Чёртова бюрократия

Питер никогда бы не подумал, что Дерек соберёт стаю. Не после того, что с ним сделала Кейт, не после того, что с ним сделал сам Питер. Мальчик был разрушен до основания ещё до того, как подцепил в баре эту злобную змею в обличье сексапильной блондинки, и решение собрать орду таких же сломленных детей вокруг себя было донельзя глупым.. Страдали теперь все - дети страдали по-новому для себя, открыв внезапно великое множество неприятных перспектив в своей новообретённой жизни и силе, Дерек страдал по-старому, обо всём сразу, а Питер страдал от шума в лофте и оттого, что эти несносные дети лезли в его жизнь. Жизни как таковой особо не было - не было силы, не было возможности защитить себя, не было вменяемой стаи, не было мудрого альфы и не было безопасного места для жизни. Всё пошло наперекосяк с того вечера перед пожаром, и Питер никак не мог перестать задаваться вопросом - а не его ли вина всё произошедшее? Говорят же - нужно внимательно читать все строчки мелким шрифтом, когда заключаешь договор с джинном или с демоном. Но Питер был совершенно уверен, что он прочитал все крохотные сноски, продумал все детали и вообще всё сделал правильно. Как и всегда. Была ещё одна проблема. Помимо всех прочих, вроде Маккола, долгой и мучительной смерти которого Питер желал почти так же сильно, как силы, вроде маленькой мисс Арджент, таскающейся к Дереку в лофт как к себе домой, вроде бестолковых, путающихся под ногами волчаток, поглядывающих на Питера со смесью ужаса и отвращения. Даже прекрасная малышка Лидия, внезапно оказавшаяся ведьмой - “никогда не связывайся с ведьмами, Питер”, - говаривал отец с выражением лица, явно выдающим, что он прекрасно знает, о чём говорит, - даже она не тревожила Питера так сильно, как Стилински. По всем признакам он был человеком. Обычным, тощим, острым на язык неудачником, если мерить критериями старшей школы. Дерек считал его обузой и доставучим мешком с костями, который иногда генерирует блестящие идеи. Маккол считал его лучшим другом и, видимо, только поэтому до сих пор не захлебнулся последствиями собственного неудержимого благородства, как сам он называл то, что Питер предпочитал считать тупорогим идиотизмом. Ни у кого никогда не возникало сомнений в том, что Стайлз человек: он вёл себя как человек, он выглядел как человек, у него не было никаких, ни малейших сверхъестественных способностей, кроме разве что неожиданно крепкой связи с Неметоном и, в целом, спокойного отношения к происходящей вокруг колдовской неразберихе, и пах он тоже, как человек. Как гормонально нестабильный шестнадцатилетний подросток, в какой-то момент решивший переместить фокус своей сексуальной заинтересованности с Лидии Мартин на Питера. Питер не слишком хорошо помнил, что именно происходило, пока он был альфой, волчий разум тогда сильно преобладал над человеческим, а образная память у волка определенно похуже человеческой. Но Питер точно помнил, что ничего непотребного, кроме укуса, пацану не предлагал. Но, кажется, именно тот момент оказался переломным. Питер не имел ничего против его ненавязчивого, висящего в воздухе густым коричным маревом, интереса. Не имел бы, если бы не одно обстоятельство, воспоминание о котором мучило его с тех пор, как он официально воскрес и, будучи полностью в своём уме, столкнулся нос к носу с этим пацаном. Питер его уже видел шесть лет назад, как раз перед пожаром. И выглядел он тогда точно так же. С некоторыми нюансами, конечно, вроде кроваво-алого свечения, заливающего глазные склеры по его желанию. Но, насколько знал Питер, у демонов перекрёстка подобное было как раз-таки отличительной чертой.

