моя кисть выбрала тебя.

он больше не рисует. не берет кисть в руки. он не делает это после того, как сбежал из дома. рисование было его любимым делом, у него это получалось просто прекрасно, но он не хотел ходить в художественную школу, ему нравилось рисовать для себя. теплое осеннее утро, Йокогама, троица парней идет на их первый день в колледже. если бы они могли, то потянули бы лето дольше, но этого не сделать никак. время не поддается никому. —черт, ну почему всегда такая жарень! — протягивает парень в странной на вид кепочке, съедая весь фруктовый лед за раз. — тем более, уже осень! — его возмущению нет конца, и он злился бы дольше, если бы другой, самый высокий из этой троицы не начал говорить о своем. —по моему, так даже лучше,— говорит он, жмурясь от лучей солнца, что попадают ему на ресницы.—не нужно кутаться в свои куртки и шарфы. хоть первый месяц будем выглядеть хорошо. "выглядеть хорошо", по мнению этого парня, значит расчесать волосы в начале недели, и хоть один раз поменять рубашку. в такие моменты, он чувствует себя стилягой. —дазай, просто нужно покупать удобную одежду, а не ту розовую куртку с пони, которую ты купил на спор в прошлый раз..—вступает в беседу третий, светловолосый парень, с черной прядью. —ну же, это было весело!—подмечает осаму, — посмотрите ка, рампо, ацуши, мы уже дошли. здание было, честно говоря, не особо большим, но все как надо. —мать вашу, я забыл вам сказать! —бьет себя по лбу шатен, — комнаты на двоих, так что, я живу с кем то другим.. —пока, дазай! удачи там! — кричит рампо, как будто отправляет того на войну и убегает вслед за ацуши. 'саму лишь остаётся один, и просто идет к своей комнате по коридору. кажется, вот. он приоткрывает дверь и мягко говоря ахуевает. за письменным столом сидит рыжий парень, хлопая голубыми глазами и смотря прямо другому в его же очи. —что ты уставился? тебе так то жить со мной. — сразу слышится недовольство, и шатен только усмехается. у него очень милый сосед. голубоглазый лишь встает из за стола, и дазай замечает, что тот намного, намного ниже него и тихо посмеивается. нижний пялится с непониманием и уже немного кипящей неприязнью. встал в проходе, пялился на него, теперь он ржет. не сосед, а беда. —я осаму дазай. —протягивает руку он, ожидая ответа на рукопожатие. —накахара чуя.—только сухо он получает ответ, но это не важно. его рука.. она... мягкая. правда мягкая, и он никогда так не дивился чужой руке.