Так и не поцеловал ни разу

      Минхо лежит на коленях Джисона, залипая в телефон, который держит в вытянутых руках, и стучит пятками по дивану, вытягивая ноги. Джисон же смотрит в свой гаджет, но, очевидно, без особого интереса.       — Сядешь мне на лицо? — звучит настолько неожиданно, насколько вообще возможно.       Минхо дёргается, почти роняя из рук телефон. Ему кажется, что послышалось. Неужели такой чистый неопороченный рот Джисона мог сказать нечто подобное?       — Ч-что?       — Смотри, — Хан протягивает ему свой телефон, на котором воспроизводится видео, где один парень сидит на лице другого, задушенно выстанывая непотребства, что едва разборчивы, потому что на английском языке.       Минхо смотрит, конечно, но с опаской.       "Какого хрена?" — крутится в мыслях.       — Красиво, да? — широко улыбается Джисон, выставляя напоказ дёсны.       Минхо почти умиляется, глядя на него.       — Красиво, — шёпотом произносит он.       — Давай попробуем, м? — лукаво щебечет Хан, убирая гаджет от лица старшего.       Наверное, подобное стоило ожидать, но это как-то неловко, разве нет? Они, конечно, давно трахаются, но не то чтобы это было о любви или о фетишах. Их секс — это способ сбросить напряжение, а не что-то ещё.       Минхо отчётливо помнит тот день, когда Джисон предложил подрочить вместе, смотря порно на одном экране смартфона. Помнит, как спустя месяц их дрочка стала обоюдной. Руку Джисона на своём члене он не ожидал ощутить, но та легла внезапно и чувствовалась так приятно, сдавливая твёрдый орган, что отступить он не решился.       Быть может, зря.       Трогать чей-то член было странно, но точно менее захватывающе, чем держать член за щекой.       Джисон сам это предложил. Просто спросил, мог ли бы Минхо ему отсосать. Минхо мог. Он не может сказать, что его заставили, но тот растерянный взгляд, который он наблюдал в собственном отражении запотевшего окна, сказал бы иначе.       Тем не менее Минхо было интересно. С Джисоном вообще всё интересно. Он резкий, внезапный и прямолинейный. Как скажет что-то, так хоть в реку иди топись или на колени вставай перед ним.       Это, кстати, Джисон предложил.       Минхо клянётся, что услышал властность в неделикатной просьбе, но сказать: "Нет" не смог. Он опустился вниз, стянул с Джисона джинсы и прислонился губами к его члену. Робко, неосторожно, чуть грубо. Он скользнул зубами по головке, вызвав шипение сверху.       — Открой рот, — попросил Джисон, погладив его по щеке. — Я не буду делать что-то резкое, — пообещал он следом.       И Минхо поспешил исполнить каприз, даже не дослушав. Головка члена приятно растягивала щёки и давила на язык. Джисон даже попытался толкнуться в горло, но один растерянный взгляд Минхо, когда он захрипел, заставил остановиться.       Тогда Джисон кончил ему на губы, а Минхо — в штаны, причём нетронутым. Это было стыдно. Он доселе не признался Хану, почему так и не позволил тогда коснуться себя, на тот момент оправдавшись чем-то глупым, мол, давай поедим.       Минхо настолько сильно давило чувство тревоги, что он не виделся с Джисоном несколько дней, а когда всё-таки решился зайти к нему в гости, получил крышесносный минет прямо на пороге, потому что родители отчалили на дачу.       Минхо было слишком тяжело принять тот факт, что он с упоением сосал другу, хотя явно легче устаканивалось в голове, что Джисон стоял на коленях перед ним.       Это было сложно, потому что не с кем поделиться. А кто поймёт? Когда Чанбин ему рассказывал про первый раз с девчонкой, что было сказать в ответ? "О, а мне больше нравится член сосать, чем девчонок трахать"?       И ведь правда нравится. Не сразу, но спустя время, Минхо стал полноценно отдаваться процессу, вылизывая головку члена и позволяя утыкаться ей в заднюю стенку горла. Необычное ощущение, но классное. Хотя едва ли кто-то так выразится о том, что что-то распирает глотку.       Минхо приноровился. Отсасывал Джисону, когда тот был в печальном настроении, когда двойки получал, когда родители отчитывали. Минхо всегда искал повод, хотя причин и без того хватало.       Джисон же мог опуститься на колени в самый рандомный момент, например, когда играли в приставку или смотрели фильм. Бросал джойстик или забивал на сюжет, просто беря в рот, потому что... хотелось?       