Право на отцовство

Татьяна перебрала весь интернет, выискивая информацию про Хосока. У него имелась своя страница в инсте с постами, рассказывающими про мероприятия в отеле и демонстрирующими его с влиятельными людьми города и области. Ничего личного. Значит, у него нет постоянной подруги? Таня не хотела вклиниваться в отношения пары. Она согласилась провести выходные с Хосоком. Глупо открещиваться от общения с ним. Он прав – им не помешает немного получше узнать друг друга. Их ужин закончился быстрее, чем Таня думала. Хоби поступил звонок. Мужчина извинился, отошел. Вернулся задумчивым, малоразговорчивым. Поужинали. Таня отказалась от его предложения подвезти её до дома. Хосок настаивать не стал, хотя ей и не понравилось, как мужчина нахмурился. И держался он очень близко. Таня сказала бы, что непозволительно. Принимать или нет его предложение по поводу выходных, девушка думала три дня. Это время Хосок её не беспокоил. Один раз прислал сообщение с вопросом о её самочувствии. Зато родственники Татьяны активировались. Все. Начиная от сестры и заканчивая бабушкой. – Значит, шалапут твой объявился? – резюмировала последняя. – Вези его ко мне, знакомиться будем. – Ба… – Не бабкай. Ты меня слышала. – Позже. Какое «вези»! Что-то Таня с трудом представляла, как Чон согласится поехать знакомиться с её родней. Ему и Ксении хватило. Наверное. А тут бабушка, которая уже не иначе, как шалапутом, его не называла. Таня хваталась за голову. Её тщательно обустроенный мирок летел в пропасть со скоростью света. На работе заведующая пригласила к себе в кабинет в четверг и поинтересовалась: – Танечка, у тебя всё в порядке? – Конечно. – Точно? – Александра Степановна, на меня Кан нажаловался? – Что ты! При чем тут Кан? С ним ты тоже время перепутала? – Время я перепутала единожды. Уже извинилась. Инцидент исчерпан. Или нет? – Исчерпан, – заведующая положила соединенные в «замок» руки на стол, блеснув крупными украшениями, к которым она была неравнодушна. Таня, кстати, тоже. У неё имелось несколько шкатулок, наполненных под крышечку разного рода бижутерией. – Я предлагаю следующее. Посмотрела я график, у тебя остался отгул за субботник в сентябре. Как ты смотришь на то, чтобы продлить выходные на один день и не выйти в понедельник? – Положительно. Кто же откажется от лишнего выходного? Тем более Таня не знала, чем закончится её поездка к Хосоку. Об этом девушка пока никому не сообщала. Она, конечно, подстрахуется и пошлет всю необходимую инфу крестной, но тогда, когда сочтет нужным. Последнюю неделю Таня избегала общения. Ей хватало суеты на работе и походов в клинику. Инна порывалась прийти в гости, остаться ночевать, но Таня стойко держала оборону. Книга. Чай. Тишина. И плед. Вот то, что ей требовалось. В среду Хосок позвонил около девяти вечера. Таня вышла из душа и успела посушить волосы. Она ждала его звонка. Говорили недолго. Поздоровались, после чего мужчина уточнил по поводу выходных. Услышав, что Таня готова провести их вместе, поинтересовался, в котором часу ему за ней заехать в субботу. – Не проще мне приехать на конкретный адрес? – Я заеду, Таня. Голос у Хосока звучал устало, настаивать она не стала. Хочет мужчина кататься туда-сюда – пожалуйста. Ей удобнее и комфортнее будет. Что представлял из себя загородный дом Хоби, Таня плохо представляла. Решила обойтись необходимым минимальным набором вещей. Долго размышляла, брать ли с собой купальник, потом всё же решила кинуть его в дорожную сумку на колесиках. Купальник много места не займет. А вдруг пригодится. Лучше пусть останется неиспользованным. Домашние, точно чувствуя, что Таню трогать эти дни не стоит, притихли. Вот и славно. Хосок заехал за ней в субботу после обеда, строго в обговоренное время. Позвонил в домофон и предложил впустить его, чтобы помочь с вещами. У Тани поначалу возникло желание отшутиться, что она и сама в состоянии докатить сумку до лифта, но сочла