обоих. Феликсу пришлось упасть прямо на задницу, тем временем как Хёнджин приземлился сверху, обнимая Ли, что продлилось не так долго. – Прости! – быстро встал на ноги старший, помогая Феликсу подняться. – Сильно ударился? Я не знаю, как так получилось, прости! – тараторил Хван, хватаясь за голову. – Все нормально, я в порядке. Не беспокойся ты так, – уверил Ликс брюнета. – Не бывает взлетов без падений, понимаешь? – Понимаю, но такое чувство, будто я тот самый птенец, что, пока его братья и сестры летают, прижимается к матери, продолжая надеяться на ее помощь. Я просто беспомощный, – устало произнес Хёнджин и вздрогнул, стоило почувствовать сладкие духи Феликса совсем рядом. Младший обнимал его. – Знаешь, может когда-то ты и был тем самым птенцом, но сейчас я вижу лишь успешную личность, что смогла добиться того, чего хотела и без помощи матери, – сказал блондин, имея ввиду далеко не скейтбординг. – А таких падений, если уж ты хочешь научиться кататься, будет еще очень много. Это нормально, так было и будет с каждым. «Но я не каждый» – хотелось сказать Хвану, но тот промолчал, прекрасно понимая, что младший прав. Хёнджина удивляло то, что человек, с кем он практически не знаком, понимает его намного лучше, чем кто-либо другой. Ликс словно видит Хвана насквозь, видит весь его внутренний мир. – Неплохо погуляли, рад был познакомиться с тобой, – сказал Феликс, убирая скейт и улыбаясь во все 32. – Мы же еще увидимся? – растерянно спросил брюнет. – Конечно. Позвони мне, как захочешь встретиться. На прощание парни крепко обнялись, но старшему вовсе не хотелось отпускать Ли. За это время Хван осознал, что душа Ликса намного краше, чем внешность. Феликс просто по-настоящему понял его и сделал счастливым хотя бы на время. Самый настоящий ангел, не иначе.

***

Сеул, 2023г. Часы неприятно тикали, минута шла за минутой. Не понятно, сколько времени прошло, но каждая секунда давалась Хёнджину с трудом. Одни лишь воспоминания о Феликсе резали не хуже ножа, так что свободный полет прямиком из окна, казался уже не такой плохой затеей. Но они вовсе не плохие, а наоборот, настолько приятные, что Хван готов об стенку головой биться, лишь бы вернуться в то время, либо хотя бы просто наладить общение с Ли. Мешали только сомнения. Младший имеет полное право ненавидеть его, точнее, он должен ненавидеть Хёнджина. Хван не хотел доставлять Феликсу неудобства, врываясь в его жизнь, спустя два года молчания, и все же ноги сами понесли его к ванной комнате, где на полу остался лежать выключенный телефон. Поставив устройство на зарядку, Хёнджин нервно стучал пальцами по столу, пока тот наконец не включился. Как оказалось, прошли уже сутки. Проигнорировав все пропущенные от Чана и Минхо, Хван вводил номер с салфетки с котиком, не попадая по цифрам. Наконец вбив номер правильно, Хёнджин нажал на кнопку гудка, задерживая дыхание, пока не услышал это: – Аппарат абонента выключен или находится вне действия сети, – проговорил автоответчик, разрушая этим даже мельчайшие надежды. И так понятно, что за такое время младший мог сто раз номер поменять, а думать, что он просто временно отключил телефон, не было смысла. Как и в принципе во всем происходящем. – Феликс, ну почему ты решил вспомниться мне именно сейчас, когда и без тебя дерьмово? – задал вопрос Хёнджин, словно Ли сможет ему ответить. Возможно, на этом стоило остановиться, продолжая ныть в подушку и обвиняя всех подряд, но привычка побеждать во всем никуда не делась, так что утерев слезы, Хван сел за ноутбук, открывая разные соцсети и забивая в строке поиска нужное имя. Прекрасная идея, неплохая реализация, а итога нет. Как бы Хёнджин не вбивал имя парня – вылезает много разных людей, но самого Ликса среди них не видать. Тогда в голову пришла другая идея, что казалась еще более гениальной, чем прежняя – попробовать найти Феликса в списке выпускников его университета. Он ведь, если Хвана не подводила память, должен был окончить его год назад. Поискав университеты Пусана, Хёнджин нашел тот самый, сверяя здание с фотографии на сайте с зданием из воспоминаний. Но, увы, и в списке выпускников Ли не оказалось. – Забросил все-таки, – вздохнул Хван, помня, как отрицательно младший относился к этому учебному заведению. С другой стороны, если Феликс ушел оттуда, то скорее всего выбрал