Мой любимый репетитор

* * *

Сегодня Чонгук проснулся с соплями и температурой 37,3. Тэхен был взволнован: он видел, как парню тяжело с его постепенно нагревающейся головой и постоянным желанием высморкаться. «Может отменим занятия?» — с надеждой спросил Тэхен этим утром. «Не выйдет. Только завтрашние занятия я могу отменить. К тому же я чувствую себя не так уж и плохо» — ответил ему Чонгук на это, а Тэ тяжко вздохнул. Он не в праве настаивать на другом, ведь сейчас над ним властвует излишняя любовь и желание опекать, а не здравый смысл. 37,3 (то есть уже 37,5) это не самая худшая температура, и если Гук чувствует себя достаточно здоровым, чтобы вести занятия, то пусть ведет. Несмотря на решение позволить Чонгуку работать с его насморком и поднявшейся температурой, Тэхен старался заботиться о нем до начала уроков, но его опека была гораздо сильнее, чем обычно. Чон замечал это, ему была приятна забота старшего, хоть и приходилось вздыхать после очередного подсунотого Тэхеном градусника. Но Чонгук знал, на что шел, когда выходил замуж за Тэ. Мужчина, несмотря на умение здраво мыслить, был чрезвычайно заботлив, и иногда это превращалось в гиперопеку. Плюсы в этом, конечно, были — Чонгук всегда был уверен в том, что его поймут, состояние разделят на двоих, войдут в его положение, угадают, где погладить лучше всего для получения максимального удовольствия. Но бывало, что плюсы превращались в минусы, и Тэхен волновался тогда, когда этого делать было не надо. Гук в такие моменты спешил старшему сказать о том, что заботы или паники чересчур много, и Ким «приходил в себя». По крайней мере, остужал свой пыл. Сегодня же, когда младший приболел, остановить заботу парня было просто невозможно, поэтому Гук и не пытался. Ну мерил он температуру четыре раза в час, ну пил он воду с витаминками. Ничего страшного, главное — спокойствие Тэхена. Занятия начались в три часа. Чонгук надел медицинскую маску и ушел заниматься. Тэхен же, по обычаю своему, пошел в спальню работать над проектами, которые не требуют шума. Все шло как всегда — в спальне ничего не происходило, в кабинете Чонгука же ребята работали над своим скиллом в математике. Все как всегда. Но волнение Тэхена все равно продолжало бурлить внутри, и мужчине стало еще хуже, когда Чон вышел высморкаться уже третий раз за занятие. Каждый такой раз младший извинялся перед учеником, и Тэ только головой качал, глядя на пустой лист в своей программе для текстов. Надоело такое положение вещей Тэхену на четвертом занятии, когда Чонгук уже в который раз закашлялся и за это же попросил у ученицы Чевон прощения. Тэ не мог сдерживать свое желание позаботиться. Он просто не мог больше сидеть в стороне и тупо ничего не делать. Из написанного было лишь несколько абзацев, когда Тэхен встал с кровати и направился на кухню делать чай. И точно не себе.