уместным промолчать и впустить его в подъезд. Смысл постоянно перечить мужчине? Особенно из-за ерунды. Пока Хосок поднимался на лифте, Таня успела одеться и обуться. Ещё раз посмотрела на себя в зеркало, убедившись, что выглядит неплохо. Бледноватая немного, но в её положении это нормально. Организм перестраивается. Хосока встретила дежурной улыбкой. Он её такой же. Молодые люди продолжали присматриваться друг к другу. – И это всё? – кивнул он на её дорожную сумку. – Конечно. Надо было половину гардероба взять? – Да кто ж вас, женщин, поймет, – пробубнил мужчина, подхватывая сумку, хотя вполне мог её и прокатить до лифта. Таня оглядела квартиру на предмет того, всё ли она выключила и заперла, а затем последовала за Хосоком. Лифт не успел уехать. – Как настроение, Татьяна? – поинтересовался мужчина, когда за ними закрылись двери лифта. Кабина была не настолько просторной, как у него в отеле, и присутствие Чона рядом ощущалось острее. – Хорошее. А у тебя? Надо же поддерживать светскую беседу! Мужчина едва заметно улыбнулся одними уголками губ. – Мне надо бы ответить, что такое же отличное и я на позитиве, но… Не хочу. Мы с тобой находимся на той стадии, когда доверие выходит на первую линию. Поэтому скажу, что я рассчитываю за эти выходные отоспаться и отдохнуть. Ещё есть идея отключить телефон, но это уже за гранью фантастики. – Много работы? – А у кого её сейчас мало? – мужчина пожал плечами. Бабушки-соседки уже были на месте и, дружно поздоровавшись, проводили Татьяну заинтересованными взглядами. – Моя репутация испорчена раз и навсегда, – прокомментировала Таня их шушаканье за спиной. – Ты поинтересуйся, что они предпочитают на досуге: наливочку или что-то покрепче? Будем реабилитироваться. Для поездки Чон снова выбрал высокий внедорожник. – Таня, как тебе по температуре? Я сам предпочитаю чуть прохладнее. Если будет дискомфортно, скажи. – Обязательно. Тут девушка не кривила душой. Мерзнуть она не собирается! – До пункта назначения долго добираться? – Отсюда – час. У меня дом располагается в Озерках. Про Озерки она слышала. Проще найти тех, кто не слышал! Местная Барвиха. Как-то Таня гуглила информацию по этому поселку интереса ради и от цифр, сколько стоит сотка земли в Озерках, у девушки глаза округлялись до размера блюдца. Для неё такие цены были за гранью понимания. – Сразу хочу предупредить: дом недостроенный. Вернее, не так. Основной дом полностью готов, не завезена мебель в некоторые комнаты, но на самом участке ещё предстоит много работы. – То есть, если я споткнусь о монтировку, мне тебе претензию не выдвигать? – В правильном направлении мыслишь, Таня. Когда выехали со двора, Хосок повернул направо, по направлению к выезду на трассу. – Ещё хочу объяснить, почему за тобой заехал, – после недолгого молчания он снова дал о себе знать. – У меня для тебя кое-что есть. Хотел показать лично. Не знаю, будет ли интересно. Мне было чертовски. Таня не успела ответить, Хосок потянулся к бардачку, открыл его и достал довольно увесистый конверт формата А4. Который протянул ей. – Это для меня? Точно? – Бери смелее. Ничего компрометирующего внутри нет, – сказал он и добавил в привычной ироничной манере: – Почти. Как-то получилось, что только сейчас Таня увидела, что глаза у Хосока темно-орехового цвета. Насыщенные, красивые. Карими она их не назвала бы, все-таки они более теплого оттенка и светлее. Красивые, невольно отметила Таня и, чтобы отвлечься от его притягательных глаз, взяла коричневый конверт. Прямо как в детективных фильмах, такой же. По ощущениям, внутри находились фотографии. Таня оказалась права. Достав пачку фотографий, охнула. Первое фото и, как говорится, не в бровь, а в глаз. Фото были из Вегаса. На первом демонстрировался кадр, где Таня танцует с Хосоком. Причем танцевали они так, что не вызывало сомнений, чем ребята собираются заняться пятнадцать минут спустя. Хотя и пятнадцать тут было многовато.