.
25 ноября 2023 г., 23:17
Их отношения начались не так, как хотелось бы. Для Андреа это был вынужденный брак, а для Ризли - сильный интерес.
— Ну и ну, никогда бы не подумал, что среди надзирателей появится дочь аристократов, ещё и дочь самого графа Альбре. Каким же ветром Вас занесло сюда, леди Андреа? — Ризли сидел за своим столом, сложив руки на груди и подозрительно приподняв одну бровь.
Конечно, о том, что к нему в крепость надзирателем устроилась внебрачная дочь графа, он узнал сразу. Ещё тогда, когда просматривал резюме, а именно месяц назад. Всё это время в герцоге играло любопытство, что же из себя представляет эта девушка, что она забыла здесь и как она будет себя вести. Ризли искренне считал, что в большинстве своём аристократы воспитывают своих дочерей как тепличные растения, а из дел у них изучение этикета, вышивание да посещение бесконечных чаепитий. Так что отсутствие жалоб, хорошая работа и даже несколько боёв на ринге стали для него огромным удивлением. Возможно, мужчина и дальше бы просто продолжал наблюдать со стороны, как девушка работает, участвует в боях и отвергает слишком наглых коллег и даже заключенных, которые так быстро и легко купились на красивую картинку. Длинные светлые волосы, которые на солнце наверняка блестели бы золотом, зелёные глаза, похожие на драгоценные изумруды, а ещё утончённое тело, благодаря которому даже невзрачная форма надзирателей заиграла новыми красками, привлекали слишком много внимания. Что не думай, но девушка определённо не подходила данному месту.
Пообщавшись с другими подчинёнными, Ризли узнал, что Андреа свой статус не афиширует, она никогда первая не говорила о том, что она дочь графа, никогда не жаловалась на тяжелую работу и не отказывалась от неё. Молча делала, что положено и даже ни разу не пыталась отвертеться, используя свой статус на поверхности.
Это всё удивляло и напоминало интересный спектакль, который ранее в стенах крепости не представлялся возможным. Казалось бы, будни в крепости не изменились, но появление этой девушки определённо что-то изменили для герцога. Что-то новое и интересное появилось в его владениях, что-то, что способно заинтересовать и развлечь. Честное слово, он оставил бы всё, как оно есть. Наблюдал бы, пока это занятие не наскучило, или пока бы девушка не решила покинуть крепость. Жаль только, что в один прекрасный день появилась проблема, из-за которой оставить всё так он не мог. Именно по этой причине девушка и оказалась у него в кабинете, где сейчас происходит первый диалог между ними. Это кажется даже разочаровывающим. Даже получив вопрос, светловолосая девушка продолжала молчать, по её лицу явно было видно, что она думает над ответом. Конечно, Ризли мог бы и подождать, вот только терпения не было.
— Мне правда интересно. Я подумал и почти поверил, что Вы - сбежавшая из дома леди, которая решила начать жить другой жизнью, но пару часов назад я получил одно интересное письмо и теперь даже не знаю, что мне и думать. Неужели вся эта упорная работа и бои на ринге были лишь для того, чтобы заинтересовать и увеличить шансы на моё согласие?
— Ваша светлость, я не понимаю, о каком письме и согласии идёт речь. Если честно, ваше предположение о сбежавшей из дома леди очень близко к правде. — Андреа наконец заговорила, тяжело вздохнув в конце. Она всё еще стояла в нескольких метрах от рабочего места герцога, не понимая, почему спустя месяц на неё всё-таки обратили внимание. Девушка так старательно жила обычной жизнью надзирателя, совершенствовала на ринге управление глазом бога и после спокойно отсыпалась у себя в комнате. Для девушки всё это казалось сказкой, ведь большую часть жизни она провела вдалеке от аристократов и высшего общества, а после резко оказалась частью всего этого, совсем того не желая.
— Не понимаешь? — Ризли забывает о манерах, теперь на его лице читалось недоверие. Светловолосая не выглядела как лгунья, но поверить ей сразу герцог просто не мог. — Присаживайся и посмотри на это сама. — Мужчина кивнул на кресло, стоящее напротив его собственного, а после положил на стол конверт, из-за которого всё это сейчас и происходит.