***

Дура Кейт не позаботилась даже о том, чтобы сохранить библиотеку, которая могла бы пригодиться не только оборотням, но и её сумасшедшей семейке, но Питер проводил среди книг достаточно много времени, чтобы точно знать, как провернуть некоторые ритуалы, даже не имея настоящих колдовских навыков. Обыграть смерть, влезть в чужие сны, призвать демона - вот это вот всё. Сделка с демоном не выглядела особенно привлекательной даже при том, что отводимые для людей десять лет на пользование исполнившимся желанием для славящихся долголетием оборотней обычно увеличивались до двадцати, но Питер разумно (на свой взгляд) полагал, что умному волку обдурить адских гончих не составит проблемы. С другой стороны привлекательной не выглядела и перспектива ходить на поводке у сестры - Питер искренне любил Талию (и в куда меньшей степени её супруга), но ещё более искренне он хотел свалить из отчего дома, доставшегося по наследству ей, собрать свою стаю и жить уже своей жизнью, а не жизнью младшего брата альфы. Самым простым вариантом было, конечно, вызвать кого-нибудь на схватку, но успешная политика Талии за несколько лет не оставила ни одной враждебно настроенной к Хейлам стаи в округе. Как ни крути, она была необыкновенным дипломатом. Питер нашёл другой вариант, в одном из старых, запылённых фолиантов. Собрал необходимые для призыва предметы, выбрал подходящий перекрёсток и, как только на город опустились густые вечерние сумерки, закопал их ровно по центру. Питер сам не знал, кого ему ожидать - читал, что демон выбирает сосуд, наиболее привлекательный для клиента, но он совершенно точно не ожидал увидеть тощего пацана на пару лет младше Дерека, в серой футболке и слишком большой для его плеч красной клетчатой рубашке. Джинсы, правда, облепляли ладную задницу просто идеально, но Питер об этом узнал, когда демон споткнулся о единственный камень на всём обозримом участке дороги и чуть не уткнулся носом в землю, едва успев выставить перед собой руки. Рубашка тут же съехала ему куда-то на загривок, футболка задралась, обнажая неприлично широкую полоску белой, почти светящейся в свете луны, кожи. Питер секунду рассматривал выпяченную к небу задницу, после чего всё-таки потянул пацана за плечо наверх, подхватив под грудь - тот нелепо барахтался, но особо не сопротивлялся и, когда Питер всё-таки поставил его на ноги, лучезарно улыбнулся, продемонстрировал, как кровавое свечение заливает его глаза - видимо, чтобы Питер всё-таки уверился, что перед ним демон, - и, сморгнув алое марево, жизнерадостно выпалил: - Привет! - Привет, - Питер озадаченно рассматривал молодое лицо, сам для себя признавая, что некоторая логика в выборе именно такого обличья была - ему нравилось то, что он видел. Тёмные глазища, брови вразлёт и мягкие чувственные губы, такие улыбчивые, словно пацан был грёбаным посланником Небес, а не мелким исчадьем Ада. Длинные пальцы всё ещё сжимали предплечье Питера и были определенно тёплыми и чуткими. - Я думал, ты будешь постарше. Мальчишка тут же принял оскорблённый вид и отдёрнул руку от Питера так, словно тот его удерживал. - Знаешь что, умник? Будешь выпендриваться, я заору “помогите, насилуют”, вон там, - он указал направление рукой, - дом местного шерифа, так что тебе светит незабываемое полнолуние в участке. И, заметь, ни капли магии. Питер только закатил глаза, когда пацан сделал рукой жест, который должен был обозначать нечто магическое: по дуге провёл распахнутой ладонью у Питера перед лицом, вытаращив и без того большие глаза. - Ладно, ок, я тебя понял, только перестань, - Питер выразительно указал на всего демона, и тот рассерженно надулся. - Я просто хочу привнести в эту работу толику здорового позитива, - сообщил он, пожав плечами. - Трудно работать среди скорбных безумцев… ты, кстати, из какой категории? Скорбный или безумец? - Тебе надо поработать над пиар кампанией, пацан, так бизнес не рекламируют, - фыркнул Питер, но всё-таки задумался. - Пожалуй, безумец. Ты меня выслушаешь или продолжишь говорить? - Ну так-то да, реклама - не мой конёк, - согласился пацан. - Вернее да, но я никак не могу вовремя заткнуться. Итак, безумец. Это классно. Какое у тебя желание? Он из