Только встретились и уже друг друга не взлюбили...
18 ноября 2023 г., 16:29
Примечания:
Ей. Девять страниц.
Хочу сказать заранее, русалы и наяды, не одно и тоже.
В конце возможны ошибки, я устал это писать. Прлшу сообщить о них в публичной бете! Я лишь хочу сказать, что люблю Дантегабов всем сердцем. А еще я их рисую. Надеюсь ты поможешь мне продвинуться. А я буду поменьше выпускать кринжа.
«Ка же иронично» — вздохнув, сказал паренёк, нетерпеливо поджидая своего товарища, вновь опоздавшего на их встречу. Опоздание — привычная манера рогатого приятеля, ведь без них, он определённо перестанет быть собой. Оглянувшись ещё пару раз, красноглазый лис плюхнулся на траву, подкладывая руки под голову, дабы хоть немножечко передохнуть от ненужной спешки. Как только девятихвостый лис прикрыл глаза, из ближайший кустов послышалось шуршание, а после из них же вылезла недовольная, рогатая туша.
«Чёрт, Данька, не мог выбрать место для встречи получше, я его три часа искал! Шерстяной полудурок…» — манерно выразился друг, ничуть не задевая чувства другого.
«Ты как всегда Вару… И вообще, это я должен обижаться, ведь опоздал — ты. Но я буду не я, если обижусь на тебя за такую мелочь, ведь обижаться и негодовать, это все равно, что выпить яд в надежде, что он убьет твоих врагов» — Данте юрко и как-то по-особому хитро улыбнулся, подставляя указательный и большой пальцы к подбородку. Его облик явило в себе спокойствие и равновесие, когда вторая, свободная рука плюхнулась на левый бок лиса. Зеленоглазый сатир лишь угрюмо уставился на мудрого и молодого кицунэ, толкая его в плечо, дабы тот наконец спустился с небес на землю.
«Ладно… Хер с тобой. Пойдем навестим Хелен, я думаю у нее есть чем поживиться, а то заколебался жрать траву» — кивнув своему рогатому товарищу, Данте поплелся вперед, намекая другу идти за ним следом. Их путь намечался к домику беловолосой ауре — нимфе воздуха, прекрасной девушке и их близкой подружке.
«Хей, Данька, ты слышал новость?» — затараторил заскучавший за пару минут ходьбы, сатир, в надежде, что кицунэ не в курсе последних новостей. Лис тут же насторожил уши, поднимая их вверх, замедляя шаг, дабы сровняться с зеленоволосым, идя с ним уже чуть ли не под ручку. Его глаза и брови выражали недопонимание, удивление и любопытство. Сатир же, улыбнувшись Данте, понял, что тот ни о чем не оповещен и можно не хило так налить ему в коричневатые уши воды, раскрыл рот и безудержно начал болтать: «Знаешь озеро Эльвес?». Вару начал заходить из далека, дабы его проницательный до косточек дружок, не смог сразу догадаться в чем дело, и немножко поломал мозг. Данте лишь положительно кивнул, все так же не понимая, причем тут красивое, лесное озеро. Вару положил руку на плечо товарища, начиная второй активно жестикулировать: «Понимаешь, недавно, я прибегал к этому озеру и встретил там соплю».
«Ты имел ввиду Зонтика, моего друга и одного из твоих недругов, я правильно понял Вару?» — скорректировав предложение гоблина, Данте заметил сквасившееся лицо сатира, от одного упоминания имени, и поэтому замолчал, кивнув товарищу, намекая продолжать рассказ.
«Говорят, там помимо знакомых нам русалок, сирен, водяных нимф и амфибий появилась еще одна нечисть. А какая злющая!»
«Да полно тебе! Уж такая прям злющая?» — искренне не веря своему обманчивому другу, Данте вскинул одну бровь, немного посмеиваясь с рассказа сатира. Вару лишь угрюмо надул щеки, показывая, что он и вправду не врёт.