Минхо не знает причин. Джисон не называл их. Он просто делал.       Уже будучи студентами и отрываясь на самых отвязных вечеринках, что только доступны, Джисон вдруг опустил руку на его задницу, заставив вздрогнуть.       — Можно потрогать без одежды? — шепнул он на ухо.       Или Минхо был слишком пьян, или взволнован, но сказал: "Да".       И Джисон трогал. Утащил его в свободную комнату, закрыв дверь на щеколду, опрокинул Ли на кровать животом и стянул штаны, сев сверху на его бёдра.       Минхо правда был пьян, но ему было так неловко, как никогда раньше.       Джисон мял его ягодицы ладонями, шлёпал и сдавливал. Минхо клянётся, что румянец на его щеках доходил до пят, пока он беззвучно ныл в подушку. Было приятно жутко, но больше — стыдно.       Когда пальцы Джисона скользнули между половинок, Минхо напрягся, но так не вымолвил и слова, даже когда ощутил, как влажные от лубриканта кончики стали проникать внутрь. Чёрт знает, где Джисон взял смазку и почему вообще решил это сделать, но стыд быстро сменился наслаждением, когда пальцы, настойчиво растягивая его дырочку, стали толкаться в комочек нервов.       Вероятно, это стало началом конца, потому что Минхо настолько понравилось ощущать приятное растяжение из-за чужого члена внутри, что в следующий раз он пришёл сам. Почти в лицо Джисону бросил смазку и резинки.       — Трахни меня снова, — сказал он невозмутимо.       Джисон удивлённо хлопнул глазами, но исполнил каприз.       Минхо как-то привык жить с мыслью неопределённости, но ему точно нравилось, что тот, с кем он играет в фифу, до упаду пьёт на вечеринках и делится самым сокровенным, при этом охуенно его трахает.       Возможно, делится всё-таки не самым сокровенным, потому всё то, что копится в мыслях со старшей школы, всё ещё остаётся при нём.       Минхо делится с Джисоном проблемами в учёбе, рассказывает о конфликтах с родителями, говорит с ним о политике и космосе, а о чувствах всё никак.       Минхо даже не понимает, что именно чувствует. Ему хорошо с Джисоном. Хорошо болтать о разном, хорошо сидеть в тишине, хорошо с ним спать.       К слову, так и не уснули ни разу в обнимку.       Минхо позволяет себя брать всегда и везде: в общаге на скрипучей кровати, в кабинке туалета, прижавшись щекой к обшарпанной стене, в раздевалке между вешалками и даже в примерочных магазинов. Где угодно. Это уже привычно. Обыденно.       Простыми словами — два подростка нашли выплеск своих гормонов.       Минхо не считает себя романтиком, но иногда задаётся вопросом: "Почему Джисон так и не поцеловал?"       И ведь в самом деле ни разу. Они трахались так много, так долго и так отчаянно, но соприкосновения губ так и не было.       Может быть, это обидно.       Обидно, но не больно. Минхо всё-таки не сопливая девчонка. Переживёт. Хотя иногда думает, что его разобьёт в мелкие осколки, если у Джисона появится девушка. Он заглядывается. Минхо видел.       Минхо старается не брать в голову. Но как не брать, когда ему Джисон предлагает посидеть на своём лице?       — Хён? — Джисон щёлкает пальцами перед его лицом.       — М? — Минхо встаёт с чужих бёдер, садясь нормально.       — Это слишком, да? — переспрашивает младший.       — Нет, просто... неожиданно? — теряется Минхо.       — Это просто красиво, — оправдывается Джисон. — И ты весь красивый. Мне кажется, будет выглядеть очень эстетично. Разве нет?       — Ты говоришь так, словно собираешься снять это на камеру, — фыркает Ли.       — Я бы хотел, — признаётся Джисон.       — Серьёзно?       — Почему нет? Я бы пересматривал, когда ты уезжаешь домой на выходные, — пожимает плечами.       Минхо чувствует себя странно в этот момент.       — Ты не должен соглашаться, хён, — уверяет Джисон. — Просто скажи: "Нет". Всё в порядке, — он улыбается мягко и ласково, словно и в самом деле ничего такого.       — Давай, — выдыхает старший.       — Что?       — Давай запишем на видео, — Минхо старается выглядеть уверенным, хотя горящие алеющие уши явно сдают его с потрохами.       — Правда? — с неподдельным восторгом уточняет Джисон.       — Да, только в душ схожу.