путь творчества, как и хотел. Только через несколько минут, Хёнджин обратил внимание на телефон, что буквально взрывался от звонков Минхо. Он как-то совсем забыл, что его скорее всего потеряли. Подумав несколько секунд, Хван все-таки взял трубку. Обижать друга точно не хотелось, даже если сейчас не до него. – Хван Хёнджин, открывай дверь, а иначе я за себя не ручаюсь! – стало первым, что услышал он, так что глаза невольно округлились в удивлении. Спорить не хотелось, поэтому он встал и покорно пошел открывать дверь. Останется только на колено встать и дар какой-нибудь принести, а то не просто так же открывать дверь самому Ли Минхо. – Ёб твою… – хотел было сказать Минхо, но стоящий рядом Чан закрыл ему рот, пребывая в не меньшем удивлении. – Выкладывай, что случилось. Мы тебе звонили и приезжали, в дверь стучали – тишина, – говорил Ли, заходя с Крисом в квартиру. Их удивление можно было понять. Вот недавно только, Хёнджин более-менее живой ходил, а сейчас на голове гнездо, лицо распухло от слез, да еще и бледный, словно не ел несколько дней. – Меня понизили на работе, – так спокойно, как мог, сказал Хван, хотя голос вот-вот готов был сорваться. – Не до уборщика, конечно, но и гордиться там нечем, – прерывая какие-либо вопросы, дополнил он. – Так вот в чем дело, – задумчиво сказал Чан. – Не думаю, что есть смысл разбираться в причинах и прочем, ничего не изменить. Пойдем лучше на кухню, покушаешь. Я твой любимый рамен купил, – включил режим отца старший, уходя вглубь квартиры, так что все последовали за ним. – Ты в Пусан что ли собрался? – бровь Хо изогнулась. Старший показывал пальцем в экран ноутбука, где осталась открытой страница с университетом. – У меня сестра тут училась пару лет назад. Удивление Хвана нельзя было описать словами. То есть, возможно, сестра Минхо знает Феликса, а если они еще и общаются, то она даже поможет выйти с ним на связь. Но язык не поворачивался озвучить данную мысль. Хёнджин сделает только больно младшему. – Не еду я никуда. Так, посмотреть кое-что надо было, – отмахнулся Хван, но все заметили эту перемену в настроении на его лице. – Я же вижу, что ты что-то недоговариваешь, – обеспокоенно сказал Хо. – Рассказывай, пока рамен готовится. И Хёнджину не осталось выбора.

***

Пусан, 2021г. Полторы недели пролетели слишком быстро. Казалось, еще вчера Феликс помог подняться Хвану, что и два слова боялся связать при младшем, а уже сейчас они спокойно гуляли за ручку, болтая обо всем на свете и поедая всякие снеки. За это время их взаимоотношения сильно изменились. Каждый день парни гуляли по городу, чтобы вечером пойти в их любимое место – заброшенный скейтпарк. Благодаря Ликсу, Хёнджин научился делать несколько базовых трюков, чем непременно гордился, хоть это и не был высший уровень. Платой за это было много падений. Даже очень. На ногах не было живого места, так что каждый день Феликсу приходилось таскать с собой пластыри и мазь, чтобы залатывать старшего и снова ставить на доску. И все же, как бы хорошо им не было, отпуск близился к концу и нужно было возвращаться в Сеул. Хёнджин не один вечер думал над тем, что будет делать без Ли. Младший стал для него таким родным, что расставаться не хотелось. Конечно, существует дружба на расстоянии, но это уже будет явно не то. Феликс просто стал единственным другом для Хёнджина, а так же единственным человеком, что понимал его. – Это последний раз, когда я глажу Юки, – грустно произнес старший, водя рукой по пепельной шерстке. – Но ты же еще приедешь? – с придыханием спросил Ликс. – Да и если у тебя не получится, то я сам смогу через год в Сеул съездить. Только давай не прекращать общение, – голос немного дрожал. – Ни за что, мой ангел, – мягко улыбаясь, сказал Хёнджин, взяв Феликса за руку в успокаивающем жесте. – Я буду полным идиотом, если так просто забуду про тебя. Все-таки именно ты открыл мне второе дыхание. Хван не врал. Для него, как и для Ликса, было просто немыслимо, что какое-то расстояние сможет их разлучить. Таких людей обычно называют соулмейтами, или что-то в этом роде. Парни чувствовали друг друга и видели насквозь, словно были знакомы вечность, а не каких-то полторы недели. Точнее, самые лучшие полторы недели в жизни Хёнджина. – Завтра утром вылет? – Да, – ответил Хван таким голосом, словно подписывая себе