I Swear

      У Хао проблемы с родителями, из-за чего у него ещё есть проблемы с доверием. Дело в том, что он нежеланный ребëнок. Нет. Его родители просто хотели себе дочь, а когда узнали, что родиться сын, мать была готова избавиться от ребёнка, но что-то пошло не так, раз уж Хао живёт на этой планете восемнадцать лет.       Чжан поругался с родителями уже... Седьмой раз? Десятый? За неделю. Он не знает точно; он не ведёт дневник или составляет расписание. Стоя перед дверью дома, из которого он уже столько раз пытался сбежать, но всё время возвращался назад, не очень хочется думать о количестве ссор. Глубокой вдох. Он стучится в дверь, зажмурив глаза. На порог выходит отец. Его лицо Хао не видел, да и не хотел этого дней так пять точно.       — Опять ты? – усмешка. — Ты, блять, даже не можешь нормально уйти из дома?? – пощëчина. Неприятно и больно. — Ебучий и жалкий слабак.. – отец цокает языком и уходит в квартиру, оставляя дверь открытой, будто говоря «Войди. Клянусь, сегодня можешь остаться, хах».       «Клянусь». Когда-нибудь Чжан поверит этому слову. Когда-нибудь, но точно не сегодня. Сколько раз он уже слышал это «клянусь»? Сколько раз он ему вновь врали после этого? Не сосчитать.       Хао заходит во внутрь. Опять запах алкоголя. Опять воняет перегаром. И опять ему жить здесь два дня точно, пока снова не произойдёт какой-то скандал и он не решится уйти в очередной раз, что не увенчается успехом.       Зайдя на кухню, взгляд сразу падает на пустые и разбитые бутылки из под алкоголя на полу и кучу окурков на столе. Если бы человек, который ни разу не был здесь до этого, зашëл бы в квартиру, его бы начало тошнить. И это как минимум. Есть хотелось до ужаса, но Хао уже привык к чувству голода. В дома нет нормальной еды, а денег, чтобы сходить в магазин дают никчëмно мало, тем более он потратил их ещё позавчера. Бутылка воды и жвачки с леденцами – единственное спасение Хао до того дня, когда выдадут хоть немного денег. Такой едой, конечно же, нельзя питаться вечно, поэтому Чжан не находит ничего лучше, чем воровать деньги у родителей. Нет, ему не жалко ни отца, ни мать. Отца точно. Эти деньги, которые изначально должны были быть потрачены на выпивку и сигареты, будут спасением Хао от голодного обморока.       Сидя на единственном стуле без окурков и бутылок рядом и поедая какой-то батончик, Хао пытается вспомнить: были ли у него вообще друзья? И один вспоминается. Когда Чжан был маленьким мальчиком, а родители ещё не показывали всю свою ненависть к нему, он познакомился с таким же маленьким мальчиком на детской площадке во дворе. Как его звали? Трудно вспомнить. Но Хао отчётливо помнит то, что в один день он решил позвать друга в гости, а тому было совершенно плевать на запах сигарет и алкоголя; ему было важнее то, что он пришёл в гости к другу и он собирался дружить с ним, а не с местом, где он живёт. Интересная логика. Сейчас Хао просто в шоке с того, какого доброго человека он потерял. Он упустил шанс общаться с ним, а всё потому, что когда мама друга пришла за ним, то просто ужаснулась из-за помещения, в которое пришёл её сын. После этого случая друга у Хао не было.       — «Может, найти его? Да нет, это бред полный..» – мысли были неожиданными. Но, как ни странно, они были ему по душе. Всё же есть шанс, что Хао захочет их воплотить, когда в очередной раз уйдëт из дома.

***

      Долго ждать не пришлось. Буквально через три дня началась ещё одна ссора с отцом.       — Да как ты, блять, смеешь со мной так разговаривать?!       — Я буду общаться так же, как и ты со мной, – по сравнению со своим отцом, Чжан был предельно спокоен. — Я не собираюсь терпеть такое в свой адрес.       — Закрой рот! Ты не имеешь права говорить так с отцом, выблядок! – чужие глаза наполнились злобой, а голос становился всё громче и громче. Хао всё равно оставался спокойным. Уже не впервой, когда на него кричат. Было куда страшнее, когда он был десятилетним мальчишкой.       — Я уже сказал, что как ты ко мне относишься, так и я к тебе, – он посмотрел на мать, сидящую в углу. Последний раз она кричала на него, когда ему было восемь, потому что он принёс домой бездомного котёнка. Но Хао не держал сильного зла на неё. — И как ты относишься к маме, так и она может к тебе относиться. Мы все равны.       — Ты... – отец уже хотел ударить, но Хао помешал ему это сделать. Казалось, что вены на чужих глазах скоро лопнут от злости, а голова взорвётся. — Убирайся. Я сказал убирайся, блять! – Хао пожал плечами, взял в руки рюкзак, который подготовил заранее и вышел из квартиры. На улице было ещё светло. Ему повезло.

