Часть за частью к единому целому

— Простите, пожалуйста, за опоздание, — смущённо сказала Юко, кланяясь настолько низко, насколько позволял её большой живот. — Я думала, что смогу быстро сбегать за продуктами, а потом уже забрать его, но я недооценила, скольким людям придёт в голову та же идея, что и мне. — Эй, всё в порядке, — улыбнулся он и, обернувшись, крикнул: — Сена-кун, твоя мама здесь! — Хорошо! — прокричал в ответ трёхлетний мальчик из глубины комнаты, где он складывал кубики так высоко, как только мог. Он поспешил к ним, убирая с глаз свои вьющиеся каштановые волосы. — Мамочка! — Эй, милый, готов идти домой? Иди, возьми свою куртку, хорошо? — она ободряюще улыбнулась, и мальчик широко улыбнулся в ответ, бросаясь в прихожую за курткой и шарфом. Юко повернулась к Наруто, одарив его застенчивой улыбкой.  — Ещё раз приношу свои извинения. Обещаю, что больше этого не повторится. — Не беспокойтесь об этом, — успокоил он её, задвигая маленькие разноцветные стульчики под низкие столики. — Он очень хорошо себя вёл. Кроме того, меня тоже удивляет количество людей в магазине — вы даже не представляете, сколько раз мне приходилось звонить мужу, чтобы предупредить, что я всё-таки вернусь позже. Это заставило её рассмеяться и расслабиться.  — Да, думаю, я усвоила урок. Либо идти пораньше, либо после того, как заберу его. — Она печально улыбнулась, рассеянно поглаживая свой живот. — Как вы себя чувствуете? Мне сказали, что вам было нехорошо на прошлой неделе, когда вы забирали Сену-куна, — обеспокоенно спросил он. Юко отдавала своего сына в детский сад с того самого дня, как Наруто начал здесь работать, и её лёгкий характер и склонность болтать, пока она ждала, когда Сена закончит собираться, несколько сократили дистанцию между ними. Он бы точно не назвал их друзьями, но он определённо был ближе к ней, чем к другим родителям. — Ах, это. — Она покраснела и неловко улыбнулась. — Да, я в порядке. У меня немного кружилась голова, потому что я немного голодала в тот день, и этот маленький комочек протестовал. — Она похлопала себя по животу. — Обещаю, что не совершу эту ошибку дважды. — Я рад, что вы чувствуете себя лучше, — улыбнулся он, рассеянно подумав о том, что Саске всегда следил за тем, чтобы во время беременности он ел достаточно. — Я готов! — воскликнул Сена, резко останавливаясь перед матерью. — Хорошо, что ты скажешь Учихе-сенсею? — Пока-пока, сенсей! — он яростно замахал одной рукой, а другой сжал руку матери. — Пока, Сена-кун, увидимся на следующей неделе, — улыбнулся Наруто, тоже помахав рукой. Он кивнул Юко. — Увидимся в понедельник, Юко-сан. — Приятных выходных, — улыбнулась Юко, и они ушли под взволнованный рассказ Сена обо всех игрушках, с которыми он сегодня играл. — Все ушли? — спросила Куренай, закрывая дверь в сад. Она собрала пару выбившихся прядей в конский хвост и потёрла руки. — Бррр, становится реально холодно. Не удивлюсь, если скоро пойдёт снег. — Да, последний ребёнок, Сена-кун, только что ушёл с мамой, — подтвердил Наруто, потягиваясь. — О, хорошо, я уже успела задаться вопросом, где она, — прокомментировала Куренай. — Ты заполнил дневники? — Да, только что закончил, — улыбнулся он, кивая на стопку тетрадей на стойке. Она подошла к нему и, улыбаясь, нежно сжала его руку.  — Я знала, что сделала правильный выбор, наняв тебя: теперь у меня меньше бумажной работы, — пошутила она, и он добродушно закатил глаза. Наруто работал у неё уже два года и любил своё дело. Общаться с детьми было одно удовольствие, график позволял ему вовремя забирать собственного сына, а Куренай оказалась замечательным начальником. — А теперь убирайся отсюда, — продолжила Куренай, подталкивая его к двери. — Ты и так задержался. Нельзя, чтобы твой муж подумал, будто я держу тебя в рабстве. Он фыркнул, но согласился и пошёл собираться.  — Не беспокойся, его смена заканчивается через пару часов. — Да, и мы все знаем, что он никогда не уходил с работы пораньше, чтобы удивить тебя, а? — её глаза весело блеснули, и она ухмыльнулась, когда он покраснел, вспомнив, как несколько месяцев назад Саске появился в детском саду неожиданно рано с двенадцатью розами и приглашением в известный ресторан рамэна для празднования годовщины их свадьбы. Конечно, позже вечером Наруто позаботился о том, чтобы как следует поблагодарить своего мужа за то, что он был так мил и заботлив. — О, замолчи, будто твой муж не делает то же самое, — пробормотал он и улыбнулся, когда её щёки порозовели. Её муж, парень по имени Сарутоби Асума, был бетой, который занимался работой на стройке и обучением подростков карате в местном додзе. Он регулярно появлялся с букетами цветов или коробками конфет, чтобы удивить жену. Она шлёпнула его по руке и высунула язык.  — Значит, у нас двоих заботливые мужья, какое несчастье, — рассмеялась она. Они ещё немного пошутили, прежде чем Наруто, наконец, вышел на улицу. В лицо ударил жгучий холод, и он задрожал. Куренай была права; он не сомневался: скоро пойдёт снег. И был уверен: Итачи это понравится. В снежные дни они с Саске едва могли затащить его в дом. Наруто был рад сесть в свою машину и включить подогрев. Он купил маленький автомобиль год назад, когда добираться на общественном транспорте до работы стало слишком долго. На своей машине он добирался до детского сада максимум за полчаса или чуть дольше с учётом пробок, в то время как поездка на автобусе занимала не меньше часа. К тому же наличие машины облегчало ему возможность забрать Итачи и быстро съездить за продуктами или навестить маму с папой, не прося об этом Саске. В такие холодные дни, как сегодня, иметь свой автомобиль было даже лучше, потому что на таком морозе ему не приходилось ждать автобуса. Было уже около половины шестого, когда Наруто припарковался за большим джипом и вышел, выдыхая воздух маленькими белыми облачками. Он достал ключ и открыл входную дверь, вздохнув с облегчением, когда его мгновенно окутало приятное тепло. Сняв обувь, он крикнул:  — Прости, что так поздно, последнего ребёнка забрали с опозданием. Из кухни высунулась светловолосая голова.  — Привет, Наруто, всё в порядке. Я предполагал, что так и будет, — тепло улыбнулся Дейдара, несмотря на мешки под глазами. — И всё же, мне жаль. Я не хотел оставлять его надолго, — вздохнул Наруто, направляясь на кухню после того, как снял куртку. — Я не против, ун. Они с Асами прекрасно играли вместе. Дали мне возможность покормить Нацуо и сменить ему подгузник без помех, — ответил Дейдара и пожал плечами. — Папа! — радостно воскликнул Итачи, когда Наруто вошёл в кухню. Трёхлетний мальчик, которому всего через пару недель должно было исполниться четыре, спрыгнул со стула, оставив свой рисунок на столе. Он бросился к Наруто, протягивая руки в молчаливом требовании, чтобы его обняли. Наруто немедленно подчинился, наклонившись, чтобы поднять сына. Итачи обхватил ногами талию отца и крепко обнял его за шею. — Я скучал по тебе, папочка! — Я тоже скучал по тебе, Итачи, — улыбнулся Наруто, откидывая чёлку ребёнка назад, чтобы поцеловать его в лоб. — Ты был хорошим мальчиком у Дейдары-джисана? Итачи надул щёки.  — Я всегда хороший, папочка! — строго заявил он. — Я тоже хорошая! — защебетала Асами, бросая свой красный карандаш на стол. Её карие глаза, которые она унаследовала от Сасори, засияли, когда она подняла взгляд и одарила Наруто ослепительной улыбкой. Её тёмно-русые волосы были заплетены в две косички и украшены ярко-красными бантиками. Платье, которое она носила, было темно-красного цвета в чёрный горошек. — Привет, Нару-джисан! — Привет, Асами-чан. Ты выглядишь очень мило, — улыбнулся Наруто, обнимая её в ответ, когда она обвила руками его ногу. — Спасибо! — хихикнула она, запрыгивая на стул. Нацуо, четырёхмесячный сын Дейдары, угукнул, глядя на Наруто большими голубыми глазами. В отличие от сестры, он унаследовал цвет волос второго отца, и рыжие локоны покрывали его голову густой копной. — О, может, кому-то тоже нужно уделить немного внимания? — проворковал Наруто, и Итачи позволил опустить себя на землю, возвращаясь к своему рисунку, чтобы отец мог взять ребёнка на руки. — Он любит привлекать к себе всё внимание, ун, — протянул Дейдара, с лёгкостью передавая малыша младшему омеге. — Немного переживаю, каким он станет, когда подрастёт. — О, не слушай папу, он просто немного раздражён, потому что мало спит, — сказал Наруто Нацуо, который моргнул, прежде чем прижаться к его груди и тихо вздохнуть. Что-то затрепетало в груди Наруто, и он начал нежно укачивать малыша, вдыхая его успокаивающий запах. Боже, этот кроха был таким милым. Конечно, не таким милым, как Итачи, потому что ни один ребёнок никогда не будет таким милым, как Итачи, но всё же. Он действительно милый. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, глядя на друга. Нацуо, похоже, спал более беспокойно, чем его сестра, судя по глубоким мешкам под глазами Дейдары. Дейдара небрежно махнул рукой.  — Ну, думаю, жаловаться особо не на что. Я, конечно, устал, но… — Он пожал плечами и тихо вздохнул. — Просто надеюсь, что через пару месяцев он будет спать спокойнее. — В следующий раз я могу попросить своих родителей или кого-нибудь из друзей забрать Итачи, — тихо предложил Наруто, облокачиваясь на стойку. — Нет, в этом нет необходимости. Мне нравится, когда Итачи-кун приходит, — Дейдара улыбнулся, и это была искренняя улыбка, несмотря на следы усталости, заметные на его лице и в голосе. — Асами тоже любит, когда её кузен здесь. Кроме того, я знаю, что ты сделал бы для меня то же самое. — Конечно, сделал бы, — немедленно ответил Наруто, и улыбка его друга стала ещё шире. — Как прошёл твой день? — Один из детей попытался раздеться и выбежать на улицу голышом, — сухо ответил Наруто, и Дейдара, смеясь, запрокинул голову. — Куренай успела остановить его. — Может, тебе стоит взять с собой Итачи-куна, чтобы он мог держать детей в узде, — ухмыльнулся Дейдара, и Итачи оживился. — Можно мне, папочка? — Посмотрим на следующей неделе, ладно? — Наруто улыбнулся, а Итачи что-то промурлыкал, снова склоняясь над своим рисунком. Иногда Итачи проводил с ним день на работе, и все дети любили его, а сотрудники и босс просто обожали. Честно говоря, где бы его ребёнок ни был, он обладал дурацким даром обводить всех вокруг пальца, независимо от их возраста. Должно быть, это обаяние Учих. Самому Итачи нравилось бывать в детском саду, потому что это означало, что он мог играть там с ребятами, стать для них старшим братом — в чём он преуспел, хотя у него не было настоящих братьев и сестёр. По крайней мере, пока. В итоге они поболтали ещё немного, Дейдара рассказывал о новой выставке, которую готовил Сасори, но когда часы на микроволновке показали четверть седьмого, Наруто решил, что надо уходить. — Ладно, нам пора, сегодня моя очередь готовить, — объявил Наруто, погладив Итачи голове. — Иди, Итачи, собери свои вещи, а потом попрощайся с дядей и кузенами, хорошо? — Хорошо! — Итачи побежал собирать свою сумку и куртку. — Готов вернуться к папочке? — спросил Наруто Нацуо, который поджал губы и выпустил слюнявый пузырь. Омега воспринял это как согласие и усмехнулся, снова передавая ребёнка на руки Дейдаре. — Ещё раз спасибо, что забрал Итачи, я действительно ценю это. — Я с удовольствием, ун, — заверил его Дейдара и поднялся со стула, прижимая Нацуо к груди. — Ладно, Асами, попрощайся с дядей и Итачи-куном, они отправляются домой. — До скорого, — с надеждой сказала Асами, снова крепко обнимая Наруто за ногу. Для той, кому всего пару месяцев назад исполнилось два года, она была на удивление сильной. — До скорого, Асами-чан. И в следующий раз Саске-джисан