Право на отцовство

– Поплавать не хочешь? – предложила Лиса, отложив, наконец, телефон. – Хочу, – с готовностью отозвалась Таня. Мужчины около пятнадцати минут назад, извинившись, куда-то отошли и до сих пор не вернулись. Лиса откровенно заскучала. Сегодня она была менее разговорчивой, чем вчера. Больше хмурилась. Тэхён тоже реже с ней общался. Не интересна она была мужчине, как ни печально было такое признавать. Он уделял ей должное внимание, не игнорировал. Но не ощущалось в его взглядах тепла. Страсти. Нежности. Чего-то цепляющего. Кажется, на это обратила внимание не только Таня. Девушки спустились в бассейн. Таня неспешно поплыла. Хорошо… Лиса побарахталась в воде, потом сообщила, что ей всё надоело и она пошла в спальню. Таня останавливать её не стала. Она придерживалась четкой позиции, что взрослые люди сами способны разобраться в своих желаниях. В личной жизни тем более. Образовавшаяся тишина на Таню не давила. Играла негромкая музыка из динамиков; ощущения, что девушка осталась одна, не было. Она продолжила плавать. Сюда бы девчонок. Кэт, Соньку, Натали. Появление Хосока Таня, скорее, ощутила подкоркой и лишь потом уже увидела мужчину. По коже рассыпались миллионы мелких колких искр, сыгравших на контрасте с водой. Таня предвкушающе улыбнулась. Она предвидела, что в конечном итоге они с Хосоком окажутся в бассейне. Девушка развернулась, чтобы убедиться в правоте своих ощущений. Она не ошиблась. Живущая внутри неё маленькая девочка возликовала. Приятно же оказываться правой! А ещё ей пришлось по душе, что они одни. Эгоистично, но куда в нашем мире без здорового эгоизма! К тому же она сознательно никого не просила покинуть бассейн. Хосок стоял у начала бассейна, широко расставив ноги, и наблюдал за ней. Девушка игриво приподняла брови. Мол, что стоим? Кого ждем? Её посыл мужчина расценил правильно. Сделал шаг к поручню и… начал снимать плавки. У Тани сердце скатилось в область живота, глаза распахнулись. Нет-нет-нет! Чон её провоцирует! Хосок специально! Не будет же он раздеваться догола? Будет. Вернее, уже… Сложил руки впереди себя и нырнул, сразу уходя под воду вместе с головой. Таня могла остаться на месте. Она даже должна была остаться на месте! Подумаешь, у хозяина дома проснулись эксгибиционистские наклонности. У каждого свои причуды и забавы. Она тут ни при чем! Но тогда почему в груди прокатилось тепло, губы сами собой расплылись в шкодную улыбку, а руки принялись активно разводить в сторону воду, чтобы уплыть от двигающегося в её сторону мужчины. То, что Хосок поплыл в её сторону, Таня даже не сомневалась. Её одновременно раздирал зарождающийся смех и что-то более яркое. Более острое. Таня плавала хорошо. Так она думала до того момента, пока цепкие крепкие руки не схватили её под водой. Девушка взвизгнула, не сдержав порыва. Продолжила барахтаться в воде, пытаясь из чистого упрямства вырваться из захвата. Куда там… Хосок вынырнул рядом с ней, не отпуская свою добычу. Светловолосый чуб забавно развихрился, прилипнув ко лбу. У Тани дрогнуло сердце. Не может она спокойно реагировать на этого мужчину, вот хоть что с ней делайте! По крайней мере, телом – точно. Что там говорят про предающее тело? – Попалась, – от хриплого мужского шепота Таню повело. Она больше не вырывалась, не пыталась выбраться из плена крепких рук. Напротив, чтобы сохранить баланс и не пойти позорно ко дну, девушка ухватилась за литые плечи Хосока. Тот отлично держался на воде. – Ты голый, – выдала она сразу же то, что её возмутило. Если человек хотя бы раз видел, как орехи поливают медом, он поймет Таню, заглянувшую в глаза Хосока. Блеск в них мог сравниться с отблеском льющегося на свету или солнце меда. Чертовски красивые глаза у этого парня. И сейчас в них залихватски танцевали ча-ча-ча черти, что выбрались на свободу. – Есть такое дело, – с довольной улыбкой подтвердил очевидное мужчина, перемещая одну руку с поясницы Тани чуть ниже. – Зачем ты разделся? – продолжала бушевать