***

      Чжан пришёл в парк, в котором обычно он гуляет, когда сбегает из дома. Куда он пойдёт, что будет делать, он не знает. Сидя на самой дальней скамейке, он вспоминает, как наносил боль самому себе раньше. Чтобы заглушить моральную боль из-за ссор, Хао не резался, нет. Ему было слишком страшно. Вместо этого он беспрестанно кусал губы в кровь и мылся в очень горячей воде, почти в кипятке. Вспоминая это, проходит дрожь по телу. Ему ведь тогда было всего четырнадцать, когда это началось.       — «Твою мать. И что сейчас делать?» – думает он, пока закрывает глаза и опрокидывает голову назад. Он даже не против уснуть прямо здесь и сейчас.       Но готового провалиться в сон Хао кто-то касается, что было очень неожиданно.       — А?? – растерянный, полусонный Хао вскакивает. — Извините, я сейчас уйду... – он начинает вставать со скамейки.       — Нет, постой! – Хао это удивило. Сразу на «ты»? — Ты... Вы Чжан Хао? – в глазах собеседника нет ни капли возмущения или злости. Он определённо просто интересуется, а не собирается устраивать ссоры.       — Да.. Да, это моё имя. А вы?.. – Хао смотрит вопросительно и растерянно после того, как собеседник смотрит на него с глазами радости и шока одновременно.       — Я нашёл тебя! – чужие руки заключают Чжана в неожиданные, но такие тёплые и родные объятия.       — Эй! – он отстраняется. — Без рук, пожалуйста, – до него не сразу доходит, кто перед ним стоит, но имя вспоминается само по себе. — А ты.. – на лице Хао удивление, а сердце замирает. — Ханбин?? Сон Ханбин?!       В ответ он получает одобрительный кивок. Теперь Хао заключает друга в объятия и не хочет отпускать, но неловкость спустя столько лет даёт о себе знать, поэтому приходится отстраниться.       — Это не сон?? Ты настоящий? – Хао протирает глаза. — Сон Ханбин, который подошëл ко мне на детской площадке?       — Ты всё ещё помнишь, когда мы познакомились? – на лице Ханбина появляется нежная улыбка. — Я не могу поверить, что встретил тебя.       — А.. Ты искал меня?..       — Два года назад вспомнил, в каких условиях ты живёшь. Поэтому решил проверить, как ты. Прости, если как-то задел тебя..       — Зачем извиняешься? Сам же видел, что с семьёй у меня проблемы.. А из-за правды не надо извиняться.       С одной стороны, Хао был до ужаса рад, что наконец поговорил хоть с кем-то добрым за последнее время. Тем более, что этот человек – его друг детства, что только улучшает ситуацию. Но с другой – точно ли Ханбин не предаст?       В голове беспорядок, мысли смешались: «Неужели кто-то не кричит на меня?», «А вдруг он тоже окажется против меня?», «Ханбин, мне так тебя не хватало все эти годы», «Нет. Я определённо совершаю ошибку, из-за чего всё полетит к чертям». Проблемы с доверием дают о себе знать. Интересно, а если бы Сон всё это время был рядом, сейчас жизнь Чжана была бы лучше или хуже? Кто знает. Чужие глаза такие добрые и... Правильные? Не осуждающие? Терпеливые? Такие глаза давно не смотрели на Хао, поэтому он в них засмотрелся, что очень засмущало Ханбина, и он отвёл взгляд.       — Так.. Что ты здесь делаешь? – Сон замечает рюкзак с вещами, лежащий рядом с другом. — Тебя выгнали из дома??       — По большей части я ушёл сам.       — Оу... Мне жаль.       — Хватит извиняться, расслабься, – пауза. — Я не знаю, куда мне идти.       — Ты можешь переночевать у меня, – «нет, нет, и ещё раз нет!» – Хао хочет возразить. Он так рад, что хоть одну ночь проведёт не только без родителей, но и наконец сможет поспать. Только ему страшно. Слишком страшно. Он не может довериться. А Ханбин даже не знает об этих проблемах. — Я не против, тем более мои родители уехали.       — Я.. – спустя долгое время Хао снова начинает кусать губы до крови, потому что нервничает. — Дай мне подумать, пожалуйста...

