Сказание о бабочках

Раннее утро. Яркое весеннее солнце бьёт в окна, расплескивая солнечные зайчики во все углы комнаты. Занавеска слегка покачивается от дуновения ветра. Комнату наполняет свежий утренний воздух, бьющий через раскрытие на форточку окно. У окна стояла девушка, рассматривая утренний восход. Солнце начало окрашивать ярко-алой краской безоблачное звездное небо. Ночь уступала дорогу утру. Весь мир потихоньку пробуждался. Звезды начали меркнуть, из за горизонта выплыли маленькие белые облака, которых солнце окрашивало в едва заметный оранжевый цвет по краям. Домик находился в лесу, на лугу. Красота утреннего луга поражала фантазию. Бабочки летали вокруг поляны, кружась в безумном танце. Кузнечики стрекотали мелодию, будто воспевая и благодаря бога за то, что наступил долгожданный рассвет. На середине полянки, покачивая хвостиком, грыз травку заяц. Было тихо и спокойно. Вот бы так было всегда. Кочо всегда не хватало этого. Не хватало спокойствия. Она не понимала, почему мир вокруг такой счастливый. Она не могла понять, почему жизнь так с ней обошлась. Раньше она встречала восход вместе с семьёй и сестрой. Сестра Шинобу, Канаэ, ушла в поместье бабочки еще задолго до рассвета. Произошёл бой, после которого принесли много раненных. Шинобу тоже было пора идти, но она не могла оторваться от картины восходящего солнца. Но было надо. Одев хаори, она вышла из дома, на всякий случай прихватив с собой катану. Она вышла, не обращая внимания на восход. Она вышла с доброй натянутой на лицо улыбкой, хоть внутри ее и была кромешная пустота. Подойдя к поместью она услышала голос своей сестры. Она либо опять кого то ругала, либо говорила что надо пить, чтобы вылечиться, либо, в редких случаях, кого то хвалила за успехи. Но сейчас она хвалила Канао. - молодец! Знаешь, я бы без твоей помощи не справилась со всеми этими ранами, Канао. Теперь осталось только госпитализировать сильно пострадавших и похоронить погибших в этом бою. Хорошо, что мы победили, верно? Канаэ молчала, улыбаясь. Шинобу же знала,что Канаэ уже не может выражать эмоции и говорить сама, так как у неё было ужасное прошлое. Шинобу было ее очень жалко, но дивно не поделаешь. - привет, Канаэ! Привет, Канао! - привет, сестра. Так, смотри, ты сейчас иди в правое крыло и осмотри там отравленных. Демон был очень силён, он обладал способностью отравлять, поэтому у тебя, наверное, должно получится сделать противоядие. Забери там кровь и что надо, а я пока с Канао схожу и узнаю, когда провести похороны погибших. - хорошо, когда я доделаю лекарство, я тебе об этом сообщу. Но не думаю, что у нас нет того лекарства, которое могло бы сойти за противоядие. Но я посмотрю. - спасибо, Шинобу Канаэ и Канао ушли. Шинобу осталась стоять среди освещенного солнцем двора поместья. Бабочек тут было очень много, протекала речка. Она, посмотрев на эту красоту, вспомнила о погибших. Она подумала, как их родственники будут рыдать над этим, говорить, что это они виноваты. Когда кто то узнает о смерти, он начинает дрожать. У него льются слёзы, он не понимает, что уже не вернуть человека. Что уже всё. Вряд ли кто то после такого будет спокойно спать. Шинобу пошла к раненным. Придя в корпус, она осмотрела пациентов, ища симптомы, против которых уже были лекарства. Забрав кровь у некоторых тяжёлых пациентов, которых уже пыталась забрать в свои ледяные объятия смерть, она вышла из поместья и зашла в свою лабораторию, где начала делать противоядие и , если хватит крови, яд. Она постоянно думала о раненных, которых больше не вернуть. О их семьях, которые, когда узнают, будут рвать на себе волосы. По щеке её протекала слезинка. Она знала, какого это, терять близких. Но больше она не будет позволять кому то испытывать это. И другие столпы не будут. Завтра они с Канаэ отправляются на миссию, где, предположительно, находилась высшая луна, убившая огромное множество людей. Она уже приготовила для него яд. Пусть же умрёт этот демон, пусть попытается искупить свою вину за все страдания, принесенные невинным людям, своей смертью. Его уже ждёт ад, и Шинобу устроит для него это. Шинобу сделала лекарство и пошла обратно в поместье. Состав яда, которым отравляли мечников, был безумно прост. Она дала всем девочкам из поместья лекарство, сказала, что с ним делать и ушла. Ушла готовиться к битве. Она была зла, она разносила статуи, играющие роль демонов, раз за разом. Била в важные точки, запоминая их. Каждый раз, когда она вспоминала о погибших на этом страшном поле, атаки ее становились все быстрее и сильнее. Пронзая чучела кончиком меча, она не заметила, как наступил вечер. Теперь надо было идти домой. Утром они с сестрой направятся на север, в деревню. Там, по предположениям предводителя, должен был быть демон. Шинобу села на землю, встречая краски вечера. Ярко, по всему небу разливался красный цвет, мешаясь с синим цветом-цветом ночи. Звезды снова начали появляться на небе, но теперь уже облачном. Луна отобрала свои права у солнца и ждала, когда же оно уже испустит свой последний вздох и уйдёт на небосклон. Где то уже, наверное, от нападения демонов умерли люди. Эта мысль злила Шинобу. Она резко встала и быстро, сдерживая гнев, пошла домой, не обращая внимания на красоту, расстилающуюся перед ней.