воздуха достал длинный свиток, прикреплённый нижним краем к жесткому планшету, и перьевую ручку. Верхний край свитка болтался в воздухе и Питер, поймав его, успел прочитать на верхней строке своё имя. - Желание, мужик, - напомнил демон, нетерпеливо постукивая носком конверсов по земле. - Я хочу стать альфой. Получить силу, - Питер, проследил за тем, как пацан, прикусив кончик языка от напряжения, выводит пером по пергаменту его желание. - И я хочу прочитать контракт прежде, чем его подписывать. - Это стандартная демоническая форма, - поморщился пацан. - Все пункты совершенно обычные. - И всё же, я хочу точно знать, что подписываю, - Питер знал, что пацан не откажет, но того, что последовало дальше, он не ожидал. - Ладно, - демон выразительно закатил глаза. - Слушай, ты, может, живешь поблизости? Жрать ужасно хочется, и мне вообще не в кайф морозить тут задницу, пока ты всё это читаешь… Задница не казённая, - добавил он, явно смутившись от охреневшего взгляда Питера. Питер должен был вернуться в особняк к полуночи - полнолуние, все дела, - и у него оставалось ещё четыре часа на то, чтобы закончить с этим делом. Городская квартира была в пятнадцати минутах езды, а в соседнем доме работала неплохая пиццерия - Питер был более чем уверен, что пацан обрадуется пицце и большому стакану кока-колы. Он оказался прав - демон радостно закивал в ответ на озвученное предложение и нырнул вслед за Питером на переднее сиденье припаркованной неподалеку машины. - Ты какой-то странный демон, - озвучил своё мнение Питер, заводя тачку. - О, а ты у нас дофига демонолог, да? - пацан всплеснул руками, едва не задев Питера в тесном пространстве салона. От него странно пахло - на воздухе этот аромат был почти незаметен, но сейчас, в закрытом пространстве, отчётливо проступали ноты одновременно пепельной горечи и ванильной сладости. Питер ожидал чего-то более брутального… наверное, во всех смыслах. - Да не особо, - Питер пожал плечами, искоса поглядывая на пялящегося в окно мальчишку. - Как тебя зовут-то? - Ну ты смешной, - мальчишка обернулся, продемонстрировав широкую улыбку и сверкнув на Питера глазищами. - Так я тебе и сказал. Но ты можешь звать меня деткой, папочка.

***

Пицце мальчишка обрадовался с экспрессией десятилетнего волчонка. Питер понял, что не прогадал, заказав две пиццы и три порции картошки - пацан выглядел голодным. И прожорливым. Пока Питер неторопливо вчитывался в договор, он успел умять по два куска пиццы и почти всю картошку, переключая каналы на телеке в гостиной, а потом внезапно умотал куда-то вглубь квартиры - через несколько минут Питер услышал звук льющейся в душе воды. Несмотря на мигом затопившее грудную клетку предвкушение, он нашёл в себе силы не сорваться тут же с места - в конце концов, это могло и не быть откровенным приглашением. А вот то, как пацан вышел из ванны, им определённо было. Из одежды на чертёнке была только его рубашка, застёгнутая на несколько нижних пуговиц так, что открывался чудный вид на молочно-белую грудь с созвездиями крапинок-родинок и твёрдыми розовыми сосками. Питер, прочитавший примерно три четверти свитка, который, как ему иногда казалось, удлинялся по мере прочтения, выразительно поднял бровь и, не скрываясь, оглядел пацана с мокрой головы до босых ног. - Мне нужно дочитать, детка. - Это я уже понял, - пацан улыбнулся и, крутанувшись на месте, плюхнулся рядом с Питером на диван. - А ещё безумцем прикидываешься. На удивление рациональный волчонок. - Ну, ты дал мне небольшой выбор. - Ладно, я включу умников в список, - согласился демон, и, поёрзав, пристроил подбородок Питеру на плечо. От него исходило совершенно человеческое тепло, чуть влажное, окутывающее приятным дурманом чужого возбуждения, которое легко было почувствовать в нагревающемся воздухе. - Ты чего такой ласковый? - хмыкнул Питер, отмотав ещё несколько сантиметров свитка - внизу уже виднелось место для подписи. В честь этого он наконец-то уложил ладонь на гладкое белое бедро, лаская мягкую кожу лёгким прикосновением. Чертёнок задумчиво посопел на ухо, мягко прикусил мочку и наконец-то ответил: - Потому что ты мне нравишься, Питер. - О, ты наверняка всем своим клиентам это