...
23 ноября 2023 г., 19:16
Жить вместе со своим парнем почти два года было приятно. За исключением одного факта - вы оба были правительственными агентами, которым приходилось выполнять множество травмирующих заданий. Ты была в отпуске уже пару месяцев с тех пор, как вернулась с последней миссии, в которой ты чуть не погибла.
Ты не была уверена, когда тебя начали мучить кошмары и бессонница, но это было ужасно. Кошмары преследовали тебя в основном тогда, когда ты спала одна, без Леона твой сон был ужасен. Каждый раз, когда он отправлялся на задание, ты на некоторое время оставалась наедине со своими мыслями и кошмарами.
Ты писала ему о своих кошмарах, и он обещал тебе, что все будет хорошо. Ты надеялась только на его благополучное возвращение сегодня. Он вернулся домой, и вы двое воссоединились через некоторое время.
— Я так скучала по тебе, Леон, — ты прерывисто выдыхаешь, крепко обнимая его.
Сильные руки блондина ласкают твою спину, когда он обнимает тебя еще крепче, притягивая ближе к своему сильному телу.
— Я тоже скучал по тебе, детка, — его глубокий голос звучит как музыка для твоих ушей, и ты больше никогда не захочешь его отпускать.
Ты хочешь прильнуть к нему и обнимать вечно, но сегодняшний день был довольно утомительным для вас обоих, так что ты могла бы успешно сделать это в постели.
— Давай ляжем спать, уже поздно, и я чертовски устал, — его голос звучит почти раздраженно, когда он внезапно подхватывает тебя на руки и несет в спальню.
"Ммм...” ты думаешь про себя, сомневаясь, все ли с ним в порядке или нет.
Но в конце концов ты просто отмахиваешься от этого и одобрительно хмыкаешь, обвивая руками его шею и целуя в лоб. Обычно он разговаривает с тобой всю ночь после задания, потому что знает, что ты хочешь знать все. Но сегодня вечером он был странно тих, что вызвало у тебя подозрения.
"Что-то было не так?" ты думаешь про себя, когда он кладет тебя на кровать и оставляет, а сам идет в ванную. Ты хмуришь брови и садишься, глядя на закрывающуюся дверь с озабоченным выражением на лице.
— Он просто устал, — ты бормочешь, убеждая себя, и качаешь головой. Ты встаешь и подходишь к шкафу, чтобы переодеться.
Ты выбираешь маленькую майку, которую, вероятно, все равно снимешь позже, и трусики, которые, как ты надеешься, Леон также снимет с тебя. Ты слегка улыбаешься про себя, но спешишь переодеться. В этом не было ничего особенного. На самом деле это была обычная одежда, так как Леон знает, что ты все равно обычно спишь в одних трусиках.
Честно говоря, ты тоже очень устала и в основном просто хотела немного поспать, потому что кошмары не давали тебе уснуть последние несколько дней. Ты садишься на кровать и на секунду прокручиваешь что-то в своем телефоне, ожидая прихода Леона.
Он выходит из ванной, смотрит в пол и подходит к своей части шкафа. Мужчина снимает футболку, и ты не можешь удержаться, чтобы не взглянуть на него. Мышцы его спины напрягаются, когда он сгибает руки и бросает футболку на пол, рядом с кучей другой одежды для стирки. Он повернут к тебе спиной, так что ты ничего толком не видишь, но слышишь, как он на минуту расстегивает ремень. Хм. Кажется, он не может его расстегнуть.
— Этот блядский ремень... — сердито бормоча, он рывком расстегивает пряжку ремня и бросает на пол, стягивая штаны и оставаясь в одних боксерах.
— Леон... все в порядке? — нерешительно спрашиваешь ты, вставая и направляясь к нему.
Он кладет свои брюки в шкаф и оборачивается, чтобы взглянуть на тебя. Леон секунду смотрит на твою грудь, пока не отводит глаза, так и не встретившись с тобой взглядом.
— Ммм... просто устал. Ложись спать. Я принесу стакан воды, — говорит он, снова выходя за дверь и направляясь на кухню. Выходя из комнаты, он выключает свет.
Ты еще больше хмуришь брови в замешательстве. Секунду ты стоишь в темноте и слышишь, что Леон уже возвращается. "Он просто устал". Ты снова убеждаешь себя и расслабляешь лицо. Леон проходит мимо тебя и ставит стакан с водой на тумбочку рядом с тобой. Затем он поворачивается к тебе и внезапно крепко хватает тебя за талию обеими руками.
— Что я тебе говорил? — он наконец-то смотрит тебе в глаза, и вид у него безумный. Его хватка на твоей талии почти причиняет боль.
— Леон... Я... — прежде чем ты успеваешь сказать то, что хотела, его сильные руки агрессивно толкают тебя на кровать, так что ты лежишь на спине.