«Не веришь? А хочешь, после того как мы сходим к Хелен, я докажу это тебе?!» —закричав на весь лес, Вару начал топать копытцами, показывая другу, что тот его опять взбесил. Данте испугался шуршания неподалеку, и прикрыв рот зелёному бесу, подставил указательный палец к губам, образуя немой звук ''Чшшш! ''
«Чего ты так разорался! Ладно, ладно! Верю! Придём мы на твое озеро, только не ори так, ты же знаешь, что Пик — уши всегда держит востро!» —шёпотом, запинаясь на слогах Данте заплевал лицо Вару, боясь быстрой кармы острого слуха фиолетового вервольфа.
Вару обиделся на недоверие к нему со сторону его лучшего друга, поэтому всю оставшуюся дорогу молчал, пока Данте расспрашивал о том агрессивном создании:
«А оно какого пола? Как зовут? Сколько столетий этому созданию? Кто это вообще? Вару, ты так и будешь молчать?» — вскинул руками Данте, желая узнать больше, познать глубже. Сатир лишь раздраженно вякнул ему в ответ '' знаю'' и тот час же сменил тему.
Прошло около минуты, и тропинка ведущая из леса к дому ауры, расширилась, созерцая маленький, но до боли уютный домик на дереве. Его стены были сделаны из дуба, как и сама конструкция, окрашенная в белесый цвет, который так любит обладательница.
Шершавый палец сатира коснулся кнопочки звонка. Послышался негромкий отголосок звонкого «Динь донь» и из прохода показалась крохотная девочка, ростом около метра пятидесяти. Ее глаза светились кремово-пунцовым, а волосы были заплетены в длинную косичку. Ее белые реснички юрко дрогнули, а губки растянулись в нежной улыбке, когда нимфа-аура встретила своих приятелей.
«Ох, Дантусь и Вару, я так рада вас видеть!» — Хелен тут же накинулась обнимать своих друзей, а после поцеловав в щечку каждого, пропустила парней в дом.
«А почему это ты Даньку назвала уменьшительно-ласкательным, а меня просто Вару?» — как всегда сатир надувает щеки, ведь это следственно его манере. Хелен смущенно отвела взгляд, прикрыв ладошкой рот. Ей было стыдно, или она смущалась — ответ на этот вопрос знала лишь одна Елена. Быстро потопов за чайным сервизом, буквально сорвавшись с места, бледная нимфочка, рассеянно начала заливать в чашки свежий каркаде, сделанный из ее же роз, в которых она вложила душу и свою любовь.
» Прости Варунь, я просто как-то даже не подумала, что могу задеть тебя…» — виновато опустив взгляд, смущенная дамочка начала поглаживать свою косичку, слегка укусив краешек губ. Вару же откинувшись на стул, положил ноги на стол, пародируя Хелену:
«Ох, Дантусечка, хе-хе, га, вот умора» — смех Вару разлетелся по всему дому Хелен, пока аура и кицунэ, краснели под его же упоительный гогот. Данте, не выдержав, слегка стукнул кулаком по столу, отчего шут тут же замолчал, в ожидании новых нотаций.
«Вару, перестань, пожалуйста. Хелен, не обижайся на него, к тому же, а почему бы ему не смеяться? Смеяться ведь лучше, чем плакать. Особенно, если и то и другое — бесполезно» — поставив очередную точку в некой борьбе с Вару, Данте победно улыбнулся улыбкой Чеширского кота, и Хелен робко улыбнулась, отводя взгляд в сторону. Вару естественно расстроился, что его ''оскорбили'' перед нимфой. Кицунэ все же не злодей, и увидев, что задел своего друга, отпил немного каркаде и положил ему руку на плечо:
«Вару, пойми меня, прошу, когда дела совсем плохи, остаётся только смеяться» — Данте искренне сожалел, что задел друга, поэтому намекая ему изо всех сил, пытался помочь и поддержать. Но сатир лишь вновь отнекался, кивнув в стороны и убрав руку лиса, сказав напоследок, что все нормально. Данте понимал: Вару давно понравилась Хелен, поэтому всеми силами, тот старается ей угадить и быть при нимфе ''рыцарем в сияющих доспехах''. Но Хелена никак не поддавалась его любовным чарам. Сколько бы он ни дарил ей цветов, сорванных с её же клумбы, как бы не шутил, насколько бы сильно не ждал ее у входа, пока нимфа красится, она не обращала на него особого внимания. Хелен никогда не смущалась при Вару, и никогда не обнимала того, как Данте.
