Деймон Сноу

      Его звали Джон Сноу. Как… обычно.       По крайней мере, Винтерфелл был настоящим замком.       Его дядя/отец оказался отличным родителем. Эддард Старк, хотя и был великим лордом и, следовательно, всегда требовательным к своему времени, непременно посвящал время своим детям. Когда Деймон/Джон и Робб были еще младенцами, он приходил в детскую даже раньше нянь, чтобы проверить их и поговорить с ними с северным акцентом. Он не мог вспомнить, поступал ли так принц Бейлон в своей первой жизни. К своему стыду, он мог признать, что не так часто поступал так со своими детьми. Он любил их, но по сравнению с Недом Старком он не был отцом.       Физические ограничения в теле младенца научили его терпению, если не чему-то другому. Ему было трудно понять слова и то, что он хотел сказать, но он был физически неспособен формировать звуки. Но с усилием он начал говорить раньше более обычного возраста. Он заставил себя встать, а затем сделать первые шаги, усугубляемый неуклюжестью слишком молодых конечностей. Пройдет некоторое время, прежде чем он вернет себе прежнюю грацию и ловкость. И пока Лорд Старк и слуги-уроженцы Севера хвалили его очевидную не по годам развитость, Леди Старк и те, кого она привела с собой, хмурились.       Его не удивило, что жена Старка Талли не любила его. Какой женщине понравится бастард своего мужа? Он действительно задавался вопросом, дала ли она своему мужу какую-нибудь причину не доверять ей, потому что, конечно, в его доме было бы больше мира, если бы он сказал ей правду. Тот факт, что его дядя/отец не доверил жене информацию о его истинном происхождении, показал что ему тоже следует быть осторожным. Женщина никогда не причиняла ему прямого вреда и не пыталась ранить его, но она была далека от того, чтобы проявлять теплоту или заботу. Независимо от того. Если он мог терпеть свою Бронзовую Суку все годы своего брака, он мог противостоять и Кейтилин Старк.       Наконец он стал достаточно большим, чтобы положить книгу себе на колени и открыть ее, не рискуя, что неуклюжие руки порвут драгоценные страницы. Он снова удивил всех тем, что, по-видимому, с легкостью научился читать. Поначалу он был ограничен в том, какие книги ему разрешали, так как были вещи, которые считались слишком взрослыми или расстраивающими для ребенка (взрослых иногда могло сильно раздражать то насколько они иногда защищали себя), но он обнаружил, что даже среди вещей «лучше подходящих» молодому уму было чему поучиться. На Севере существовали сказки и истории, которым его никогда не учили на Юге.       Оглядываясь назад, возможно, было глупо думать о Старке как о благородном и преданном человеке. Они правили как Короли Зимы на протяжении тысячелетий не только с честью. В доме Старков было несколько замечательных членов. Те, у кого кровавое прошлое, если бы вы умели видеть сквозь мягкую прозу на страницах. Конечно, это имело смысл. Слабые люди не смогли бы выжить в таком диком и враждебном месте.       Наконец ему и Роббу исполнилось по пять лет. По правде говоря, наступили пятые именины Робба и поскольку Джон был всего на несколько месяцев моложе, Лорд Старк не видел причин по которым им не следует вместе начинать боевые тренировки. Хотя им дали только деревянные тренировочные мечи, он, наконец, смог начать восстанавливать свои навыки. И в этом он преуспел. Сир Родрик сказал что-то о том, что ублюдки взрослеют быстрее, и ему пришлось подавить искру раздражения, которую это вызвало у него. Пусть люди пока думают что хотят.       На этот раз он уделил немного больше внимания стрельбе из лука. Он по-прежнему предпочитал мечи, рукопашную борьбу с противником, но лук был полезен. Северяне также поощряли рукопашный бой, поскольку есть шанс того, что ты потеряешь меч или будешь застигнут врасплох во сне или в состоянии покоя. Он был готов отмахнуться от этого до тех пор, пока не узнал о предке Старков, который завоевал Медвежий остров, бросив вызов Железнорожденной пизде, захватившей его, на борцовском поединке. Затем он вручил его дому Мормонтов, который все еще был их законными знаменосцами. Это также было большим испытанием для его юношеского тела, и после многих лет, сдерживаемых молодостью, он жаждал испытаний.       