Контроль

      Все по возможности хотят пропустить ту часть, когда отчитывают. Это неприятно, это выбивает из колеи, порой хочется обернуться назад, чтобы исправить ошибки, но, к сожалению, уже слишком поздно. Лис это понял. Лис это ощущал на собственной шкуре, когда встретился взглядом с ним…       С тем, кому когда-то проиграл. С тем, кто отнял жизнь. С тем, кто превратил его в то самое чудовище, которое сейчас бродит по Мобиусу в надежде стать прежним, но не может из-за демонизации, из-за того, что все внутри перевернуто, искажено до неузнаваемости.       Он предстал перед ним. Перед Богом для всех мобианцев под его властью. Перед демоном для Высших. Перед когда-то его лучшим другом, но сейчас нет, ведь телом управляло совершенно другое существо. Вернуться бы в прошлое? Тейлз хотел этого так, как никогда раньше.       И сейчас он хотел просто обернуться и уйти, но не мог. Его отчитывали. Жестоко, но справедливо. Он провалил задание, он сделал то, что не должен был. Он, к сожалению, не сдержал внутренних демонов. Не сдержал тех, кого должен был контролировать всеми силами.       Таблетки? Не помогли. Вечера с Негагеном и его медитация? Нет. Бесполезно. Есть только лис и его внутренний демон, не дающий покоя. И сейчас хотелось сорваться, глядя на того, кто его отчитывал. Хотелось врезать ему, разорвать на куски, в худшем случае хотя бы задушить.       А в лучшем — сожрать, обглодать кости, навсегда уничтожая эту испорченную оболочку лучшего друга. Но он не мог. Ни тогда не мог, когда еще был обычным мобианцем, ни сейчас, когда есть сила. Ее недостаточно. Никто не мог противостоять демону.       И имя этому существу, поработившему этот Мобиус, — Экзектор. Его глаза, его выражение лица, его слова терзали душу больше, чем сам момент осознания, что Ваниллу невозможно демонизировать. Унижение и пресмыкание перед ним — единственное, что сейчас может Майлз.       И он слушал, какой он бесполезный, какой испорченный, какой неприятный сюрприз он подготовил Крим. Хотел ли Тейлз этого? Нет. Ни в коем случае, но сдержаться было невозможно. Последствия преследовали сознание, вина поглощала душу еще сильнее, чем прежде.       И все из-за того, что его отчитывает не только Экзектор, но и он сам. Внутренне закипал. Внутренне осознавал и внутренне ненавидел себя за это, проклинал. Можно ли это было предотвратить? Да. Если бы он еще живой смог бы выжить. Если бы смог противостоять.       Но он не смог. Никто не смог. Рядом стоял Наклз, внимательно внимал словам Экзектора. Он только кивал, несмотря ни на что, даже не пытался защитить Тейлза. А нужно ли его защищать? Нет. Он виноват, он убил, он разорвал крольчиху, не давая шанса ни на что.       — Ты хоть что-то можешь сказать в свое оправдание? — послышался хриплый, почти неразборчивый голос, явно пребывающий в гневе.       — Нет… — покорно произнес Тейлз.       — Какой неприятный сюрприз ты сделал Крим… — Экзектор давил на больное.       — Знаю… — еще тише произнес Тейлз.       — И как же ей объяснить это? — спросил Экзектор.       Лис стиснул зубы. Точно не он будет объяснять это. Он не хочет, не желает, даже говорить об этом не будет. Он не может смотреть в глаза Крим, в ее невинное лицо даже после демонизации всей троицы. Девушки никак не изменились, даже парни в отличие от лиса.       Только он дефектный. Только он ведет себя так, как никто из всех. Это минус — быть первой жертвой. Это минус — быть демонизированным. Это минус — существовать после своего поражения. Он не знал, что ответить, лишь смотрел в сторону того, из-за которого все и началось.       — Ты слышишь меня? — спросил Экзектор. — Что за взгляд такой?       — Я не буду говорить с Крим об этом… — заявил Тейлз. — Кто-нибудь другой…       — Ты убил ее мать, — хотел произнес Экзектор. — Ты и расх-       Злость закипела. Тейлз все думал, почему он не может жить спокойной жизнью. Высшие? Да. Они угроза, они могут уничтожить весь Мобиус, но ради такого Мобиуса стоит сражаться? Ради его извращенной версии, где правят демоны. Надо, все ему говорили, что надо защищать.       Но за что с ним так? За что все страдания, за что все переживания и боль. И все из-за одного ежа. Он думал, что все из-за одного ежа. Объяснять не объяснять Тейлзу — бесполезно. У него свое мнение, которое подтверждалось каждым чертовым днем существования на Мобиусе.       — ЗАТКНИСЬ… — Тейлз не выдержал. — ЭТО ИЗ-ЗА ТЕБЯ Я ТАКОЙ!       — Тейлз, прекращай, — вмешался Наклз.       — НЕТ! НЕТ! ЭТО ЕГО ДЕМОНИЗАЦИЯ ВЫШЛА ИЗ-ПОД КОНТРОЛЯ, А НЕ Я! — каждое слово, которое вылетало из его рта, резало слух присутствующим. — УБИЛ Я, НО РАЗГРЕБАЕШЬ ТЫ, УРОД КРАСНОГЛАЗЫЙ!       А затем Тейлз резко побежал в сторону выхода. Наклз попытался его задержать, но Экзектор одним движением руки указал, что не стоит этого делать. Ехидна послушал совета архи-демона, а лис скрылся за еще одним поворотом. Послышался вздох со стороны ежа.       Порой лис вел себя агрессивно, даже с тем, кто его и демонизировал. Любой другой демонизированный лишний раз побоялся хоть что-то сказать против своему убийце, своему поработителю, но не Майлз. Не этот лис. К сожалению, разум — та еще не объяснимая штука.       И секреты, которые в ней скрываются, особенно в подсознании, самые интересные, сокровенные и необъяснимые. Наказать Тейлза? Любой другой демон сделал бы это в мгновение ока, но не Экзектор. Нет. Здесь кнут не поможет, ничего не поможет, кроме медленной реабилитации.       — И всегда он такой? — спросил Экзектор.       — Да… — Наклз кивнул головой. — Он хороший малый, но…       — Я вижу, — Экзектор посмотрел в сторону выхода. — Просто демонизация прошла не так, как я планировал.       — А как она прошла? — спросил Наклз.       — Ты не хочешь об этом знать, — стиснул зубы еж. — Но я могу сказать одно: ему понравилось.       — Я даже представлять не хочу, что ему понравилось, — ехидну передернуло.       — Следи за ним, Наклз. Если ему станет хуже, попытайся задержать его, — сказал Экзектор, сложив руки на груди.       — Слушаюсь, босс, — сошло с уст Наклза. — Но что с ним?..       — Мои опасения подтверждаются с каждым новым днем, — Экзектор догадывался, но как бороться с этим еще не знал. — Но не бойся, Наклз, как только мы разберемся, как бороться с паразитами, то Тейлз придет в норму… Рано или поздно.       — А если… — хотел сказать Наклз.       — Если все станет куда хуже… — Экзектор посмотрел в сторону ехидны. — Ты знаешь, что будет… Но мы не можем этого допустить, так ведь?       — Да, — Наклз кивнул.       Ехидна стал идти спокойно в сторону выхода, зная, что нужно приглядывать за вышедшим из-под контроля лисом. Как его друг, как его товарищ, он не имел права оставить в беде того, кто не может справиться сам с собой. И он не оставит, даже если бы не было приказа от Экзектора.       А сам архи-демон стоял и думал, что делать. Никто еще не знал, как сражаться с паразитами. Они заседали в сознании: сначала все в порядке. Индивид существует, живет собственной жизнью. Затем начинают появляться мысли, о которых стоит молчать, даже среди серийных убийц.       А затем с этим все труднее и труднее сражаться, будто это становится вторым «Я» или полностью заменяет носителя, подталкивая его к тем самым действиям, о которых потом жалеют всю оставшуюся жизнь. Паразит слабее архи-демона, но победить его возможно только тому, в ком он засел.