тоже придёт, — пообещал Наруто, слегка покачивая одной из её косичек взад-вперед. — Ура! — заявила она, сияя, а потом быстро обернулась, чтобы обнять Итачи, когда тот вприпрыжку вернулся в комнату. — Пока-пока, Тачи! — Пока! — Итачи улыбнулся, обнял её в ответ и поднял свой рюкзак. — Папа, смотри! — он уже надел куртку, но всё ещё ходил в носках. — Хорошо, а теперь попрощайся со своим дядей и двоюродным братом, — улыбнулся Наруто, наблюдая, как Дейдара осторожно опустил ребёнка, чтобы Итачи мог нежно поцеловать его в розовую щёчку. Ему пришлось сдержать нелепое желание поворковать; сколько бы раз ни повторялась эта сцена, он никогда не устанет восхищаться тем, как мило выглядит Итачи, когда так заботлив и мил со своим младшим кузеном. Из него действительно получился бы хороший старший брат. Неудивительно, учитывая, в честь кого его назвали. — Пока, Нацуо, — прошептал он, помня о том, что Нацуо вот-вот заснёт. Рыжеволосый малыш тихо угукнул, сжимая и разжимая свой маленький кулачок. — Пока, Дейдара-джисан! — Затем Итачи улыбнулся и обнял его. — Спасибо за сладости! — Не за что, — усмехнулся Дейдара и взъерошил его чёрные волосы. — Скоро увидимся, да? Они ещё пару раз попрощались, прежде чем Наруто помог Итачи сесть в машину и пристегнуться. К этому времени уже полностью стемнело, и единственным источником света были уличные фонари и редкие проблески света в окнах близлежащих домов. Им встретился старик, выгуливавший свою собаку, и Наруто обменялся с ним дружеским кивком, прежде чем сам сесть в машину и уехать. У него оставалось около часа до окончания смены Саске в участке; этого должно хватить, чтобы приготовить на ужин что-нибудь приличное. Может быть, он выберет спагетти; Итачи их обожал, и они уже давно их не ели. К тому же это блюдо готовилось довольно быстро.

***

— Папа! Наруто улыбнулся, помешивая томатный соус, и услышал, как Итачи выбежал в коридор поприветствовать Саске. На часах уже немного за семь, и ужин будет готов через пару минут — этого времени достаточно, чтобы сын с энтузиазмом встретил отца, как делал это каждый вечер. Вскоре альфа обнял его за талию и поцеловал в шею.  — Привет, — пробормотал Саске, уткнувшись носом в местечко за ухом. Наруто повернулся, чтобы поцеловать его как следует.  — Привет. Как дела на работе? — Отлично, — промурлыкал Саске, украдкой поцеловав его ещё раз. — Довольно скучный день. Какой-то мальчишка пытался изрисовать машину граффити, но ему не повезло, и его заметил патруль. — Ему стоило быть осторожнее, — весело ответил Наруто и повернулся, чтобы выключить плиту. — Ладно, ужин готов. Где Итачи? — Он собирался показать мне рисунки, которые он нарисовал сегодня у Дейдары, — сказал Саске, развязывая галстук. — А ещё спросил, не хочу ли я завтра поиграть с ним в футбол в саду. — На улице чертовски холодно. — Наруто сморщил нос и начал накладывать ужин в тарелку Итачи. Альфа пожал плечами.  — Знаю, но он хочет поиграть, а в выходные я всё равно дома. К тому же, мы согреемся во время игры. — И то верно, — согласился Наруто, его взгляд на мгновение метнулся к окну, выходящему в сад. Жалюзи уже были опущены, так что, даже если бы ещё не стемнело, он бы не смог ничего разглядеть. Они переехали из своей квартиры полтора года назад, желая, чтобы Итачи рос в более спокойном месте, чем город, в котором они учились и получили высшее образование. Когда приличных размеров дом с садом на окраине их родного города был выставлен на продажу, Наруто и Саске недолго раздумывали. Они поторговались насчет цены — поскольку чердак нуждался в некотором ремонте, да и крышу следовало подкрасить, — и в конце концов им удалось купить его дешевле. Достаточно дёшево, чтобы банк одобрил им кредит. Поскольку они оба работали, а наследство Саске оставалось в основном нетронутым, они смогли купить этот дом. Сад был достаточно большим, чтобы Итачи мог там бегать и играть, и с трёх сторон огорожен деревьями и деревянным забором. На втором этаже в доме находились три спальни и небольшой кабинет; кухня была минималистичной, а гостиная оказалась достаточно большой, чтобы разместить там большой стол и проводить время с друзьями. Наруто нравилась их квартира, но в этот дом он влюбился с первого взгляда. Он идеально подходил для их маленькой семьи, а то, что он находился в том же городе, что и дом его родителей, упрощало возможность навещать их. Дейдара и Сасори переехали в соседний город год назад, когда решили завести второго ребёнка и поняли, что их квартира слишком мала для этого. То, что они жили так близко, стало чистым совпадением; Дейдару приняли на работу в местную среднюю школу, а Сасори нашёл здание для проведения своих художественных выставок лучше прежнего. Поскольку обе их семьи жили на окраине городов, недалеко друг от друга, Итачи было легко гостить у своих кузенов, и наоборот. — Где Шукаку и Курама? — спросил Саске, но вскоре получил ответ в виде топота лап. Через пару секунд в комнату вбежали трёхлетняя немецкая овчарка и двухлетний черно-подпалый европейский доберман, взбудораженные тем, что могут поприветствовать ещё одного члена своей семьи. Они взяли питомцев из приюта около года назад. По-видимому, те были зачислены в полицию для обучения в качестве полицейских собак, но их сочли слишком ласковыми и избавились от них. Поначалу Наруто немного опасался брать двух псов. Не потому, что он не любил собак, а потому, что не знал, как они поведут себя рядом с Итачи. Тот был ещё совсем малышом, а немецкая овчарка или доберман — крупные породы. Однако, когда они познакомили Итачи с двумя собаками, те вели себя так, словно выросли вместе с ним. Они позволяли ему гладить их по головам и мордочкам, при этом радостно пыхтя. То, что собаки так нежно вели себя с Итачи — на тот момент ещё маленьким ребёнком, — окончательно убедило