Когда он подрос, начались правильные уроки с мейстером, и он, наконец, смог лучше понять что произошло за многие годы между его смертью и возрождением. История и события, которые ранее считались слишком зрелыми, чтобы он и Робб могли их полностью понять. То, что он узнал, опечалило и ужаснуло его.       В его семье больше не было драконов.       Его семья больше не занимала Железный Трон.       Последний король Таргариенов совсем сошел с ума. Хотя Деймон однажды сказал своему брату, что то, что думают лорды, не имеет значения, поскольку он — дракон, а его слово — истина и закон, даже он мог признать, что Эйрис зашел слишком далеко.       Сжигание людей заживо в огне из-за любого воображаемого оскорбления. Поджаривание предыдущего Лорда Старка заживо в его доспехах. Организовав все так чтобы его наследник задушил себя пытаясь спасти отца. Смерть товарищей Брэндона Старка, все из которых были сыновьями уважаемых домов. Призыв к головам Эддарда Старка и Роберта Баратеона, хотя ни один из них не участвовал в этом, кроме того что Эддард был сыном Лорда Старка, а Роберт — женихом его матери.       «Танец драконов» — именно так историки решили назвать борьбу за право первородства его жены — научил его тому, что да, нужно поддерживать хорошие отношения со своими лордами. Боррос Баратеон отвернулся от клятв, данных его отцом в пользу Зеленых. Ланнистерам никогда нельзя было доверять. Они получили Долину только благодаря кровной связи Рейниры с ними, потому что его собственный брак с Реей Ройс не принес им там никакой пользы. Старки были… ну… Старками. Хотя его нынешняя родословная, привязанная к дому, может предрасположить его в их пользу.       Король может быть королем, но вы не можете надеяться остаться им, если столь явно не уважаете тех же лордов, от чьих армий зависите. Как доказали лорды, те же самые армии могут быть обращены против вас. Без драконов, способных поддерживать порядок и контроль, Таргариенам пришлось наладить лучшие отношения со своей знатью. Эйрис потерпел в этом серьезную неудачу. Его отцу в этой жизни следовало бы действовать раньше и удалить его на благо Короны.       Его отец. Рейгар Таргариен. Был еще одним дураком. Он вряд ли был из тех, кто завидует человеку, его любовницам, у него было много своих любовниц, но есть правильный способ поступить со всем этим. У него была жена, принцесса Дорна, родившая ему двоих детей, и он потерял голову из-за другой, которая была едва старше ребенка. Лианне Старк было всего пятнадцать лет. Ещё даже не достигшая совершеннолетия и обещана другому. Более разумным поступком было бы позволить ей выйти замуж за Баратеона, а затем найти причину привлечь их ко двору после того, как она подарила мужу его наследника. Тайный роман можно было бы легко уладить. Вместо этого он позволил своему члену самому думать и превратил и без того нестабильный политический беспорядок, который устроил его безумный отец, в полный хаос.       Он нашел книги об их Танце, и его дети победили. Но слишком высокой ценой. Джейс, Люк и Джоффри проиграли. Его драгоценная Рейнира была скормлена дракону своего сводного брата. Его драгоценная Рейна вышла замуж за проклятого Хайтауэра! Его Эйгон настолько был травмирован, увидев смерть своей матери, что ему удалось вбить последний гвоздь в гроб их драконов, но его Визерис вернулся, чтобы стать королем, на что он имел право. Последующие Таргариены были из его с Рейнирой линии и их потомки все испортили.       Не поэтому ли он возродился? Боги поместили его сюда, чтобы вернуть себе трон?       