Право на отцовство

– Хось, со мной, правда, всё хорошо… Таня снова робко посмотрела на мужчину. В ответ тишина. И грозный профиль с немного сбившимся в сторону чубом. Таня сделала глоток воды, закрыла крышечку на бутылочке и снова посмотрела на мужчину. – Хось… – Рапунцель, я сейчас не просто злой. Поэтому… – Помолчать? – Да, – едва ли не рявкнул мужчина, выкручивая руль в правую сторону. Он вез её в клинику. Никакие доводы не помогали. Хосок очень быстро нашел её. Окинул взглядом и коротко бросил: – Собирайся. Другого, в принципе, Таня и не ожидала. Спорить и дискутировать в салоне девушка не стала. Первый раз попыталась возразить на стоянке. Даже пошла на хитрость. Потянулась к Хосоку, за руку взяла. Но тот окинул её таким прожигающим взглядом, что Таня поспешила сделать шаг назад. Она понимала: он волновался. Причины у него были. Он их озвучил сегодня. Поэтому Таня старалась не лезть в бочку. Съездят в больничку, удостоверятся, что всё в порядке. Ей больше хотелось успокоить мужчину. Таня негромко вздохнула, протянула руку и положила на руку Хосока. Мужчина повернул голову, и их взгляды встретились. – Я тоже хочу сохранить ребенка, Хось, – серьезно произнесла она. – Я не безрассудная вертихвостка, скачущая по клубам и выкидывающая фортели. Я слежу за своим здоровьем. Тем более сейчас. Если тебе будет спокойнее, я пройду врача. Ничего страшного не случилось. Я же не упала животом на ступени. Просто споткнулась. Мужчина продолжал хмуриться. – Хось… – Я знаю, что ты не вертихвостка, Тань. Но провериться надо. – Я не против. Просто не сиди с таким выражением на лице, точно случилось что-то непоправимое. Ты меня пугаешь. – Извини. Чон не расслабился. Её слова на него не подействовали. Таня откинулась на спинку кресла и постаралась немного отвлечься. Надо выждать немного. Буря минует. Она порадовалась, что Хосок всё же сдержался. Не начал требовать разъяснений, обвинять. – Можно вопрос? – Конечно. – А кто тот мужчина с седыми висками? Зачем она вспомнила о нем сейчас – непонятно. Тане хотелось заполнить давящую пустоту в салоне. Девушка начинала нервничать. Если вначале, когда она увидела Хосока и они сели в машину, девушка сохраняла спокойствие, то теперь появилась нервозность. – Ким. – О-о, – выдохнула Таня, заерзав. – Тот самый? – Да. – Ничего себе, – присвистнула Таня и тотчас зажала рот рукой. – Ты так искренне удивляешься, – голос Хосока всё же смягчился. – И свистишь отлично. Кто научил? – Ученик один. – Я так и подумал. Таня снова покачала головой. – Не-еет, не могу я молчать! Можно, я всё же выскажусь? – А то взорвешься от эмоций? – Конечно. – Высказывайся тогда. Не без удовольствия Таня заметила, как уголок мужской губы пополз кверху. Вооот, другое дело. – Если бы мне сказали, что я просто так в обычной жизни встречу самого настоящего нефтяника, никогда бы не поверила. Ким же олигарх? Нефтяной? Я правильно поняла? – Да. – И ты с ним дружишь? – Нет. Лаконичность Хосока начала подбешивать. – Но он был на приеме! – И что? – Значит, с ним дружит твой друг! – Рапунцель, людей, подобных Киму, часто приглашают на подобные мероприятия. Для статуса и прочего. Я бы в штаны наделал от радости, если бы он был на открытии моего отеля. У Тани округлились глаза. – То есть ты получил от него отказ? А как вы вообще с ним познакомились? Вы же знакомы? – Очень поверхностно. Таня обратила внимание на то, что Хосок отвечал на вопросы без задержек. Не пытался уйти от ответа. Это порадовало. Она продолжила, надеясь и дальше отвлечь его. – Мне интересно. Я никогда не видела олигарха вживую. Мне всегда казалось, что они окружены как минимум двумя десятками людей охраны и подойти к ним нереально. – К ним на самом деле подойти нереально. И охраны в салоне было много. Его люди растворились в толпе. Обывателям необязательно знать, кто находится рядом. – И сколько оружия находится под лацканами пиджаков? – Умная девочка. Хосок окончательно расслабился. Таня увидела, как оседают его плечи. Как уходит напряжение. – Знаешь, в книгах и в фильмах всё куда проще. Миллиардеры «валяются» на каждом шагу. А ещё они всегда занимаются с девушками сексом без защиты, и те рожают им малышей. Но! – тут Таня хитро