Прикоснуться

Вика в сегодняшний вечер светится от счастья, а Марьяна руки готова в кровь стереть от аплодисментов ведьме и еë танцу прекрасному. Сердце в груди трепещет, словно это ей все десятки поставили. Они из готического зала выходят самыми последними, а Марьяна успевает Вику за руку схватить. Тонкого запястья наконец касается. Так хотелось все время за руку взять. — Вообще-то я руки для вальса тянула, а ты! — Марьяна с укором смотрит, а улыбку сдерживает. — Что, в должницах осталась? — Вика улыбается и не отворачивается от Марьяны, а пальцами ниже скользит и руку теплую пожимает. — Выходит, да. Вика руку отпускает и входит в гримерку, где почти все разбежались уже. Марьяна следом заходит и на стул садится, который под хрупкой шаманкой скрипит. Райдос вещи убирает, переодевается быстро, на Романову внимания не обращая. — Слушай, поехали отпразднуем? — предлагает Марьяна и ногу на ногу закидывает. — Я угощаю. — Даже так? — ведьма смеется и натягивает на плечи куртку. — Даже так. Соглашайся! — Ладно. Вика соглашается. Почему бы и нет? Настроение сегодня располагает, а домой она всë равно завтра собиралась. Романова быстро обувь меняет и курточку на себя надевает. — Ты в платье не замерзнешь? — Райдос взглядом проходится, а руки в карманы прячет. — Не замерзну. На такси поедем, — Марьяна проходит вперед и телефон достает. На улице холод собачий. Вика к стене прижимается и на Марьяну смотри. Та как всегда сигарету электронную достает и пар в легкие вдыхает. Как всегда сладкий, приторный. — И нравится? — Вика прячет нос за ворот и дрожит от холода. — Что? Курить? — рыжеволосая смеется, выдыхая ароматный пар. — Эта сладость, — шмыгает и с ноги на ногу переступает. — Где там уже твоë такси? Я уже пожалею сейчас, что согласилась. — Нравится. Ну терпение, Виктория, — Романова улыбается, убирает электронную сигарету в карман и на экран телефона смотрит. Такси приезжает совсем скоро, а в ресторане оказываются через несчастные минут десять. Марьяна Вику ни о чем не спрашивает, тайком просит даже меню ей не давать, что ведьму явно в непонятки вводит. — И что это? — хмыкает Райдос, пальцами свои прядки перебирая. — Что? — хитро улыбается, словно лисица. — Где меню? И что вообще всë это? Ты видела как я выгляжу? Какие публичные места, Марьян? — ворчит Вика. Марьяна улыбается. Ведьма как всегда в своем репертуаре, но за счет заданного настроения она очевидно мягче и более открыта. Стоит шаманке начать говорить, как официанты тут же блюда приносят и шампанское по бокалам разливают. Вика на всë смотрит удивленно и, кажется, с восхищением. — За твои десятки, Вика, — Марьяна лучезарно улыбается, бокал тонкими пальцами подхватывает и протягивает к Вике. — Не слишком? — она прочищает горло, бокал берет и с Романовой чокается. — Да давай один раз порадуемся, дадим слабину, — она подмигивает и делает глоток игристого. Вика поступает аналогично, а затем в тарелку смотрит. Какой-то очаровательно красивый салат и невероятная паста с морепродуктами. Откуда Марьяна знает? Романова за реакцией наблюдает и губу кусает. Глаза скользят по лицу девушки напротив. Как же Вика красива. — Не смотри на меня, когда я ем, — Райдос несмело пробует то, что Марьяна для неë выбрала. Рыжеволосая глаза в свою тарелку опускает, хотя как же хочется ещë на такую Райдос посмотреть. Она сияет. Излучает силу и счастье, которое заслужила. Марьяна, кажется, больше Вики рада была, потому что дорогой человек наконец заслуженное получил. — Вкусно, Марьян, — произносит Вика спустя несколько минут, разрушая тишину. — Спасибо, — добавляет наконец. Вике кажется, что у неë щеки краснеют. То ли от смущения, то ли от шампанского и духоты в помещении. Марьяна напротив уже свою порцию доедает и взгляд ее ловит, когда шампанское пьет. Кажется, улыбается. — Итак, у меня тост! — произносит шаманка, а бокал в воздух поднимает. — Вика, желаю тебе победы в этом шоу, потому что ты как никто этого заслуживаешь. И поздравляю тебя с заслуженными оценками, наконец! Ты это заслужила. — Спасибо ещë раз, Марьян, — Райдос в улыбке тает и ударяет бокалом о бокал Марьяны. Мелодичный звон и уже пустая бутылка шампанского. В ресторане людей много, поэтому Вике от этого немного тяжело. И так устала, а тут ещë народу куча. Одной Романовой вполне достаточно было бы. Она ли об этом думает? — Ещë хочешь посидеть или поедем? — Марьяна ногой под столом качает, то и дело Викину голень своей задевает. — Куда предлагаешь? — Ко мне. Ты танец задолжала, — она подмигивает и улыбается. — Могли бы тут, но, боюсь, людей много, а ты застесняешься. Вика фыркает на Марьянины подколы. Ни стыда ни совести у этой шаманки. Она сглатывает, когда чувствует, как Марьяна ее ногу своей поглаживает. Жутко душно становится. — Ну так что, Райдос? — Марьяна щëку рукой подпирает и улыбается. — Поехали уже, — Вика резко встает и прочь идет, прислушиваясь к стуку каблуков Марьяниных. Она куртку надевает, а над ухом дыхание обжигающее чувствует. Чувствует, как щëку рыжие пряди щекочут, а от Марьяниной одежды парфюмом еë пахнет. Окутывает, дурманит, а от шампанского ещë голова легкая становится, совсем думать тяжело.

