Любовь?

— Хэй, Гоë. Агапэ поднимает голову и устремляет взгляд в программу напротив. — Я хочу знать, что такое «любовь». Гоë заинтересовано и одновременно удивлённо сводит брови домик и смотрит в ответ. — Давай попробуем смешать наши программы. Тогда, может, новый " ребенок» родится. Белобрысый неуверенно отворачивает голову, но не отводит взгляд. Гоë определенно точно заинтересован предложенным, но разве в этом был смысл? По мнению антивируса при таком слиянии получился бы бессмысленный код, не выполняющий никаких программ. По правде говорят, Гоë и самому было интересно, вдруг они бы поняли, что значит любовь. Может она была бы похожа на человеческую. Хотя вряд ли для них это возможно. Брюнет задумчиво то опускает глаза в пол, размышляя, то поднимает назад и смотрит ответно на вирус. — Возможно мы могли бы попробовать. Ты ведь знаешь как? Гоë вопросительно смотрит на светловолосого. — Нам ведь нужно соединить наши коды в один? Или что то вроде этого? Как это происходит у людей… Агапэ широко открывает глаза и будто чувствует себя немного неуверенно, не понимая, что за ощущения. — На сколько я знаю, людям не нужно переписывать их коды в одно целое. Их «слияние», вроде как, происходит между их телами. Агапэ начинает активно жестикулировать, заглушая новые программные глюки, то ли доставляющие дискомфорт, то ли приятные. — Ну, ээ. То есть для любви они используют только свои тела. Помнишь, я ведь говорил, что существуют мужчины и женщины. Среди них мы, конечно, всё же всего лишь программы, но если разделить нас так же, как делят себя по гендерам люди, то и ты и я были бы, думаю, мужчинами. Гоë вопросительно вскидывает бровь. — С чего такие выводы? Вирус слегка замялся, якобы подбирая символы, но позже все же отвечает. — Понимаешь, Гоë-кун. Интернет — не самая безопасная вещь. Помимо меня существуют и другие вирусы со своим кодом и назначением. Некоторые из них запрограммированы на спам человеческой любовью на рабочем столе. Брюнет пару секунд думает, снова опустив глаза. — Не понимаю. Агапэ тяжело вздыхает и беспомощно смотрит на антивирус. — В интернете я видел видео как люди понимают, что такое любовь. Удивительно, для этого даже созданы отдельные сайты и даже вирусы. А люди в сети почему то называют это чем то неприличным. — Людям не нравится любовь? Гоë сводит брови. — Возможно, это не что то хорошее. Может нам не стоит пробовать. Агапэ отмахивается активно. — Нет-нет! Большинство людей называют это не «не нравится», а что то вроде " стыда» или «смущения». Это когда ты испытываешь что то вроде того, как когда хочется спрятаться от всех. Я не могу быть уверенным. — Ясно. Гоë выдыхает. — Ты же покажешь, что нужно делать, Агапэ? На время белобрысый " впадает в ступор». Он неуверенно и медленно пробегает взглядом по всему Гоë, от макушки до пят. Появилось ощущение какой то «сухости в горле». —Ну. Да. Я всё покажу. Можешь подойти ко мне? Гоë наклоняет голову и делает два шага вперед, оказываясь почти впритык к Агапэ. — Мы же и так находимся на расстоянии пары пикселей. Агапэ кивает. Всё верно, но для того, чтобы почувствовать любовь как люди, им нужно быть еще ближе. Их не должен разделять не один пиксель. Агапэ будто «смущается». На его щеках появляются розоватые пиксели. У Гоë есть внутри понятие, что значит милый. Обычно люди говорят так про животных. Но почему то сейчас хотелось сказать, что Агапэ выглядит мило, хотя вирус — не животное. Агапэ протягивает вперед руку и касается чужой бледной щеки. У Гоë тоже появляются еле заметные румяные пиксели. Ощущения были теплыми, кпк будто они всегда и были людьми, а не программами. Агапэ не смеет отвести взгляд хоть на пиксель в сторону, пока медленно большим пальцем опускается по чужой щеке к бледным губам, обводя их. Внутри Гоë же как будто переписали весь код только что. Непонятное чувство прошлось по всему телу, заставляя свести в удивлении брови и раскрыть глаза. Агапэ внимательно смотрит, но никак не отвечает