Андреа медленно подошла к предложенному месту, устроилась в кресле, не изменяя своему около благородному происхождению. Теперь, когда они находились так близко, поведение, присущее аристократам, бросалось в глаза сильнее прежнего. Девушка аккуратно взяла в руки письмо, принимаясь за чтение. С каждой прочитанной строчкой, выражение её лица менялось: мелькнули удивление, стыд, злость и печаль.
"Герцогу крепости Меропид, Его светлости Ризли.
Моя единственная и горячо любимая дочь давно вошла в брачный возраст, сейчас она находится под Вашим попечительством, будучи надзирателем крепости Меропид. Я, граф Жерар де Альбре, смею просить Вас рассмотреть предложение женитьбы на Андреа де Альбре. Уверен, Вам поступает множество писем подобного содержания, родители других леди видят в Вас прекрасную пару для своих прекрасных дочерей, я не исключение. Думаю, что Андреа сможет стать для Вас прекрасной спутницей по жизни, она покладиста, умна, а также красива, словно радужная роза. Моя дочь будет для Вас прекрасной женой, которая сможет помочь с делами, сможет скрасить печальные дни, а также подарить Его светлости наследников. Вы будете замечательной парой. Прошу, хорошо подумайте об этом предложении.
Со всем уважением, граф Жерар де Альбре." Вот что заставило Андреа испытать все эти эмоции. Она ошибочно полагала, что пока она находится в крепости Меропид, её отец ничего не сможет сделать, и что она может забыть все эти разговоры о браке. К сожалению, граф пошёл даже на такое, посмел предложить герцогу взять в жёны его дочь. — Искренне сожалею, Ваша светлость. Я не думала, что отец дойдёт до такого. — девушка положила письмо обратно на стол и прикрыла лицо ладонью, тяжело вздыхая. Ситуацию нужно прояснить, извиниться перед герцогом за лишние проблемы, а после покинуть крепость, вернуться к обычной жизни и готовиться к свадьбе. Герцог точно откажет, если уже не сделал этого, так что Андреа остаётся только вернуться в родительский дом и ждать, пока найдётся другая кандидатура, устраивающая отца. — Как я уже и сказала, Вы были правы, предполагая, что я - леди, сбежавшая из дома. Мой отец уже какое-то время говорит о браке, а я этого не желаю. Как вы знаете, я - внебрачная дочь, я росла вдалеке от Кур-де-Фонтейна и жизни аристократов, так что даже сейчас, живя так какое-то время, я всё ещё не могу смириться с уготовленной для меня родителями жизнью. По этой причине я и сбежала, оказавшись здесь. Все знают, что крепость Меропид не подчиняется остальным, здесь власть лишь в ваших руках, так что я решила, что если окажусь здесь, мой отец ничего не сможет сделать, смирится и оставит меня в покое. К сожалению, как видите, я ошиблась и принесла Вам лишних проблем. Я покину крепость в ближайшее время. Ризли со всем вниманием слушал девушку, она всё ещё не выглядела как лгунья, да и некоторые детали наконец начали складываться в цельную картину. Теперь мужчина хотя бы понимал, почему Андреа не жаловалась на работу, не упоминала лишний раз о своём статусе и проводила свободное время на ринге - она просто частично вернулась к той жизни, что была у неё до появления в ней отца. — Откровенно говоря, я собирался отклонить предложение. Уже даже написал письмо, но не успел его отправить. Не знаю почему, но во мне играет интерес, теперь отказываться я не хочу. Поведу себя эгоистично, соглашусь на брак и привяжу Вас к себе и своей крепости. Мне интересно, какой конец уготовлен для этого занимательного представления. Снимайте форму надзирателя, моя леди, возвращайтесь к родителям и ждите дня свадьбы. Посмотрим, был ли Ваш отец прав.***