Сатир заметно погрустнел, а вместе с ним впала в неловкое положение и аура. Данте же, эта напряженная тишина давила на уши, поэтому не смея терпеть давящую ''депрессию'', решил их развлечь:
«А я тут недавно научился разжигать синий огонь — тобиш пламя Хотите покажу?» — пафосно улыбнулся философ, потирая руки в предвкушении, растирая влагу потных ладошек. Хелен тут же активно закивала, а Вару лишь гнусно цокнул, показывая друзьям якобы он ''не заинтересован''. Данте толкнув плечом своего злого друга и посмеялся, тут же начиная жестикулировать непонятными движениями. Подув на свои ладошки, кицунэ приблизил их на середину стала, а Вару и Хелен нагнулись, в ожидании яркого фаер-шоу. Из центра рук Данте, образовался малюсенький огонек, и Вару сначала было посмеялся посрамлению философа. Но кицунэ лишь цокнув, с особой силой вновь дунул на ладони, из которых порывом сильного ветра вырвалось огромное пламя, напугавшее Хелену и Вару. Нимфа лишь приоткрыла рот, от неожиданности, пока Данте победно тер руки, уже без огня и посмотрев на место сатира, тут же засмеялся, приложив руку к глазам.
«Вару, всё в порядке? Не ушибся и не обжёгся?» — все также смеялся девятихвостый лис, смотря на упавшего со стула Вару. Бедный сатир опрокинул каркаде и печеньки нимфы, прямо на себя. Благо на Вару и Данте не было футболок, ведь парни были одеты в одни штаны с ремешком в отличии от девушки. Данте виновато протянул тому руку, а Хелен помогла вытереть лицо бедному сатиру, краешком своего белоснежного, кружевного платья.
«Прости пожалуйста, я не хотел тебя пугать» — стыдливо опустив глаза промямлил кицунэ. Вару хитро улыбнулся и вскинув свою руку, с большой силой хлопнул Данте по спине.
«Ничего старик. Великий я тебя прощает! И да Хелен, нам пора бежать! Пока, не скучай!» — сорвавшись с места сатир обнял подругу на прощание и вылетел из ее дома. Хелена не понимала куда спешат так друзья, но Данте ее успокоил, тихо прошептав девушке на ушко:
«Понимаешь ли, мы торопимся на озеро, пока не стемнело. Ты ведь знаешь как опасно гулять ночью? И чтобы Вару не встрял в тяжелом положении, мы постараемся прийти на Эльвес и вернуться домой, пока не будет темно, хорошо?»
«Хорошо, конечно. Я тебя поняла Данте. Удачи вам! Не заблудитесь!» — нимфа нервно обняла друга, напоследок, чмокнув того в щеку. Данте же улыбнувшись по шире, помахал подружке на прощанье и отправился в путь за Вару, пока тот не влез в неприятности. Нимфа вдруг вздрогнула, крикнув недалеко отошедшему другу, то, на что осмеливалась долго и мучительно:
«Данте, я еще кое-что хотела тебе сказать!» — заикаясь кричала Хелена, пока Данте не обернулся и не посмотрел той в глаза, спрашивая своим нежным и плавным голосом:
«Да, Хелен, ты что-то хотела?» — но в ответ он лишь услышал тихое ''ничего, просто удачи'', а после и вовсе раздался громкий хлопок дверью. Нимфа вела себя странно, впрочем как всегда, поэтому кицунэ ничего не оставалось как дернуть плечами и последовать за сатиром, на прекрасное озеро леса.
«Как думаешь, нас съедят местные вервольфы?» — по-глупому усмехаясь Вару взглянул на слегка раздраженного Данте, который не подавая виду, вмазал другу подзатыльник.
«Вару, ты…» — шаги товарищей резко остановились. В воздухе пахло неуместной сладостью, а кусты странно зашуршали.
«Ну всё, накаркал» — шёпотом проклинал Данте, сатира, накликавшего беду. Дыхание сбилось, а сердце билось как бешенное, но не потому, что парни влюблены, а потому, что за ними следят. Мгновение и из кустов выпрыгнул маленький зайчонок, заставивший закричавших парней громко выдохнуть и улыбнуться.