— Ладно… — Экзектор посмотрел вправо. — Какой нелегкий разговор меня ждет…

***

      Тейлз шел по тропе. Не хотелось думать, не хотелось жить, не хотелось идти, но он шел и шел. Куда? Он не знал. Он хотел сбежать, но везде есть демонизированные, везде есть порабощенные друзья. Они видели его, шептались, смотря на его искаженное в ярости лицо. Но никто не подходил. Его боялись? Нет. Считали странным? В каком-то смысле.       Но сейчас нет полностью адекватных. У всех свои проблемы, с которыми они сражаются, не говоря никому. Та же Салли. У нее все хорошо? Демонизация прошла успешно? Программа «глаз трех» внедрена без ошибок? Кто знал? Никто, а она скрывала свои сомнения.       У всех проблемы. Но все молчат, сражаются с ними по-своему. Но не лис. Он не может сражаться с тем, кто так сладко шепчет в уши несуразицу, а иногда и приводит догадки, с которыми невозможно спорить. Но он пытался. Пытался остаться тем же самым лисом, которым был когда-то.       Он механик? Отличный механик! Так пусть же труд освободит его разум хотя бы на секунду. Ему нужно в свою мастерскую. Ему нужно подумать о чем-то другом, а не о том, что хотелось сражаться, хотелось убивать, хотелось есть. Дико хотелось. Ощутить плоть еще раз…       И еще, и еще… Ему нужно успокоиться. Он шел и шел, не пытаясь смотреть на дорогу. А зря. Он столкнулся. С кем? Ему без разницы. Он услышал только раздражительный рык, но даже не посмотрел в сторону того, с кем столкнулся, а стал идти дальше.       — Ты реально себя бессмертным почувствовал, двухвостый уродец? — спросил его до жути знакомый голос.       Тейлз застыл. Он понял, с кем столкнулся. Он понял, что столкнулся с другим демоном острия. Дрожь прошибла лиса, нужно развернуться, нужно извиниться… Но перед кем ему пресмыкаться? Перед тем, у кого нет власти над ним? Перед тем, кто не заслуживает уважение Тейлза?       Но он повернулся. Да. Это тот, о котором и подумал Тейлз. Яростные глаза, раздраженное выражение лица и оскалившиеся зубы. Пахло гнилью. Но лису плевать. Очередной демон. Очередной уебок, из-за которого все страдали. Но другие хотя бы пытались быть дружелюбными…       — И что ты мне сделаешь?.. — Тейлз стиснул зубы. — Экзектор тебя порвет, если со мной что-нибудь случится.       Сарк удивился таким словам. Даже открыл рот. Он ожидал любой другой реакции от двухвостного лиса, если сравнивать со своим. Но не этой. Точно не оскорбления или даже насмешку. Ежа передернуло от закипающей злости, но он не в своей вселенной, ему нужно успокоиться.       — Смотрите-ка, кто-то отрастил себе хребет? — Сарк усмехнулся. — Но тебе лучше держать себя в руках…       — Как ты держишь себя в руках? — спросил лис. — Ох, я могу…       Сарк не чувствовал угрозы, не чувствовал даже злости, она ушла, когда он смотрел в глаза Тейлза, в его разломленную надвое душу. Он понимал, что с ним происходит, и это доставляло особое удовольствие, ведь он знал, что лис медленно, но верно спускается в безумие.       В безумие настоящее, в безумие, которое нельзя остановить, если самому не взять себя в руки. И сейчас его слова — это защита, это попытка выбраться, но попытка бесполезная. Еж ощущал, что он, будто учитель, а перед ним ученик, который и может, что плакаться в подушку перед родителями.       — Ха-ха-ха-ха-ха… — Сарк шагнул к нему. — А ты весьма интересный экземпляр…       Тейлз застыл. Он подходит. Неужели его слова не напугали архидемона. Неужели просчитался? Нет. Он же с ним ничего не сделает! Да и если сделает… Погибнуть? Погибнуть — это хорошо! Погибнуть — избавиться от всех проблем, перестать причинять боль остальным.       И Тейлз шагнул вперед. Погибнуть, исчезнуть — это то, что ему нужно. Пусть что будет. Он не боится какого-то демона копья, он не боится кого-то очередного поехавшего маньяка, ведь живет под командованием одного такого. Кулак сжался, а Сарк лишь шире улыбался.       — Давай, сука, убей меня, — Тейлз выдал. — Или кишка тонка?!       — Нет-нет-нет, Тейлз, точно не «Я» убью тебя… — Сарк схватил его за подбородок. — Но мне интересно, сколько еще месяцев, недель, дней ты продержишься.       