на реакцию партнера. Он осматривает чужие бледные, но мягкие губы, проходясь по ним пальцем. Такие новые ощущения для них обоих, в теле, чуть выше живота и чуть ниже шеи, расползается непонятное, но приятное тепло. Агапэ оставляет между ними всего один пиксель, слегка поджимая губу, сам не зная от чего. Гоë старается оставить серьезный вид. Да, он настроен серьёзно, но пока что бесполезен, ведь не знает, что делать дальше. В какой то момент белобрысый решает, что самое время разрушить абсолютно все рамки, что до этого момента оставались вообще. Действует довольно уверенно. Он видел, как это делают, людям в видео, вроде было хорошо. Полностью закрыв глаза Агапэ быстро прислоняется своими губами к чужим, оставаясь в таком положении еще какое то время, после чего решает провести по ним языком, якобы попробовать. Гоë, должно быть, хотел что то спросить, когда открыл рот и тут же почувствовал чужой язык внутри Агапэ не собирался продолжать их первый поцелуй так, но всё выходило так же как в видео с сайтов. «приятная случайность». Агапэ решает полностью брать всё в свои руки, потому обеими ладонями обхватывает чужие щеки, покрывшиеся алыми пикселями. Он пробует как-то протолкнуться языком в чужой рот, не давая второму отстраниться. Брюнет в явном замешательстве, но чувство " теплоты» плывёт с грудной клетки вниз по животу, отзываясь приятным покалыванием. Гоë кладет свои ладони поверх чужих, слегка сжимая их, и закрывает глаза, чуть шире приоткрывая рот, всё еще не особо понимая, что делать. Поцелуй получается небрежным, но каким то родным. Агапэ слышал, что люди хранят свой 'первый поцелуй' для кого то особенного. Значит они решили, что особенные друг для друга? Агапэ не был бы против того, чтобы именно Гоë-кун был его «особенным». Когда Агапэ наконец позволил брюнету всё же слегка отстраниться, то тот то ли удивленно, то ли взволнованно смотрел на него. Двигаться дальше было как-то тяжело. В видео люди так… легко это делали. Агапэ ощущал некий дискомфорт, ранее неведомый. Это было чем то новым, снова. Он не был так уверен в себе, как люди в видео. Не мог просто взять и. снять чужую одежду. Пусть они и программы, у них же всё равно есть тела. В интернете это называлось наготой, даже вроде как снова считалось чем то постыдным, хотя некоторые люди называли это «естесвенным». Нерешительно, но белобрысый всё-таки потянулся руками к чужому воротнику. За это же в следующую секунду превратился в бессмысленное пятно, тут же появляясь новым ярлыком на этом же месте. — Эй! Не бей меня, если не хочешь остаться без осознания, что такое человеческая любовь! Гоë не совсем контролировал это. Не то чтобы он чувствовал опасность, он просто чувствовался, что нужно усилить защиту. Видимо, это была программная ошибка. Антивирус слегка даже виновато опустил голову, но уже через секунду чужие тонкие пальцы поднимают его подбородок и на губах появляется уже новое знакомое ощущение чужих не менее приятных губ. Агапэ довольно быстро отстраняется и теперь уже медленнее тянется к застежке чужого ворота. В этот раз угрозы не следует. Он легко снимает черный воротник с крестами и вешает его на перила рядом. Рука ложится на чужое плечо, надавливая, передавая немую просьбу опустится на пол. Удивительно, но Гоë легко понимает и опускается коленями на пол. Агапэ опускается следом. Они смотрят друг на друга какое то время, пока Агапэ не подаётся вперед, рукой легкой толкая в плечо брюнета, чтобы тот поменял положение на лежачие. Он видел в видео, что это делают так. Вроде это должно выглядеть «возбуждающе»? Что значит» возбуждение " было не понятно. Может это то самое теплое приятное чувство, всё теплее спускающиеся по животу вниз как у Гоë так и у Агапэ? Нельзя было сказать точно. Сейчас белобрысый возвышался над брюнетом, находясь на его бедрах. Далее предстояло одно из самых рискованных и невозвратных действий. Пробежав глазами по антивирусу под собой Агапэ слегка приоткрыл рот и потянулся