Обратного пути нет

      Меня всегда успокаивала ночь. Какой бы тяжелый не был день, я всегда знала, что наступит ночь и всё будет хорошо. Забавно, правда? Есть фраза «даже после самой темной ночи наступает рассвет», а в моем случае, я терпеливо ждала заката и обретала покой в ночи.
В детстве я любила сидеть на крыше до самого рассвета, пока звездное небо не окрасится в золотистый. Именно в этот момент, окутанная тишиной и покоем, я залезала через окно обратно в свою комнату и ложилась спать. 

       Сейчас я снова сижу на крыше своего дома. Давно меня тут не было. Через час наступит рассвет, а пока я могу сидеть тут, слушать сверчков и смотреть в безграничное, звездное небо. Многое изменилось с тех пор, как я была здесь в последний раз, но я хорошо помню тот день, когда привела в своё священное место еще одного человека. Человека, который своим появлением изменил всё.

8 лет назад.

      Останешься?

       Стояла невыносимая жара. Июльское солнце не щадило никого, включая меня. Я сидела за стареньким фортепиано, лениво перебирала клавиши и болтала ногами. Мне нужно было заучить домашнее задание от преподавателя, чтобы вечером отчитаться перед родителями, но мозг упрямо не желал воспринимать какую-либо работу. Через какое-то время я бросила попытки и спрыгнула со скамейки, на ходу поправляя белое платьице. 

       Быстрым шагом я направилась в ванну, чтобы умыться и хоть немного освежиться. Мельком глянула в зеркало и недовольно заметила, что красные от солнечных ожогов плечи и щеки никак не хотят проходить, а становятся только насыщеннее. И неприятно щиплют. В отражение на меня смотрела девочка десяти лет, с лохматой копной густых волос, которые на солнце приобрели светло-каштановый оттенок. Зеленые глаза горели живым блеском, брови слегка нахмурены, губы недовольно поджаты. 

 Умывшись холодной водой, я выключила кран и тут же услышала хлопок на улице. Затем еще один. И еще. Я сразу поняла, что это приехали родители, но они были не одни, ведь двери машины хлопнули три раза. Я была внимательным и сообразительным ребенком, так что замечала даже такие мелочи.        В предвкушении гостей, которые очень редко наведывались к нам, я тут же рванула вниз по лестнице в коридор, на ходу прокручивая имена тех знакомых, кто мог бы приехать. Но все предположения тут же вылетают из моей головы, когда я с удивлением замечаю незнакомого мальчика позади родителей. 
Они только зашли в дом и замешкались в коридоре, нервно о чем-то перешептываясь, поглядывая на нашего нового гостя. Тем временем этот самый гость первым заметил меня в конце коридора и замер. Затем, чуть поразмыслив, слегка кивнул сам себе и сделал уверенный шаг вперед. 

      — Привет. - громко произнес он, глядя мне прямо в глаза. 

       Его глаза. Я помню, как удивилась тому, как они похожи на мои. Такие же зеленые, большие и яркие. Только в моих искрился детский интерес и наивность, а его взгляд был другим. Прямым, уверенным и даже властным, несмотря на юное лицо. На вид он был ненамного старше меня, но заметно выше и крепче. 

 Этот взгляд в будущем запомнился еще многим людям. Обычно он воспринимался, как «тяжелый», от которого хочется поскорее уйти, прервать зрительный контакт и свободно выдохнуть. Но мне он запомнился другим. Мне не хотелось отворачиваться или прятать глаза в пол, я уверено отвечала на его взгляд, немного вскинув подбородок. Мне не было страшно, я не пыталась казаться смелой, наоборот! Я чувствовала исходящую уверенность от него и.. покой? Мое детское восприятие тогда было другим, так что грамотно сформулировать свои чувства я не могла, но сейчас, спустя годы, я понимаю, что это был как раз таки покой. 

      — Привет. - ответила я, медленно подходя ближе, так и не прерывая наш зрительный контакт. 