родителей, и двадцать минут спустя они вышли из приюта с двумя счастливыми псами и очень взволнованным малышом, который тут же воскликнул, что даст животным новые имена. Они могли выглядеть как страшные сторожевые псы, но, по сути, это были просто большими щенками, которые радовались, что их хорошенько потискают. Нельзя сказать, что они плохо охраняли дом – ни один посторонний не мог приблизиться к нему без их ведома. — Ну, привет, — усмехнулся Саске и потрепал Шукаку, немецкую овчарку, и Кураму, добермана, по головам. — Вот мои хорошие мальчики! Обе собаки радостно запыхтели, обнюхивая его ладони и облизывая их в знак приветствия. Ни один из псов не был похож на своих мифических собратьев из рассказов — да и как они могли быть похожи, если один был хитрым тануки, а другой — озорной девятихвостой лисой? — но Итачи оказался непреклонен в том, что их будут звать именно так, и ни один из отцов не видел причин возражать. — Итачи, ужин готов! — крикнул Наруто, и из гостиной донеслось радостное «Хорошо!». Когда Итачи вошёл в кухню, он размахивал своими рисунками в воздухе и рассказывал о них родителям. Их сын, казалось, не терял присутствия боевого настроя на протяжении всего ужина, перескакивая с одной темы на другую, а родители терпеливо слушали его. Он рассказал о своих одногруппниках и маленьком котёнке, которого они нашли на детской площадке, об играх, в которые он играл с Асами, и о том, как он помогал своему дяде переодевать Нацуо после того, как малыша случайно на него вырвало. — Дейдара-джисан говорит, что я хороший старший брат! — гордо продолжил Итачи, отправляя в рот последний кусочек фрикадельки. — Потому что я прекрасно помогаю ему с Нацуо! — Ты хороший брат для них, — согласился Саске, отчего мальчик просиял от радости. Глаза Наруто на мгновение встретились с чёрными, прежде чем они оба повернулись к сыну, который теперь рассказывал о мультфильме, который он смотрел до прихода Саске. Итачи был бы отличным старшим братом — с этим соглашались все, кто его знал. Он любил играть со своим двоюродным братом и детьми в саду; он всегда был осторожен в обращении с малышами и любил заботиться о Нацуо. Он был безмерно горд, когда кто-нибудь упоминал, каким хорошим старшим братом он будет. Если в чём-то Наруто и был уверен, так это в том, что Итачи не отказался бы однажды от брата или сестры. Уж больно громко он об этом заявлял. Когда Итачи наговорился вволю, они стали обсуждать рабочие будни, но странное ощущение, возникшее в груди Наруто при словах Итачи о том, что он словно старший брат, осталось. В последние месяцы он всё чаще и чаще испытывал это чувство. Нужно было срочно что-то предпринять, прежде чем это сведёт его с ума. Но когда?

***

Сдавленные стоны сорвались с покрасневших губ, когда они разорвали поцелуй, а ногти впились в липкую кожу. Постепенно появлялись засосы, которые будут спрятаны под одеждой. Один был прямо под ключицей, когда Альфа покусывал и посасывал кожу, прежде чем переключить своё внимание на соски; ещё один распускался на правом бедре, а несколько украшали левое. Альфа зашипел, когда ногти прошлись по его спине, оставляя яркие красные полосы. Чёрные глаза сверкнули, и Саске подавил стон, когда его следующий толчок оказался более сильным. Рука обхватила правое бедро Наруто и подтянула вверх, перебрасывая через бледное плечо, отмеченное ранее восторженными губами. Перемена положения заставила Саске погрузиться в него ещё глубже, что, как он искренне полагал, было невозможно, и он застонал, прижавшись губами к ключице Саске. Его горячее дыхание обдало гладкую кожу. Наруто отстранился и посмотрел прямо в горящие, чёрные глаза; на секунду его разум затуманился. Он открыл рот, может быть, чтобы облизнуть губы или застонать, когда Саске ловко коснулся одного из его сосков и поцеловал шею, но вместо того, чтобы сделать что-то из этого, он, задыхаясь, выдохнул:  — Я хочу ещё одного ребёнка. Если бы он не был так озадачен собственными словами, то счёл бы почти комичным то, как Саске сначала остановился, а потом и вовсе застыл, его бёдра замерли. Когда он поднял голову, его глаза были широко раскрыты, а покрасневшие губы приоткрыты от удивления. — Что ты сказал? — спросил он. Наруто сглотнул, во рту у него внезапно пересохло. Ему показалось, что сердце подскочило прямо к горлу и застряло там, и он заставил себя повторить, какой бы пугающей ни была эта мысль.  — Я сказал, что хочу ещё одного ребёнка. Пару лет назад они говорили о возможности завести детей. Тогда Наруто заверил Саске, что не против ещё одного ребёнка, но хотел бы немного подождать с этим. По крайней мере, до тех пор, пока они не закончат учёбу и не устроятся в жизни. Саске согласился, и на этом всё закончилось. После этого разговора они больше не обсуждали эту тему, ни когда начали работать, ни когда переехали из квартиры в новый дом. Наруто знал, что всё зависит только от него. Саске никогда бы не стал принуждать его к чему-либо; если бы омега захотел ждать долгие годы, чтобы завести второго ребёнка, альфа бы не возражал. Он никогда не стал бы давить на него, пока тот не будет готов. Первые пару лет после рождения Итачи были заполнены получением диплома, женитьбой, а затем началом их первой работы. Временами это было довольно беспокойно, особенно когда Саске приходилось работать в ночную смену, но они справлялись. Какое-то время Наруто был доволен тем, как сложилась его жизнь: у него был потрясающий муж, замечательный сын и интересная работа, которую он любил. Потом у Дейдары родился сын, и у них появилась пара новых малышей в детском саду, и внезапно Наруто почувствовал зуд, который никак не мог унять. Желание завести второго ребёнка росло с каждым днём, и игнорировать его становилось всё труднее. Оно не выходило у него из головы каждый раз, когда он брал на руки ребёнка