приговор. – Пойдем в скейтпарк, посмотрим на закат, – сквозь всю боль предложил Хёнджин, выдавливая из себя подобие улыбки. Дорога казалась бесконечной, а время наоборот, как будто ускорилось. Все вокруг казалось таким родным, но и чужим одновременно. Хёнджин не знал, как произойдет их последняя встреча перед расставанием. Что ему стоит сказать, когда они будут стоять в аэропорту и прощаться? Или лучше ничего не говорить? Тяжело. – Может, ты хочешь, чтобы я подарил тебе что-нибудь на память? – спросил Феликс. – Не стоит, – покачал головой Хван. – Я буду только больше тосковать по тебе. Мы дошли, – сказал Хёнджин, уже привычно отодвигая доску и доставая скейт. – Вряд ли мы успеем выучить что-то новое, да? – Да, – согласился Ли. – Закат скоро. Сейчас немного покатаемся и все, – это «все» больно ударило в районе груди, словно они вообще больше никогда не поговорят, хотя в их время с телефонами, это делается запросто. – Вставай на доску. Пластыри со мной, так что разрешаю падать, но не сильно! – Хёнджин прыснул, вставая на скейт и отталкиваясь одной ногой. А ведь, будучи школьником, он так хотел научиться кататься на скейтборде и даже не думал, что это когда-нибудь сбудется. А солнце тем временем постепенно начало уходить, стараясь поскорее скрыться с людских глаз. Небо приобрело красивый розово-алый оттенок, приковывая взгляд. Феликс, со слегка приоткрытым ртом, смотрел на это чудо, так что Хван видел в его искрящихся глазах блики. Они сейчас совершенно одни. Стоит насладиться этим моментом в последний раз. – Мы стали хорошими друзьями за короткое время. Это нормально? – вдруг спросил Феликс, обращая взгляд на старшего. – Я ничего не знаю о дружбе, но почему бы вдруг это было плохо? – ответил Хёнджин. – Да и если бы было что-то большее, почему нет? – пожал плечами брюнет, а внутри разгорелся пожар. Он серьезно сейчас сказал это? Ли не посчитает его странным? А если он обидится? – Что-то большее? – с ноткой удивления уточнил Ликс. – Что-то большее, – подтвердил Хёнджин. Запоминаем великую мудрость: начал позориться – позорься до конца. Хотя по лицу младшего нельзя было сказать, что тот разочарован или что-то подобное. Он выглядел более задумчивым, словно пытался осмыслить сказанные Хваном слова. – Может и прошло всего полторы недели, но чувства не обманешь. Обмануть можно только разум, что сопротивляется всему, что кажется непривычным, – сказал Феликс, буквально прочитывая у Хёнджина на лбу то, что он хранил в себе все это время. – Ты ведь никогда не любил? – Сейчас люблю, – тихо сказал он, убирая взгляд от греха подальше. Руки младшего легли Хёнджину на плечи, так что второму все же пришлось посмотреть Ли в глаза. Казалось, в них сейчас происходил тот же апокалипсис, что и у него. В ту же минуту, губы Хвана накрыли губы Феликса, так что в нос сразу ударил приятный, ягодный аромат блеска младшего. Все вокруг потухло в урагане нежных чувств, что сливались в их поцелуе. Ли слегка сжимал плечи старшего, пока тот прижимал его ближе к себе. Эмоции бушевали не на шутку, хотя целовал Хван максимально нежно и трепетно, сминая губы Ли аккуратно, словно он не человек, а фарфоровая кукла. Хотелось целовать не останавливаясь, выплескивая весь огонь наружу. И их никто не останавливал. Сейчас они оба были объяты одним чувством – любовью. И вот, когда сердце уже не выдерживало, готовясь выпрыгнуть из грудкой клетки, они все-таки оторвались друг от друга, смотря уже совершенно новым взглядом. – Я люблю тебя, – сказал Хёнджин, чувствуя на губах остатки блеска Ли. – И я тебя, – ответил Феликс, смотря в уже такие родные глаза. Они точно знакомы не вечность? Иначе, как объяснить такие яркие чувства, что разгораются при виде человека, открывшего ему иной взгляд на мир. – Черт, мне теперь ещё больнее расставаться с тобой, – прошипел Ликс, сдерживая слезы, что готовы были литься градом. – Я всегда рядом, мой ангел, – руки Хвана прижали младшего к себе, обнимая крепко, чтобы подтвердить свои слова. А дальше просто туман. Аэропорт, грустная улыбка, плохо скрытые слезы и прощальный поцелуй в уголок губ младшего. Было тяжело воспринимать реальность, когда рядом с тобой нет любимого человека. Когда ты не можешь даже мысленно сказать ему «я тебя люблю». Когда его лицо начало потихоньку расплываться в твоём сознании, как сладкий сон.