* * *

Но на пороге у двери кабинета Гука Тэхен внезапно остановился. Волнение скручивало живот. А если нельзя приходить к Гуку во время занятий? Что если он только помешает им? Что если сейчас Тэхен перешел ту самую грань между заботой и гиперопекой? Но гиперопеку Чонгук не любит... «Нужно просто быть милым, мягко улыбаться и сделать все очень быстро» — Думает Тэхен, все-таки стучась в комнату. Чонгук сидит к нему спиной, когда Тэ входит в кабинет. Чевон, ученица, которой сдавать экзамены в следующем учебном году, сидит боком и усердно исписывает тетрадь примерами. Она поднимает голову, когда слышит звук открывающейся входной двери, кивает, здороваясь, и Тэхен здоровается тоже. Затем девочка продолжает решать задание так, словно Тэхена и нет вовсе. Ну и хорошо — значит строгий преподаватель Чонгук не отругает ее за то, что она отвлеклась. Чон поворачивается на мужа, смотрит вопросительно и непонимающе — раньше Тэ не приходил к нему во время работы. Что-то случилось? У Тэхена подкашиваются ноги от реакции парня на его визит — вдруг он не хотел его сейчас видеть? — Я даже не на пять минут. Вот чай. — Тэхен, опираясь на плечо мужа, ставит чашку у стены по правую руку от парня так, чтобы она не была между Чевон и Гуком. — Надеюсь, я вам не помешал. — Тэхен, несмотря на свое волнение, говорит мягко, улыбается очень и очень мило. После короткой речи мужчина решает по-быстрому смыться с места преступления, но не тут-то было. Тэхена ловят за руку. Непонимание в глазах Гука сменяется на нежность — медицинская маска скрывает его улыбку, но Тэхен видит, как Гук улыбается. — Спасибо Тэ... — нараспев благодарит Гук, говоря это с необыкновенной нежностью. И только тогда он отпускает мужа восвояси. В душе тепло от того, что Тэхен так сильно хотел позаботиться, что принес ему чай. Да и во время занятия! Раньше он никогда не приходил, боясь помешать, неужели сегодня он, наконец, перестал бояться? Но несмотря на бурный всплеск эмоций, Чонгук внешне серьезен. Чевон, кажется, допустила ошибки в нескольких примерах, ей стоит разобраться с этим. А еще девочка едва сдерживает улыбку. Чонгук — тоже, и это видно. Тэхен здорово поднял им всем настроение своим визитом. Чевон была последняя из учеников на сегодня, и сразу после того как Чонгук ее проводил, он пошел к ним с Тэхеном в спальню. Мужчина лежал на диване, держа в руках компьютер: вновь что-то пытается написать. Чонгук разваливается на диване, превращаясь в лужицу. — Вы все? Как себя чувствуешь? — Не знаю, под конец занятия голова тяжелой стала. Чевон молодец, так старается. — говорит в подушку парень. Слова не все получаются четкими, но Тэ все понимает. — Естественно, станет она тут нетяжелой. — Тэ откладывает компьютер, берет из-под своей подушки градусник и дает Чонгуку. — Температуру померяй, пожалуйста. Чонгук, все еще от усталости лежащий без движения, смеется. Ну да, температуру он все это время не мерил из-за отсутствия перерыва между занятиями. А Тэхен, вообще-то, нервничает. — А... слушай... насчет чая... — Пока Чонгук меряет температуру, Тэхен начинает разговор о том, что его тревожит. — Спасибо огромное. — перебивает Гук. — Это было так мило! И как раз вовремя, мое горло начало болеть, и ты принес чай как раз в этот момент, как чувствовал. — То есть я вам не помешал? Я так боялся, что ты потом меня наругаешь. — Ох... — Грустно вздыхает Гук. — Конечно не помешал! А я так надеялся, что ты перестал бояться моих учеников... — Под конец Гук начинает откровенно шутить. У Гука нет сил, он все еще не делает движений, лежа на диване, но шутить старается. — Да не боюсь я твоих учеников! — сдерживает смех. — Просто... — ...просто они же кусаются, как и я. — Чонгук смеха сдерживать не хочет да и не будет. Пока у него есть силы на смех, он будет смеяться, ведь скоро этой радости не будет — слабость уже стоит за углом, так что нужно ловить момент. — Но ты правда выглядишь таким строгим во время занятий... — Но я же должен быть авторитетом у моих учеников. Я не могу выглядеть милым и дисциплинировать детей одновременно. — Но ты и милый тоже. — Я милый и строгий. «Милый» и «милый и строгий» — это разное. — Объясняет Гук. И в данный момент эта тема кажется такой важной. — Айщ, конечно, ты прав. Ну, что там с температурой? Чонгук, все также лежащий на животе, как и весь разговор, вновь смеется куда-то в подушку. Голова становится все тяжелее, Чонгук чувствует, что его температура куда выше, чем утром. Но, почему-то, смеяться получается, хоть и ощущение такое, словно он немного пьян. Тэхен посмотрит его температуру, скажет, что у него 37,8, а потом будет сильно волноваться. Он загонит его в душ, накормит супом, потом будет обнимать, чтобы уснул хорошо. И... ладно. Забота не всегда плюс, а гиперопека не всегда минус.