Их свадьба прошла через месяц. Скромно и без лишнего шума, потому что так пожелал герцог. Графа Альбре такое положение вещей не устраивало, но сделать он ничего не мог. Пару месяцев они ведут себя подобно коллегам: днём вместе сидят в кабинете, разбирая бумаги, иногда пьют чай, разговаривая всё о той же работе, а вечером расходятся по разным комнатам. В Ризли всё ещё играл интерес, но он не собирался насильно что-то менять. На данном этапе его всё устраивало. Расстраивало только, что Андреа, став герцогиней, почти перестала выходить из кабинета. Больше мужчина не мог наблюдать за ней на ринге, как и не мог наблюдать её редких перебранок с заключёнными и надзирателями. Так было до того дня, пока Ризли по вынужденным причинам не пришлось отлучиться на поверхность. Андреа быстро справилась с оставленной ей бумажной волокитой, после чего ушла к себе в спальню. В крепости было одиноко и тоскливо, когда она была здесь в качестве надзирателя, жизнь была насыщеннее, она была обычной, без всяких титулов, чем-то похожей на ту, что была у нее до появления в ней отца. Ища, чем себя занять, девушка вспомнила, что привезла часть своей личной коллекции алкоголя. Она не собирается напиваться, просто выпьет пару бокалов и ляжет спать. Так она думала. Пару бокалов быстро переросло в пару бутылок, а сон так и не шёл. Её личный запас алкоголя стремительно заканчивался, а в голову вместо сна ударило веселье. Девушка начала танцевать посреди спальни, её даже не смущало отсутствие музыки. Ей было просто весело. Было весело даже тогда, когда закружилась голова и Андреа, споткнувшись о пустую бутылку рухнула на пол, наделав шуму. Она не жаловалась, не плакала, как сделали бы это большинство знакомых ей аристократок, наоборот, заливисто рассмеялась, чувствуя какую-то свободу, которой ей так не хватало ещё с переезда к графу. Раздался стук, по ту сторону двери Ризли спрашивал, всё ли у неё в порядке. Видимо мужчина направлялся в свою спальню и так удачно услышал грохот от падения. Андреа это развеселило ещё сильнее, она не удосужилась даже встать с пола, так и осталась лежать на нём в одном ночном платье, заливисто смеясь. — Со мной всё хорошо, мой дорогой супруг! Если не верите, можете зайти и посмотреть. — прекратив смеяться, все-таки ответила светловолосая, после чего прикрыла глаза и расплылась в блаженной улыбке. Ризли был удивлён ответом по ту сторону двери, обычно Андреа не разговаривала с ним так. Интерес происходящим и заставил так быстро среагировать. Услышав ответ, он аккуратно повернул ручку двери и вошёл в комнату, в которой до этого он был лишь один раз: за день до свадьбы проверял, доставили ли в неё всё необходимое. Сейчас его ждала совершенно отличная от прошлого раза картина. В комнате стоял ощутимый с порога запах вина, возле кровати стояли пустые бутылки, а его жена, ничего не стесняясь, лежала на полу и вполне счастливо улыбалась. Теперь стало понятнее, с чем связана столь непривычная манера речи супруги. Помимо манеры речи отличался и её внешний вид, он не имел ничего общего с тем, в каком её привык видеть мужчина. Обычно Андреа ходила в строгих платьях, собирая свои длинные волосы в высокий хвост, реже заплетала косы или же просто собирала волосы различными заколками. Обычно она выглядела как и любая другая аристократка, как примерная герцогиня за работой. Сейчас же ее длинные волосы были распущены , они растрепались по полу, а ночное платье, в котором до этого мужчина ни разу свою супругу и не видел, неприлично задралось. Ко всему этому, на обычно бледных щеках сиял румянец. Сейчас она выглядела так обычно и, чёрт, так привлекательно и сексуально, что Ризли сглотнул вязкую слюну. — Почему ты лежишь на полу? Вставай, он холодный. — герцог попытался взять себя в руки, старался не думать и не смотреть на непривычно большое количество голой кожи. Он аккуратно подошёл ближе, светловолосая только тогда соизволила открыть глаза и посмотреть на него. Взгляд был мутным, а на дне мелькали любопытство, азарт и заинтересованность. Андреа впервые со дня свадьбы не пыталась прогнать из собственной головы мысли о Ризли, о том, что он мужчина, что он, на минуточку, её муж. Раньше эти мысли прогонялись со скоростью света, заменяясь ложью о том, что они кто-то вроде коллег. В общем-то на это их отношения и были похожи, так что обманывать саму себя всё это время получалось довольно легко. — Я пьяна, Ваша светлость. Боюсь, сама не встану. Поможете мне? — забыв о всяком смущении, просит герцогиня, нагло соврав и протянув к мужчине руки. — Знаете, я всё это время игнорировала мысли о том, что мы с вами супруги. Но теперь я не хочу их игнорировать. Думаю лишь о том, что вы - чертовски сексуальный мужчина. Здравый смысл Ризли покидает его с каждым услышанным словом. Он