пальцами к пуговицам на чужой рубахе, которые, на удивление, легко поддавались. Нижнее одеяние было совсем легким, его хватило просто потянуть. Из-под слоёв одежды показалась бледная кожа и слегка впалый живот. Это выглядело привлекательно. Щеки Агапэ вспыхнули яркими пикселями, после того как тот заметил, что брюнет прикрывает лицо рукой, слегка отвернув его в сторону. Агапэ покачал головой. Вроде как два партнера должны были раздевать друг друга, тогда стоило бы сказать об этом Гоë-куну, но язык совсем не поворачивался. Вновь чувствовалось какое то смущение и даже неуверенность вновь. Собрав волю в кулак, Агапэ чуть раскинул руки. —… Теперь тебе нужно. снять это всё с меня. Гоë смотрел удивленно, но привстал, чтобы было удобнее. Легко потянув за черную веревку на воротнике он распустил бантик, а вместе с ним снимает и воротник. Легко минует пару пуговиц и как-то на автоконтроле проводит ладонью вверх по более впалому животу Агапэ. Это кажется приятным. На ощупь Агапэ мягкий и теплый, вызывает чувство комфорта. Гоë поднимаем взгляд, разглядывая, как только что уверенный Агапэ заинтересованно смотрит, слегка сведя к переносице брови. —Ремень. Гоë опускает взгляд на чужие шорты с черным ремнем, тут же принимаясь расстегивать его. Справившись, откладывает его в сторону, оглядывает своё тело и вопросительно смотрит на Агапэ. — Ты можешь лечь обратно. Я покажу. Агапэ до конца стягивает нижнюю одежду Гоë, во время чего замечает, вроде как, гендерное человеческое различие. Белобрысый на секунду останавливается и засматривается. Руки слегка подрагивают, а щеки сравнимы со спелыми яблоками. Гоë выглядит что то вроде смущенного, наверное даже мило. Это можно назвать возбуждением, это тепло внизу живота, когда он видит его? У антивируса сведенные домиком брови и бегающий взгляд, это так сильно манит. Гоë откидывает одну руку в сторону, а в изгиб локтя второй утыкается носом, закрывая ярко выделяющийся цвет на бледном лице. Внутри творилось что то непонятное, всё скручивало, а внизу тянуло. Агапэ был нужен как никогда, хотелось стать с ним еще ближе, еще «интимнее». Агапэ продолжает действовать, теперь больше как по зову «сердца». Он наклоняется вперед, касается губами чужой руки, после своец вовсе убирая ее с лица. Мягкие тонкие губы пару раз касаются чужих порозовевших, после касаются кончика носа и щеки. На местах поцелуев как будто остаются тепловые пометки и в этих зонах случается приятный пожар. Агапэ опускается ниже и проходит дорожкой поцелуев по тонкой шее и ключицам до грудной клетки. Тонкие руки скользят от чужих бледных бёдер вверх по талии и до груди, слегка надавливая. Вирус возвращается к шее, покрывая ее полуслюнявыми поцелуями. Со стороны Гоë слышен то ли небольшой рык, то ли тихое мычание. Происходящее будоражит разум. Тело под вирусои мелко подрагивает, пока бедра инстинктивно слегка приподнимаются, но оказываются прижаты к земле чужими. Агапэ слегка приподнимается сам и приподнимает Гоë, перемещая ближе. Они почти обнимаются, когда Гоë перехватывает Агапэ за плечи, ведь последний тонкими пальцами вырисовывает узоры на чужой худощавой спине, от чего по всему телу бегут мурашки и слегка поддергивает. Агапэ вдруг впивается уверенно своими губами в чужие, пока рукой неуверенно, но быстро проводит от груди до чужого «паха», слегка зажимая тот. Гоë выгибается дугой, слегка недовольно глянув на Агапэ, на что второй не реагирует. Белобрысый решается провести рукой по чужому паху еще раз. Это что то необычное, но приятное на ощупь. Он не посмеет еще раз опустить взгляд, пока наблюдает за тем, как чужая спина выгибается, а пальцы безуспешно пытаются схватиться за воздух. Гоë завораживает своим видом. Агапэ откровенно залипает. Никто из них не понимает, что это за чувства, ведь они, должно быть, похожи на человечесеие. Отказываться от этого всего сейчас совершенно не хотелось и тело и «душа» жаждали дальше и больше. Наконец Агапэ понимает, что движется всё к