«Малыш, ты как здесь оказался, ты потерялся» — кицунэ доверчиво потянулся к зайцу, надвигаясь вместе с сатиром на него, что послужило им большим уроком, не доверять никому. Маленький зайчик был схвачен острыми зубами мужчины, похожим на волка. Парень-оборотень сразу узнался нашим друзьям. Это был Пиковый Король, возомнивший себя главным в этих краях. Его грозный взгляд пронзил сатира и кицунэ и те, глотая слюну, попятились назад.
«Эй. Думаете так просто сбежите?!» — зарычал обозленный Пик. Его лапы схватили парней за хвосты, и Данте почувствовав когтистую лапу на одном из своих нежных хвостов взвизгнул.
«Я прошу прощения. Мы шли на озеро и не хотели вам мешать Пойми те же: Дружба кончается там, где начинается недоверие. Поэтому не могли бы вы довериться нам и отпу.» — «Заткнись красная башка. Какая дружба? С вами что-ли? Да я с такими пиявками как вы, даже разговаривать не хочу…» — Пик угрюмо рыкнул в лицо Данте и опрокинув обоих парней на свою спину, юрко поплел в берлогу, с не лучшими намерениями. Вару начал выдираться, дабы спасти свою ничтожную жизнь, а Данте будучи в ступоре, вел ничего не стоявший диалог с ''Королём этого леса''.
«А-а, а зачем вы нас несете куда-то?» — продолжая докучать вервольфа, кицунэ задавал глупые вопросы. Пику же, надоели его вечные доводы и он скинув обоих парней на землю не отпуская при этом из своих когтистых лап, зарычал обоим прямо в лицо:
«Ты можешь заткнуться наконец?! Я несу вас в свою берлогу, чтобы сожрать!» — обнажив свои желтоватые клыки, Пик выдохнул, а Данте почесав свою бровь, вновь задался раздражающим вопросом:
«М-может договоримся? Мы вам поможем, а вы нас отпустите, а? Как вам? Тем более, мы не такие уж и вкусные, во мне вообще жиру много…» — неловко улыбнувшись, кицунэ молил всех богов простить их грехи и наконец освободить из плена грозного ''Короля''.
«Допустим… Агрх, хорошо. Я доведу вас до озера, но вы должны наловить мне пятьдесят кило рыбы, идет?» — сдавшись, Пик вскинул бровь, а сатир в свою очередь нагло возмутился:
«А не жирно ли тебе? Блохастый?» — Данте испуганно посмотрел на Вару, толкнув того в плечо, пока Пик бешено схватил сатира за горло, окинув грозным рыком:
«А ты не ахринел ли случаем! Я вообще-то можно сказать, спас вам жизнь» — «Простите его! Он не думает, что болтает! Мы согласны! Мы наловим вам рыбы! Любой, какой захотите!» — затараторил кицунэ, спасая шкуры обоих парней, пока Вару надуто сложил руки. Мольбы лиса не смогли угомонить Пика, поэтому, ткнув локтем сатиру в бок, Данте строго посмотрел тому в глаза, заставив произнести скорострельные извинения со стороны рогатого. Пик же, устало вздохнув снова посадил парней на спину, мчась в сторону озера.
Всю дорогу парни молчали, дабы вервольф не злился и в порыве гнева не съел их с косточками. Быстрые лапы Пика мгновенно домчали до чудесного, озера, кишащего светлячками. Было до жути красиво, но сейчас друзьям не до красоты. Их ждала принудительная и долгая работа. Очень долгая работа.
«Ну чтож, приступайте» — крикнул Пик и парни тот час де послушна помчались на поиски улова. Все три часа, которые парни пережидали долго и мучительно, мужчина-оборотень просто проспал, иногда просыпаясь от сверчков падающих на его нос и посмеиваясь от неловкости его наемных рабочих.
Время близилось к девяти вечера. Изнеможенные и уставшие парни плюхнулись на песок, радуясь проделанной работе. Со стороны вервольфа послышался зевок, а после и легкие шаги.
«Могли бы и побыстрее…» — проворчал Пик, но все же собрал улов в сеть и вскинул к себе на плечо.