прекрасно понимает, что девушка пьяна, что не стоит пользоваться моментом, иначе их отношения после этого могут стать гораздо хуже, чем сейчас. Сейчас они вполне комфортно сосуществуют друг с другом, но после подобного даже комфортное сосуществование может перерасти в обиду и ненависть. Мыслями об этом Ризли останавливает себя от неприличных картин, стремительно всплывающих в голове. Мужчина аккуратно поднимает девушку и быстро шагает в сторону кровати, намереваясь уложить горе-пьяницу и уйти. Однако Андреа сделать ему этого не даёт, оказавшись в постели, она быстро хватает супруга за руку и легко тянет на себя. — Не оставляй меня, Ризли. Я не хочу, чтобы ты уходил. Останься со мной, пожалуйста. — лицо девушки стало на удивление серьёзным, от былой пьяной и счастливой улыбки не осталось и следа. — Повторюсь, всё это время я не позволяла себе думать о том, что ты - мой муж. Я заставляла себя думать, что мы просто коллеги. Я была не в состоянии принять себя и свои чувства, будучи трезвой, потому что изначально не хотела этого брака, как и любого другого. Сейчас же я осознаю, что этими мыслями губила и себя и тебя, теперь я знаю, чего хочу. Если ты думаешь о том же - прошу, дай мне это. Если подобные мысли тебя ни разу не посещали - уходи, оставим наши отношения такими, какие они есть сейчас. Здравый смысл подсказывает уйти и обсудить это позже, когда девушка будет в трезвом уме, но тело предательски отказывается двигаться, заставляя остаться. Он молчит, сжимает чужую руку крепче, давая себе секунды на раздумия, а после, мысленно плюнув на всё, забирается на кровать. Повалив девушку и нависнув над ней сверху, он серьёзно смотрит в чужие глаза, стараясь не потерять остатки разума. — Ты действительно понимаешь, о чём меня просишь? Я думаю о тебе каждый раз, когда закрываю глаза, а сейчас, увидев тебя в таком виде, готов просто слететь с катушек. Андреа, ты сводишь меня с ума. Передумай и скажи, что ты пошутила, пока я всё ещё способен остановиться. — Я не шутила и не собираюсь отказываться от своих слов. Не останавливайся и делай всё, о чём ты думаешь каждый раз, когда закрываешь глаза. — на лице девушки появилась лёгкая улыбка. Слишком громкие слова для той, у кого никогда не было опыта с мужчинами. Но кого это волнует? Она ведёт холодной ладонью по чужой щеке, спускается ниже и тонкими пальцами ловко подцепляет галстук, тянет мужчину на себя и затягивает в неумелый поцелуй. Поцелуй с невинного по инициативе герцога быстро перерастает в нечто большее. Мокрый и страстный настолько, что неопытная Андреа быстро перестает за ним поспевать и просто отдаётся в чужую власть. Руками она теперь обнимает мужчину за шею, чувствуя по телу лёгкую дрожь из-за чужой руки медленно скользящей по телу. Первым поцелуй разрывает Ризли, устраивается между чужих оголённых ног и ведёт по ним большими ладонями, доходя до края ночного наряда. — Чёрт возьми. Ты точно сведёшь меня с ума. Герцог стягивает с себя галстук, бросая его куда-то в сторону. Следом за ним летит и рубашка, которая скрывала за собой прекрасное, пусть и покрытое шрамами, тело. Штаны пока что Ризли оставляет на месте, предпочитая переключиться обратно на девушку, что замерла, исследуя взглядом открывшийся ей вид, который ранее она могла лишь рисовать в своём воображении. Мужчина заставляет её прийти в себя, опускаясь поцелуями на её бёдра. Он задирает легкое платье выше, касается губами кромки белья, забираясь под него пальцами. Щедро целует каждый доступный миллиметр кожи, легко кусает и зализывает места укусов. Кажется, он не прогадал и его жене такие ласки приходятся по нраву. Светловолосая сейчас лежала перед ним словно открытая книга, разведя ноги в стороны и прикрывая рукой часть лица. Такая картина убивает. Ризли рычит, приподнимает девушку и стягивает с неё это несчастное платье, а следом и единственный элемент нижнего белья, оставляя светловолосую обнаженной. Тогда-то девушка и вспоминает о смущении, она порывается свести ноги и прикрыть руками грудь, но мужчина не даёт ей этого сделать. Он устраивается между её стройных ног, хватает тонкие руки своей одной и поднимает их над головой, рассматривая бледное тело и сравнивая