говоришь, - Питер рассмеялся вместе с захихикавшим, как подросток, демоном. - Ну вообще-то нет, - снова мурлыкнул он, сдвигаясь ещё ближе, так, чтобы ладонь Питера соскользнула к внутренней стороне бедра. - Далеко не всем. - Я польщён, - Питер не слишком-то поверил его словам, но чувствовать направленное на себя желание было приятно. Чертёнок потёрся носом о шею - Питеру казалось, что он чувствовал на коже отпечаток его улыбки, и вдруг протянул руку, указывая длинным тонким пальцем на сноску, которую Питер пропустил. Сноски на демоническом пергаменте раскрывались наподобие всплывающих подсказок в браузере - каждой приходилось касаться пальцем, чтобы прочесть. - Я и правда польщен, - признал Питер куда искреннее, скользнув ладонью по внутренней стороне бедра от паха к колену и обратно. Чертёнок тихо сглотнул над ухом и игриво прикусил мочку. - Я подпишу. - Отлично, - пацан не сорвался с места, обрадованный новостью, как предполагал Питер, вместо этого он провел языком длинную влажную полосу от ворота футболки до края челюсти. - Я если честно, уже чуть не сгорел нахуй от ожидания. Питер фыркнул от неожиданности, ослабив хватку на его бедре, и чертёнок плавно перетек к нему на колени. Свиток плавно закрутился, умещаясь на планшете, верхний край которого Питеру пришлось опереть на его грудь. Может быть, не душу, но что-нибудь менее значимое Питер точно продал бы сейчас за то, чтобы избавить себя от неминуемой возни с одеждой, и ему показалось, что пацан точно считал его мысли - уголок губ дёрнулся в очередной улыбке вместе с тем, как брови изогнулись росчерком, явно означающим “о, даже так?” Он провокационно-нагло двинул бёдрами вперёд и назад, якобы устраиваясь удобнее, и все эти мучительные секунды неотрывно смотрел на Питера, скользя кончиком розового языка по мягким губам. - Ещё немного и подписывать договор будем не кровью, - уведомил Питер, приняв от чертёнка перьевую ручку. - Оу, - тот внезапно залился совершенно очаровательным румянцем. - Самое странное, что это, кажется, не запрещено… - Не запрещено, - подтвердил Питер, вспоминая всё, что прочитал о сделках с современным Адом. - Подойдёт буквально любая физиологическая жидкость. - Я не хочу быть первым демоном, который притащил в бухгалтерию договор, подписанный спермой, - сквозь смех пискнул чертёнок. - Ты будешь расписываться? Питер легко надрезал кожу на запястье, обмакивая перо в выступившую кровь. Расписываться кровью по пергаменту оказалось куда проще, чем он думал - демоническое перо скользнуло легко, словно стилус по экрану. Ох уж этот адский маркетинг. - Нужно скрепить договор, - пацан лёгким движением пальцев убрал из поля зрения подписанный договор, не оставляя между собой и Питером ничего, кроме своей расстёгнутой рубашки и его футболки. Последнюю он плавно потянул за край наверх, успевая скользить тёплыми пальцами по коже. Питер чуял его возбуждение, перетекающее на какой-то новый уровень: горечь и сладость мешались во что-то новое, терпкое и вяжущее, манящее и наркотически-притягательное. Его глаза тёмные, как омуты, в которых чернота зрачка - словно изнанка космоса, когда он наклонялся к Питеру, медленно, почти трепетно касаясь его губ своими. Питер не торопил его, несмотря на нахлынувшее изумление - чертенок казался таким уязвимым в момент, когда прижимался к нему, когда раскрывал чувственные губы, позволяя языку скользнуть в горячий жаркий рот. Поцелуй получился куда более нежным и хрупким, чем Питер ожидал от закрепления демонической сделки, но непривычное жжение в районе лопаток подсказывало, что всё идёт по плану - условия договора в тот момент впечатывались в его кожу. - Я, конечно, не фея винкс, но ещё одно твоё желание исполню, - пробормотал чертёнок Питеру в губы, медленно раскачиваясь на его бёдрах, и через несколько мгновений одежды на Питере действительно не осталось. - Могу исполнить парочку твоих, детка, - Питер не удержался от самодовольной ухмылки, опуская ладони к маленькой крепкой заднице. Пацан снова потянулся к его губам, поцеловал, на этот раз куда более страстно, впиваясь пальцами в плечи. О сексе с демонами в книжной библиотеке не было ничего познавательного, за исключением раздела про инкубов