***

      – Мы пришли, – сказал Ханбин. Да, Хао всё же согласился. Несмотря на все неприятные переживания и недоверие к другу, ему просто пришлось пойти. Самый худший исход, который может произойти – это то, что его убьют. Но этот вариант Чжан сразу отложил по понятным причинам. Не могут же люди спустя время становиться настолько.. Конченными? Тем более, что Ханбин был самым добрым человеком, которого знал Хао. — Ты устал?       — Нет, совсем нет.. – попытка не заикаться становиться от страха и недоверия всё сложнее и сложнее. Сердце колотиться только быстрее, а ноги готовы подкоситься, когда Хао слышит, как закрывается дверь в квартиру. И ему приходится вновь доказывать самому себе то, что человек, который только что буквально разрешил остаться на ночь, не сделает ничего плохого.       — Ты поздно ложишься спать? – Ханбин, смотря в окно, за которым уже темнеет, размышляет о том, стоит ли уже самому пойти спать, или поговорить с другом.       — По разному. В основном в полвторого или в полтретьего.       — Ого. А я стараюсь ложиться максимум в двенадцать.. Ладно, не суть. Расскажи, что происходит у тебя дома, пожалуйста, – Ханбин старается говорить максимально мягко и аккуратно, дабы не задеть какую-нибудь болезненную тему. — Я всё выслушаю.       Хао задумался. А точно ли стоит говорить? Зачем ему знать, что происходит в чужой семье? Вдруг в будущем он использует это против самого Хао? Да. Опять эти мысли и опять недоверие. Но разве не сам Чжан хотел найти друга и попросить о помощи?       Согласившись на свой страх и риск, Хао начал рассказывать всё, что происходит у него дома. Почти всё. Слушая это, Сон впадает в ступор. Он не хотел прерывать Чжана, поэтому по его глазам читалось: «Всё настолько плохо?».       — Мне жаль.. – Ханбину нечего сказать. После этого рассказа Хао, ему становится немного труднее дышать. — У меня лишь один вопрос. Тебе никто не помог?!       — Неа, – он мотает головой. — Никому не было дела до меня.       Ханбин отстраняется от стены, на которую опирался всё это время, подходит ближе к Хао и садится рядом с ним на диван.       — Я буду рядом. Клянусь.       «Клянусь». Опять это слово. Хао уже ненавидит слышать это, но почему-то в этот раз не так сильно. Нет, ему вообще не неприятно слышать это слово со стороны Ханбина. Почему? Да он и сам не знает. Видимо, это «когда-нибудь» наступило? Возможно.       Сон заключает друга в объятия. Не смотря на то, что они продлились от силы секунд пять, у Чжана странные, смешанные и двоичные чувства внутри, непривычные для него. Когда Ханбин рядом, обнимает его, или смотрит ему в глаза, то улыбка сама автоматически появляется на лице, на душе становится спокойнее, а внизу живота появляется приятное чувство, которое невозможно объяснить.       Недоверие, по крайней мере к Ханбину, пропало.       — Спасибо.. – Хао тихо шепчет. Без тёплых объятий становится холоднее как физически, так и в сердце, поэтому теперь Хао обнимает друга, только сильнее, будто боясь потерять его снова.       Ханбин немного удивился, но это был приятный шок. Обнимает в ответ, а затем удивление на его лице становится только больше, когда вдруг его губы покрыли чужие. Хао поцеловал его. Что было в голове Чжана в тот момент? Ничего. О чëм он думал? О Ханбине. Но ещё он знает, что в тот момент в его животе летали бабочки. И по ощущениям, как минимум пятьдесят.       Хао уже не боится, что его отвергнут, ведь он доверяет. А его доверие заслужить очень сложно. Практически невозможно. Он впервые не ошибся в своём выборе, потому что в ответ на поцелуй Ханбин не отстраняется, а только углубляет поцелуй. Губы Хао до сих пор немного кровоточили, поэтому влажный, нежный и продолжительный поцелуй отдавал кровавым привкусом.       Чжан отстраняется первым. Мало того, что он впервые за долгое время вступил в физический контакт и его обняли, а плюсом ко всему он только что поцеловался с другом детства. Или уже не другом? Сейчас важно не это. На довольно бледном лице Хао появляется румянец, но он не отводит взгляд, ведь он ни капли не смущëн, потому что о чём-то романтическом никогда не задумывался и не совершал подобных поступков. А вот на лице Ханбина смущения столько, хоть отбавляй. Тот резко закрывает рот рукой и тяжело дышит, думая о том, что сейчас произошло.       — Ты так покраснел.       — Конечно! Ты же.. Ты только что!.. – Сон не может связать ни одного предложения.       — Поцеловал. Спасибо тебе, что не оттолкнул меня, – на лице Чжана появляется улыбка. — Я очень ценю это.       — Я и не думал о том, чтобы сделать это.. – пока он говорит, Хао обнимает его.       — Я хочу обниматься с тобой вечно..       — ...Я тоже.       Чжан и Сон сидели всю ночь напролёт в обнимку, пока рассказывали друг другу обо всём на свете. О том, что происходило за то время, когда они не общались, о том, когда были детьми. А потом оба уснули, продолжаю обнимать друг друга.       С наступлением утра Ханбин тут же проснулся, а Хао мирно спал. Он впервые смог рано уснуть и проспать столько, сколько хочет он сам, а не его отец.       Смотря на спящего Хао, Ханбин не смог устоять, поэтому быстро и аккуратно поцеловал его в щёку.       — Клянусь, что никогда не предам тебя и не брошу.       Сон Ханбин – первый человек, который смог завоевать не только доверие Хао, но и его сердце.