***

У Марьяны в квартире уютно, тихо и пахнет вкусно. Романова все вещи у порога бросает и в гостиную проходит, телевизор включая. Вика аналогично поступает, вещи все бросает и следом идет. — Чувствуй себя как дома, — Марьяна улыбается и на телевизоре музыку включает. — Я жду, — отходит и улыбается. — Ты серьезно что ли? — Вика сглатывает и смотрит вопросительно, ожидая услышать ответ «нет». — Конечно, разве я на шутницу похожа? Улыбается хитро, а шаг вперед делает, прямо в темные глаза вглядываясь. Они сияют от радости. Вика шумно выдыхает и аккуратно Марьянины руки берет, одну себе на плечо кладëт, а другую в своей ладони сжимает. Романова нервно губу кусает, стараясь хоть немного себя в руках держать. Подушечками пальцев ткань Викиной кофты поглаживает, желая сквозь неë кожу почувствовать, а чувствует только косточку выпирающую. — Я не особо умею, — Вика стыдливо глаза опускает в пол, а руку кладет шаманке на талию, но расстояние сохраняет. — Насколько я знаю, ближе нужно подходить, — Марьяна смотрит в глаза. Напряжение в воздухе виснет, а воздух между телами накаляется. У Марьяны дыхание учащается, а пальцы косточку на Викином плече гладят. Глаза лицо рассматривают, нежное, аккуратное. У Вики щеки румяные, а губы приоткрытые, кажется, от переживаний. На школьницу смущенную смахивает, будто на дискотеке медляк танцевать позвали. — Танцевала? — Райдос делает шаг вперед, сокращает сантиметры несчастные и теперь тепло Марьяниного тела ощущает. — Было дело, — она не отрывает взгляда от лица, а грудью Викино бешеное сердцебиение чувствует. Они двигаются под музыку. Неловко и забавно. Это что-то, что о прошлом напоминает, о временах школьных, дискотеках этих дурацких. У Вики ладони потеют и с губ нервный смешок срывается, когда в глаза Марьяны смотрит. Они у неë голубые, бездонные, вечно манят к себе, чтобы утонуть. В самую глубину окунуться. Райдос каждый раз ведется, на уловки Марьяны попадается. — Руку мне оторвешь сейчас, — Марьяна смеется и на ладони их сжатые смотрит. — Чëрт, прости. Вообще каким бредом меня заниматься заставила? — Вика резко руку шаманки отпускает и шаг назад делает. — Всего-то радость хотела разделить! Приложить руку, так сказать, к хорошему настроению Виктории Райдос. Марьяна снова в наступление идет и берет Вику за руку, а другую вновь на плечо опускает. Гладит и еле порыв сдерживает, чтобы на шею не положить. — Успех успехом, но мне ехать, наверное, нужно. — Спасибо тебе за танец. Слов на ветер не бросаешь. Марьяна хочет прикоснуться к успеху и силе, поэтому Вику в губы целует. Пробует на вкус. Ласково, со всей нежностью, которая в хрупком теле таится. Райдос замирает на секунду, а в следующую уже в ответ шаманку наглую целует. Пальцы одной руки в рыжие пряди запускает, а другой за тонкую талию к себе прижимает. Язык по языку Марьяны скользит, с ума окончательно сводит. Марьяна отстраняется и голову ведьмы придерживает, наклоняясь к изящному вырезу на кофте. — Что ж ты делаешь со мной… — жалобно шепчет Вика и от стыда губу прикусывает. — Успех иногда головокружительным бывает, — шепчет Марьяна и сглатывает. На бархатной коже оставляет поцелуй и слышит выдох шумный. Кожа Вики парфюмом пахнет, сильным запахом, дерзким. Таким, который еë целиком и полностью описывает. — Прикоснуться к успеху хотелось, ничего с собой поделать не смогла, — Марьяна целует ткань Викиной кофты всë ниже, до груди доходя и глаза вверх поднимает. — Слабачка ты, Романова. И падкая на чужой успех, — шепчет Вика и Марьяну к своему лицу притягивает, не позволяя ниже целовать. Шаманка улыбается, одну руку в темных прядях путает, а другую на щëку кладет, кончиками пальцев родинки на Викином лице исследуя. Одними губами неразборчиво что-то шепчет, может, вовсе прям тут ритуал проводит. Райдос рыжие пряди сжимает, а взгляд с губ на глаза голубые переводит. Волшебная, влиятельная, устоять тяжело. Пальцы другой руки по предплечью скользят, кожу ощупывают, родинок касаются и до мурашек доводят. В голове уж вовсе поплыло всë, будто в транс впала. Марьяна дурно влияет. — Своего успеха нет, вот и на чужой покушаюсь, — шепчет Романова прямо к губам наклоняясь. — Притронуться всего-лишь хотелось, не отбирать себе долю львиную. — Так притронься, — Вика, кажется, уже с вызовом смотрит, а пальцам всë так же нежно руку девушки гладит. Марьяне дважды повторять не надо. Она своего добьется, а вместе с этим Райдос дыхания лишит и следы своих зубов у неë на губах оставит. Притронуться по-разному можно. И в местах разных. Главное, чтобы к ней.