и суккубов, но и там не особо уделялось внимание сугубо физиологической части процесса. Пальцы, настойчиво скользнувшие между ягодиц, плавно и гладко погрузились в горячее нутро, встречая лишь лёгкое, пульсирующее сопротивление мышц. Чертёнок шумно выдохнул Питеру в губы, изогнувшись, когда Питер погладил его изнутри. Его ресницы разрушительно-мило подрагивали, губы приоткрылись в новом сладком вздохе, когда Питер снова двинул ладонью, придерживая его за бедро, чтобы толкнуться как можно удачнее. Прикосновение к простате делало с ним ровно то же самое, что и с любым любовником, человеком, волком, или, вот, демоном - с губ сорвался протяжный жаждущий скулёж, грудь под распахнутой рубашкой залило румянцем, а мышцы вокруг пальцев Питера сжались плотной шёлковой перчаткой. Свободной рукой Питер надавил на его поясницу, придвигая чертёнка ещё ближе к себе, чтобы удобнее было прижиматься губами к тяжело вздымающейся груди. Он медленно касался горячей кожи, поднимаясь поцелуями выше: к тонким острым ключицам, к изгибу шеи, наверх, к кромке челюсти, гладкому подбородку и припухшим губам, жадно раскрывшимся навстречу поцелую. Распалённое ласками тело приняло член так же хорошо и сладко, как только что покинувшие его пальцы. Питер помогал чертёнку двигаться, сцеловывая с губ его сладкие стоны, одновременно стаскивая с него чертову рубашку, с пуговицами которой никому из них справиться не удалось - они рассыпались по полу, задорно постукивая. Чертёнок громко ахал на каждом резком, глубоком толчке, хватался за Питера, оставляя быстро пропадающие следы на шее и плечах, снова тянулся за поцелуем, наконец-то найдя достаточно опоры и подхватывая ритм. И начал двигаться сам, перехватывая инициативу - в этот момент Питер не имел ничего против. Внутри бушевало пламя, кожа грела от прикосновений, а губы - от поцелуев. Гибкий юноша издавал совершенно умопомрачительные звуки, сжимая в себе его член, и ластился под руки, выпрашивая поцелуи, словно диковинное лакомство. Питер был абсолютно уверен, что Ад должен выглядеть совсем не так. Ад совершенно точно не должен так стонать, так прижиматься щекой к щеке, всхлипывая на пороге оргазма, не должен тихонько скулить его имя на самом пике, кончая только от его члена внутри. Не должен благодарно-сладко лизать то шею, то щёки, то губы, в истомлённом трансе раскачиваясь на бёдрах, доводя Питера до охренительно долгого, пугающе-сладкого оргазма. Вторая волна возбуждения поднялась откуда-то из глубин, когда искры первой ещё вспыхивали покалыванием на зацелованных губах. Они даже не разъединились, словно продолжая прерванный танец с какого-то только их телам известного такта. Питер видел, как у чертёнка закатились глаза, когда он снова толкнулся в него, одновременно обхватив ладонью влажный, но снова твёрдый член. Путь до спальни показался вечностью. Два часа, которые они провели там, не отрываясь друг от друга, только меняя позы и способы, которыми доводили друг друга до новых и новых вершин, показались несколькими мгновениями. - Стандартный срок исполнения желания - сутки, - на прощание промурлыкал чертёнок, облизнув натруженные губы. Питер, уже чертовски опаздывающий, наконец-то оделся, чтобы отправиться в особняк, но удержаться от откровенного предложения трахнуть этот болтливый мягкий рот не смог. Он быстро толкался между распахнутых губ, придерживая чертёнка обеими руками за голову, пока тот стонал вокруг его члена, так же быстро отдрачивая себе. Питер согласно кивнул - да, это тоже было в договоре, и снова поцеловал его, потянувшегося навстречу всем телом, чувствуя вкус своей спермы. - Думаю, в следующий раз мы увидимся при более печальных обстоятельствах, - Питер улыбнулся демону, зарывшись пальцами во вздыбленные мокрые волосы. - Возможно, я постараюсь скрасить их неоспоримую печальность, - высокопарно мурлыкнул тот в ответ, ластясь под руку, как кот. - Вытрахаешь из меня всю душу? - Питер весело оскалил клыки, когда мальчишка разразился хрипловатым искренним смехом. Питер успел к полуночи домой - вся стая была в сборе, не было только Дерека, Коры и Лоры, которых Талия пару дней назад отправила в Нью-Йорк с культурной программой. А потом начался ад.