Он часто думал об этом. Старая Нэн, сморщенное существо, слишком старая, чтобы ещё выполнять тяжёлую работу, но которая была одной из тех служанок, которые прожили в доме так долго, что стали почти родственниками, часто говорила ему, что он слишком молод, чтобы так много размышлять. Ему хотелось бы больше об этом думать, но он все ещё был мужским разумом в теле маленького мальчика, и часто окружающие его взрослые убеждали его вести себя в соответствии с возрастом, на который он выглядел. Его отвлекали от размышлений в игру с Роббом, иногда включая маленькую Сансу, которая родилась через два года после его приезда сюда. Теперь была Арья, которой был всего лишь месяц, но она все ещё была крошечной и маленькой. Лорду Старку не составило труда уложить свою жену в постель.       Затем прилетели вороны и рассказали о восстании на Железных островах. Железнорождённые снова устроили проблемы. Были созваны знамена, и его дяде/отцу пришлось идти на войну.       Быть ребенком во время войны было… странно. Он предпочитал сражаться на войне. Это… это постоянное напряжение среди тех, кто остался, раздражало. Леди Старк была более резкой, чем обычно, и Деймону/Джону пришлось напомнить себе, что ему следует сопротивляться только до определенного момента. Вместо этого он использовал любую возможность, чтобы не оказаться в поле зрения жены-рыбы.       Одним из мест, которое сработало лучше других, была Богороща. Леди Старк придерживалась Семерки. Старк даже построил для нее небольшую септу (что не слишком радовало посещающих их северных лордов) для ее молитв. Обычно он мог быть уверен, что останется один в Богороще.       В один из таких дней он обнаружил себя, которому было уже почти восемь лет, сидящим у подножия чардерева. Он посмотрел на лицо, вырезанное на коре, и постучал случайно выбранной палкой, которую подобрал на земле, по отсутствующему узору.       — Это был ты? - Он посмотрел на лицо, как будто оно могло говорить. - Ты сделал это? Я умер над Оком Бога. Над островом Ликов. Это было ваше место, прежде чем оно стало принадлежать кому-либо ещё. Ты послал меня сюда? В это время. Этой семье. Для чего? Драконы мертвы. Моя семья мертва. Чего ты хочешь от меня? Или это наказание за то, что я сделал в жизни?       Ветер шелестел листьями над ним. Его новый отец сказал, что Древние Боги говорили с ними в ветре и шорохе. Им пришлось слушать.       Он все ещё не был уверен в существовании богов, Древних Богов, Семи или богов Старой Валирии. Но если бы такие существа существовали, именно Древние Боги послали бы его сюда. Кто ещё отдал бы его дому Старков?       - Чего ты хочешь от меня?       Шорох усиливался по мере усиления ветра. Он уставился на лицо. Никто точно не знал, кто их вырезал. Одни говорили, что это Дети Леса. Другие говорили, что это сами Древние Боги. Хотя он не знал, верили ли северяне, что Древним богам нужны были лица, чтобы их видеть, или же лица были предназначены только для того, чтобы приверженцы веры могли сосредоточиться на них.       Он наблюдал как красный сок сочился из порезов коры. Красный, как кровь, но ярче. Кровь имела тенденцию становиться коричневой на воздухе, но сок чардрева сохранял свою яркость.       Странно, что порезы, которыми были вырезаны лица, так и не зажили полностью. Несмотря на то, что им было столько лет, сок все ещё тек. И бежал густо. Деймон/Джон нахмурился. Слишком толстый. И слишком много. Пока он смотрел, сок потек быстрее, чем раньше, как будто порез был только что сделан. Он наклонился вперед, загипнотизированный тем, как красный цвет стекал вниз, окрашивая белую кору. Он бежал быстрее, словно свежая рана на теле.       Он протянул руку и опустил пальцы в сок. Он начало покрывать его кожу, густое и странно теплое.       Попробуй это.       Он поднес пальцы ко рту и коснулся сока языком. Это было остро и горько. Плоть его языка покалывала, словно искра, которая могла бы заплясать по тонким волоскам на твоей руке от шерсти, набежавшей по ней холодным утром. Ощущение распространилось от его рта к остальной части головы, которая начала неметь.       Его зрение начало тускнеть, когда его тело упало на чардерево.

