в конце нас ждёт искупление.

Холодные волны бескрайнего океана ползли по песку, отчаянно пытаясь добраться до скал, чтобы впоследствии разбиться об них, прекращая свои странствия. Одна из таких беглецов встретила на своём пути бренное тело, лежащее на сыром песке. От холода, что принесла с собой эта волна, Юлиан проснулся. Опешив от такой внезапности он вскочил на ноги, окидывая взглядом место, куда он попал. Его взгляду предстала узкая песчаная полоса дикого пляжа, что простиралась далеко за горизонт. Этот бездушный клок земли с двух сторон был окружён: с одной стороны был тёмный, свирепый океан, с другой же непреступные отвесные скалы, по величине своей явно превосходившие все, что когда-либо видел человеческий глаз. Небо было застлано тёмными тучами, да так плотно, что верить в существование яркого солнца совсем не хотелось. Юлиан старался вспомнить, как он сюда попал, но вскоре осознал, что не помнит даже кто он такой. У него не было совершенно никаких воспоминаний, словно его никогда не существовало. А может так оно и было? Он снова огляделся, словно пытаясь выпросить ответа у жестокого океана, который разбушевался ещё сильнее. Поднимался шквальный ветер, яростно готовый снести все на своём пути, и он с волнами вступил в своеобразный пляс. Слияние двух стихий поистине завораживало и ужасало. Юлиан стоял все там же, наблюдая за начинающимся штормом, и сейчас ему казалось что он слышит шёпот ветра и ласковый голос волн. Ветер словно объяснялся океану в любви, он, похожий на одержимого любовника, выливал в тёмные воды все свои чувства, оставаясь бессильным. Из своеобразного транса, в который Юлиан впал, наблюдая за разговорами стихий, его вывел голос, приглашающий на разговор. Обернувшись в поисках обладателя голоса он обнаружил человеческую фигуру в дюжине шагов от него. Незнакомец встретился с ним взглядом и развернулся, начиная идти дальше по пляжу. Почувствовав, что это приглашение, Юлиан пошёл следом, стремительно сокращая расстояние между ними. Когда они поравнялись, незнакомец, осмотрев спутника, произнес: -Ты знаешь, что это за место? — его низкий голос отдавался эхом в голове, заполняя всю пустоту памяти. Юлиан лишь отрицательно качнул головой, желая скорее сам услышать ответ на этот вопрос. Поняв, чего тот ждёт, спутник сообщил, улыбнувшись: — Я не могу сказать тебе это. Мы поговорим, а потом ты сам решишь, что это за место и как тебе к нему относиться. Скажи мне, путник, что ты считаешь грехом? Юлиан задумался, но незнакомец не торопил его, он был готов ждать ответ столько, сколько понадобится на раздумья. — Грех это что-то мерзкое. Убийство, например, кража или блуд, нанесение вреда другим людям — задумчиво ответил Юлиан. — А нанесение вреда себе? Это считается грехом? Голос незнакомца был все таким же спокойным и низким, но теперь он говорил тише, будто боясь, что скалы и океан, окружающие их, могут подслушать разговор. — В каком смысле? Я вас совсем не понимаю. — Юлиан действительно потерялся в мыслях, не понимая, к чему незнакомец ведёт. — Как думаешь, отвержение самого себя, ярая ненависть и пагубные мысли могут считаться грехом? — Но ведь это не вредит другим людям, почему же это грех? — А ты не считаешь себя за человека? Парень задумался. Он хотел быстрее закончить этот неприятный разговор, но хотел узнать правду, понять, что происходит. — Но ведь саморазрушение это сознательный выбор человека. И раз он так решил, то он не против страданий. — А что если против? — отрезал спутник. — что если это не выбор? Что если это грехопадение? Юлиан промолчал, смотрев на сероватый песок у себя под ногами. Он не знал что на это ответить, ему было сложно уследить за ходом мыслей незнакомца. А тот тем временем продолжал. — Неприязнь к себе убивает каждого, кто попадёт в её сети. А убийство это тяжкий грех. Только вот наказание у этих деяний совсем разное. Такие как ты, Юлиан, кто утопая в океане своей ненависти строит непреступные скалы, обороняясь от мира, и закрываясь в себе, попадают в свои же сети. Оглянись вокруг — все это ты создал сам. Этот бушующий океан полон ненависти к себе, скалы слева от тебя никогда не были и не будут покорены, ведь они бесконечно высоки, и чем больше ты будешь об этом думать, тем выше они будут расти. Ну а ветер, который так отчаянно бьёт по твоим щекам полон мыслей, твоих мыслей, Юлиан. Ты сам стал пленником своей ненависти. Они остановились друг напротив друга. Юлиан смотрел на незнакомца глазами, полными нежелания понимать происходящее. Но как бы там ни было, чем больше парень смотрел на своего спутника, тем больше осознавал. — Вина поглощает тебя, Юлиан. Но ты не виноват. Слышишь? Это не твоя вина. — Я должен простить себя? Но за что? — в ещё большей растерянности спросил он — За моё убийство. — сказал незнакомец, чей образ начал таять, превращаясь в тот же самый сероватый песок. — Но кто ты?! — отчаянно закричал Юлиан, непонимание так и разрывало его изнутри — А ты ещё не понял? — незнакомец вовсе исчез, теперь голос, все такой же тихий, казалось, звучал сразу отовсюду, давя на него со всех сторон — я — это ты. Вдруг все погрязло в тишине. Ветер стих, волны, казалось вовсе замерли. Только шум в голове от осознания оглушал. Юлиан упал на колени, схватившись за голову. Он неистово закричал, но не услышал собственного крика. Страх остаться здесь навсегда овладел им, но надежда все не угасала. Он закрыл глаза, вновь засыпая в этом бренном месте. Только теперь он не знал, проснётся ли. А даже если проснётся, то где? А самое главное: кем?