Упущенный час / A lost hour

Наташа наблюдала за тобой боковым зрением с другого конца комнаты мотеля. Ты стояла у двуспальной кровати, распаковывая вещи, раскладывая все, что тебе понадобится для миссии на следующий день, твои движения были быстрыми и чертовски эффективными несмотря на то, что ты напевала что-то похожее на ‘Hollaback Girl’ . Нат ценила, что, когда дело касалось работы, ты становилась молчаливым, хладнокровным профессионалом. При этом, когда ты не была активно занята выполнением миссий, ты вела себя довольно шумно. У тебя почему-то никогда не заканчивались темы для разговора, ты могла начать напевать что-то, бормотать, смеяться или просто издавать странные звуки ртом. Если бы она была из тех, кто поддается подобным провокациям, ты могла бы буквально заставить её карабкаться по стенам, прямо как паука, в честь которого её и прозвали. По правде говоря, не то, чтобы все эти звуки так сильно раздражали, никто другой кажется вообще не обращал внимание на это. Если бы вдова была честна, она бы вообще не назвала твоё поведение раздражающим. Но её сводило с ума то, что из-за твоих действий Наташа не могла тебя игнорировать, хотя раньше у нее никогда не было такой проблемы. Она не могла понять, что делало тебя столь привлекательной для нее. И дело было не во внешности, хоть она считала, что ты хороша собой. Она достаточно часто пользовалась своей собственной красотой как во благо, так и во зло, чтобы понять, как мало она значит. Милое личико не могло привлечь ее внимания. Хотя чаще всего она делала вид, что не замечает тебя, иногда она специально говорила, что ты ее раздражаешь, чтобы заставить тебя вести себя тише. Потому что на самом деле, твой голос и смех, казались ей слишком привлекательными. Каждый раз ей приходилось как следует сосредотачиваться, чтобы выкинуть тебя из головы, но ее ухо, казалось, само собой настраивалось на тембр твоего голоса. Ей также казались забавными твои маленькие тирады, хоть она и стонала так же громко, как и все остальные, когда ты начала их. У тебя было множество случайных триггеров, и невозможно было предугадать, когда в ходе обычного разговора кто-то нечаянно затронет один из них. Так что, когда ты начинала действовать, ей приходилось бороться с желанием поцеловать твой болтливый рот. В последнее время это становилось всё труднее. Потому что, хоть она и видела, что ты находишь ее привлекательной, она была почти уверена, что она тебе не нравится. Она болезненно реагировала на тон твоего голоса и слышала, что в разговоре с ней он часто был холоднее, чем в разговоре с любым другим членом команды. Ты была тепла и приятна со всеми, так что лишь Наташа замечала, что ты становилась грубее. Она не позволяла этому беспокоить её, но благодаря этому ей было легко делать вид, что ты ей не нравишься. Закончив проверять, есть ли у нее все необходимое для утреннего задания, она сложила все обратно, за исключением ночной одежды и туалетных принадлежностей. Ты уже давно перешла к пролистыванию телеканалов, твоя подготовка к миссии была менее тщательной, чем у нее, хотя вряд ли ты была неряшлива. Ты продолжала напевать себе под нос, но гораздо тише чем обычно, так что ей было трудно уловить мелодию. Ты наблюдала за Наташей краем глаза, стараясь свести гудение к минимуму. Ты знала, что это сводит ее с ума, и старалась не раздражать ее на этом задании. Ты была наполовину влюблена в нее с момента вашего знакомства. Тебе не нравился тот факт, что ты раздражаешь её, но, одновременно с этим, ты не могла просто взять и изменить себя, поэтому старалась вести себя как можно тише, когда она была рядом. Ты с нетерпением и ужасом ждала этого задания. Любое время, проведенное с Наташей, было нервным, но миссия с ночевкой, когда вы вдвоем живете в одном номере мотеля, казалась эпицентром катастрофы. По