***

Сеул, 2023г. Минхо и Чан сидели за столом напротив Хёнджина, внимательно слушая историю. Рамен уже приготовился, но никто даже не думал приступать к еде, обдумывая все сказанное и ожидая конец. – Мне слишком больно осознавать то, что было дальше, – сказал Хёнджин, глотая слезы. Он не был морально готов вспоминать всю историю, слишком много в ней эмоций. Хотя старшие и пытались всячески его подбадривать – легче не становилось. – Я помню, как Феликс звонил мне. Помню, как он писал сообщения с кучей сердечек, а я умилялся с этого. Но... – в горле встал ком. – Работа поглотила меня. Я снова стал таким же серьезным и чёрствым, как раньше. – Блять, только не говори что... – начал было Минхо, но Крис остановил его прежде, чем тот договорил. – Я просто утерял все чувства. С каждым разом мне становились все неприятнее его звонки и сообщения, так что я мог игнорировать Феликса днями. Я помню, как он спрашивал у меня, что случилось, а мне даже ответить было нечего. Я просто молчал и сбрасывал трубку, – Хёнджина затрясло. – Я, блять, просто забыл его. Его звонки становились все реже и реже, а мне было плевать. Я думал только о работе, – Чан и Минхо быстро поднялись из-за стола, успокаивая Хвана, но это было безуспешно. Хёнджина трясло так, будто он сейчас на пол в припадке упадет, так что спасал только край столешницы, за который младший схватился, чтобы не свалиться, так как в глазах уже темнело. – Как же я ненавижу себя! Лучше бы я покончил со всем, чем вспомнил это! – почти кричал он. – Все люди совершают ошибки. Не будь к себе так строг, – пытался донести до него Чан, убирая нож со стола подальше. Мало ли что взбредет к нему в голову. – Я уверен, у Феликса сейчас все хорошо. – Это Феликс! Он не просто какой-то человек, а настоящий, хрупкий ангел. С ним нельзя так поступать! Чем я думал вообще?! – уже перешёл на крик Хёнджин. Дальше только пустота и тишина, нарушаемая лишь биением сердца. Несколько дней Хёнджин просто лежал, втыкая в потолок и походя на мертвеца. Как бы Минхо с Чаном не старались – Хван не ел, говоря, что ему уже не важно, что с ним произойдет. Жизнь просто потеряла смысл, хоть с окна бери и прыгай. Но данная затея была в любом случае невозможна, так как за ним постоянно следили либо Крис, либо Хо. В один из таких дней Минхо резко пришла мысль позвонить своей сестре. Она же вроде училась в том же университете, что и этот Феликс? Конечно это не значит, что она наверняка его знает, но надежда умирает последней, либо не умирает вообще. – Нами, привет! – поздоровался Ли, уходя на кухню, дабы его не было слышно. – У меня к тебе очень важный вопрос. Ты знаешь Ли Феликса? Он учился в том же университете, что и ты, – Хо закусил губу, ожидая услышать что угодно, но не... – Что?! – выкрикнул Минхо, но тут же заговорил чуть ли не шепотом. – Пожалуйста, скажи, что ты шутишь, – телефон чуть ли не выпал из рук, когда в дверном проеме появился Хёнджин. – Пока-пока, Нами, было приятно поболтать, – быстро попрощался старший, но нервный смешок в конце скрыть не смог. – Ты же звонил своей сестре, так? – с каждым шагом Хвана, сердце Минхо замирало. Лицо младшего не предвещало ничего хорошего. – И ты спросил ее о Феликсе, – уже фактом выдал он. – Что она ответила? – Хёнджин волновался, это было видно: взгляд бегал по комнате, а руки нервно теребили кофту, из