его с произведением искусства. С его супруги определенно нужно писать картины, только жаль, что сам он в этом не преуспел, а позволить кому-то увидеть Андреа такой он не может. Если кто-то увидит его герцогиню обнаженной, то сразу же узнает о тёмной стороне герцога, лишится глаз и языка, а после отправится на морское дно. Этот вид только для него, никому больше не позволено видеть девушку такой. Ризли проводит языком по одному из розовых сосков, а свободной рукой ведёт по внутренней стороне бедра, выбивая из чужих уст первый стон. Ласки языком переключаются на вторую грудь, а свободная рука нагло и по-хозяйски оказывается между широко разведённых ног, проводя по чувствительному месту кончиками пальцев. Девушка содрогается в его руках и впервые теряется в собственных ощущениях, не понимая, чего она хочет больше: свести ноги из-за смущения или же развести их еще шире, открываясь перед герцогом полностью и давая ему свободу действий. Ризли надеется, что больше девушка не будет пытаться спрятать свое прекрасное тело, отпускает её руки, отрывается от груди и освободившейся рукой ведёт по чужому телу. Герцог спускается вниз, улыбается открывшейся картине, а после без стеснения широко ведет языком по промежности. Андреа подкидывает на кровати. Мужчина, оставшийся довольным чужой реакцией, крепко сжимает руки на бледных бедрах и повторяет действие ещё раз. Он продолжает свои ласки, выбивая с каждым разом всё более громкие стоны. Ризли чувствует на языке её смазку, принимает это за своеобразный сигнал двигаться дальше и, не прекращая работать языком, медленно вводит один палец. Не встретив сопротивления, добавляет ещё один и начинает аккуратно двигать ими, подготавливая свою супругу к большему. Ризли не собирался доводить девушку до оргазма, хотел лишь расслабить её, но так увлёкся, что пару минут спустя светловолосая содрогнулась и с громким стоном, поджав пальцы на ногах и сжав в руках простыни, кончила. Герцог был собой определенно доволен, он отстранился и оглядел плоды своей работы. Андреа всё ещё сжимала в руках простыни, на лице сверкал очаровательный румянец смущения, а глаза затянула пелена возбуждения. Картина с каждой минутой обретала новые краски, приводя мужчину всё в больший восторг. Он с трудом оторвался от прекрасного зрелища и затянул девушку в нежный поцелуй, вместе с этим успокаивающе водя руками по обнажённому телу. Когда Андреа, кажется, отошла от пережитой волны удовольствия, Ризли отстранился, стянул с себя последние элементы одежды в виде брюк и нижнего белья, которые уже давно начали приносить дискомфорт, и вернулся к герцогине, которая теперь с интересом и неким страхом рассматривала его тело, но всё же больше не пыталась спрятать интимные части своего тела. Страх граничил с интересом и желанием. Последнее явно побеждало. — Для первого раза я мог бы остановиться на этом, но представляете, моя герцогиня, вы так прекрасны и довели меня до такого состояния, что остановиться я теперь не силах. — Он вновь устраивается меж стройных ног, нежно гладит бёдра и трётся возбуждением о влажную промежность. — Расслабься, моя герцогиня, я буду нежен и аккуратен, не хочу причинить тебе боль. Конечно он преувеличивает. Если Андреа попросит прекратить, он в ту же секунду остановится. Но, кажется, сейчас девушка и сама не собирается останавливаться, так что Ризли оставляет на ее лице несколько поцелуев, спускается ими на шею и грудь, аккуратно сминает грудь, вновь вводит внутрь два пальца, будто убеждая себя, что девушка готова, и только после этого начинает аккуратно входить. Сначала вводит только головку, сдерживаясь из последних сил от попытки оказаться внутри разом, причинять боль и правда не хотелось. Хотелось, чтобы свой первый опыт Андреа запомнила как что-то хорошее и приятное, а потому, дав немного привыкнуть, движется дальше. Видимо совсем без боли или просто неприятных ощущений не обходится, ведь его прекрасная супруга хмурится и кусает нижнюю губу, хватаясь за сильные руки, но остановиться не просит. Так, в скором времени, Ризли входит полностью. Он замирает, чтобы позволить девушке привыкнуть, и принимается вновь успокаивающе целовать лицо, гладить бёдра и сминать