       Чем ближе я подходила, тем больше замечала деталей, которые на расстоянии не могла разглядеть. Во-первых, его нижняя губа была точно разбита и совсем недавно кровоточила. Это я поняла по пятну на его футболке и маленьким капелькам крови на шортах. Дальше мой взгляд переместился на его колени, которые были покрыты уже проходящими, чуть блеклыми синяками. Я подняла глаза и зацепилась за его руки. Я почти не удивилась, когда на костяшках заметила ссадины и местами разбитую кожу. С первого взгляда он не показался мне тем, кто любит подраться, но он явно мог за себя постоять. Поэтому я продолжала бесстрашно подходить. 
 Он тем временем тоже рассматривал меня. Я знала, что он видит: девчонку, на голову ниже его, с тоненькими ручками и без единого изъяна. Мне почему-то очень захотелось показать ему свои синяки на коленках, которые я заработала благодаря ежедневным вылазкам на крышу из окна и обратно. Но он не видел мою «гордость» за тканью белого платья, доходившим почти до лодыжек. Я не часто видела кровь, только по телевизору иногда или если случайно сама поранюсь, поэтому с интересом и даже трепетом, разглядывала свежие раны мальчика.

        Родители оторвались от своих перешептываний и взволнованно встали по бокам от гостя. Я остановилась в пару метрах от этой троицы и вопросительно взглянула на маму. Она попыталась бодро улыбнуться, но получилось у нее не очень. Я напряглась, ожидая пока она заговорит.
       — Адриана, познакомься, - нервно начала она и снова попытавшись улыбнуться, мягко перевела взгляд с меня на мальчика, — это Демиан. 

       Я тоже посмотрела на него и, клянусь, этот момент окончательно и бесповоротно запечатлелся в моей памяти навсегда. Как будто до этого тот, кто писал книгу моей жизни, наконец, начал новую главу, перед этим в предвкушении размяв пальцы. Мамины слова, прозвучавшее новое имя и глубокий взгляд этих зеленых глаз, в которых теперь появился интерес и ожидание моего ответа. 

От устремленных на меня глаз и звенящей тишины в воздухе у меня слегка задрожали руки, но я упрямо не хотела показывать свое волнение, поэтому быстро и уверено протянула ему ладонь. 

      — Приятно познакомиться, Демиан. - произнесла я, вежливо улыбаясь. Отец ободряюще кивнул мне, затем бросил быстрый взгляд на маму и выпалил:       — Демиан теперь будет жить с нами. Мы тебе все потом объясним, а пока нужно перенести вещи и обустроиться.       Тут моя выдержка дала слабину и, пожимая ладонь Демиана, я вздрогнула, а улыбка спала с моего лица. Мама осуждающе посмотрела на него и покачала головой. Я продолжала переводить взгляд с одного родителя на другого совсем растерявшись. В ответ на это, Демиан чуть сжал мою руку, заставляя вернуть взгляд на него. 

       — Это временно. Не волнуйся. — уверенно произносит он, — я скоро уйду.
       — Никуда ты не уйдешь! — вдруг громко отвечает отец и я от неожиданности вздрагиваю. Демиан закатывает глаза и отпускает мою руку, на которую я уже перестала давно обращать внимание.
       — Мне нужны няньки. - ровным голосом говорит мальчик, поворачиваясь к отцу, — и я не хочу быть проблемой. Кажется этот разговор заводится не впервые, поэтому идет такая бурная реакция с обеих сторон. Я совсем перестаю что-либо понимать и решаю просто подождать, что будет дальше. Помню, тогда я очень удивилась тому, как он по-взрослому отвечал и ни капельки не сомневался в том, что говорит. Видимо мою реакцию он предугадал заранее и был к этому готов. Жаль у меня возможности подготовиться не было.

       — Ты НЕ проблема, Демиан, ты часть нашей семьи. Твой отец.. - уже начал тираду отец, но мальчик пренебрежительно прервал его.
       — Я устал. Хочу принять душ, обработать раны и немного поспать. - он глубоко вздохнул и устало посмотрел на мужчину, — Можно? 