~***~

      — Вы справились лучше, чем я думал, великий сир. Я уже почти ожидал, что твое высокомерие возьмёт над тобой верх.       Деймон все ещё был в Богороще. Ветер утих. Листья замолчали.       На другой стороне горячего источника, у подножия чардерева, стоял высокий мужчина с тонким орлиным лицом. Его длинные белые волосы и бледная кожа придавали ему вид валирийца, но единственный глаз был скорее красным, чем индиго или сиреневым. Значит - альбинос.       — Кто ты?       — Давай же. Ты поглощал все истории, которые мог найти, как только стал достаточно большими, чтобы вытаскивать их с библиотечных полок. Жаждешь узнать каждую кроху информации, которую ты можешь найти о нашей семье. Разве ты не можешь понять это сам?       Альбинос. Один глаз. На правой стороне лица винно-красная родинка.       — Бринден Риверс. Бастард Эйгона IV. Верен дому Таргариенов во время восстаний Блэкфайра. - Очередной глупый поступок со стороны его потомков. Легитимизация всех своих ублюдков. У них было достаточно неприятностей, когда между истинно рождённым детьми возникали раздоры. Добавление ублюдков в дело только принесло ещё больше горя. — Вы были приговорены к Стене после убийства Эйниса Блэкфайра во время мирного соглашения Великого Совета.       — Жертву, которую я бы принес еще раз, если бы это означало, что Блэкфайр не будет править на троне и будет гарантировано, что на нем воссядет Таргариен.       — Ты стал Лордом-командующим Ночного Дозора, но исчез за Стеной на большом расстоянии. - Деймон нахмурился. — Мой меч исчез вместе с тобой. Ты был последним, у кого он был.       — Я до сих пор его храню, хотя сейчас мне от этого мало пользы. Я прикажу принести его тебе, когда ты подрастешь и снова сможешь им владеть.       Его нахмуренное выражение лица стало более мрачнее. - Ты говоришь так, как будто ещё жив. Ты сделал это со мной?       — Не многие сочтут мое нынешнее состояние «живым». — На него произвел впечатление старый и иссохший Бринден Риверс, сидящий среди чего-то, похожего на толстые корни деревьев. Они выросли вокруг него и вросли в него. Ужасная тюрьма и трон. И так же быстро он посмотрел на младшего Бриндена, стоящего напротив него, высокого и сильного.       — Знаете, что самое впечатляющее в чардревьях? Они не умирают. О, их можно уничтожить, но, оставив их в покое, они не умрут. Они будут продолжать расти и процветать. И они наблюдают. Они хранят воспоминания обо всем что их окружает.       Обстановка вокруг них изменилась. Они стояли в саду Красного замка. - Они помнят дерево, которое стояло здесь до тех пор, пока Бейлор Благословенный не срубил его в своем благочестивом рвении. - Деймон увидел себя. Таким, каким он был раньше. Высокий и светлый. Он стоял под чардревом, подняв лицо, чтобы погреться в солнечном свете, когда Рейнира, свежая и молодая, какой бы она была тогда, шла к нему.       Сцена снова изменилась. Он больше не был в Красном замке, а стоял в окружении множества чардревов. — Они помнят вашу битву за них.       Крики дракона заставили его поднять голову. Он наблюдал, как высоко над головой Караксес столкнулся с Вхагар. Наблюдал за собой, когда он бросился с седла, чтобы сократить расстояние между собой и Эймондом, Темная Сестра была готова нанести удар.       Потом драконы исчезли. Небо яркое и ясное. Два голоса вернули его внимание на его уровень. Все еще на этом клочке земли где на него смотрят множество чардревских лиц. Люди стояли рядом. Не много. Септон и трое мужчин в костюмах королевской гвардии, перед ними молодая пара. Один высокий с серебристо-золотыми волосами, а другая — милая девушка с темными кудрями. Они произносили брачные клятвы перед своими свидетелями, на их лицах читалось счастье, и они смотрели друг другу в глаза.       — И они это помнят. Рейгар Таргариен и его дева-волчица.       Это не была девушка захваченная силой. — Он женился на ней. Вторая жена, как у Эйгона Завоевателя.       — Не совсем. Это не какой-то септон, а Верховный септон. Ему не нравилась идея многоженства. Даже для Таргариенов. Но у Элии и Рейгара был только один сын и не было запасного. Не было второго сына, который, как показывает история, в любом случае является предпочтительным выбором. Элия не могла рисковать еще одной беременностью, поэтому был принят компромисс. Эйгон и Рейнис, его дети от Элии, остались бы Таргариенами, Эйгон стал бы наследником, но брак с Элией был расторгнут. Они не любили друг друга, но уважали и заботились друг о друге. Они были скорее друзьями, чем любовниками, и она была готова позволить ему обрести счастье, пока ее дети не будут отвергнуты.       Деймон наблюдал, как его родители дали клятву друг другу и скрепили это поцелуем.       — Клятвы Семи Верховному септону, произнесенные на Острове Лиц из-за верности невесты Древним Богам.       — Восстание Баратеона было основано на лжи.       — Ложь. Трагическое недоразумение. И то, и другое одинаково разрушительно, если к ним подталкивают жадные люди.       Конечно. — Наследный принц не разводится с одной женой и не берет другую, и никто об этом не знает. Не без помощи этого невежества. — За свою первую жизнь он повидал немало подобных махинаций. Цепкие пизды будут делать всякие закулисные, подлые вещи.       — Я не делал этого с тобой, Деймон. Я не вырывал твою душу из твоего трупа и не выносил ее наружу. Но я знал, что это было сделано. И когда твой отец был настолько уверен, что его невеста родит Висенью, которая пойдет с Эйгоном и Рейнис, именно я прошептал твое настоящее имя на ухо твоей матери.       Они были в комнате. Лианна, бледная и слабая, лежала на окровавленной кровати. Эддард Старк присел рядом с ней, в его глазах читалась печаль и боль, хотя она умоляла его пообещать, что он будет защищать его. Деймон был слишком маленьким, когда это произошло. Все еще слепой в утробе матери и неспособный полностью осознать свое окружение, когда одинокая служанка его матери отдала его на руки дяди.       Его зовут… Деймон Таргариен. Обещай мне, Нед. Обещай мне.       — Спорное имя, учитывая недавнюю историю, но оно твое. Я подумал, что ты, возможно, захочешь оставить его себе. Старк, конечно, не мог этим воспользоваться. Нет, если он собирался спрятать тебя на виду, как он это сделал. Повезло, что ты похож на Старка. Шкура лютоволка, скрывающая чешую дракона.       Он уже много знал, когда это выяснилось. Что человек, утверждавший, что он его отец, был его дядей. Что он сделал это после бессердечной смерти Рейнис и Эйгона Таргариена, если бы он сказал правду его так же осудили. Однако он не знал, что был законнорожденным. И не то, что это был любовный союз, а не изнасилование или простое соблазнение. К этому времени он уже достаточно хорошо знал Эддарда Старка и сомневался, что этот человек стал бы к нему плохо относиться. Он бы увидел только невинного ребенка, имеющего кровь Старка. Но осознание того, что его родители в этой жизни были вместе по своей воле, было… утешительным.       — Тогда Древние Боги.       — Древние Боги. Хотя я подозреваю, что Р'глор попытается заявить права на тебя. Но это выходит за рамки какой-либо одной веры.       Брови Деймона снова нахмурились. — Как же так?       — Из-за сна Эйгона Завоевателя. Его видение великой тьмы с Севера, которая уничтожит всё живое.       Он поморщился. – Снова это. Рейнира рассказала мне об этом сне. Тот самый, о котором ей рассказал мой брат. Я скажу тебе то что сказал ей: не сны сделали нас королями. Драконы сделали это.       