***

По большей части Питер склонялся к мысли, что его вины в произошедшем не было - он бы никогда не получил силу сестры в том пожаре, только если бы погибли все её дети. Так что навряд ли пожар был обязательным условием исполнения его желания. Потом он кое-как выкарабкался. Стал альфой. Умер. Воскрес. И даже не знал, выплачен его долг или нет. А потом он встретил - по настоящему встретил и узнал - Стайлза Стилински. Невероятно горячего, жадного и ласкового демона перекрёстка, выкупившего у Питера его душу. Мимо Питера, погруженного в свои мысли, неторопливо течёт вполне обычный вечер. Волчата о чём-то спорят, договариваются, ссорятся и мирятся - их запахи меняются, сплетаются, становятся то ярче, то тише. Дерек коротко хмуро рыкает на них - они обижаются и где-то в глубине души расстраиваются, потому что не знают его достаточно хорошо, чтобы понять, что за этим злым рыком скрывается огромное количество заботы, страшное, ломающее Дереку хребет желание защитить, с которым он навряд ли сможет совладать. Говорят словно на разных языках далёких друг от друга эпох. Питер не делает вид, что ему интереснее наблюдать за ними, чем смотреть в обшарпанную стену лофта, обдумывая собственные разрушительные проблемы. Он шесть лет провёл в больнице, часть из них размышляя, какая доля его вины в пожаре, и в конце концов пришёл к выводу, что его вины в нём нет. А потом он убил Лору. Они никогда не ладили с ней так, как с младшими детьми Талии. Питер даже не понимал, почему - он до определенного момента неплохо ладил с Дереком и взаимно обожал Кору, но Лора… Маленькая злобная сучка, запершая его в больничной палате, наверняка считала, что если кто и должен был сдохнуть в пожаре, то это он. И не собиралась жертвовать своей силой ради него. Лора-то точно знала, что у неё не будет шансов снова стать альфой. Её к этому не готовили. Не к битве. Он стал альфой и, вроде бы, условия демонического договора были выполнены. Питер знал, что при произнесении определённых слов он может увидеть текст договора на своей спине, и, когда желание будет исполнено, под его подписью, появится вторая - подпись исполнителя. Проблема была в том, что он лишился восьмидесяти процентов кожи - и ста процентов своего экземпляра договора. Кожа регенерировала - девственно чистая, без следа шрамов или заклятий. Питер не любил неопределенности в своей жизни. И особенно ему хотелось бы знать, имеются ли у него долги перед Адом. Он даже вызывал демона снова - для этого не нужно никаких особенных сил, только набор предметов и нужные слова, поэтому он справился, но вместо его демона к нему явился низенький коренастый тип в плаще, назвавшийся Кроули. Они долго препирались, но в итоге демон заявил, что у него нет никакой информации по Питеру - ни в должниках, ни в закрытых делах, и вообще - с кем договор заключали, к тому и идите. Нет договора? Ну, тут Ад ничем помочь не может. - Строишь злодейские планы, зомби-дядя? - радостно гаркает Стилински, приземлившись рядом с Питером на диван. Он воодушевлённо машет рукой своим приятелям, собирающимся уматывать, и снова поворачивается к Питеру. - Поделишься? - Могу поделиться вискарём… - Питер бросает взгляд на нетронутый стакан, стоявший на столе скорее в качестве ароматизатора. - А нет, не могу, щеночек, ты ещё слишком мал. - Очень смешно и оригинально, - Стайлз закатывает глаза. - Сто процентов моих приятелей не могут опьянеть, а мне вообще не наливают. - Можешь пересмотреть круг приятелей, - почти дружелюбно советует Питер. - Этот ваш красавчик Дэнни, например. - Он на меня даже не взглянет, ты с ума сошёл? И он немножко не в моём вкусе. - Стилински, мы говорим о приятелях, а не о выборе сексуального партнера. - Кстати об