Хватка ледяная. Хватка смерти. Обычно после такого лишь морг или же гниение где-то на свалке. Он хотел прекратить свое безумие, хотел умереть от руки кого-то. И сейчас лучшее решение. Но Сарк не давал желаемого, нет, он наслаждался страданиями, наслаждался тем, что тот не может держать себя в руках.       — Трус, — выдал Тейлз.       Сарк усмехнулся. Кто еще трус? Тот, кто решил выбрать легкий вариант и закончить свою жизнь, или тот, кто живет. Живет, несмотря на то, что должен быть мертв. Живет и наслаждается каждой секундой своей власти, несмотря на прошлое, терзающее и столь незавидное.       — Единственный трус здесь — это ты, — произнес Сарк. — Хочешь умереть? Так сделай это сам, тряпка.       Одно из немногих, что Сарк не любил, так это слабаков, которые сдаются при первой возможности, даже если уже невозможно сражаться. В его мире, в его понимании — выживает сильнейший. Выживают те, кто готов рвать глотку врагу или самому себе, лишь бы освободиться.       И выжить. Главное — выживание. Как — вторично. И сейчас перед ним слабак, который решил, что так легко отделается от всего. Слабак, который сам идет к смерти, но не от себя, а от других. Конечно, легче сдохнуть в схватке, а не в здравом уме, не с самоличным решением.       И это отторгало. Сарк с легкостью мог сейчас разрубить Тейлза, сейчас, в эту секунду, сжать его щеки и оторвать пасть, а затем вырвать мозг. Он мог. С легкостью. С наслаждением. Но тогда не было бы никакого боя. Не было бы сопротивления, не было бы… Наслаждения.       И вызова. Не было бы вызова власти этому ежу. Не было бы даже хотя бы минутной битвы, как с Наклзом из его Мобиуса. Нет. Это не то, что должен сделать демон острия копья. Сарк отпустил лиса, смотря на него, как на ничтожество, не достойное его внимания.       — Тц… — цокнул Тейлз. — А еще хвастаешься, что можешь все.       Сарк потерял весь интерес к Тейлзу. Просто очередной капризный ребенок. Просто очередной мобианец, который даже не может дать фору, не может даже поиграть в догонялки смертельные. Ни рыба ни мясо, ни острых ощущений, когда адреналин зашкаливает.       Еж развернулся, вновь следуя по пути. Тейлз видел, как шанс закончить все это уходит. Но преследовать? Только сейчас мозг переставал закипать, а смерть казалась ужасной мыслью. Только сейчас вновь спокойствие, а не взрыв эмоций. Сарк прав. Он трус.       — У меня нет времени на бесполезных идиотов, — Сарк выдал с долей сарказма. — У меня самого есть бесполезная вещь, которую еще учить и учить.       — Может, бесполезные вещи нужно развивать в полезные, а не только… — Тейлз хотел задеть ежа за живое. — Ебать.       — Хе-хе… Ладно… Один-один… — Сарка это только забавляло.       Собака лает, а караван идет — коротко о попытках Тейлза хотя бы вывести Сарка на эмоции. Нет здесь эмоций. Не для него. Не заслужил. Нет выхода, только существовать дальше с мыслью, что убил мать своего друга, жить с мыслью, что всё не будет прежним, а Соника он увидит не скоро, если вообще увидит.       «Ненавижу свою жизнь… — Тейлз вздрогнул. — Ненавижу… Ненавижу… Ненавижу…»       «Но я же не виноват… Это всё… Экзектор и его демонизация… — Тейлз стал идти дальше. — Это всё его вина, а не моя… Это всё он… Он… Он… Из-за него всё случилось, из-за него… Из-за него…»       «Нет, я виноват… Виноват… — Тейлз крутил головой. — Я не смог сдержаться, не смог, не смог… Нужно успокоиться… Нужно держать себя в руках, дальше принимать таблетки…»       «Но зачем? Результат прежний, нет никаких изменений, это… Только сдерживает нас… — лис сжал свои волоски на голове. — Это всё побочный эффект… Без лекарств, без медитации, без… Без всего… Я буду лучше. Я буду сильнее… Я буду… Я смогу вернуть Соника…»       Продолжая идти, он полностью отстранился от реальности. Не было сил смотреть по сторонам, слушать прохожих, наслаждаться жизнью. Он хотел уйти в свою мастерскую. И он уйдет. Закроется там. Закроется от всех на один день, а затем выйдет со спокойной душой и сердцем.       Это помощь? Да. Он никому не навредит, не увидит Крим, ее слезы, не увидит Эми и ее осуждения, не увидит Салли. Не увидит Наклза, тем более Эггмана. Ему не нужна их помощь, их сострадания или ненависть. Ему нужен покой, мастерская и только один настоящий друг…

А другом был второй лис, шепчущий Тейлзу на ухо разные интересные мысли по поводу и без.