на работе, когда помогал ухаживать за Нацуо. Не выходило из головы каждый день, когда он принимал подавители, и, как это ни парадоксально, ему становилось тяжелее с каждой таблеткой, которую он принимал. Ему было двадцать четыре, и он очень хотел ещё одного ребёнка. Всего через пару недель Итачи должно было исполниться четыре; он не хотел, чтобы разрыв между детьми был слишком большим. Конечно, двадцать четыре года — не такой уж большой возраст для второго ребёнка, но Итачи родился у них, когда им было двадцать, и до сих пор они неплохо справлялись с его воспитанием. Ещё один малыш был бы более чем желанным. Но что думал Саске? Когда они говорили об этом, он был за то, чтобы завести ещё детей, но с тех пор прошло больше двух лет. За это время он мог передумать, мог решить, что одного ребёнка достаточно. Спрашивать альфу об этом во время секса было невероятно неловко, и он очень, очень надеялся, что Саске отреагирует как можно скорее, прежде чем Наруто начнёт волноваться ещё больше. — Ты серьёзно? — мягкий голос Саске прервал его мысли, и он моргнул. — Да, я серьёзно. Иначе я бы этого не сказал, — ответил он, рассеянно поглаживая Саске по затылку. Теперь, когда он больше не отвлекался, его бедро начало немного сводить судорогой, но он не обращал на это внимания. Он наблюдал, как Саске на мгновение повернул голову в сторону, и на его лице появилось задумчивое выражение.  — На следующей неделе у тебя начнётся течка, верно? Омега кивнул, хотя в этом не было необходимости. После стольких лет совместной жизни Саске прекрасно знал его расписание. Когда альфа повернулся, чтобы снова посмотреть на него, у Наруто перехватило дыхание от того, как ярко, словно звёзды за окном, сияли чёрные глаза.  — Что ж, думаю, тогда и узнаем, добьёмся ли мы такого же успеха, как в первый раз, — ухмыльнулся он и снова начал двигаться, плавно отодвигаясь назад, прежде чем с силой войти внутрь, задевая простату. Наруто зашипел и выгнул спину, выдыхая:  — Так, я полагаю, это означает, что я могу выбросить свои подавители? — Это определённо означает, что с завтрашнего дня ты откажешься от подавителей, — прорычал Саске, сверкая глазами. Возбуждённый смех Наруто был заглушён жадными губами, и больше они не произнесли ни слова. В словах не было нужды, когда их тела говорили сами за себя.

*** 

— Второе января, и мы встречаем новый год с большим количеством снега. На севере мы можем ожидать… Когда репортёр прогноза погоды сообщил, что по всей стране ожидается снегопад, Наруто помог сыну надеть новый свитер, который заказал специально для этого случая. — Вот так, Итачи, ты знаешь, что тебе теперь нужно сделать, а? — спросил он, снова выпрямляясь. — Идти к папе и показать ему свитер, — ухмыльнулся он, раскачиваясь взад-вперед на пятках. — Точно, давай, покажи ему свой новый свитер, — ответил Наруто, и в животе у него всё закружилось от волнения, когда он увидел, как Итачи вприпрыжку направился на кухню, где Саске убирал посуду. — Папа! Папа! Смотри! Мой новый свитер! Наруто выглянул из-за дверного проёма и увидел, как Итачи подпрыгивает на месте за спиной Саске. Альфа усмехнулся и поставил кружку, которую вытирал, на стойку, прежде чем обернуться. — Хорошо, хорошо, дай-ка посмотреть. Что за свитер? Итачи послушно замер и с гордостью продемонстрировал свой ярко-синий свитер. Наруто увидел тот самый момент, когда Саске понял, что написано на лицевой стороне ткани, и улыбнулся, когда альфа одними губами произнёс эти слова, а его глаза влажно заблестели. «Стану старшим братом!» — такую надпись Наруто выбрал для свитера, а под ней, имитируя детский рисунок, были изображены две фигурки из палочек, одна больше другой, держащиеся за руки и смеющиеся. — Тебе нравится мой свитер, папа? — спросил Итачи, переполненный волнением. Будучи сообразительным мальчиком, он узнал иероглиф «старший брат» на свитере, и, когда к нему добавился рисунок, ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что именно сейчас происходит. Он провёл больше двадцати минут, прыгая вверх-вниз и визжа от радости, когда узнал эту новость. Наруто удержал сына от того, чтобы тот разболтал это Саске, лишь объяснив, какой план задумал. Итачи сразу же согласился, когда он рассказал, как именно они сообщат новость отцу. — Да, он мне очень нравится, Итачи, — улыбнулся Саске, нежно взяв его за плечи и наклонившись к нему. — Ты знаешь, что здесь написано? — Конечно! Здесь написано, что я старший брат! — Итачи просиял и захлопал в ладоши. — У папы в животе ребёнок! У меня появится братик или сестрёнка, но мне нужно подождать, потому что ребёнок ещё слишком мал, чтобы выходить! Саске прочистил горло.  — Да, пока ребёнок ещё слишком мал. Где твой папа, чтобы мы могли отпраздновать эту новость? — В комнате! Но когда Саске встал, на кухню вошёл Наруто, склонив голову вправо и заложив руки за спину. — Ты сделал тест? — спросил Саске немного охрипшим голосом. Его глаза заблестели, когда он подошёл ближе. — Даже два. Неделю назад, — бодро ответил Наруто. — Естественно, оба были положительными. — Руки Саске замерли перед его животом, и омега схватил их, направляя под футболку. Прижимая слегка прохладные ладони к себе, он пробормотал: — Ты снова станешь папой. Что ты скажешь по этому поводу? Поцелуй, который Саске подарил Наруто, был одновременно горячим и наполненным любовью; одна рука выскользнула из-под футболки, и он погладил его по щеке.  — Я скажу, что очень сильно люблю тебя, — ответил он хриплым голосом, и его глаза засияли. Наруто улыбнулся и закрыл глаза, они прижались лбами друг к другу.  — Я тоже тебя люблю. Они станут родителями во второй раз. Их семья станет ещё больше. Итачи наконец-то получит младшую сестру или брата, о которых он так мечтал. Когда их губы снова встретились, на них чувствовался вкус волнения и любви.

