Детка, ты словно поцелуй розы

      Первое, что увидел Ноыль, когда открыл глаза — это пятна пыльно-розового и ярко-желтого цвета. Шторы были слегка приоткрыты. Лучи солнечного света мягко освещали угол комнаты, словно боясь разрушить умиротворение и спокойствие обитателей. Ноыль слегка прищурился, давая глазам привыкнуть к свету, прежде чем снова открыть их. И, конечно же, он не мог предположить, что на подушке рядом с ним его будет ждать цветок. На подушке, на которой несколько минут назад лежал Босс.       Он услышал тихое пение, доносившееся из ванной, и на лице его появилась нежная улыбка. Ноыль не торопился трогать цветок, вместо этого его глаза закрылись от удовлетворения, позволяя звуку голоса Босса успокоить его. Когда Босс перестал петь, Ноыль потянулся к подарку.       Коснувшись пальцами цветка, состоявшего из шести лепестков идеальной формы, Ноыль слегка наклонился, чтобы почувствовать запах, и Босс в этот момент вернулся в комнату:       — Альстромерии не пахнут.       Ноыль не мог точно сказать, когда это началось. Босс перестал ночевать в одной из свободных комнат для гостей, которые были доступны, и вместо этого перебрался в комнату Ноыля.       Сначала они лежали рядом в одной кровати, но на приличном расстоянии друг от друга. Сейчас же Ноыль проводил ночи, тесно прижимаясь к Боссу и млея от чутких пальцев, выводивших узоры на его коже.       Он так быстро привык к присутствию Босса, что когда тот возвращался к себе домой, Ноыль тосковал и плохо спал.       Он сдвинулся на свою половину кровати, освобождая место. Его глаза мило сузились от удовольствия.       — Это для меня?       — Ты видишь здесь кого-то ещё? — улыбка сопровождала слова Босса, когда он наклонился и легко коснулся лба Ноыля губами. — Доброе утро!       Ноыль не помнил, когда это тоже началось. Быстрые поцелуи — дружеские, но в то же время неоднозначные. И Босс никогда не переступал черту. Поцелуи в лоб, чтобы пожелать доброго утра; поцелуи на пальцах, чтобы пожелать спокойной ночи. Ноылю казалось, что не было ни единого сантиметра его кожи, которого бы не коснулись губы Босса, за исключением одного места, что отчаянно молило о поцелуе.       Пальцы Ноыля неосознанно коснулись губ. Ему хотелось, чтобы Босс поцеловал его. Ему нужно было погасить внутреннее желание, которое он испытывал, когда целовал Босса, как будто он никогда не мог насытиться им. Но не как Рейн.       Он хотел, чтобы Босс поцеловал Ноыля.       — Он означает дружбу, — Босс отстранился, как будто не замечая бессознательных действий Ноыля.       — Цветок?       — Угу.       На лице Ноыля появилась расстроенная улыбка. Дружба. Конечно.       — Где ты его взял?       — С мероприятия «Blooming Boss», — Босс усмехнулся. — Осталось много цветов, и я спросил: могу ли я взять несколько с собой.       Ноыль тоже заставил себя рассмеяться:       — Так ты теперь ходячая энциклопедия по цветам?       — А похоже? Я попросил их собрать букет, который хотел подарить тебе.       — Букет? А где остальные цветы?       — А остальные я отдам тебе позже.       Ноыль принял этот ответ и неискренне улыбнулся, хотя любой проницательный человек мог видеть, что он лукавил. С гримасой он посмотрел на цветок, который гладил пальцами по лепесткам. Он бы раздавил эту чертову штуку, если бы это не был подарок от Босса. Ноыль просто не смог бы уничтожить то, что подарил ему Босс. Даже если этот цветок олицетворяет единственное, что может быть между ним и Боссом. Просто дружба. И всё же Ноыль был рад, ведь это внимание лучше, чем ничего. Понимал, что самое главное — это чтобы Босс оставался в его жизни.       Ноыль не заметил, с какой нежностью Босс смотрел на него, пока тот уничтожал глазами бедный цветок.       Честно говоря, Босс знал, какие мысли сейчас крутились в голове у Ноыля, понимал, что тот чувствует. Потому что он испытывал то же самое. Сердце замирало, когда Ноыль улыбался ему. Когда Босс чертил узоры на его светлой коже — парень изо всех сил старался держать глаза открытыми, чтобы подольше смотреть на него. Он чувствовал это каждый раз, когда просыпался рядом с Ноылем, поэтому постоянно оставался переночевать у него, хотя должен был возвращаться домой.       Несколько раз Босс терял самообладание, забывал об осторожности и целовал Ноыля почти так, как ему хотелось бы. Оставить метки на коже губами вместо лёгких прикосновений, заявляя о суверенитете, которым, как он знал, он мог бы обладать, если бы у него хватило смелости признаться. Поцеловать Ноыля в губы, а не в лоб. Подарить ему ярко-красную розу, символизирующую любовь, вместо альстромерии, на которую Ноыль продолжал сердито смотреть.       Но он был таким же застенчивым, как и Ноыль в этом вопросе, поэтому не мог так легко признаться в своих чувствах. И это казалось ему забавной игрой. Ничто не мешало им обоим сделать шаг и поддаться взаимным чувствам, но оба продолжали прощупывать почву… Осторожно, шаг за шагом.       — Спасибо, — Ноыль заговорил уже искренне. Он решил, что даже если это было не совсем то, чего он желал, но это также был подарок от Босса. О нём думали, когда забирали цветы домой. Ноыль не мог игнорировать этот знак внимания.       — О, и… — Ноыль свободной рукой сжал пальцы Босса. — Доброе утро!       Он встал с кровати и пошёл искать вазу, в которую можно было бы поставить необычную альстромерию.       Босс смотрел ему в спину с нескрываемой тоской. Пальцы гладили место, которого только что касался Ноыль.