этом, - Стайлз подаётся вперёд, и его глазные яблоки окутывает светящееся алое марево. Питер соврал бы, если бы сказал, что не испугался, и не отшатнулся на пару дюймов. Но он быстро берёт себя в руки и, придвинувшись обратно, выразительно поднимает брови в немом вопросе. - Почему мне никто никогда не говорил, что связываться с оборотнями - это полный пиздец? - Стайлз по широкой дуге взмахивает руками, а Питер настороженно вслушивается в тишину квартиры, чтобы убедиться, что они действительно одни. - Ты! - возмущённо продолжает Стайлз. - Ты! Ты самый отвратительный клиент за всю мою столетнюю практику! Самый ужасный! Он всё ещё машет руками с каким-то сквозящим в каждом жесте отчаянием, так что Питер решает не принимать всерьёз его слова. Стайлз роняет руки так, словно он подстреленная птица, сложившая крылья, и смотрит на Питера. - Вообще-то, я не виноват, - напоминает Питер, решив отложить до лучших времён вопросы о внешности его личного демона. - Ебанутая охотница сожгла всю мою семью. - Да, я знаю… Сочувствую, мужик, - красивую мордашку омрачает искренняя, совсем ненаигранная печаль. - Я совсем паршивый провидец, на час вперёд и то не вижу… - Ты мог исполнить моё желание, пока я был в коме, - напоминает Питер. Это помогло бы ему встать на ноги куда быстрее и, быть может, всё закончилось бы не так трагично. - Эй, не обвиняй меня! - Пацан тут же взвивается огненным всполохом, и Питер только сейчас понимает, что на нём ровно та же клетчатая рубашка, что и в тот памятный вечер. - Во-первых, я не могу исполнить желание клиента во время его недееспособности, за такое лицензии лишают! А у меня тогда, между прочим, рейтинга пять пентаграмм было из пяти! Не мог я на такой херне погореть! Не то чтобы Питера сильно беспокоила система адского рейтинга, но сделанного уже не воротишь. - И если бы ты пожелал просто получить силу альфы - с этим можно было поиграть, но ты пожелал стать альфой. Это совсем другое, - пацан вздыхает. - А потом ты сделал что?! Ты сам исполнил желание, прописанное в контракте, господи, это был просто пиздец! Ну кто так делает? Ну зачем желать того, что можешь добиться сам, полумертвым?! - Я был очень зол, - зачем-то оправдывается Питер. - Вообще, я думал, что это и есть оно… исполнение желания. Стайлз отводит взгляд и несколько минут старательно пялится в стену, причудливо переплетая пальцы. - Ну, короче, нет… С одной стороны, я проворонил вспышку, в смысле, пропустил момент, когда ты очнулся. У меня был выпускной класс вообще-то! С другой стороны, ты всё ещё был совершенным невменько, так что сделка не могла быть засчитана… - Мне достался демон-лузер, - подводит итог Питер. Стайлз совершенно бесстрашно пинает его в голень с возмущённым воплем. - Эй! Я не виноват! Я же реально хотел, чтобы у тебя всё получилось, а что получилось в итоге? Он срывается на такой несчастный скулёж, что Питер не может не поинтересоваться, что же в итоге получилось. - Ну что, что. В итоге у меня на балансе твоя смерть, как прошедшая оплата, и неисполненные мною обязательства. Это просто жопа, Питер, ты не представляешь, мне кажется, такой херни со времен сотворения Ада не было! - То есть, я умер, и исполнил свои обязательства по договору? - Питер недоверчиво хмурится. На той стороне было довольно неуютно, но он не помнил, чтобы его рвали адские гончие. - А то, что я вернулся… - Ой, этим другой отдел занимается, их проблемы меня совершенно не волнуют, - Стайлз отмахивается. - Их отчеты - их проблемы. У меня числится - уплачено. Собственно, поэтому… - он замолкает, нервно дернув плечами и понурившись. - Поэтому что? - Питер придвигается ещё ближе, очень аккуратно касаясь худого плеча, всё ещё размышляя, хочется ли ему этого. По