грудь, чтобы отвлечь от неприятных ощущений. — Прости, моя дорогая. — герцог оставляет на щеках и губах своей герцогини несколько лёгких поцелуев. — Сильно больно? В ответ светловолосая лишь слабо мотает головой из стороны в сторону. Проходит несколько минут, прежде чем девушка смогла расслабиться и слабо кивнуть, давая добро на продолжение. Ризли так медленно и аккуратно, как только может, почти полностью выходит и плавным толчком погружается обратно, наблюдая за чужой реакцией. Андреа рвано выдыхает, вновь цепляется за сильные руки своего супруга и оставляет на них слабые следы от ногтей, просто не зная, куда себя деть. Она чувствует странную наполненность, которая с каждым аккуратным движением начинает приносить всё больше удовольствия, отправляя дискомфорт на второй план. Честное слово, мужчине так трудно сдерживаться, что, кажется, его начинает потряхивать, но он упорно собирает своё самообладание по кусочкам и ждёт. Ждёт, когда с чужих губ сорвётся первый стон удовольствия. Только после этого он позволяет себе на пробу толкнуться едва сильнее прежнего и получает в ответ ещё один стон. На этом моменте Ризли срывается. — Ты такая молодец, так хорошо принимаешь меня, моя герцогиня. С каждым разом он толкается в податливое тело всё сильнее и быстрее. Он не ловит чужие стоны своими губами, не старается как-то заглушить их, наоборот, упивается ими. Мужчина получает от этого удовольствие. Получает удовольствие от того, что чувствует он сам и от того, что доставляет его своей герцогине. Ловит взглядом каждую эмоцию на чужом лице, наблюдает, как чужие руки сжимаются на подушке, чувствует, как стройные ноги, сжимаются на его боках. Было ли ему в последнее время так хорошо? Нет. Было ли ему так хорошо когда-либо? Ответ тот же. Видимо уже стоит признаться хотя бы самому себе, что к этой девушке он испытывает не просто интерес. Андреа тонет. Тонет во всех этих ощущениях и ранее неизвестном удовольствии. Надолго её не хватает, совсем скоро её настигает второй оргазм. Девушка без остановки повторяет имя своего супруга, сцепляет ноги на его спине, не давая отстраниться, и содрогается всем телом, выгибаясь в пояснице. Комнату наполняют особенно громкие стоны, она едва не задыхается. Ризли же, глядя на эту картину, не выдерживает тоже. Делает ещё несколько глубоких толчков и изливается внутрь, не имея возможности покинуть чужое тело. На какое-то время он так и застывает, войдя максимально глубоко. Сейчас его ничего не заботит, голова полна мыслей о собственном и чужом удовольствии. А мужчина уверен, что удовольствие получил не только он. Ризли никогда бы и не подумал, что увидит на лице своей супруги такое выражение лица, какое видит сейчас. Господи, не будь это первый раз его дорогой супруги, он бы не сдержался и ту же секунду поспешил бы на второй заход. Ризли обязательно бы доставил своей герцогине еще больше удовольствия и получил бы его сам, но сейчас... Сейчас он решает, что для первого раза подвыпившей девушке достаточно, так что, откинув все свои фантазии куда подальше, мужчина покидает чужое тело, чувствуя, что ноги девушки больше не прижимают его к себе. Он оставляет нежные поцелуи на лице своей супруги, шепча о том, какая она молодец и как прекрасно справилась. Андреа краснеет пуще прежнего, слушая всю эту похвалу, и прикрывает глаза. Она всё ещё не до конца отошла от удовольствия, что только что испытала, ещё и в голову бьёт весь выпитый ранее алкоголь. Она буквально из последних сил обнимает мужчину за шею, оставляет на его губах некое подобие поцелуя, шепчет что-то совершенно неразборчивое и прямо так проваливается в сон, чем крайне удивляет герцога. Удивление проходит быстро, после чего из уст мужчины вырывается смешок. — Спи сладко, моя дорогая герцогиня. Надеюсь, утром ты будешь помнить эту ночь во всех подробностях. Герцог заботливо вытирает девушку влажным полотенцем, накрывает одеялом и ещё какое-то время просто сидит рядом, гладя ту по светлым волосам и разбираясь с собственными чувствами. Он собирался уйти в свою комнату, но теперь не мог этого сделать, желание остаться было слишком велико, так что он лег рядом и, заключив Андреа в объятия, провалился в сон.