 Я видела, что папа злится, но сдерживается.       — Но мы всё равно об этом поговорим. - всё же говорит ему отец и тот робко кивает. Мама, будто очнувшись ото сна, вздрагивает и начинает щебетать что-то про чистую одежду, новую постель и аптечку. Она уже берет сумки и собирается идти наверх, как вдруг Демиан ее прерывает. 
      
— А Адриана не сможет мне помочь? - медленно произносит мальчик, и я вижу на его лице выражение бесконечной усталости. Он хочет остаться один как можно быстрее, а взвинченная мама явно так скоро не оставит его в покое. 

Мама замирает на первой лесенке и медленно поворачивается ко мне.

       — Я не против, - быстро отвечаю я на ее немой вопрос, а она неуверенно кивает. 
      — Аптечка в ванной, постельное в шкафу. - растерянно говорит она, видимо обращаясь ко мне, передавая сумки Демиану и отступая. 
      — Я знаю, все хорошо, — уверенно отвечаю я и поднимаюсь на второй этаж. Демиан молча следует за мной.       Родители остались внизу, а мы тем временем направились в одну единственную свободную комнату в доме. Это как раз было что-то вроде комнаты для гостей или место, где можно просто поваляться на диване и послушать пластинки. Демиан заходит первым и с интересом осматривается. Я перевожу взгляд с него и тоже быстро оглядываю помещение.       Это была просторная и светлая комната, с большими окнами и высокими потолками. Уютный диван, с мягкими подушками, пару кресел рядом с книжным шкафом и комод, на котором стоит мой любимый виниловый проигрыватель. Отец собирает пластинки и иногда включает The Beatles или пару любимых песен Pink Floyd. Эта любовь передалась мне и иногда, когда я остаюсь дома одна, то ставлю пластинку по настроению. Мысль, что я больше не смогу свободно входить в эту комнату расстраивает меня, но я отбрасываю их и спрашиваю:
       — Тебе нравится комната? 
      — Да, - просто отвечает Демиан и поворачивается ко мне с теплой улыбкой. Несмотря на то, что он улыбается, я замечаю в его глазах грусть, но спросить причину не решаюсь. 
 Мой взгляд снова цепляется за его пятна крови на футболке и я, быстро опомнившись, иду за аптечкой. Убедившись, что в ней есть всё, что мне нужно, я возвращаюсь в комнату и вижу, что Демиан уже сидит на диване. Я сажусь напротив, достаю из аптечки перекись, пару ватных дисков и зеленку. 

      — Давай сначала обработаем твои руки, - говорю я, обмакивая диск в перекиси, — но будет немного щипать. Он улыбается в ответ на мои слова, протягивает одну руку и, наблюдая за моими действиями, тихо спрашивает:       — А ты когда-нибудь это уже делала?
 Я удивленно поднимаю глаза и обиженно шепчу:
       — Конечно! Вообще-то я постоянно обрабатываю коленки сама себе, — затем, чуть подумав, загадочно добавляю, — только маме не говори, она не знает.
       Я хотела произвести на него впечатление, чтобы он заинтересовался. Поэтому с удовольствием заметила, как загораются интересом его глаза и поднимаются брови. Его взгляд падает на мои колени, закрытые платьем и возвращаются к моему лицу. Я откладываю использованный диск и с гордостью приподнимаю подол, демонстрируя свежие синяки и царапины на коленях. Где-то еле видно мазки зеленки, но в основном это синие и фиолетовые пятнышки, вперемешку с розовыми болячками.       — Вот, — довольно тяну я, слегка покачивая ногами. Я хотела это сделать, как только увидела его, поэтому была очень рада такой предоставленной возможности. 

       — Откуда они у тебя? — настороженно спрашивает Демиан, вглядываясь в мои колени и хмурясь. 

       Я не такую реакцию ожидала, поэтому слегка растерялась с ответом. Но рассказывать о своём секретном месте так быстро не собиралась. Кто знает, вдруг он расскажет родителям, что я лазаю по крыше ночью, грозясь сорваться с окна каждый раз. Они будут недовольны и точно запретят это делать. Перспектива быть отруганной испугала меня куда больше, чем недовольный взгляд зеленых глаз напротив, поэтому я быстро ответила:

       — Секрет.