***

Это случилось поздно ночью, когда Наруто был почти на шестом месяце беременности. Только что они оба спали, уставшие после долгого рабочего дня, а в следующую минуту оба проснулись, навострив уши. — Ты тоже это слышал? — напряжённо прошептал Наруто. Может быть, это было что-то из его снов, и то, что Саске проснулся вместе с ним, оказалось просто совпадением. Затем Курама издал низкий горловой рык у двери их спальни, и его сердце пропустило удар. Значит, это был не сон. Деревянная половица в коридоре рядом с кухней скрипнула, и Наруто медленно сел, едва осмеливаясь дышать. — Саске, в доме кто-то есть, — коротко прошептал он, обхватив себя за живот, когда их дочь, вздрогнув, проснулась. Она, должно быть, почувствовала, насколько напряжённым он стал, потому что быстро засуетилась, становясь беспокойной. Сквозь щель в занавесках пробивался лунный свет, и этого было достаточно, чтобы он увидел лицо Саске. То, что он там заметил, заставило его замереть. Его глаза от природы были чёрными, но, казалось, стали ещё темнее, и в их глубине таился странный блеск. Его кожа была белой, словно бумага, но голос звучал ровно, когда он сказал:  — Наруто, возьми биту из шкафа, иди в спальню Итачи и оставайся там с Шукаку. Заблокируй чем-нибудь дверь и вызови полицию. — И что ты собираешься делать? — Он протянул руку и схватил Саске за запястье, когда тот попытался встать с кровати. — Мы с Курамой собираемся проверить, кто наш ночной гость, — холодно ответил он. — Нет, Саске, это слишком опасно! — прошипел Наруто, охваченный паникой. — Что, если у этого человека есть оружие? Просто пойдём со мной к Итачи, и позвоним в полицию оттуда. Саске поцеловал его, и это движение было настолько неожиданным, что хватка Наруто ослабла, и альфа плавно встал с кровати.  — Я работаю в полиции, помнишь? — сказал он и наклонил голову влево. Он прислушался на мгновение, а затем пробормотал: — В любом случае, не думаю, что внизу больше одного человека. Я могу с ним справиться. — А что, если ты ошибаешься и он не один?! — Спросил Наруто, едва сдерживая истерику, которая грозила захлестнуть его. Именно так погибли Фугаку, Микото и Итачи. Тринадцать лет назад группа мужчин вломилась в дом семьи Учиха и убила трёх членов семьи, сами погибнув при этом. Саске был единственным, кто выжил, потому что послушался своего старшего брата, когда тот велел ему прятаться. Теперь история, казалось, повторялась. И Наруто боялся узнать, чем именно всё закончится. — Саске, это слишком опасно, ты должен остаться с нами! Меня не волнует, что этот парень заберёт с собой, я не хочу, чтобы ты пострадал! — Я не пострадаю, — спокойно возразил Саске, щёлкнув пальцами. Курама поднял голову и перестал рычать; вместо этого он сел и выжидательно уставился на своего хозяина. В обычной ситуации Наруто легко бы поверил своему мужу: он говорил так, только когда был абсолютно уверен в чём-то, и раньше это успокаивало омегу. Теперь его семья могла оказаться под угрозой, если тот человек внизу похож на тех, кто напал на семью Саске, и он не мог заставить себя по-настоящему поверить альфе. Он тоже встал с кровати и разочарованно вздохнул.  — Ты не можешь быть уверен в… — Остальные слова его протеста были заглушены, когда Саске обхватил ладонями его щёки и нежно поцеловал. — Наруто, не волнуйся. Подумай о нашей дочери, подумай об Итачи, ты нужен им сейчас, — прошептал Саске, поглаживая большими пальцами скулы Наруто. — Я справлюсь с тем, кто находится внизу, я обещаю. Ты знаешь, я никогда не стану тебе врать. — А что, если у него пистолет? — к его огромному разочарованию, слёзы защипали глаза, и он злобно прикусил губу, крепко вцепившись в пижамную рубашку Саске. От мрачной улыбки, появившейся на лице альфы, по спине побежали мурашки.  — Ну, тогда хорошо, что у меня тоже есть свой пистолет, не так ли? — Но патроны, — слабо запротестовал Наруто, нахмурив брови. Конечно, в их стране полицейским разрешалось хранить оружие дома, при условии, что оно было помещено в сейф, но патроны хранились в участке. Он полагал, что Саске мог бы блефовать, но это большой риск. Грабитель мог не поверить. — Ты сумасшедший, если думаешь, что я не предпринял никаких мер предосторожности, чтобы обезопасить свою семью, — это было всё, что ответил Саске, прежде чем отступить и подойти к шкафу, в котором стоял сейф. — Уходи, пока Итачи не проснулся. — Не… не… – Не умирай, — эти слова не могли сорваться с его губ, и он беспомощно наблюдал, как Саске открывает сейф и достаёт свой пистолет. — Со мной всё будет в порядке, — пробормотал Саске, одарив его мягкой улыбкой. Это резко контрастировало со смертоносным оружием, которое он мастерски собрал. — Я вернусь к тебе раньше, чем ты успеешь оглянуться. Даже не