Cult of the human

Был обычный солнечный день. Леший трудился в огороде, ведь эта работа была ему ближе всего. Т/И, пользуясь властью, построила себе рядом с храмом небольшой домик. В принципе справедливо. У всех последователей есть свои домики, и у пророка есть своё жильё. Конечно, Т/И не нуждается во сне и даже пище, ведь она фактически бог, но всё же довольно приятно иногда распластаться по кровати и сладко вздремнуть. Этим как раз Т/И недавно и занималась. Она, протирая глаза, вышла из своего домика, и пошла в сторону грядок чтобы собрать урожай из сундуков. Спросонья Т/И не заметила Лешего, который как бы тоже так себе видел, в итоге они столкнулись, ударившись лбами. (Не спрашивайте как бывший епископ раздора распознал Т/И, я тоже не знаю ответа) Сонливая Т/И не удержалась и, слегка покачавшись, упала прямо на Лешего, из-за чего тот, конечно, начал возмущаться: Л: ты.. да как ты смеешь?! Л: совсем уже дороги не видишь?! Т/И, лёжа на бывшем епископе неловко улыбнулась, после чего обняла того за талию и извинилась: Т/И: извини пожалуйста Л: э-эй! Отпусти меня немедленно! Т/И: ты очень мягонький Бывший епископ прифигел от такого заявления, и уже через несколько секунд начал недовольно урчать, попутно пытаясь выбраться из-под Т/И. Но его руки только скользили по траве, что лишь забавляло Т/И. В итоге Леший выдохся и смирился со своей участью, но внезапно Т/И сама встала и протянула ему руку. Т/И: мне нужно прибраться у себя в домике. Поможешь? У бывшего епископа и выбора-то не было, он поднялся и вместе с Т/И зашёл в домик. Внутри был идеальный порядок. Что-то не складывается.. Л: тут и прибирать нечего, ты меня обманула? Внезапно Т/И схватила Лешего за щёчки и начала их мять, попутно говоря: Т/И: ой, ну чего ты такой душный? Бывший епископ от таких действий сильно смутился, из-за чего начал злобно урчать, пытаясь убрать руки Т/И, но как только ему это удавалось, то человеческие пальцы снова хватали его за щёчки. Внезапно Леший, ослеплённый злобой, схватил Т/И за запястья и повалил на кровать, стоявшую рядом. На удивление его "жертва" даже не сопротивлялась, а лишь с улыбкой ждала следующих действий. Бывший епископ, осознав что он щас делает, тут же отпустил Т/И и хотел как можно быстрее ретироваться, но не успел и повернуться к выходу, как человеческие руки тут же обвились вокруг талии Лешего: Т/И прижала бывшего епископа к себе, обнимая ногами и руками. Тот упирался локтями в матрас, не позволяя Т/И прижать вплотную к себе. Видимо, Леший думал что Т/И немного глупа и создала домик без какой-либо звукоизоляции, потому еле слышно прошептал: Л: т-ты что вообще делаешь?! Л: а если кто услышит?! Та в свою очередь внезапно приблизилась и осторожно поцеловала бывшего епископа в губы (где бы они ни были), после чего немного хихикнула и вполголоса сказала: Т/И: в стенах используются достаточно толстые кирпичи, и в плюс ещё идут доски, которыми в качестве декора покрыт домик изнутри Леший, смущённый и раздавленный аргументом, переставил руки и, желая встать, упёрся в матрас уже ладонями. Т/И продолжала удерживать бывшего епископа, пока тот не выдохся. Она воспользовалась этим - и вот Т/И уже чувствует носом нежную растительность, похожую на мох, и ткань повязки на лице Лешего, а тот изнемогает от смущения, чувствуя своей грудной клеткой сердцебиение человека. Бывший епископ хотел возмутиться и потребовать чтобы его отпустили, но не успел: тёплые и розовые от смущения человеческие щёчки прижались к мху, а мягкие губы вновь начали поцелуй, но теперь более долгий и страстный. Леший не знал что делать. Ему было приятно и страшно одновременно: что подумают его братья? Что подумает Хекат? Что если человечишка всё разболтает, и бедного Лешего будет гнобить вся деревня? Сбежать он не мог, ведь уже между ним и Т/И за эти минуты случилось многое, и если ей что-то не понравится, то она может легко всем рассказать об этом. Раздумья бывшего епископа прервала Т/И, разорвавшая поцелуй: её дыхание было тяжелее наковальни и горячее раскалённого масла, а голос стал тихим и нежным: Т/И: ты нервничаешь? Бывший епископ смущённо и недовольно поурчал, после чего ответил: Л: что п-подумают остальные епископы если узнают?.. Т/И слегка улыбнулась и снова поцеловала Лешего, после чего сказала: Т/И: а мы им ничего не скажем Тот вновь засмущался, и опять не знал что делать: времени раздумывать о последствиях не было, потому пришлось быстро что-нибудь сказать: Л: н-но какие могут быть последствия? Т/И: о последствиях не