       Демиан хмурится еще сильнее, переводит обеспокоенные глаза на мои ноги, но я быстро опускаю ткань, не давая ему возможности больше оглядывать мои синяки. Я беру новый диск, промокаю его перекисью и молча беру вторую руку мальчика. Он поджимает губы, но ничего больше не говорит, лишь изредка шипит от жжения перекиси, но быстро затихает, стоит мне слегка подуть на ранку. Я быстро заканчиваю обрабатывать руки зеленкой, перевожу взгляд на его колени, затем на разбитую губу. Всё это время Демиан молчит и внимательно наблюдает за мной. 
        — Нужно обработать твою губу, но там будет щипать сильнее. Промой ее под водой сначала. — говорю я и достаю ватную палочку. 
       — Ерунда, само пройдет, - отмахивается он, — руки тоже, но всё равно спасибо. 
       — Откуда у тебя эти раны? — спрашиваю я, заглядывая ему в глаза.
— А у тебя? - отвечает он вопросом на вопрос, слегка улыбаясь. Я недовольно хмурюсь и закрываю аптечку, собираясь уже уходить, но детский интерес пересиливает. Я решаю схитрить. 
      — Расскажу после тебя, — уверенно заявляю я, отвечая на прямой взгляд напротив. Он улыбается еще шире: понимает, что я играюсь, но поддается.       — Я подрался. — отвечает он без каких-либо подробностей. 
       — С кем? — тихо охаю я, придвигаясь поближе, чтобы послушать рассказ.
       — Секрет. — довольно произносит он, передразнивая меня и продолжая улыбаться. 
       — Ну расскажи! Я родителям не расскажу честно, — прошу я, чувствуя дикое желание узнать подробности драки.

        Моя жизнь — это домашнее обучение, уроки фортепьяно три раза в неделю, семейные ужины, когда родители возвращаются с работы и мольберт по настроению. Ни друзей, ни одноклассников, только учителя, няня, да гости иногда. Скучно, тихо и спокойно. Поэтому услышать реальную историю драки, а не по телевизору, так еще там, где была кровь, для меня стало жизненно необходимо. 

       — Они всё равно уже знают, — отвечает он, пожимая плечами, — поэтому я и здесь. Ничего не понимая, я даже не знаю, что сказать, поэтому просто продолжаю ждать рассказа. Демиан глубоко вздыхает, забирается с ногами на диван и спрашивает, глядя куда-то в стену перед собой: 
      — Ты ведь не знаешь, почему я здесь и кто я вообще такой? 
Я отрицательно качаю головой, тоже забираясь с ногами на диван и обнимая подушку, не отрывая глаз от вмиг потускневшего лица мальчика. 
      — Наши отцы братья. Они много лет не общались, поэтому мы с тобой друг о друге никогда не слышали. Две недели назад наш дом сгорел. Меня дома не было, а вот родители.. — он резко вдыхает воздух, будто его ударили в живот, — .. они были там и не выжили.       Я быстро заморгала и даже перестала дышать. В моей детской и наивной голове не укладывалось так много информации сразу. Братья? Сгорел дом? Не выжили? Смерть всегда обходила меня стороной, я ни разу не была на похоронах и не знала скорби. Но рассказ Демиана, его бесконечно уставший взгляд и тоска в глазах, буквально разбивали мне сердце. Мне сильно захотелось его обнять, но я боялась что-либо произнести или подвигаться, не зная, как правильно вести себя в таких ситуациях.       — Я попал в детский дом, так как близких родственников нет, да и кому я нужен? — с иронией произносит он, — пробыл там неделю и сбежал.
       — Почему? - быстро спрашиваю я, крепче прижимая к себе подушку.
       — Детский дом — это не место для детей, - отвечает он, впервые за свой рассказ, поворачиваясь ко мне лицом, — пока я переживал смерть родителей там, мне приходилось каждый день драться с другими детьми. Я им не нравился, а они мне. Меня это достало, и я сбежал. Но меня вернули обратно, а драки продолжились. Затем обо всем узнали твои родители и взяли опекунство надо мной, — он грустно усмехается, — теперь я твой брат. 
       — Мне очень жаль твоих родителей, — тихо произношу я, — и тебя тоже. 