успеешь соскучиться. — Лучше бы так и было, иначе я заставлю тебя пожалеть, — сказал Наруто, поджимая губы. Скрипнувшая внизу дверь сломила его решимость, и он ещё раз взглянул на Саске — что было нелепо, потому что не то чтобы он никогда больше его не увидит; у них всё будет хорошо, альфа обещал. И он никогда раньше не нарушал обещания, так с чего бы ему делать это сейчас? Поднимающееся в нём тошнотворное чувство говорило о чём–то другом — он быстро покинул их спальню. Он сделал небольшой крюк к шкафу, чтобы взять одну из хранящихся там бейсбольных бит — сувенир с того лета, когда он и их друзья часто играли в бейсбол, — и затем поспешил в спальню Итачи. Шукаку лежал перед дверью, но вместо того, чтобы спать, он был в полной боевой готовности, его уши подёргивались при каждом звуке, который он слышал внизу; его острый взгляд был прикован к верхней площадке лестницы. — Эй, парень, давай зайдём внутрь, ладно? Приглядывай за Итачи, — сказал Наруто, ненавидя себя за то, что его голос слегка дрожал. Шукаку фыркнул, но встал и направился в спальню, когда Наруто толкнул дверь. Прежде чем закрыть её, он заметил две тени, скользнувшие вниз по лестнице. Он сглотнул и закрыл дверь полностью. Быстро оглядевшись, он придвинул к двери небольшой книжный шкаф, поблагодарив себя за то, что у него хватило ума застелить весь пол ковром. Это приглушило шум, с которым он придвигал мебель к двери; Он надеялся, что тот, кто был внизу, ничего не услышал. — Папа? Сонный голос Итачи заставил его быстро обернуться. Сын сел на кровати и протёр глаза. Лунного света в комнате было больше, потому что занавески были задёрнуты лишь наполовину. Итачи, должно быть, отодвинул вторую, чтобы посмотреть на звёзды. Он увлёкся ими около месяца назад и теперь засыпал только тогда, когда мог смотреть на них. Саске даже передвинул его кровать к окну, чтобы сыну было удобнее любоваться звёздами. — Папа? Почему мои книги здесь? Почему ты здесь? Уже поздно. — Итачи растерянно огляделся, на мгновение оживившись, когда заметил Шукаку. Он похлопал по матрасу, и, хотя немецкая овчарка подошла ближе, она не запрыгнул на кровать. Вместо этого она не отрывала взгляда от двери, как будто знала, что внизу происходит что-то нехорошее. Не желая пугать сына, но и не желая, чтобы он сильно шумел, если грабитель решит подняться наверх, Наруто поспешно сел на кровать и положил биту рядом с собой на пол. — Милый, мне нужно, чтобы ты вёл себя очень тихо, — мягко сказал он, откидывая назад растрёпанные чёрные волосы. — Почему? — с любопытством спросил Итачи. — Мы что, играем в игру? Услышав это, Наруто быстро кивнул и начал говорить:  — Да, верно! Мы играем в игру и… В этот момент внизу раздался громкий треск, и сердце Наруто пропустило несколько ударов. Он не слышал никаких голосов и не знал, хорошо ли это. Глаза Итачи широко раскрылись от страха, и он дрожащим голосом спросил:  — Папа, кто там? Не было никакой возможности превратить это в присказку о забавной игре. Только не сейчас, когда его сын мог легко уловить напряжение, которое, казалось, повисло в доме. — Внизу кто-то есть, кто-то посторонний, и твой папа с Курамой пошли проверить, кто это, — объяснил он, стараясь не показать, насколько его выбил из колеи этот грохот. Последнее, что ему было нужно, — чтобы его сын увидел, как он паникует. — Это плохой человек? — обеспокоенно спросил Итачи, вцепившись в простыни руками. — Возможно, — ответил Наруто и приложил палец к губам. — Вот почему мы должны вести себя очень тихо, ладно? Я собираюсь позвонить в полицию, но нам придётся вести себя очень тихо, чтобы никто не узнал, что мы здесь. Ты можешь сделать это для меня, Итачи? Ты можешь вести себя потише? Глаза Итачи стали размером с блюдца, и он быстро закивал.  — Я буду вести себя тихо, папочка! — пообещал он приглушённым голосом. — И я тоже защищаю тебя и сестрёнку! — Нет, нет, папы защищают своих детей, а не наоборот, — быстро сказал Наруто, вводя код в телефоне, чтобы разблокировать его. — Но я альфа, как папа, а альфа защищает, — решительно заявил Итачи, прежде чем нежно погладить Наруто по животу. — И я теперь старший брат, а это значит, что я должен защищать свою младшую сестру! Наруто пропустил это мимо ушей, не в настроении сейчас вступать в спор по этому поводу. Не когда это заставило его вспомнить историю о другом старшем брате, который отчаянно пытался защитить своего брата от любого вреда и в итоге заплатил за эту преданность своей жизнью. Чувствуя, как к горлу подкатывает ком, Наруто глубоко вздохнул и набрал номер службы экстренной помощи полиции. — Полиция, чем я могу вам помочь? — В моём доме грабитель. — Он крепко зажмурился. — Пожалуйста, немедленно пришлите кого-нибудь. Пока не стало слишком поздно.