волнуйся. Я же бог всё-таки Несколько секунд бывший епископ подумал-подумал, и спросил: Л: обещаешь что никому не скажешь? Т/И: клянусь жизнью Ещё во время самого первого поцелуя Лешего захлестнули странные чувства, которым он не придавал значения, но сейчас они будто взяли вверх: бывшему епископу хотелось действовать не логично, а по зову сердца, что было бы крайне опрометчивым решением. Он прекрасно понимал это, но и понимал что Т/И явно не из тех, кто может прибегнуть к шантажу или предательству. По крайней мере её чувства не выглядят фальшивыми. Итак, после ещё где-то минуты размышлений теперь Леший приблизился к человеческому лицу и затянул Т/И в нежный поцелуй. Он почувствовал как её ресницы быстро скользнули вниз, после чего внезапно губы слегка разомкнулись, и вот уже поцелуй перерос в наиболее страстный: слюна смешивалась на их губах, а языки нежно тёрлись друг об друга, даря незабываемые ощущения. Оба ласково вздыхали и тихо стонали от удовольствия, но внезапно бывший епископ что-то почувствовал: руки Т/И скользнули чуть ниже, забрались под красную футболку, обычную форму последователя, и уже человеческие пальцы нежно скользят по спине и торсу Лешего, даря приятно-щекотливые ощущения. До того теперь точно дошло к чему всё идёт, что это никакая не шутка или прикол. После осознания бывший епископ тут же грубо разорвал поцелуй, попытался вырваться: и у него это получилось. Т/И лежала на кровати и недоумевающе смотрела на возлюбленного. Она не вставала и ничего не говорила, а её взгляд будто бы умолял Лешего не уходить. Но в итоге бывший епископ ушёл, хлопнув дверью и не сказав ни слова. Т/И осталась одна в своём домике, не зная что ей дальше делать. Что же.. раз Леший не разделяет её чувства, то стоит постараться забыть и жить дальше. В итоге Т/И, стараясь не думать о той почти постельной сцене, стала намного чаще ходить в походы, и намного реже общаться с бывшим епископом. Точнее она вообще к нему не подходила, ни с какой целью, никогда и ни разу. Пока Т/И ходила в походы, Лешего грызла совесть. Быть может не стоило так грубо уходить... Его не покидала мысль об извинениях, как жаль что бывший епископ не умеет извиняться. В итоге однажды Т/И вернулась с похода и тут же пошла спать. Лешему не очень хотелось тревожить её, но совесть ночами не давала покоя. Тук-тук-тук! Из-за двери послышалось безразличное „входите”. Едва завидев бывшего епископа Т/И встала с кровати, удивлённо смотря на него, но тут же нахмурилась и спросила: Т/И: тебе что-то нужно? Л: я.. эм... Лешему было крайне стыдно, что в тот раз он просто взял и не подумав ушёл, хотя был не особо против постельной сцены. Л: м-мне.. очень жаль... Всё же бывший епископ сквозь ком в горле выдавил из себя подобие извинений. Взгляд Т/И смягчился, а Лешему стало проще извиняться, ведь первый шаг уже сделан. Л: я поступил не подумав.. Л: сам жалею, и тебя обидел.. Л: ты.. п-простишь меня?.. Закончив, бывший епископ замолк. Наступила тишина, самая нервная и напряжённая которую только можно себе представить. Т/И стояла и молча думала, после чего жестом подозвала Лешего к себе. Тот подошёл, и нежные человеческие руки вновь обвились вокруг его талии. Т/И закрыла глаза и прижалась к возлюбленному, тем самым давая понять, что тот прощён. Леший обнял её в ответ. Не будь у него повязки, бывший епископ уже бы расплакался от счастья. Несколько минут они вдвоём молча стояли в обнимку, но вдруг тёплые щёчки вновь дотронулись до мягкого мха, а нежные человеческие губы уже были распахнуты и готовы к страстному поцелую. И вновь они вдвоём горячо вздыхали и тихо стонали от чудного поцелуя, пока их языки нежно переплетались. Т/И уже было хотела разорвать поцелуй чтобы отдышаться, но внезапно покрытая мхом ладонь оказалась на затылке, после чего Леший, не разрывая поцелуя, осторожно наклонил Т/И вперёд и лёг вместе с ней на кровать. Увы, но прекрасному не суждено сбыться. Кто не в курсе - читайте мой пост. Мягкий мох нежно щекотал человеческие щёчки, пока бывший епископ целовал и обнимал Т/И. Та смущённо улыбалась, и... что тут ещё добавить? Стало ясно что это любовь.. на следующий день Т/И и Леший обручились, но брачной ночи всё так же не было. Остальные павшие епископы поначалу спрашивали Лешего, зачем и почему он это сделал, но в итоге привыкли к Т/И и даже подружились с ней. Бывший епископ и Т/И жили счастливо вместе, и даже смерть не могла их разлучить, ведь когда Т/И получила амулет бессмертия, то сразу же отдала его Лешему. В общем: всё хорошо.