Единственный раз.

      Гул ветра за открытым окном, шелест падающих листьев с пышной кроны дерева. Спокойную тишину разрезают просящие стоны и звуки поцелуев двух тел, разгоряченных своей безграничной любовью друг к другу… …       -Чжун Ли… — Тарталья томно вздохнул, ощущая чужые руки под алой рубашкой, что так приятно согревали кожу груди, и для Чайльда, граничили с температурой Натлана. Особенно ощущались горячие прикосновения на прохладной фарфоровой коже юноши.       -Что такое, Чайльд? — немного замедлив поглаживания тела возлюбленного, Чжун Ли заглянул в голубые глаза, что так и блестели от нагрянувшего возбуждения. — тебе что-то не нравится? Или я делаю тебе не приятно?       -Нет, просто… — Тарталья, потупив взгляд в лицо Чжун Ли, и промямлив что-то по типу «поцелуй меня» еще больше залился краской, этим заставляя Чжун Ли невольно улыбнуться.       -Конечно, Чайльд — Чжун Ли потянулся к лицу Тартальи, чтобы слиться в ним в поцелуе, не прекращая попытки снять такую давящую одежду, со столь желанного тела.       Легко расстегивая пуговицы на рубашке, Чжун Ли проходил языком по влажным губам Тартальи, очерчивая каждый укус, каких было немерено. Чуть надовя посередине линии губ, Чжун Ли как бы просился внутрь. Чайльд послушно приоткрыл рот и высунул язычок, начиная борьбу с языком Чжун Ли. Успешно справившись со всеми пуговицами, Архонт начал медленно поцелуями спускаться к нежной шее, что уже покрылась румянцем. Вскоре помещение, где находились влюбленные, было заполнено причмокиванием и неудачными попытками сдержать стоны. Чжун Ли так жадно присасывался к фарфоровой коже, оставляя за собой краснеющие пятна, что казалось, он хочет поглотить Тарталью. Всего.       -Чайльд, я не делаю тебе больно? — вдруг, оторвавшись от своего дела, невзначай спросил Чжун Ли.       -Чжун Ли, перестань называть меня Чайльд… — Рыжик резко вздохнул, когда влажные губы прошлись по мочке уха. — называй меня Аякс.       -Хорошо, Аякс, могу я продолжить? — зашел вопросом с другой стороны Архонт. — все же, это твой первый раз…       -Блять, Чжун Ли, пожалуйста, трахни меня уже — воскликнул Чайльд, моляще взглянув в янтарные очи. На этот раз у самого Чжун Ли терпение было на исходе, и он просто не мог отказать такому Аяксу.       Теперь уже руки, окрашенные в угольно черный с золотыми узорами, опускались к низу, и, очерчивая бугорок на штанах, боле не медлив, быстрыми движениями стащили оставшийся на подтянутом теле парня элемент одежды. Перед ним открылся потрясающий вид: Тарталья, такой открытый, лежал на шелковой простыне, губы, искаженные в смущённом трепете, шея, покрытая алыми узорами, тонкие, острые ключицы, покрытые веснушками, точно звездами, и разукрашенное шрамами тело рыжей бестии, что так смущённо отводил взгляд.       -Аякс, ты прекрасен… — завороженно сказал Чжун Ли, все еще пялясь на тело возлюбленного, что заставило Тарталью залиться большей краской, хотя, куда уж больше? — твое тело будто творение художника, владеющего своим мастерством, как властной стихией.       Более не желая слов, Чжун Ли стал избавляться от своей одежды, ведь сам за все это время был наглухо застегнут на все свои пуговички. С чем охотно стал помогать уже немного замерший Чайльд. Сначала на пол улетело тяжелое пальто, за ним бежевая рубашка и черные брюки, а следом и нижнее белье Архонта. Освободившись от давящей одежды, Чжун Ли потянулся к Тарталье, сплетаясь в новом, более страстном и мокром поцелуе, попутно роясь в прикроватной тумбочке, ища смазку. Найдя нужный предмет, Архонт разорвал поцелуй.       -Чжун Ли… Трахни меня пожалуйста, нгх… — умолял Тарталья. Слишком уж долго он ждет желанного.       -Аякс, сначала мне нужно тебя подготовить — самому Архонту уже не хватало терпения, ведь у него самого уже болезнено стоял, пытаясь напомнить о себе, член.       Поцелуями, Чжун Ли спускался от лица к соскам, посасывая бусинки, прикусывая нежную и чувствительную кожу, и облизывая ареол. Оставляя за собой дорожку засосов и укусов, слишком сильно зализанных, видимо, с целью извинится, Чжун Ли спустился к молочным бедрам, начиная покусывать их внутреннюю сторону. Взяв в руки давно почти утерянную в порыве страсти баночку, Чжун Ли выдавил на пальцы немного мутной жидкости, приятно пахнущей клубникой.       -Аякс, пожалуйста, расслабься. Если ты будешь напряжен, то при расстяжке тебе может быть больно — сказал Чжун Ли, нежно поглаживая живот Тартальи, как бы прося этим расслабиться.       Почувствовав, что возлюбленный заметно расслабился, Архонт, все время, растиравший жидкость между пальцев, согревая, коснулся мягкого розового входа. Рыжик вздрогнул, выгнулся дугой, и еле сдержал вырывающийся вскрик, когда один палец, хоть и не слишком резко, но все равно быстро коснулся простаты.       -Ч-Что это было.? — Чайльд вдохнул. Уж слишком странное было для него чувство чего то инородного внутри, и была некая неприязнь. Чего не скажешь о Чжун Ли. Тот был слишком рад своей находке.       Еще некоторое время Чжун Ли поглаживал тугие стенки изнутри, расстягивая. Но Тарталье этого было уже мало.       -Чжун Ли… А-ах… Пожалуйста, больше… — между стонами бормотал Чайльд. — я хочу твой член внутри… Ах.       -Потерпи, Аякс, ты еще не достаточно расстянут. — Чжун Ли, по просьбе возлюбленного о большем, добавил второй палец, тем самым увеличивая растяжку. Вскоре, почувствовав больше свободы, Чжун Ли добавил последний, третий палец, начиная вбиваться ими в нутро, с каждым толчком встречаясь с простатой.       -Ах! Чжун Ли, пожа-алуйста! Помедленнее! Я сейча-а… — не успев договорить, Тарталья бурно излился себе на живот, пачкая алые простыни белесой смесью смазки, вытекающей из разтраханного входа и спермы.       -Кончил, даже не прикасаясь к себе… — Чжун Ли был, по правде говоря, удивлен. Но у него не было желания что-то более говорить, или делать, кроме того, как пристроится головкой к набухшему входу. -Аякс, сейчас будет немного неприятно.       -Ч-Что? Погоди… Я же только что. Ах! — Чжун Ли, не желавший больше терпеть, резко вошел в горячее нутро. На пробу, несколько раз не сильно толкнулся, поерзав, стал медленно, размерено двигаться, под громкие стоны Чайльда.       -А-а-ах!. Чжун Ли. Нгх!.. Пожалуйста. Быстрее. Ах-х! — стонал Тарталья, выгибаясь в спине от накатывающего с каждым новым толчком удовольствия. — так хорошо. Гх-х. Ах-а.! О да-а…       Голос рыжего дрожал, а горло болело от настолько громких, постоянных стонов. Чжун Ли же, придерживался мнения о тишине с его стороны, но не мог сдержаться, и не раз стонал в такт Чайльду. Амплитуда движений постепенно увеличивалась, а удовольствие приливало с новой силой, заставляя в глазах мелькать звезды.       -Аякс… Я сейчас. Нгха. — предупреждал Тарталью Архонт, но из-за сильного возбуждения и слишком быстрых и точных толчков по простате, его слова вряд ли были услышаны.       -О, Чжун Ли… Ах-х!.. Пожалуйста. Еще. Еще!. Я сейча-а-а. Ах!.. — с громким, последним стоном, Чайльд излился второй раз на живот, чувствуя толчки через пелену удовольствия.       Чжун Ли хватило всего на несколько толчков после Тартальи, и он излился в горячее, сжимающиеся нутро… …       Ночь. Чайльд тихонько посапывал на плече, пока Чжун Ли вспоминал все происходящее, и тихо смущался, но был очень доволен, что смог украсть девственность любимого человека.