крайней мере, для тебя. Ты сомневалась, что Наташа вообще заметит тебя, если только ты не будешь раздражать ее своими разговорами или гудением, или если ты не провалишь свою часть миссии. Ты собиралась провести следующие 24 часа как на иголках, стараясь не выдать, насколько великолепной ты ее считаешь. Иногда ты заходила слишком далеко, но лучше уж так, вместо того чтобы она узнала, что большую часть времени в ее присутствии ты проводишь, мечтательно вздыхая. Очевидно, что она была красива. У тебя были глаза, и ты видела, что она великолепна. Как и у любого другого человека у тебя не было иммунитета перед её красотой. Однако больше всего тебя привлекала ее сила. Кроме того, ты уважала ее профессионализм и эффективность и испытывала здоровый страх перед ее смертоносностью. Ее способность хранить верность удивила тебя, но только до тех пор, пока ты не узнала ее поближе. Ее юмор очаровывал тебя, заставлял желать о том, чтобы не раздражать ее, потому что она действительно казалась тебе смешной. Однако из всех тех вещей, что привлекали тебя в ней, по-настоящему желать хотя бы дружбы, тебя заставляло то, насколько милой и чуткой она была глубоко внутри. Она хорошо это скрывала, но, когда ей было не все равно, она была по-своему добра и глубоко любяща. Не раз случалось, что ты начинала разглагольствовать о какой-нибудь глупости, чтобы прикрыть щенячьи глазки, которыми ты на неё смотрела. Когда она устроилась на кровати с планшетом и бутылкой воды, ты негромко произнесла: "Хочешь выбрать канал?" - спросила ты, протягивая ей пульт, - если ты оставишь выбор на мне, я буду смотреть чемпионат по крокинолу на ESPN как сумасшедшая". Наташа слегка нахмурилась и подняла на тебя недоуменные глаза, - "Что такое крокинол?" Ты рассмеялась и переключилась на канал, транслирующий чемпионат по игре. "Да хрен его знает, - ответила ты и с улыбкой откинулась на подушки, - но готова поспорить, что через 20 минут у меня будет куча мнений по поводу техники и стратегии". Через полчаса вы с Наташей с восторгом наблюдали за классической игрой на ловкость, обсуждая происходящее так, будто следили за игрой уже многие годы. Вы посмотрели правила в телефоне, но это оказалось ненужным. Смысл игры стал ясен, стоило вам понаблюдать за ней несколько минут, но страничка в Википедии прояснила некоторые вопросы по подсчету очков, возникшие у вас двоих. "Ой, он упустил шайбу", - успела сказать ты, как зазвонил телефон Наташи, и на экране высветился номер Стива. Ты усмехнулась, увидев фотографию, которую она использовала для его контакта: это был какой-то рекламный снимок 40-х годов, когда его использовали для продажи военных облигаций, и на его лице была самая идиотская ухмылка в мире. Тебе нравилось, что она дразнила Стива таким образом, делая выпады в сторону публичной персоны и пропагандистского материала, а не частной персоны или реального символизма щита. Стив был одним из тех, о ком она заботилась; тебе всегда нравилось наблюдать за их дружбой. "Если ему удастся поднять двадцатку и выбить шайбу другого парня в центр, думаю, он выиграл", - ответила она, проводя пальцем по экрану. Она увлеклась игрой так же, как и ты, и вы наконец-то немного сблизились. Она не заметила этого, потому что отвечала на телефонный звонок, но ты снова включила режим "щенячьих глазок". Ты молча сидела, наблюдая, как она ухмыляется Стиву и уверяет его, что у нее все под контролем, а ты ухмыляешься ей в ответ, как и подобает дурочке, отчаянно влюбленной в нее. "Если у тебя есть что сказать нам обоим, ты на громкой связи", - Наташа повернулась к тебе, нажимая кнопку на экране. Ее глаза встретились с твоими, теплыми и полными веселья, затем слегка округлились от удивления, когда на твоём лице появилась влюбленная улыбка. Впервые она не увидела в твоих глазах ни холодности, ни