Тихий вздох срывается с твоих губ, когда твое тело падает на мягкую кровать. Его руки все еще сжимают твою талию, он почти прижимает тебя к кровати.
Что с ним? Он никогда не был так агрессивен с тобой...
— Я сказал тебе ложится спать, — Леон фыркает, ложась рядом с тобой, убирая свою хватку.
Ради него ты остаешься тихой и послушной. Он устраивается рядом с тобой, натягивая на вас обоих большое одеяло, проверяя, укрыл ли он и тебя тоже.
— Тебе тепло? — спрашивает он, устраиваясь поудобнее под одеялом. Ты хмыкаешь и киваешь в ответ.
— Спокойной ночи, — Кеннеди что-то бормочет, и ты ожидаешь, что он прижмет тебя к себе, как он обычно делает после того, когда тебе снятся кошмары. Но он только поворачивается к тебе спиной и выключает ночник. Ты немного остаешься в шоке, глядя на его спину.
Это огорчило тебя. Он забыл о ночных кошмарах, которые тебе снились? Или у него просто было плохое настроение? Что-то случилось? Или, возможно, ты сделала что-то не так, и он злится на тебя?
Что бы это ни было, ты решаешь не беспокоить его прямо сейчас, так как вы оба устали. Ты снимаешь майку, оставшись только в трусиках, устраиваешься под одеялом и закрываешь глаза, погружаясь в сон. Твое тяжелое дыхание разбудило Леона. Он спал недолго, так как ему потребовалось всего пару часов, чтобы заснуть. Он повернулся на другой бок и посмотрел на тебя, лежащую на спине. Леон еще немного приподнял одеяло, чтобы оно как следует укрыло тебя. Он некоторое время смотрел на твое прекрасное лицо, пока ты снова не начала тяжело дышать. Он нахмурил брови и продолжал смотреть на тебя.
"Ей снятся кошмары?" подумал он про себя.
— Мммм, — ты стонешь, когда на твоем лице появляется обеспокоенное выражение, и ты начинаешь тихо задыхаться.
Ты снова видишь один и тот же кошмар. Ужасы твоей последней миссии продолжают терзать твой разум, когда ты просыпаешься и резко садишься. Твои глаза намокли от слез, а дыхание все еще прерывистое.
— Ты в порядке? — слышишь, как спрашивает низкий голос рядом с тобой.
О... Леон дома, ты уже забыла.
— О, Леон... — бормочешь ты, когда слезы начинают стекать по твоему лицу.
Ты ничего не можешь с собой поделать, кроме как броситься к нему и оседлать его колени, уткнувшись лицом ему в грудь и громко плача.
Его кожа такая мягкая. Теперь ваши обнаженные тела соприкасаются. Прохладный воздух обдувает твою кожу, твои соски твердеют на его груди. Твои руки цепляются за его плечи, в то время как ты продолжаешь всхлипывать и издавать хриплые стоны в перерывах между всхлипами.
— Перестань плакать... Шшш, — Леон пытается утихомирить тебя, когда ты садишься ему на колени.
Блять. Он больше не может выносить, когда ты вот так дрожишь у него на коленях. Он был агрессивен сегодня из-за возбуждения. Леон жаждал ощутить себя внутри тебя, но ему пришлось подождать, потому что ты чувствовала себя неважно. И он не мудак.
Точно, он не хотел быть мудаком и трахать тебя, когда ты лишаешься сна из-за кошмаров. Он так сильно сопротивлялся прямо сейчас. Ты вот так, почти полностью обнаженная, была худшим сценарием в его жизни. Он все еще не поднял руки, чтобы обнять тебя, потому что знает, что если прикоснется к тебе хотя бы слегка, то не сможет сдержаться.
— Л-Леон... Я знаю, ты неважно себя чувствуешь, и мне жаль, если я сделала что-то не так, но не мог бы ты, пожалуйста, обнять меня? Пожалуйста...
Ты все еще плачешь, когда придвигаешься немного ближе на его коленях. Блять. Он знает, что ты плачешь, но почему твой плач звучит так горячо? То, как ты сидишь у него на коленях, умоляя обнять тебя. Он не может оставить тебя вот так, не тогда, когда ты так любезно попросила его.
— Шшш, детка. Все в порядке, не плачь. Я здесь, — говорит мужчина, когда его сильные, теплые руки обнимают тебя и притягивают ближе.
Его левая рука обхватывает тебя за талию и опускается к твоим ягодицам. Конечно, он не может держать свои руки при себе. Ты даже не замечаешь его руки на своей заднице, когда прижимаешься к нему, всхлипывая. Словами не описать, насколько приятны его прикосновения к твоей коже. Ты поднимаешь голову и смотришь ему в лицо. Он смотрит тебе в глаза, и его правая рука, которой он обнимал тебя, поднимается, чтобы вытереть твои слезы.