«Имей совесть! Мы пахали в воде как проклятые три часа!» — Вару обиженно всплеснул руками, намекая, что это было не так уж и легко.
«В следующий раз, будете думать, как залазить на мою территорию!» — раздраженно проворчал Пик. «То есть, мы могли просто обойти твою ''территорию'' и не тратить при этом кучу сил?!» — показывая пальцами кавычки на слове ''территория'' сатир ошарашенно закричал, понимая, что здорово напортачил вместе со своим другом.
«Именно, но вы предпочли быть как лохи. На первый раз, я простил вас, бывайте!» — всё, что крикнул на прощание вервольф, Вару пропустил мимо ушей, недовольно переводя взгляд на Данте, который расслабленно лежал на песке, средь камышей, смотря на закат.
«Перестань так таращиться на меня, друг мой. Мы сами виноваты, он прав. Мы поступили глупо. Поэтому отпусти это из своего сердца. Что было, то прошло. Эх, жаль, что я обманул Хелен, сказав, что мы вернемся до захода солнца, видимо не судьба…» — устало зевнул кицунэ, рассматривая алые переливы заката, которые так красиво рисует его воздушная нимфа и близкая подружка–Хелен. Он всегда восхищался ее способностям, и никогда не пропускал ее закатов, рассматривая каждую деталь, в новом ''произведении'' Елены.
«Так, ты валяться пришел здесь или ту неизвестную тварь искать?» — Вару подорвался с места, уходя куда-то в кусты, пока лис все также наслаждался атмосферой.
» А зачем куда-то спешить? Я думаю оно само выйдет, так или иначе» — сатир показался из кустов с какой-то странной палкой, заставляя Данте вновь полюбопытствовать зачем ему данное приспособление.
«Ты реально думал, что оно само к нам выйдет? А я думал ты не тупой, а умный…» — с наигранной ухмылкой и сарказмом, Вару стал мутить воду палкой, вызывая сильные волны, дабы лицезреть то ''страшное существо''.
«Умный и мудрый два разных понятия… я думаю у тебя ничего не получится» — чтобы получше наблюдать за картиной происходящего, Данте сел в позу лотоса, уже и сам поверив, что метод сатира рабочий: «Ещё посмотрим, у кого-что получится красная башка». Данте нервно сложил губы в плоскую ниточки, вспоминая недавний инцидент, от которого по неволе становится стыдно. Данте понимал, что вервольф не обладает магической силой, но при этом все равно смог напугать Данте своим большим ростом. А кицунэ лишь как дурачок впал в осадок, чуть ли не на коленях умоляя отпустить их, напрочь забыв о своих силах.
Палочка Вару неожиданно кем-то схвачена и утащена на дно. Ошарашенные парни, будто ошпаренные принялись вглядываться в глубь озера. Из глубины водоёма показалась голубая макушка а после с огромными всплесками выплыл длинноволосый русал, с лазурными волосами и голубыми глазами.
«Ребята, зачем вы шумите? Я же сплю…» — грустные глаза увидев сатира тут же прижались от испуга, пока сам Вару раздраженно не дал щелбан в лоб бедному пареньку.
«Фу, сопляк. Почему именно ты…» — с грустью и обидой протараторил зеленоволосый, пока Данте успокаивал обиженного русала.
«Зонтик, не обижайся на Вару. Просто мы ищем здесь какое-то нечто, которое ранее встретил Вару» — «Неужели ту самую! Парни бегите скорее! Лучше бы вы не приходили! Мне пора домой! Пока» — в панике, затараторил Зонт и немедленно скрылся из поля зрения кицунэ и сатира. Всё, что успел сказать вслед Данте другу, он точно уже не услышал, но точно знал, что лис захочет спросить его об этом.
«Ладно Дэн. Бывай. Похоже, что мне и вправду причудилось» — огорченный своим же афронтом Вару приобнял друга и встал, дабы дойти до дома и лечь в кровать. Кицунэ лишь усмехнулся и предложил остаться еще на некоторое время, ведь по-прежнему верил, что Вару — не причудилось. Но сатир лишь отмахнувшись, сказал, что устал и оставив друга одного наедине с собой, поплелся домой, уставший и опустошенный.