💔💔💔

      В одной длинной футболке, едва прикрывающей попу, Минхо медленно подходит к кровати, на которой лежит Джисон и, только замечая старшего, отставляет телефон в сторону, включая камеру и облокачивая на книги, что лежат на письменном столе чуть дальше кровати. Ли подходит в упор и смотрит на него, словно не понимая, что ему сделать.       Джисон тянет к нему руки и помогает забраться сверху. Минхо неловко расставляет колени по краям от плеч младшего и двигается вперёд. Он чувствует себя максимально неуверенным в этот момент, аккуратно опуская бёдра вниз.       Минхо чувствует жжение на лице, словно его ударили по щекам, когда чужой язык соприкасается с чувствительной дырочкой. Это слишком странное и неловкое ощущение. Минхо привык к тому, как его касаются подушечки пальцев, как растягивают колечко мышц, как после проникает внутрь член. Но как влажный язык скользит по отверстию — это что-то слишком новое и неожиданное.       Если уж честно, Минхо хочет соскочить с него, приподнять таз и слезть с чужого лица, но Джисон давит ему на бёдра, опуская только ниже, и Минхо предвещает, как дрожащие колени разъедутся в стороны с секунды на секунду.       Минхо не понимает откуда в нём столько смущения, ведь Джисон видел его абсолютно со всех ракурсов в самых откровенных позах. Толкал в него пальцы и смотрел, как дырочка под давлением раскрывается шире. Джисон трогал его, играясь и дразня. Джисон проникал в него членом до звонких шлепков яиц о задницу.       Но почему именно язык заставляет смущаться?       Разве это не меньшее из зол? Вероятно, нет, если Минхо хочет стонать в голос, теряясь в приятных ощущениях.       Минхо обычно, вообще-то, молчит или скулит в подушку, когда Джисон особенно резок и груб, но точно не стонет. Однако как душить в себе это, если влажный язык трётся о него, толкаясь кончиком внутрь, и хлюпает так, словно там не слюна стекает по дырке Минхо, а водопад разливается?       Минхо кусает костяшки, жалобно хныча, и думает, что или сейчас всё это закончится, или он провалится сквозь землю. Он вздрагивает, когда чужие губы прислоняются к отверстию с ласковым поцелуем, и распадается на кусочки по ощущениям, стоит Джисону отстраниться.       — Хён, ты можешь не сдерживаться? — не с укоризной, а с мольбой спрашивает Джисон, оставляя аккуратный поцелуй на его ягодице. — Пожалуйста, — шепчет он, обжигая горячим дыханием чувствительную кожу. — Я хочу слышать твои стоны.       И Минхо правда стонет. Именно в эту секунду. Не притворно, а искренне. Это рвётся из самых глубин, оседая на языке именем Джисона.       Минхо стесняется тех звуков, что издаёт, но не больше, чем тех, что отдаются чмоками где-то снизу. Он непроизвольно виляет тазом, самостоятельно потираясь о лицо Джисона, и ужасается, понимая, что он замирает.       — Хён, подвигай бёдрами ещё, — просит младший, ослабляя хватку на его ляжках.       И Минхо просто не может отказать. Он вообще никогда отказать Джисону не может. Он виляет бёдрами, опускаясь вниз прямо на высунутый язык, и ощущает покалывание на кончиках пальцев, проходясь дырочкой по чужим губам.       Минхо двигает тазом, каждый раз проезжаясь по влажному языку, который так и норовит пробраться внутрь колечка мышц, а потом Джисон снова сам тянет его ниже, заставляя буквально сесть на своё лицо, чтобы толкнуться в отверстие кончиком и вылизать внутренние стенки так, если бы это была глазированная трубочка, вафельные стенки которой не интересуют. Главное, слизать начинку.       Минхо дрожит так, словно его бьёт током, он громко стонет, пытаясь отстраниться, но Джисон слишком крепко держит.       — Пожалуйста, пожалуйста, — скулит Минхо, но кто бы его послушал.       Джисон доводит его до предоргазменных судорог своим языком. Минхо хватается за член и крепко сжимает головку, кончая лишь от соприкосновения, без единого движения. Он так тяжело и жадно дышит, словно ещё немного и воздух в мире закончится.       