сдержанности, и ей захотелось, чтобы это никогда не прекращалось. Она робко улыбнулась тебе в ответ. "Просто будьте осторожны, прикрывайте друг друга и не забывайте о переходе на летнее время", - голос Стива вернул тебя с небес на землю, заставив осознать, как глупо ты пялишься на Наташу. Улыбка на ее лице была застенчивой и милой, и это заставляло твоё сердце буквально выпрыгивать из груди. Ты уцепилась за последние слова Стива, как за спасательный круг. "Ненавижу переход на летнее время! " - ты упала на кровать со стоном раздражения, отчасти для того, чтобы драматизировать ситуацию, но в основном для того, чтобы перестать смотреть на Наташу, - Особенно перевод времени вперед. Ты же знаешь, что это бессмысленная затея, верно? Это ведь даже не работает так, как должно, а некоторые и вовсе считают это пагубным. Но нет, мы продолжаем это делать, потому что мы глупые-" "Я займусь этим, Кэп", - с доброй усмешкой оборвала его Наташа, вставая и садясь рядом с тобой на кровать. Закончив разговор, она ласково похлопала тебя по коленке и повесила трубку. Ты приподнялась на локтях и наблюдала за ней, испытывая странное волнение. Наташа еще никогда не была такой дружелюбной. "Я думала, что не нравлюсь тебе", - тихо сказала она. Этот вечер с тобой, изучение тонкостей игры, о которой никто из вас раньше не слышал, так поразил её, что она и не думала снова начать избегать тебя. Непринужденное обожание, которое она видела на твоём лице, когда ты смотрела на нее, позволило ей быть откровенной. "Нет!" - воскликнула ты, расстроенная тем, что заставила ее так думать, когда на самом деле так много о ней думала. Ты одарила ее овечьей улыбкой и пригнула голову, - "Я знаю, что могу быть назойливой", - сказала ты, сморщив нос, - "Я не хочу раздражать тебя тем, что бегаю за тобой". Ее рот искривился, а веки опустились в удивленном выражении. Сердце заколотилось, и ты поняла, что попала впросак. "Ты не раздражаешь и не надоедаешь", - сказала она. Когда на твоём лице мелькнуло сомнение, она почувствовала угрызения совести, - "Ты отвлекаешь", - пробормотала она. "Отвлекаю?" - ты слегка нахмурилась, будучи неуверенной, был это комплимент или нет, - "Это хорошо или плохо?" - спросила ты, немного задыхаясь. Выражение ее лица заставляло твоё сердце биться чаще. "Что ж, - мягко сказала она и слегка наклонилась. Ты болезненно ощущала каждое ее движение, и твоё дыхание перехватило, - "Это зависит от обстоятельств". Ты видела, как она флиртует на работе, но это было совсем не то. Ее взгляд был прямым, язык тела - откровенным, и ты могла поклясться, что она старается быть настолько честной, насколько это возможно. "Например?" - спросила ты и села. Теперь вы с ней были лицом к лицу, но никто из вас не шевелился, хотя вы оба практически затаили дыхание в предвкушении. Уголок ее рта приподнялся в легкой улыбке, и твои глаза внимательно следили за этим движением, ожидая ее дальнейших слов с отчаянно колотящимся сердцем, - "Например, когда я пытаюсь игнорировать тебя", - ответила она, на её лице расплылась улыбка, а глаза стали удивительно застенчивыми, - "Я склонна игнорировать то, что, как мне кажется, я не могу иметь. Или кого не могу". Ее глаза, казалось, впились в твои, мечтательная зелень её глаз стала острой, как нефрит. Ты придвинулась вперед на долю дюйма, твоя рука дернулась к ее руке, но ты остановила ее, боясь поторопиться и испортить этот волнующий разговор, - "А я не умею молчать, особенно когда нервничаю". Наташа перестала улыбаться, но ты не могла понять, о чем она думает, выражение ее лица было непроницаемым, - "Я тебя нервирую?" Ты издала короткий, не верящий смешок, - "Ты себя видела?" - тебе начало казаться, что она отстраняется от тебя, хоть она и не двигалась. Ты продолжила говорить, потому что боялась все испортить, а ты всегда говорила