Хе Сюань избавился от долгов

Хэ Сюань услышав об этом эксперименте, решается на разговор с Се Лянем, пока Хуа Чен был занят. Се Лянь лишь улыбается и отказывает тому в сделке. Тогда Хэ Сюань выкрадывает из небесного дворца свитки с ритуалом и натыкается по пути в черные воды девушку. Это оказывается дух матери братьев Ши. Хэ Сюань сначала не поверил, но после проверки пару заклинаниями принял этот факт. Уж слишком Она была похожа на Ши Цинсюаня в обличии девушки. По сердцу резануло словно когтями и Хэ Сюань проведя душу в Воды (сам он не пытался запретить ей следовать за собой, но и рад не был), а точнее к небольшому храму Повелителя Ветров, опустился перед алтарём на колени. - Прости меня… - Хэ Сюань был уже изрядно потрёпан событиями и эмоциональными качелями, так что это были осознанные раскаяния, произнесённые шепотом. Благовония и свечи, что он зажёг за секунды взмахом руки покачнулись от едва заметного ветерка, словно бы Ши Цинсюань действительно выжил и сейчас тайно пришёл в свой храм, узнать, кому он понадобился. - За что ты извиняешься, ребёнок? – Мать Цинсюаня слабо склонила голову чуть на бок, оставаясь спокойной и в какой-то степени безразличной. Она сверлила его взглядом со стороны входа позади. - За смерть Цинсюаня, - Хэ Сюань всё ещё был в поклоне перед алтарём. - А за смерть старшего ты не раскаиваешься? – Мать Ши уперев руки в бока с укором посмотрела на Хэ Сюаня. - Я раскаиваюсь за то, что причинил боль Ши Цинсюаню и не уберёг его. - Надо же… Только после смерти моего мальчика, ты решил, что можешь просить прощения?! - Мне всё равно, если я не получу прощения от вас. Я должен хотя бы попытаться и плевать, я хотел с высокой колокольни на вас и вашего старшего ублюдка, что мне жизнь испортил. Я лишь восстановил справедливость по отношению к себе. Да, я не чувствую облегчения за это, но как минимум смог закрыть страницу жизни, когда был человеком. - Теперь решил взяться за «жизнь» демоном?? - Верно, и я собираюсь сделать то, что должен был ещё тогда. – Хэ Сюань открыл свиток и стал рисовать пентаграммы. - Что ты делаешь? – Душа с интересом осматривала роспись на полу, как вдруг с неверием распахнула глаза. - А то сама не видишь, - голос Хэ Сюаня был полон уксуса. - Ты хочешь моего сына в демона превратить?? Тебе было мало его страданий?! – душа пролетела сквозь Хэ Сюаня, пытаясь остановить. - Ну теперь хотя бы ясно в кого ублюдок такой, - Хэ Сюань провёл последние штрихи и устало улыбнулся. - Закончил, - сказал сам себе Хозяин Черных Вод. Отряхнув руки от грязи и мела и снял серьги. – Так далее что там… - Хэ-сюн потянулся к свитку, но вдруг в храме поднялся сильный ветер. Хэ Сюань успел схватить свиток и пригнуться к земле. Ветер исчез так же быстро как и появился. Последний час работы Черновода был гую под хвост. А душа матери Цинсюаня только заливисто смеялась. - Ты никогда не сможешь вернуть его демоном, не позволю!! – Душа поднимала раз за разом ветер, то роняя свечи в храме, то портя ещё что-то. - Так, ты меня за...бала, - Хэ Сюань психанул и выпустил темную Ци, не давая опомниться «душе» и заточая её в кувшине. - Прости Цинсюань, но она реально приставучая, - Хэ Сюань смог нарисовать пентаграмму, но оставалось пару штрихов, когда в здании начался подниматься вновь ветер. Неожиданно для неизвестных наблюдателей, Хэ Сюань отвёл руку от схемы, не заканчивая её и ветер тоже стих. Из-за долгого рисования всей пентаграммы, волосы, что были собраны в хвост, слегка растрепались, и несколько прядей обрамляли белоснежное лицо. Повторив свои действия, но неожиданно едва слышно спросил. - Цинсюань? – ветер едва коснулся его прядей и вновь стих. Хэ Сюань замер на месте, не решаясь что-либо сделать. - Ты не хочешь чтобы я это делал? – Хэ Сюань только сейчас понял, что та «душа» странно притихла. Ветер вновь коснулся его волос, но потом уронил с алтаря свиток с заклинанием. - Тогда… - Хэ Сюань вновь присмотрелся к свитку. – Что именно ты хочешь? Ветер вновь качнул свиток и Хэ Сюань взял тот в его руки. Прочитав его вновь, Хэ Сюань нахмурился. Он всё сделал верно, но что не понравилось Цинсюаню? Это вопрос. - Ну и? Цинсюань, скажи чётче, - Хэ-Сюн неожиданно получил удар ветра в спину и пошатнулся. Взгляд упал на пентаграмму и присмотревшись он понял, что заметил Ветерок. - Хах… Так ты о прахе. Да, там ему и место. Если получиться отправить твою душу на перерождение, то прах будет платой. – Вдруг в воздухе запахло дождём, словно глаза цвета Цин наполнились слезами, но ещё не бежали по щекам. - Цинсюань, это действительно моё решение. Я виноват, да и твой брат не безгрешен. Ты не заслуживаешь скитаться в мире вечность. Так будет лучше. Прости, но в этот раз я решу за тебя. Ты не виноват в том, что произошло. На улице заморосил дождик. Хэ Сюань увидев его, неожиданно нежно провёл по алтарю, убирая грязь. Испепелив свиток, Хэ Сюань встал в центр пентаграммы, нарисованной ровно перед алтарём. Подняв голову и закрыв глаза, Хэ Сюань начал плести заклинание. Закончив плетение, перед тем как запустить его сказал вслух. - Знай, это не твоя вина. – Заклинание активировалось и пентаграмма вспыхнула светом. Хэ Сюаня скрутила адская боль, но он не проронил ни звука. Осев на землю он зажмурился сильней, моля небеса, чтобы всё получилось. Перед тем как умереть, он почувствовал чьи-то объятия и услышал крик Цинсюаня.