Данте остался один. На берегу прекрасного озера Эльвес, думая о чем то своем. Все друзья странно отреагировали на ранее прекрасное озеро, которым все восхищались. Вару не мог просто так бросить лучшего друга одного, даже если очень сильно устал. Была какая-то другая причина. «Я тоже слишком сильно устал, где моя флейта?» — Данте стал копаться в песке, намереваясь что-то в нем найти. Раскопки оказались не бесполезной игрой, а флейтой — припрятанной в достаточно странном, но при этом довольно укромном месте. Помыв ее на берегу озера от лишней грязи, кицунэ улыбнулся, нежно прикасаясь губами к тростниковому инструменту. В глуши леса послышался звон плавной музыки, распластавшейся по всей округе. Лис играл довольно громко и был слишком увлечен игрой, не заметив даже как к его когтистой, коричневатой ноге, подплыло нечто неизвестное и раскрыв свои когтистые лапы, схватило его, глубоко вонзаясь своими когтями в кожу.
Истошный крик раздался по всей округе, пробуждая духов этого леса. Из озера выплыло то, чего Данте ранее так ждал, а сейчас готов был прибить, дабы это милое на вид создание, его отпустило.
«Что ты делаешь?! Отпусти меня, мне больно!» — ''чудище'' отпустило но Данте, поцарапав её напоследок настолько сильно, что кровь не хотела останавливаться, стекая красными струйками прямо в прозрачную реку, окрашивая её в бледно-алый цвет. Кицунэ открыл зажмуренные от боли глаза и со злостью посмотрел на того, кто стал причиной его мучений.
Шатен, похожий на наяда, высунулся из воды, оголяя лишь свое голое тело, пока рыбий хвост виднелся лишь у основания, скрываясь далее где-то на глубине озера. На его шее торчали порядка трех-четырех жабр, пульсирующих толи от гнева толи от неровного, сбитого дыхания. Уши– плавники, были непропорционально длинными, и поблескивали золотистым оттенком. Кожа вызывала ассоциацию с одной из знакомых кицунэ — Хелен. Её коже тоже была бледной, но склонялась более к теплым оттенкам, нежели кожа встреченного наяда. Его кожа мрачно приобретала трупный оттенок, будто тот парень, вовсе не живой наяд, а давно сгнивший мертвец, пробудившейся от сна. Его радужка светилась бледно-серым, фактически белым, из-за чего было трудно разобрать имеет ли он вообще радужку. Зрачки принимали форму ''кошачьего глаза'' имея узкую, почти плоскую структуру. Лицо в середине имело привычный цвет кожи, собираясь к краю в золотистый цвет, как потом стало понятно, под цвет плавника. Плечи и бока также имели золотистый, кремовый цвет, что в прочем было довольно удивительно.
Шокированный и обозленный глубоким порезом, Данте кинул взгляд на длиннющие, порядка пяти-шести сантиметров когти наяда, заточенные к концу и возмутился грубостью существа:
«Ты совсем поехавший?! Ты зачем это сделал?! Для чего?!». Срываясь на крик, Данте отползал подальше, пока наяд надвигался на кицунэ, являя свой двухметровый хвост.
» А зачем ты так громко играешь?! У меня уши чувствительные, да и еще палкой воду мутишь!» — не довольствовался паренек, подбираясь к кицунэ все ближе и ближе, пока тот не вжался в огромный, набережный булыжник. «Музыка не может никому мешать! Ведь без музыки жизнь была бы заблуждения. Музыка — зачастую является красотой души!» — наяд яро сомкнул еле видные брови к переносице, с еще большей, чем Данте, злостью смотря недругу в глаза: «У тебя отвратная музыка. Как и душа в принципе… Убирайся прочь! Еще раз, я услышу твою музыку у себя в озере, утоплю! Понял?» — пригрозив утащить к себе в водоём, наяд и сам не заметил, как задал вопрос, что было привычно любопытному существу.