Риверс кивнул. — Истинно. Но именно сон в первую очередь направил Эйгона на путь завоеваний. Потому что он видел, что то, что произошло раньше, произойдет снова. Видел, что все будет потеряно, если не будут приняты меры.       — Что произойдет снова?       Риверс покачал головой. — Ты был настолько сосредоточен на возвращении Таргариена в себе, что пренебрег Старком. Теперь в тебе течет кровь королей Зимы, а также кровь дракона. Тебе также следует обратить внимание на волка. Если ты хочешь добиться успеха, тебе понадобятся дары, дарованные обеими сторонами твоего наследия.       Кровавый Ворон одарил его ухмылкой в духе Таргариенов. - Но до сих пор ты добился большего чем я думал. По крайней мере, ты достаточно умен, чтобы не кричать: «Я — Деймон Таргариен! Принц города!» В полную силу своих легких. Ну, разве что изредка ты давал Роббу Старку немного поиграть.       — И Эддард Старк считал бы меня таким же сумасшедшим, как мой дед? Конечно, нет.       — Да, хорошо, ты был хитрее, чем было удобно твоим врагам. Я удивился, что ты переродился со всеми своими воспоминаниями. Хотя это и означает, что многие, отвечающие за твое воспитание в этой жизни, считают тебя вундеркиндом. Я верю, что ты сможешь использовать это в своих интересах.       — С какой целью? Реставрация Таргариенов? — Эта мысль ему понравилась.       — Если возможно, но хотя бы стать таким человеком, за которым люди будут следовать и уважать. Тебе нужно изучить истории и легенды Старков и Севера, Деймон. Темные вещи шевелятся за Стеной, и враг собирает свои силы. Прямо сейчас ты мальчик, который еще не прожил полных восьми лет жизни, независимо от истинного возраста твоего ума. Ты должен провести эти годы, готовясь к приближающейся Длинной Ночи. Оно приближается и живым понадобится Песнь Льда и Огня если они хотят выжить.

~***~

      Голова все ещё странно онемела, когда грубые руки схватили его за плечи и трясли, оттаскивая от чардерева. Солнце зашло, и на него обрушился горький укус северного холода. Он попытался открыть глаза и увидел седое лицо одного из охранников, оставшегося присматривать за ним, как раз перед тем, как почувствовал, что его поднимают сильные руки. Он наблюдал за различными типами ветвей, проходившими под ним. Богороща занимала добрых три акра на отдельной территории внутри стен Винтерфелла. Действительно, тихое и красивое место.       Они прошли в крепость, и человек, несший его, крикнул, что они его нашли.       — Где он был?       — В Богороще, миледи. Парень, должно быть, заснул, прислонившись к чардереву во время молитвы. Он все ещё стоял на коленях, когда я нашел его. Лоб был прижат прямо к лицу.       Тонкие руки коснулись его кожи. Лихорадка. - Он холоден как лед! Отведите его прямо в баню. И приведите мейстера!       Он смутно осознавал, что кто-то вытащил его из одежды, а затем опустил в горячую воду. Возможно, ему следовало пожаловаться на то, что его пытаются сварить заживо, но он слишком устал, чтобы сделать это. Над ним суетились голоса. Леди Старк. Мейстер Лювин. Робб, прежде чем мать прогнала его. В конце концов это был всего лишь один голос, старый и нежный, хотя он и упрекал его.       — Ужасно напугал нас всех, маленький детёныш. Ты так сильно переживал за своего отца что чувствовал, что должен молиться до смерти? Ты можешь остановиться на этом. Ворон прилетел сразу после ужина. Война окончена. Железнорожденных вернули на свое место. Твой отец возвращается домой целым и невредимым.       Он открыл глаза и посмотрел на старое, измученное заботами лицо с ореолом облачно-седых кудрей, выглядывающих из-под шерстяной шапки.       — Нэн?       —Что такое, маленький щенок?       — Расскажи мне о Долгой Ночи.