слишком много, когда волновалась, - "Со всей твоей силой и мастерством, и твоим умом, ты могла быть самой пугающей женщиной на планете. Но добавь сюда еще и юмор, и ты становишься потрясающей. Я поражаюсь, когда мне удается не болтать в твоём присутствии". К тому времени, как тебе удалось заткнуться, она снова улыбалась. Ты этого не знала, но она думала, что ты начнешь ворчать о ее внешности, и ничто бы не заставило ее отмахнуться от тебя сильнее, чем это. Вместо этого ты очаровывала ее своей болтовней о том, какой невероятной тебе кажется она сама, а не ее лицо, - "Итак, ты говоришь мне, что мне не нужно тебя игнорировать". "Нет, если ты не хочешь", - сказала ты, заставив ее улыбнуться еще шире от своей искренности. Ты продолжила, на этот раз застенчиво, - "И, если ты не возражаешь, что я буду болтать". Разве это не приятный сюрприз? - подумала она. Новость о том, что ты находишь ее столь же привлекательной, как и она тебя, была лучшей, что она узнала за последнее время. Немного переждав, она решила выложить тебе всю правду, - "Когда ты начинаешь болтать, мне хочется тебя поцеловать". Твои глаза распахнулись, а рот растянулся в широкой улыбке. Ты облизнула губы, и твоё сердце екнуло, когда ее глаза проследили за этим движением, - "Даже когда я болтаю о какой-нибудь глупости, вроде перехода на летнее время?" - спросила ты, затаив дыхание. Она слегка ухмыльнулась и немного подалась вперед, заставив тебя, не задумываясь, качнуться в ее сторону. Она была уже достаточно близко, чтобы ты могла разглядеть золотые искорки в ее глазах, а ее губы были настолько близко, что тебе казалось, что ты чувствуешь ее дыхание на своей коже, - "Особенно когда ты болтаешь о таких глупостях, как переход на летнее время". "Люди думают, что это для фермеров, - ты тут же начала рассказывать все, что могла вспомнить о том, почему переход на летнее время — это отстой и глупость, но ты почти не думала о словах, вылетающих из твоего рта, - но это не имеет смысла в современную эпоху с электрическими лампочками--" Наташа засмеялась, и ты замедлилась, радуясь тому, что впервые заставила её рассмеяться вслух. Позже она расскажет тебе, что постоянно внутренне смеется над тем, что ты говоришь. Пока же ты просто наслаждалась её смехом. Однако, ты не переставала говорить, пока она не взяла твоё лицо в свои руки и не остановила твои слова мягким, почти неуверенным поцелуем. Медленно, нежно ты обняла ее, притянув к себе. Нат, в свою очередь, обхватила тебя руками, очарованная мягкостью, которую она находила в твоих устах, в твоих объятиях. Спустя некоторое время она с неохотой отстранилась, лишь усмехнувшись твоему туманному взгляду, которым ты ее одарила. Молчаливая и улыбающаяся, ты была поражена до глубины души, и поэтому, когда она потянула тебя на себя, ты позволила ей вести тебя за собой. На следующее утро в пять часов, если верить телефону, лежавшему рядом с кроватью, и в четыре часа утра, если верить твоему телу, Наташа наклонилась к тебе, чтобы выключить будильник. Когда в безликой темноте номера мотеля снова стало тихо, она забралась обратно под одеяло, ее рука скользнула по твоей талии, и она положила голову тебе на плечо. Ты улыбнулась, глядя в потолок, очарованная закатом, щекочущим твой нос. "Ты была права. Я ненавижу летнее время", - пробормотала Наташа. "Вот видишь!" - горячо прошептала ты, прижимаясь к ней, испытывая восторг от ощущения ее нежной кожи, скользящей по твоей, и негодование от того, что скоро придется от этого отказаться, - "Если бы не переход на летнее время, я бы еще час провела с тобой в постели. Это чертовски глупо". Едва ты успела закончить, как Нат уже возвышалась над тобой в темноте, чтобы снова прижаться своими губами к твоим. Впервые за всё время ваших карьер вы чуть не пропустили миссию из-за перехода на летнее время.