которой уже торчали нитки от таких действий. – Э... Она сказала, что не знает его, – Минхо никогда не умел врать. Как ни пытался – на лице все написано. – Говори как есть. Я должен знать правду, Хо, – жалобно протянул Хван. – Пожалуйста. – Я должен обговорить это с Чаном, – поднял руки вверх старший, но смотря на Хёнджина сдался. – Я боюсь, что после ответа тебе станет хуже. – Куда ещё хуже, блять? – слегка ударив по столу, задал риторический вопрос Хван. – Своим молчанием ты сейчас делаешь только больнее, поверь. – Феликс умер год назад. В глазах мгновенно потемнело. Это ведь страшный сон? Это неправда? Может он ошибся? Схватившись за край стола, Хёнджин попытался отдышаться, но проход к кислороду словно перекрыло. Вдохнуть не получалось, так что сердце забилось быстрее, собираясь покинуть грудную клетку. Что вообще происходит, черт возьми?! Все вокруг помутнело, а в мозг ударила фраза – «Феликс умер год назад». До Хвана словно только сейчас дошло, что произошло. Да дошло так, что думать ни о чем другом уже не получалось. Его ангел мертв? Где-то вдалеке послышался встревоженный голос Минхо. Кажется, он тряс его, пытался что-то сказать, но у младшего перед глазами было лишь одно лицо, его Феликса. Хёнджин даже не замечал, как по его лицу катились слезы, а сам он уже сидел на полу, погруженный в свои мысли. Все так же вдалеке хлопнула дверь, кажется, появился второй голос. Но все это было неважно. Уже неважно. «Посмотри на меня» – послышалось четче, но Хван не видел ничего, что происходило вокруг. Схватившись за сердце, что уже начинало болеть от недостатка воздуха, Хёнджин издал болезненный стон. При том больно было больше не физически, как морально. По младшему словно ударили огромным молотом по-настоящему жестокой реальности. Он знал, что ничего хорошего не произойдет, но никак не думал, что все настолько плохо. Почему именно Феликс? Почему именно его солнце погасло? Вопросов было слишком много, но вряд-ли хоть кто-то теперь сможет дать ответ. Резко взгляд прояснился. Снова стала видна кухня, Минхо и, видимо недавно пришедший, Чан. Парни обеспокоено крутились вокруг него, параллельно что-то говоря и показывая. – Сколько пальцев? – взяв Хёнджина за подбородок, чтобы тот смотрел на него, спросил Ли. – Два, – хриплым голосом сказал младший, принимая из рук Бана стакан воды. – Ты не поверишь, как напугал нас, – выдохнул Минхо. – Пиздец. – Как это произошло? Как он умер? – мысленно собравшись с силами, спросил Хван. – Я должен знать. – Мне уже страшно что-то тебе говорить, – разводя руками сказал Хо, но продолжил: – Он ехал с родителями на выпускной. Машина попала в аварию. Погибли все, – обрывками выдал Ли то, что успела ему сказать сестра. Слез уже не было. Боли, как таковой, тоже. Осталась лишь пустота, медленно пожирающая то, что ещё осталось в Хёнджине. *Из личного дневника Ли Феликса* Уже завтра у меня выпускной. Я безумно рад! Учеба наконец-то закончится и я буду свободен. На следующих выходных я хочу отправиться в Сеул. Мы с Хёнджином не общаемся уже несколько месяцев... Мне так больно от этого. Я не знаю, что случилось. Может, я был слишком навязчивым? Но ведь в начале все было хорошо. Думаю, приехав к нему мы возобновим отношения. Буду просто надеяться, что он слишком завален работой и, сократив расстояние, все будет как прежде. Файтин!