всему выходит, что хочется - чувствовать рядом этот запах, в котором ноты пепла почти уже не различимы, касаться, давая поддержку и разделяя ласку. Кажется, что с того сумасшедшего вечера не прошло ни минуты, несмотря на то, что он был бесконечно далеко, и всё сильнее становится возникшее ещё тогда ощущение, что в нём было что-то настоящее. - Меня кинули во временную петлю, - пацан закатывает глаза. - Ты даже не представляешь, что такое - прожить очередную жизнь человеком. Да ещё и мной, - он вздыхает, с какой-то горечью уперевшись взглядом себе в грудь. - Не советую, если честно. Питер внимательно всматривается в его лицо, считывая малейшие эмоции. Горечь борется с обидой, превращаясь в глубокую уязвлённость, которая вдруг, наверняка под воздействием каких-то воспоминаний, истирается, и всему этому спектру на смену приходит светлая грусть, гордость, несмелая, осторожная радость. Питер не был образцом высокой духовности или морали, но того, что он знал о Стайлзе, с лихвой бы хватило на вердикт - “хороший парень”. - Видишь эти руки? - внезапно спрашивает Стайлз, сунув ладошки Питеру под нос. - Сложно ответить отрицательно, - вздыхает Питер. - Я, блин, тебе обещаю, что я вот этими жалкими человеческими ручонками помогу тебе стать альфой, - торжественно провозглашает Стайлз. - Баланс сойдётся, и меня разуволят обратно. Как тебе план? Я снова стану крутым демоном, а то сейчас только глазами сверкать могу и всё… - Остатки былого величия, - Питер, наверное, довольно обидно усмехается, потому что пацан поджимает губы. - Ну, если у нас вечер откровений - я собирался сломать систему под себя, чтобы не отдавать долг. Неожиданно, но система сломалась сама. - О, не ты первый не собирался отдавать долг Аду, - Стайлз отмахивается, и плавным, каким-то незаметным движением, заползает Питеру под руку, вынуждая его обнять. Питер не против, но его восхищает то, с какой ловкостью чертёнок это провернул. - Ну да, технически тебе и не надо его отдавать, но ты просто везучий. Питер молчит пару минут, чувствуя. как Стайлз, сообразивший, что ляпнул что-то не то, ёрзает под его рукой. - Я потерял семью в страшном пожаре, провел несколько лет в агонии, убил племянницу и окончательно сломил племянника. Стайлз тихо, виновато сопит, прежде ответить. - Да, это не синоним везению. Прости. Так что? Уговор? А потом, когда я снова смогу спускаться вниз, я найду этого сраного гадёныша, подсунувшего мне сделку с тобой, и запихну ему кишки в уши, - мальчишка кровожадно хмурится. - Я думал, ты больше рад встрече со мной, - Питер мягко улыбается пришедшим в голову мыслям. - Одно другому не мешает, - серьёзно поясняет Стайлз. - Я всё ещё жажду мести, знаешь ли. Скинуть меня с вершины рейтинга только из-за отсутствия способностей к пророчеству - это отвратительно. - Как тебе такая сделка, - Питер неторопливо перебирает каштановые волосы, чувствуя, как под его пальцами парень едва ли не мурлыкает. - Ты помогаешь мне стать альфой. Я помогаю тебе вытащить кишки из твоего обидчика. А потом… - “потом” выглядит очень далёкой перспективой, и Питер готов не загадывать на неё прямо сейчас. - Потом посмотрим. Стайлз поднимает голову, и Питер, к своему удивлению, замечает слёзы в уголках его глаз. Волк где-то глубоко в клетке рёбер взрыкивает. - Что скажешь, детка? Стайлз улыбается то ли прозвищу, то ли предложению и без раздумий кивает. - Скрепим сделку? - предлагает Питер почти в шутку, никак не ожидая, что меньше чем через секунду вокруг его шеи обовьются руки. - Это лофт, спальня близко, - сообщает Стайлз с таким видом, будто готовил этот ответ всю свою жизнь. Дерек, конечно, будет ужасно недоволен, но тем больше у него будет причин оставить Питера в покое.