тому моменту. которого он боится. Всё ведь будеь нормально если он будет делать, как видел? Он сглатывает слюну и поднимает голову, освобождая одну рукой, второй всё еще в медленнои темпе поглаживая чужой пах. —Сейчас, ээ? может быть слегка неприятно. Гоë-кун, скажи, если будет слишкои плохо. Агапэ действительно «переживал»? Новое чувство в копилку человеческих эмоций. Они обязаны были быть «осторожными», лишний пиксель и что то могло уже пойти не так. Агапэ смотрит на Гоë так внимательно. Но тут же вертит головой и приходит в себя. Перебирая память, Агапэ смотрит на собственную ладонь с выпрямленными пальцами. Тяжелый вздох и его собственная слюна оказывается на пальцах, скользя по фалангам. Гоë отклоняет голову, пытаясь выровнять дыхание, поджимает колени. Последнее сделать не удаётся, так как Агапэ оказывается между чужих бедер, заставляя антивирус выгибаться еще сильне от предвкушения. Не сказать, что Гоë боялся больше, чем Агапэ. В отличие от белобрысого он не знал, что ждет его дальше, так что бояться было рано. Агапэ же выглядел очень встревоженным. Тяжело втянув воздух носом, слегка глянув вниз, Агапэ пробует «проникнуть» внутрь антивируса одним пальцем, хорошо смаченным слюной. Худая спина высоко выгибается над полом дугой, почти до хруста, в то время как обеими руками брюнет закрывает рот, то ли от ругательств, то ли от того, что люди называют стонами. Это когда ты получаешься удовольствие от какого то действия слегка выматывающего. Агапэ беспокоился, он легко оставил пару поцелуев на кончике чужого носа, лбу и щеках, якобы успокаивая. После некоторого времени Агапэ пробует двигать пальцем, от чего теперь отчетливо было слышно стоны Гоë, которые тот так старательно пытался заглушить. С такой же аккуратность прошли внутри и второй с третьим пальцы. «Готовность», вроде как, теперь была полной. Гоë выглядел уже слегка уставшим, но всё таким же милым, так что Агапэ часто оставлял поцелуи на чужом бледном тебе. Действовать дальше снова было волнительно. Агапэ неуверенно стягивает с себя давно расстегнутые шорты, стесняясь глянуть вниз. Что же это такое за человеческое непонятное чувство — смущение. Оно кажется приятным, но сомнительным и как будто без ожидания быть на высоте. Вирус подхватывает брюнета под оба бёдра, приподнимая. Он оставляет пару длинных слюнявых поцелуев на внутренней стороне бёдра. Гоë, кажется, уже просто тает от всего происходящего. В глазах плыло, спина выгибалась вновь и вновь. Агапэ двигается ближе, точнее двигает к себе ближе Гоë прямо за бедра. Ему приходится смотреть вниз, чтобы не причинить вреда. —Скажи если. будет тяжело. Гоë хватает лишь на краткий кивок, перед тем как внутрь попадает совсем немного, но что то такое непонятное, но не сильно больное чувство. Внизу живота очень сильно греет и плывет у обоих. Гоë выгибается, руками хватаясь за пол и за плечо Агапэ. Белобрысый удерживается, крепко сжимая чужое бедро. Действий какое то время не было, чтобы нижний привык, после чего по щеке следует ответ что можно продолжать и Агапэ тяжело вздыхает. Темп медленный, вялый, тягучий, но оба получают удовлетворение. Агапэ держит самого себя на цепи, пока Гоë начинается сам подаваться вперед, лишь бы получить больше. Агапэ выравнивает темп по собственным ощущениям, то замедляя то ускоряя темп. Оба тело дрожат. Темные волосы, слегка намокшие, липнут ко лбу, а светлые пряди качают в ритм с толчками. В идеально тихом пространстве смешиваются поскуливающие тихие смущенные стоны и стоны перемешанные с тяжелыми вздохами, набирающими ритм. Удовольствие доходит до чего то невообразимого, когда темп набирает невозможную скорость, а тонкие руки Агапэ гуляют по выгибающемуся телу снизу, нежно оглаживая каждый участок. Пик удовольствия настигает себя сам, когда из тела снизу слышится более громкий стон, а после попытки вравнить дыхание. Агапэ копошиться, делая еще толчок и достигая такого же удовольствия, старается быстрее покинуть чужое тело.