Джисон касается губами его дырочки в последний раз, прежде чем позволить с себя слезть, и облизывается. Минхо сидит на краю кровати и тянет край футболки вниз, нервно теребя его пальцами. Он собирается молча уйти в душ снова, как и каждый раз после близости, но Джисон берёт его за руку.       Минхо опоминается. Он тянется к поясу штанов младшего, чтобы довести и его до разрядки, но его останавливают.       — Не надо, — почти шёпотом говорит Джисон.       — Почему? — не понимает Минхо.       — Прикинь, я кончил только потому, что вылизывал тебя.       Минхо пробивает новая волна дрожи. Он смотрит всё ещё затуманенным, но теперь ещё и неверящим взглядом. Только смотрит не в глаза Джисона, а на его блестящие от слюны губы. Минхо бы хотел стереть беспорядок с его лица языком.       — Это впервые смущает настолько, что я готов об этом сказать, — на грани слышимости произносит Минхо.       — А тебя много что смущает? — уточняет Джисон.       — Может быть, — Минхо тяжело сглатывает подступающий ком к горлу, хотя во рту давно сухо, как в пустыне.       — Например?       — Например, то что ты уже даже вылизал меня, а так ни разу и не поцеловал.       Язык Минхо вместе с обидой работает явно быстрее мозга, и он прикладывает пальцы к губам, смотря чуть испуганно. Он почти сразу собирается встать, чтобы улизнуть в душ, но не успевает.       — Разве ты хотел бы? — максимально серьёзно спрашивает Джисон.       — Почему ты думаешь, что нет?       — Потому что однажды ты сказал, что целоваться можно только по любви.       — Господи, — Минхо припечатывает ладонь ко лбу, как-то резко вспоминая тот разговор с бабушкой при Джисоне. — Мне было шесть.       Джисон смотрит на него так, словно сказал дурость Минхо, а не он. Наверное, это неловко даже больше, чем сидеть на чужом лице.       — Я воспринимаю всё, что ты говоришь, вне зависимости от возраста и состояния, — хмыкает Хан, не разрывая зрительного контакта. — Если бы ты изменил своё мнение, ты бы мне сказал, разве нет?       Минхо призадумывается на мгновение и давит на младшего испепеляющим взглядом, но его, кажется, давно не пробирает.       — Я не поменял своего мнения, но всё равно хочу тебя поцеловать, — неожиданно даже для самого себя говорит он.       — Так это всё-таки по любви? — усмехается Джисон.       — Почему ты думаешь, что трахаться для меня менее важно, чем целоваться? — почти злится Минхо.       — Не знаю, — признаётся младший. — Ты не говоришь со мной об этом.       — Ты тоже.       Джисон смеётся, приподнимаясь на кровати, и притягивает Минхо к себе за шею. И несмотря на то, где побывал этот грязный рот, Минхо с наслаждением отзывается на трепетный поцелуй. Он сплетает свои губы с чужими и тает лужицей от нежных касаний. Наверное, это слишком хорошо. Минхо жалеет, что раньше не мог ощутить подобного. Он медленно отстраняется разрывая ниточку слюны, что соединяет их губы.       — Ты знаешь, что это мой первый поцелуй? — признаётся Минхо.       — Ты прикалываешься? Тебе же двадцать! — Джисон смеётся с него.       — А ты с кем целовался? — чувствуя ревностный укол, спрашивает старший.       Джисон выжидает паузу, играя бровями, а после тяжело вздыхает.       — Только с тобой.       — Придурок! — Минхо шлёпает его по лбу и вздрагивает, когда через секунду телефон падает на стол, соскальзывая с учебников.       Осознание, что всё было снято на камеру нагоняет волну тревоги.       Джисон тянется за гаджетом и воспроизводит видео с самого начала. Оба смеются, замечая, что на экране видно ровным счётом ничего, кроме футболки старшего и его руки.       — Первый блин комом, — смеётся Джисон.       — Удалишь? — интересуется Минхо.       — Ты чего? Звук же есть. А когда я ещё услышу от тебя романтичное что-то.       — Я могу сказать, — тепло улыбается старший.       — Можно я запишу? Первый раз всё-таки.       — Запиши, — лукаво улыбается Минхо и, как только Джисон показывает, что диктофон записывает, говорит. — Ты идиот, Хан Джисон, — с надменностью, но младший не успевает воспротивиться. — Но я люблю тебя.       Джисон откидывает телефон в сторону и садится на кровати. Минхо успевает заметить расширившиеся зрачки прежде, чем получает мягкий поцелуй в губы.