девушка, стараясь не замечать, как напряглись соски и бесстыдно натянули ткань. И почему она выбрала купальник без подклада? И вообще! Почему купальники делают из такой тонкой ткани! Она раньше не замечала. – Захотел. Захотел он, видите ли! А ей что делать? Его рука не остановилась на пояснице, опустилась на ягодицы Тани. Подтолкнула ближе к бедрам Хосока. – Расслабься, Рапунцель. Для паники нет причины, – он склонил голову и прикоснулся к её шее. Таня прикрыла глаза и, сохраняя верность себе, недовольно проворчала: – Сюда могут вернуться Тэхён с Лисой. – Я попрошу Лису отвернуться. – Так просто? – Конечно. – То есть демонстрация предназначалась мне? Ей показалось, или Хосок тоже глушил рвущийся наружу смех? – Есть сомнения? Он был возбужден. Его член упирался в бедро Тани. Хосок прав: они на его территории. Он знает, что делать. Но каков провокатор! Таня неспешно гладила плечи мужчины, признавая, что снова проиграла. Физическая сторона их отношений развивалась куда стремительнее, чем эмоциональная. В горизонтальной плоскости они идеально понимали друг друга. Таня наслаждалась ласками Хосока. Он оторвался от её шеи. Заглянул в глаза. Приблизил лицо и поцеловал, сразу же просунув язык ей в рот. Таня с готовностью ответила. – Закинь мне ноги на торс. Таня послушалась и тут. На доминирующую роль она не претендовала. Они стояли неподалеку от края бассейна. Ей не удалось доплыть совсем ничего. Таня мимолетом отметила, что Хосок перестал держать вес своего тела на плаву. Значит, встал на ноги. Хорошо. Он продолжал целовать Таню, исследуя руками её тело. Поглаживал по спине, возвращался к голове. Распластывал пятерню на её затылке, точно пытался контролировать. Таня возбуждалась. Его поцелуй, ласки становились всё более откровенными. И лишь когда мужская рука забралась ей под трусики, отодвигая их в сторону, Таня запротестовала. – Ты что делаешь? – прошептала, уперевшись ладонью Хосоку в грудь. – Хочу тебя, Рапунцель. – Вижу. Вернее, чувствую! – Тогда к чему вопрос? – самоуверенно поинтересовался он, растягивая слова и продолжая то, над чем его прервала Таня. – Я не буду в воде, – она забилась в его руках активнее. Её держали крепко. Хосок не был раскачен, но в его физической силе сомневаться не приходилось. Сопротивление ему не понравилось. Он замер, нахмурившись. Дыхание тяжелое, рваное. Чон возбудился сильнее Тани. Страха у девушки не было. И это тоже было немного странноватым. Пусть она и приехала к Хосоку в дом, но мало что знала про самого мужчину, в отличие от него. Он-то постарался собрать про Таню максимум информации. В воздухе повисла неловкая пауза, во время которой Хосок так и не потрудился вынуть руку из её трусиков. – Ок, я тебя услышал, девочка. Давай выбираться. Таня не успела ничего сказать, когда её довольно бесцеремонно развернули, шлепнули по попе в воде и подтолкнули к направлению мостика. Дважды говорить не пришлось. Тане и самой хотелось выбраться. Она спокойно встала и дошла до поручня. Поднялась. Хосок следовал за ней. Без какого-либо намёка на стеснение от собственной наготы. Таня снова подавила смех. Вот что за человек, а? И главное, нет чтобы отойти или направиться к полотенцам! Нет! Он на неё пошёл. Таня невольно попятилась, выставив руку вперед. – Чон Хосок, ты что задумал? – она постаралась отвлечь его разговорами. Тщетно. Мужчина с нечитабельным выражением лица продолжал надвигаться на неё. Про возбужденный и красиво стоящий член Таня старалась не думать. И не смотреть на него – тоже! Хотя последнее выходило плохо. Её взгляд то и дело пытался сползти вниз. – Продолжить начатое. Я же правильно тебя понял? Если нет – поправь. Ты мне «нет» сказала по поводу секса в бассейне, а не в целом? Адреналин плавно потек по венам Татьяны, будоража. Мужчина приближался, она стояла и… ждала? Он встал рядом, нависнув над ней. Мокрый. Серьезный. Возбужденный. С его волос и по телу стекала вода, на которую он не обращал внимания. Таня не сделала ни шагу