***

В доме раздался выстрел. В голове у Наруто было совершенно пусто, когда он схватил Итачи и прижал его голову к своей груди, изо всех сил закрывая уши. Мальчик дрожал в его объятиях, его дыхание было прерывистым, но он сделал то, что сказал ему папа, и даже не пикнул. Итачи не мог не почувствовать, как колотится сердце в груди Наруто; у него самого в ушах звенело от быстрого биения, а костяшки пальцев побелели, когда он крепко сжал биту. Шукаку стоял перед ними, его шерсть на холке встала дыбом, а из-под оскаленных острых зубов непрерывно вырывалось угрожающее рычание. Он был готов напасть в любой момент. Было ли это необходимо? Кто… кто только что стрелял? Попала ли пуля в цель? Был ли Саске в безопасности? Или он… Наруто пытался прислушаться, навострить уши, чтобы уловить хоть какой-нибудь звук внизу, хоть что-нибудь, что подсказало бы ему, что происходит. Любой звук, который убедил бы его, что только что он не овдовел в двадцать четыре года. Он подавил рыдание и крепче обнял Итачи. Если мальчику от этого и стало не по себе, он ничего не сказал. Вместо этого он просто крепче вцепился в рубашку своего отца, пряча лицо в ткани. Они ничего не могли поделать, кроме как молча ждать, и этот факт убивал Наруто. Почему он должен сидеть здесь и бездействовать, когда его альфа, возможно, истекал кровью прямо сейчас? Что ему оставалось делать, когда он даже не знал, увидит ли Саске живым снова? Его убивало незнание того, что, блять, происходит. Ему всё же следовало убедить Саске остаться с ними. Он должен был, чёрт возьми, цепляться за него, если это было необходимо, чтобы удержать его рядом. Блять, он должен был как-то использовать их нерожденную дочь, чтобы Саске был здесь. Здесь, с ним, Итачи и их собаками, где они могли бы безопасно спрятаться и позволить коллегам Саске разобраться с грабителем. Люди, которые были на смене, у которых не было такого прошлого, как у альфы, когда он сталкивался с грабителями, людьми, напавшими на его семью. Возможно, это пугало Наруто больше всего: Саске мог утонуть в воспоминаниях о той ночи, когда ему было двенадцать, и стать уязвимым. Его занятия с Орочимару очень хорошо помогли, в этом нет сомнений, но Наруто знал о триггерах, да и подобное дерьмо так просто не исчезает. Особенно сейчас, когда разворачивался точно такой же сценарий. Блять, что ему оставалось делать?! Он должен был знать, кто стрелял из пистолета, должен был знать, всё ли в порядке с Саске и где, блять, полиция, разве они не должны уже прибыть? Почему это продолжалось так долго и почему, блять, было так тихо? Как он мог… Он замер, когда услышал звук шагов, приближающихся к двери, и Итачи тихо заскулил, уткнувшись носом в грудь Наруто. Его дочь запиналась внутри, чувствуя, что он расстроен, и он попытался успокоить её, поглаживая живот, но это было трудно, когда… — Наруто? Всё в порядке, теперь здесь безопасно. Боже. Он начал плакать, когда поспешил к двери, чтобы отодвинуть книжный шкаф, Итачи неуклюже помогал ему, в то время как Шукаку успокоился, понимая, что опасность миновала. Он никогда ещё не был так счастлив слышать голос своего мужа.

***

В их дом действительно проник всего один человек. Мужчина, который уже вламывался в другие дома и которого полиция разыскивала в течение нескольких месяцев, поскольку он был объявлен в розыск как за кражу со взломом, так и за нападение с применением огнестрельного оружия. Сначала парню удалось ускользнуть от Саске, но потом он собрался бежать наверх. Движимый страхом и желанием защитить свою семью, альфа, не колеблясь, выстрелил в него, когда мужчина направил на него пистолет. Он выстрелил ему в живот, и мужчина потерял сознание, когда упал с лестницы, слишком сильно ударившись головой об одну из ступенек. — Ты мог умереть, — обвиняюще сказал Наруто, его руки дрожали, когда он потянулся, чтобы обнять Саске за шею. Его коллеги наконец-то уехали, а машина скорой помощи с грабителем отбыла чуть раньше. Прошло некоторое время, прежде чем Итачи снова смог заснуть, но присутствие Шукаку и Курамы в его спальне успокоило его. Отец Наруто был одним из полицейских, приехавших на вызов, и выражение его лица заставило омегу порадоваться, что он не был тем грабителем, о котором шла речь. Не то чтобы его волновал этот сукин сын. Не тогда, когда он вломился в их дом и чуть не убил его мужа. — Я должен был обеспечить твою безопасность, — сказал Саске, и, по крайней мере, он не отпирался. Он присел на подлокотник дивана и обнял Наруто за талию, притягивая его ближе к себе. — Я не мог позволить этому парню добраться до тебя. Только не снова. Наруто посмотрел ему в глаза, и, несмотря на события прошедшей ночи, они казались странно светлыми, словно Саске каким-то образом сбросил с себя бремя, которое нёс долгое время. Теперь он казался на несколько лет моложе, и Наруто никогда раньше не осознавал, насколько сильно альфа беспокоился о том, что он недостаточно силён, чтобы защитить свою семью. До сих пор. — Знаешь, я всегда знал, что ты сможешь защитить меня, — тихо сказал он, медленно проводя пальцами по чёрным прядям. — С самого первого дня я чувствовал себя с тобой в безопасности. Это никогда не менялось. — Может быть, мне просто нужно было доказать это самому себе, — тихо сказал Саске, поворачивая голову, чтобы поцеловать запястье Наруто. — Мне нужно было как-то убедить себя, что я не слабый. — Ты никогда не был слабым, Саске, — мгновенно возразил Наруто. — Ты один из сильнейших людей, которых я знаю. Через что тебе пришлось пройти… Другие люди сдались бы, но не ты. Ты стал лишь сильнее. Саске был сильным. Это то, что Наруто знал с того самого момента, как познакомился с ним. Саске, возможно, сам долгое время в это не верил, но всем остальным это было ясно. Смерть его семьи, возможно, и сломила его, но не сломала окончательно. Шаг за шагом он снова собирал себя воедино. — Ты помог мне, — признался Саске, нежно поглаживая его лицо. — Ты помог собрать мои осколки воедино. Ты снова сделал меня целым. Наруто улыбнулся, и они приблизились друг к другу. — Нет. Возможно, я и был тем толчком, в котором ты нуждался, но ты всё сделал сам, Саске. И всякий раз, когда Саске нуждался в этом толчке, Наруто был рядом, чтобы помочь ему. Потому что они были партнёрами и мужьями. Потому что они были альфой и омегой. Потому что они были двумя половинками одного целого. Но главным образом потому, что они любили друг друга. Рука легла ему на живот, а его собственная — поверх неё. Когда он открыл глаза, то встретился с любящими чёрными глазами и улыбнулся. — Я люблю тебя, Наруто, — прошептал Саске. — Я тоже тебя люблю, — сказал Наруто и поцеловал его. Он был рад, что у семнадцатилетнего парня хватило смелости подойти к загадочному темноволосому парню из его нового класса. Его прежняя смелость привела к этому: к совместной жизни с этим замечательным человеком. Это была жизнь, которую он любил и которой дорожил. Ему не терпелось узнать, что их ждёт. Что бы это ни было, они справятся. Потому что они были сильными и были друг у друга. Навсегда.