улыбнулась, приподняв указательный палец кверху. – Никогда им об этом не сообщают. А зачем? Второй раз с миллиардером встретиться намного сложнее! Это первый раз, пожалуйста. Легко и просто. А второй не-е-е. – Рапунцель, я, конечно, не миллиардер, но мы тоже с тобой не предохранялись. До сих пор не врублюсь почему. – Мы были женаты! Да-да! Женаты! – Веская причина. – Несомненно. Подъехали к частной клинике. – Она круглосуточная? – Да. Пойдем, нас ждут. И когда только Хосок успел позвонить? Потом Таня вспомнила, что пока надевала пальто, он кого-то набрал и попросил о встрече. Оказалось, что главврача клиники. Врач осмотрел её. Взяли анализы, сообщив, что результаты будут готовы в ближайшие часы. – Наблюдается небольшой тонус матки, – сообщила приятная женщина лет пятидесяти, без бейджика. – Я пропишу витамины, но, думаю, вы их и так принимаете. – Принимаю, – подтвердила Таня, бросая в сторону Хосока взгляд «я же говорила». – А ещё я порекомендовала бы постельный режим. Теперь аналогичный взгляд от Хосока получила Таня. – На сколько дней? Десять хватит? Госпитализация нужна? – Я в больницу не лягу, – сразу заявила Татьяна. – Госпитализация не нужна. Не вижу в ней необходимости. Но отлежаться пару дней не помешает. Меньше движения, больше покоя. Таня мысленно застонала. – Анализы пришлите мне на почту. – Хорошо. Как только за медперсоналом закрылась дверь, Таня посмотрела на Хосока и твердо сказала: – Нет. Мужчина промолчал. Подал ей пальто, аккуратно взял за локоть. – Хосок, нет, – снова упрямо повторила Таня. – Я тебя услышал, женщина, не надо повторять дважды. – Ты молчишь, приходится повторять! – фыркнула она, уже понимая, что он не отступит. Сразу же захотелось ругаться. И матом. Таня молча последовала за мужчиной. С таким же непроницаемым выражением лица села в машину, едва сдерживая порыв съязвить и напомнить Хосоку, что он выпил и «грозился» её посадить за руль, но, посмотрев на него, передумала. На лице мужчины снова застыло грозное выражение. А потом ещё он ей предъявляет, что она ничего ему не рассказывает про анализы. Расскажешь тут, пожалуй. Всю дорогу до отеля молчали. Таня насупилась. Такой вечер испортился. А как всё хорошо начиналось! Интересно, если бы она выбрала обувь на плоской подошве, то поскользнулась или устояла бы? В лифте тоже молчали. Правда, Хосок, встав напротив Тани, скрестил руки на груди и вперил в неё требовательный, давящий взгляд. Девушка сделала вид, что ничего не замечает. Пусть и дальше злится! Скоро пар из ушей пойдет. Она же берет сумочку и сваливает к себе. Точка. Естественно, ничего подобного ей сделать не дали. Как только они вошли в кабинет Хосока, или номер, тот демонстративно запер дверь. Та-ак. Таня вскинула бровь кверху, по-прежнему сохраняя молчание. Мужчина прошел к бару, взял пузатую бутылку и плеснул из нее себе в стакан. Таня же направилась к креслу. Села и демонстративно закинула ногу на ногу, готовясь к очередным дебатам. – Выбор остается за тобой, Рапунцель, – поставив стакан на столик, Хосок повернулся к ней, упираясь бедром в столешницу. Сердце девушки екнуло. Какой же он всё-таки красивый. Высокий. Статный, как бы сказала бабушка. Харизматичный. Мужчина, принимающий решения и несущий за них ответственность. Но и она себя прогибать не позволит. Снова коса находит на камень… Неужели у них постоянно так будет? Зато не скучно. – Я не пойду на больничный. – Смелое заявление, – на лице мужчины не дрогнул ни один мускул. – Выбирай. Или ты берешь неделю за свой счет и отдыхаешь у себя в квартире. Или ты берешь неделю за свой счет и отдыхаешь у меня в доме. Значит, вот о каком выборе он вел речь. Шикарное предложение, что тут скажешь. Таня положила руку на подлокотник и забарабанила ноготками по кожаной поверхности, сама себе напоминая такую важную персону, которой, конечно же, не была. – Я определилась, – выждав минутную паузу, сказала она. Хосок слегка приподнял брови, давая понять, с каким нетерпением он ждет её решения. – Я еду к бабке. Буду валяться до обеда в кровати, – едва не сказала «одна», – читать книги и поедать самые вкусные пирожки на свете. Как бы ни владел этот мужчина собой, разочарование ему скрыть не удалось.