 Даже будучи ребенком далеким от боли и потери, я чувствовала, что случилось что-то ужасное. Помню, что тогда ощущала, будто все мои внутренности сильно-сильно сжимают и скручивают. Я смотрела на него и нервно кусала губы. Точно не знала, что мне нужно сделать или сказать, но пыталась вести себя максимально по-взрослому. Как вел себя он.

 Я откладываю подушку в сторону и медленно, но уверенно тянусь обнять Демиана, в попытке успокоить себя и его. Нет, он не плакал, не кричал, не жаловался, но опустошенные глаза выдавали его боль. Позже, я часто слышала тихие всхлипывания за его дверью и крики от ночных кошмаров. В эти моменты я всегда была рядом. Как и сейчас. Он крепко обнимает меня в ответ, судорожно вздыхая и напрягаясь всем телом. Тогда я не понимала, как он может так спокойно реагировать? Почему не плачет? Как он будет жить дальше? А как жила бы я?.. Именно в этот момент, в мою светлую голову, пришла гениальная мысль. 

«Он не будет один. Теперь у него есть мы.»

       — Не уходи, - тихо произношу я, продолжая обнимать мальчика, который после моих слов вовсе замер, — оставайся с нами.

 Он медленно отстраняется и непонимающе смотрит мне прямо в глаза. Я радостно улыбаюсь, ощутив невероятный прилив счастья от своей гениальной идеи, но Демиан на мою улыбку отвечать не торопится. 

       — Ты пошутила? — бормочет он еле слышно, на что я отрицательно качаю головой, — ты хочешь, чтобы я остался жить с вами?       — Да! — радостно восклицаю я, спрыгивая на пол, — тебе у нас понравится, у меня хорошие родители, они позаботятся о тебе. Ты не будешь один, у тебя буду я, моя комната напротив! И никто не будет тебя больше обижать. У меня никогда не было старшего брата..- начинаю тараторить я с энтузиазмом, уже погружаясь в фантазии, как круто и весело мы будем проводить вместе время. От переизбытка эмоций и внутреннего облегчения, что мои органы больше не стягивает узел безысходности, я начинаю наворачивать круги по комнате.

 Демиан тоже вскакивает с кровати на пол и крепко жмурится, видимо в попытке абстрагироваться от моего звонкого монолога. Он крепко хватает меня за плечи, мягко останавливая и удивленно улыбаясь. 

      — Подожди-подожди, — смеется он, невольно заражаясь моим настроением, — мне нужно всё обдумать. Ты меня совсем сбила с мысли.

       — О чем тут думать, Демиан? — я впервые называю его по имени, и его глаза загораются теплом, — я хочу, чтобы ты остался. Почему ты упрямишься? — недовольно тыкаю пальчиком ему в плечо. 

 Он снова смеется, отпуская мои плечи и потирая место, куда я тыкнула. 
       — Я не упрямлюсь. Я просто очень удивлен, ведь был на сто процентов уверен, что ты не захочешь видеть в своем доме незнакомца. 

       — Но ты же сам сказал, что наши папы — братья. А значит мы тоже, — он удивленно поднимает брови, продолжая улыбаться, — ну брат и сестра, ты понял.

.       — Приятно удивлен, что ты внимательно меня слушала, — довольно произносит он, — ты такая маленькая, но уже очень умная. И мыслишь порой по-взрослому, что тоже удивляет меня каждый раз. 

 Я довольно зарделась и пряча румянец, отмахиваюсь: 

      — Да ладно тебе. Кого ты ожидал увидеть? Маленькую девочку с барби в руках? 

      — Честно, почти. 

       — Ну значит тебе повезло, - хихикаю я, — Так что, остаешься? - с надеждой спрашиваю я.

       — Остаюсь, — кивает он и я, больше не сдерживаясь, кидаюсь ему в объятия.