назад, тяжело дыша. – Ты… правильно меня понял, – негромко отозвалась она. – Но и не здесь. Мужчина тоже дышал неровно. Его грудная клетка ритмично поднималась и опускалась. – Я тебя понял. Он протянул руку. Таня без колебаний её приняла. Ни к чему сейчас строить из себя робкую девственницу. Оказывается, вход в сауну имелся и с этой стороны бассейна. Продумано. Меньше, чем через минуту они оказались в комнате, которую Таня назвала бы по старинке предбанником, хотя Хосок наверняка называл ее раздевалкой. Да какая разница! Главное, что здесь относительно конфиденциально. Хосок закрыл за ними дверь на внутренний замок. Понял причину Таниных метаний без лишних слов. Оставшись с ним наедине в раздевалке, Таня вздохнула свободнее. Недолго. К ней снова приблизился Хосок и сразу же притянул к себе, впившись в губы. Он целовал её яростно, покусывая не всегда аккуратно. Таня отвечала с тем же пылом. – Хочу тебя сзади. Таня не успела охнуть, как он развернул её к себе спиной и плотно прижал, давая снова ощутить всю силу своего желания. Ни выход из воды, ни поход в сауну не уменьшили его потребности в ней. Она прижалась к Хосоку, уперлась попой ему в пах. Идеально. Сильные руки накрыли грудь, сжав сразу обе. – Волосы не трогать, – предупредила Таня, прикрывая глаза от удовольствия. Он ещё ничего не сделал, а ей уже хорошо. За спиной послышался довольный смешок. – Спишем на беременность твою говорливость, женщина. Ножку поставь. Вот так. Хосок задрал ногу Тани, поставив её на небольшую скамью, идущую вдоль стены. Раскрыл, чтобы удобнее было. Но проникать не спешил. Задействовал руки. Мужские пальцы трогали её живот, прикоснулись к клитору. Затеребили, вызывая новые сладостные позывы. Таня глухо застонала. Что он с ней делал… До знакомства с ним она не подозревала, что настолько чувствительна. Ей нравился секс, но она никогда не теряла голову. Чтобы отдаваться вот так, снова и снова. Более того, Таня сама жаждала секса, превращаясь в какую-то неразумную нимфоманку. Это только выходные… Они завершатся, и её жизнь вернется на круги своя. Пальцы Хосока нырнули внутрь. Задвигались. Осторожно. Горячее дыхание опалило щеку Тани, но шепот мужчины раззадорил её куда сильнее: – Я тебя сейчас щажу, девочка. Ты у меня беременяшка, красивая, нежная. Вот родишь, и тогда я тебя снова оттрахаю, как захочу, – толчок и ещё один. Аккуратные, идущие вразрез с яростным шепотом: – Буду драть полночи, на утро встать не сможешь с кровати… Ножки свои красивые свести не сможешь… Кровь прильнула не только к тазу Тани. Щеки вспыхнули, как маков цвет! Она никогда не говорила и не слушала пошлости в постели. Не употребляла матерных слов. Хосоку необязательно было продолжать дальше, воображение Тани сработало «на ура» и воскресило в памяти картинку из Вегаса. Где она стоит раком на кровати, Хосок за её спиной тоже на коленях. Их бедра врезаются друг в друга, подаются навстречу в нестерпимом и несдержанном порыве. Хосок хватает её за волосы, с силой тянет на себя. Она поддается. – Хось… – Тссс… Таня заерзала, уже в реальности подаваясь вперед. Ей хотелось большего! Нет, требовалось! Хосок сжал сосок, потянул его. Потом накрыл всю грудь. И вошел в Таню. Та от наслаждения закатила глаза, принимая более удобную позу. Мужчина держал её крепко. Толкался внутрь сильно, размеренно. Толчок. Ещё один. Хорошо… Было остро и сладко одновременно. Было завораживающе. Хотелось, чтобы Хосок двигался и двигался. В груди у Тани росло тепло, внизу живота всё пылало. Его член растянул её под себя. Таня выгнулась, силясь найти точку опоры. И снова толчок. И снова мелкий разряд молнии пронзил всё тело. Хосок держал её крепко, полностью контролируя процесс. – Хось… Боже, Хось… Она не замечала, как с её губ срывались стоны, как она шептала мужское имя. Жажда получить наслаждение, достигло апофеоза. Таня дотронулась до своего живота, потом до клитора. Затеребила его, усиливая эффект от проникновения Хосока. И получила желаемое, задрожав.