— Все в порядке… Ты не сделала ничего плохого, — он убеждает тебя, когда ты вздыхаешь и утыкаешься лицом в его большую руку.
Блять. Ты просто такая чертовски хорошенькая, вот так. Он знает, что это в некотором роде неправильно, но ничего не может с собой поделать. Твои глаза блестят, а губы все красные и припухшие от слез. Ты дышишь тяжело, издаешь такие сладкие звуки для него, буквально сидя на его члене. Леон чувствует, как твердеет в боксерах. Он не может сдержаться. Сильно ли бы ты возражала, если бы он просто трахнул тебя прямо сейчас?
Ты шмыгаешь носом и пытаешься сдержать слезы, наконец-то немного успокаиваясь, благодаря Леону. Ты облизываешь свои пухлые красные губы и пытаешься взять под контроль свое все еще испуганное дыхание, которое заставляет тебя громко дышать. Леон жадно смотрит на твои губы и наконец выпаливает:
— Если ты продолжишь издавать подобные звуки, я не смогу держать свои руки при себе, — говорит мужчина, снова кладя руку на твою задницу, слегка сжимая ее и придвигая твое тело ближе. Тихий стон срывается с твоих губ, когда ты чувствуешь его стояк под собой.
— Леон... — ты задыхаешься, когда его другая рука также сжимает твои ягодицы. Он с силой немного прижимается к твоей киске, прерывисто выдыхая.
— Прости, дорогая, но ты голая передо мной, стонешь у меня на коленях, и я не трахал твою прелестную дырочку неделями, как я мог этого не сделать? — признается Леон, насаживая твою промежность на свой чрезвычайно твердый член.
Ты внезапно забываешь всю ту печаль, которую испытывала мгновение назад. Его член, трущийся о твою киску, ощущается так приятно, что ты уже чувствуешь, как твои складочки становятся влажнее с каждой секундой. Ты ничего не говоришь, а просто изнываешь от его прикосновений, ерзая у него на коленях.
— Пожалуйста, позволь мне трахнуть тебя, — просит он, когда его руки снова до боли сжимают твою талию.
Ты просто киваешь ему, когда он поворачивает тебя, опуская на спину. Кеннеди нависает над тобой, его руки уже сжимают твою грудь, когда он спешит провести пальцами по твоим соскам. Ты уже забыла, какими прекрасными были его прикосновения. Ты застонала от его касаний и слегка выгнула спину. Он поднес другую руку к твоему лицу и схватил, засунув два пальца тебе в рот.
— Ох, блять. Детка, ты такая горячая.
Он вздыхает, когда твои губы, все еще красные и припухшие от слез, обхватывают его пальцы и посасывают. Леон больше не может ждать, так как его член теперь болезненно тверд. Он вынимает пальцы из твоего рта и опускает их между твоих бедер. Другой рукой он обхватывает тебя за талию и наклоняется, чтобы поцеловать.
Губы мужчины грубо соприкасаются с твоими, в то время как его рука массирует твои бедра. Он углубляет поцелуй и слегка просовывает язык тебе в рот. Ты обвиваешь руками его шею и выгибаешь спину еще сильнее. Ты ничего не можешь с собой поделать, кроме как свести бедра вместе, немного уклоняясь от его прикосновений. Он отстраняется от поцелуя и хватает тебя за руки, обхватывающие его талию, сводя их вместе и опуская над твоей головой.
— Не-а. Ничего подобного, поняла? — требует он, раздвигая твои бедра.
— Пожалуйста, Леон... — ты умоляешь его, немного извиваясь, пытаясь снова свести бедра вместе, потому что так сильно хочешь, чтобы он прикоснулся к тебе.
Твоя киска отчаянно нуждается в его прикосновениях, ты гонишься за каждым небольшим трением, которое только можешь получить.
— Пожалуйста, что? И разве я, блять, тебе не говорил? Ничего подобного. — он снова раздвигает твои бедра.
— Пожалуйста, прикоснись ко мне.
— Хах, прикоснуться где? — Кеннеди дразнит, массируя внутреннюю сторону твоего бедра, так близко, но так далеко.
Ты пытаешься пошевелить рукой, чтобы показать ему, где именно, но он все еще удерживает твои руки над головой.
— Леон... — ты отчаянно скулишь, извиваясь под ним, не в состоянии пошевелить руками.
— Если не можешь показать мне, то тебе придется использовать свои слова, моя дорогая, — он дразнит, снова опуская твои руки вниз.
Его стояк сильно пульсирует, и, честно говоря, он уже просто хочет выебать тебя до усрачки, но ему нравится дразнить тебя.
— Хмм. Кто-то ужасно тихий... Как насчет здесь? — предлагает Леон, касаясь твоего прикрытого тканью клитора и круговыми движениями растирая его, вызывая у тебя громкий стон. Ты немедленно выгибаешься навстречу ему, желая большего трения.
— Да, прямо здесь, Леон.
Ты продолжаешь стонать, когда он медленно стягивает с тебя трусики.
— Веди себя хорошо, — приказывает он и отпускает твои руки.
Ты всегда такая послушная, и ему это нравится. Твои руки обхватывают его плечи для поддержки, и он снова целует тебя. Его рука скользит вверх по твоему бедру после того, как он бросает твои мокрые трусики на пол. Когда его рука, наконец, достигает твоей влажной киски, он прерывает поцелуй только для того, чтобы начать жадно целовать твою шею. Леон вводит два пальца в твою ноющую дырочку, вызывая у тебя отчаянный стон.
Его губы целуют твою шею достаточно грубо, чтобы оставить маленькие засосы. Его поцелуи спускаются к твоей груди, в то время как другая его рука массирует твою грудь. Кеннеди слегка сжимает пальцы внутри тебя, проникая глубже. Он возвращает пальцы к твоему клитору, потирая его. Ты как пластилин под ним и стонущее месиво, когда он доминирует над тобой.
— Леон.. Аах! — ты скулишь, когда его большой палец очерчивает круги на твоем клиторе.
— Ты такая влажная, вся для меня, да? — он усмехается, убирает руку, широко раздвигая твои бедра и устраиваясь между ними, одновременно снимая свои боксеры.
Болезненно твердый член слегка касается его живота. Ты медленно дышишь и не можешь удержаться, чтобы не протянуть руку и не схватить пульсирующий стояк. Он отталкивает твою руку и снова прижимает тебя к кровати.
— Н-но Леон... — ты хнычешь под ним.
— Заткнись. На это нет времени, я и так ждал достаточно долго. Просто позволь мне трахнуть тебя, ладно? — подтверждает он, направляя свой твердый член к твоей дырочке.
Леон скользит своей длиной по твоим складочкам, чтобы собрать немного естественной смазки. Он больше не может сдерживаться и с силой входит в тебя на всю длину, вызывая у тебя болезненный стон.
— О боже... — ты скулишь, пытаясь прижать его ближе, морщась от боли, когда он растягивает тебя.
Другой рукой Леон обхватывает тебя за талию, чтобы удержаться, в то время как другая лежит на кровати для равновесия. Твои руки обвиваются вокруг его шеи, притягивая его ближе. Он утыкается лицом в изгиб твоей шеи и ускоряет темп.
— Такая чертовски тугая для меня, — мужчина стонет, когда его пальцы впиваются в твою талию. Он трахает тебя так сильно, что это почти причиняет боль.
— Леон! — ты дрожишь под ним.
Он хнычет, продолжая толкаться в тебя своим членом. Влажные звуки эхом разносятся по комнате, когда ты быстро задыхаешься, и боль начинает перерастать в удовольствие. Его лицо все еще прижимается к твоей шее, он пытается слегка поцеловать тебя, но продолжает отвлекаться на то, как хорошо твоей киске рядом с ним.
Он не может больше сдерживаться, он ждал так долго.
Кеннеди замедляется, чтобы не кончить слишком рано. Рука, которая сжимала твою талию, опускается к клитору и начинает нежно водить по нему кругами, чтобы избежать чрезмерной стимуляции. Твое дыхание прерывается, когда ты громко стонешь, приближаясь к оргазму. Леон прижимается к тебе, замедляя темп, но проникая глубже в те места, о достижении которых ты не подозревала.
— У тебя так хорошо получается, детка. Просто кончи для меня, хорошо? — он шепчет тебе на ухо, и с его губ срывается тихий стон, когда он снова начинает входить в тебя быстрее.
— Я кончаю, Леон! — ты стонешь, крепко держась за его плечи.
Оргазм накрывает тебя, когда твои стенки сжимаются вокруг его члена. Твои глаза закатываются, а рот слегка приоткрыт. Щеки покраснели.
— Хорошая девочка. Аргх..! — стонет Леон, проникая глубоко в тебя, пока ты не почувствовала, как горячие струи его спермы заполняют тебя.
Он прижимается к тебе своим телом, вы оба отходите от наслаждения. Он выходит из тебя и целует в лоб.
— Ты так хорошо меня приняла. Прости, что я был мудаком раньше. Не хотел уступать, когда тебе было грустно, — признается он, уткнувшись носом в твою шею.
— Все в порядке, Леон. Теперь, когда ты здесь, мне больше не грустно. Я люблю тебя, — ты поднимаешь руку, чтобы обнять его, в то время как другой проводишь по его светлым локонам.
— Я тоже тебя люблю. Теперь я здесь, и тебе больше не нужно бояться кошмаров.