Данте же, совсем не понравилось, что его — поставил на место какой-то водяной наяд. Сорвавшись с места, он зверски подбежал к озеру, схватив одну из первых попавшихся рыбок. С особым усердием кицунэ своими когтистыми, коричневатыми руками раздробил бедную рыбку в непонятный фарш, кидая ее в озеро, вслед уплывшему наяду. «Я смотрю ты любишь поиграться с огнем. Как тебе такое, а? Рыбешка!» — злорадствуя, Данте раздробил порядка десяти рыбок, и встав подальше, за огромный булыжник, что есть силы заиграл уже не привычную мелодию, а неистовую какофонию, режущую слух самому кицунэ. Если Данте начал мстить — он сделает это как можно сильнее, насолив своему врагу по полной. В воде плыло кровавое месиво, а молодой кицунэ упивался счастьем, от будущего горя наяда, закончив играть свою какофонию, как только услышал до боли истерический крик.
Довольный и гордый собой, лис вышел из-за камня, наблюдая на негодования и неописуемый шок шатены.
«Ты что наделал выблядок?! Самому не стыдно?!» — взвыл паренек с рыбьим хвостом, оголяя свои острые зубы, схожими с зубами пираньи.
«Ты сам напросился на это. Поэтому тебе стоит знать, сильный не тот, кто выигрывает, а тот, кто умеет мстить» — напрочь перевернув смысл своей любимой цитаты, Данте схватил наяда за щёки, улыбаясь прямо в лицо. Злость кипящая в шатене вырвалась наружу, и тот чуть ли не плача схватил кицунэ за горло, намереваясь утащить.
«Да что тебе нужно от меня?! Отвянь ты уже наконец!» — грубо оттолкнув наяда в ближайший камень, кицунэ медленно встал, наблюдая за мучениями паренька, а после выкрикнув что-то вроде ''бывай'' поплелся в сторону дома, но остановившись у камня, решил еще послушать, как помучается бедный наяд.
Паренек с волосами цвета карамели поначалу замолчал, тихо поскуливая и изредка шипя от боли, проклинал кицунэ изо всех сил. Данте же, посидев за камнем минуть пять посчитал, что больше не услышит ничего интересного, кроме беспорядочного шипения, привстал оперившись на камень, взглянув на небо. Поднебесье окрасилось темно-синим цветом, являя на себе кучку маленьких крупинок звездочек. В воздухе пахло ванилью, прямо как от ненавистного наяда. Сверчки достали скрипки, и начли играть свою мелодию, вскоре перемешавшись с чьим-то горьким плачем.
Данте тут же раскрыл глаза, удивленно вскинув брови. Здесь явно запахло жаренным. Лис не просто победил соперника заставив его грустить. Он сделал гораздо больше, что по его мнению, достойно похвалы: кицунэ довел недруга до слёз. Обернувшись, девятихвостый лис легонько высунул голов из камня, желая увидеть сильнейший афронт этого паренька. Наяд тихо всхлипывал, по его подбородку и алым щекам текли слезы, красный нос периодически втягивал сопли, а сам шатен издавал сожалеющие звуки плача, утирая ручками соленые дорожки. Его грустные, пышные реснички подрагивали, как и губки. Прикусывая нижнюю губу, шатен взял одни из останков его любимого питомца — рыбки Нори, и посмотрев на эту гору кровавого мяса еще больше и горче заплакал. Сказать честно, Данте даже стало как-то жалко беднягу. В груди кицунэ что-то больно дернулось, будто обрывая сердце от сосудов. Появилось какое-то мерзкое ощущение отвращения. Но не к сопернику, а к себе. Данте вновь осмотрел паренька. Его красивые, слегка кудрявые волосы, цвета карамельного кофе. Эти красивые, глубокие глаза, как зеркало океана. Одна тонкая, верхняя губа выделялась на фоне нижней, пышной. Непропорционально длинные ушки, в середине которых расплавляется не менее длинный плавничок. Он красивенький, и несмотря на свой первый облик, отпечатался в сердце философа. Кицунэ верил, что несмотря ни на что, он добрый и милый, раз так печется о смерти своей рыбки.
Мысли мудреца прервал лунный свет и порыв ветра. Воздушная нимфа — Хелена, спустилось на плачь натерпевшегося наяда.
«Дорогуша! Ты чего плачешь? Что случилось» — беловолосая аура обняла наяда за плечи и голову, успокаивая его плавными поглаживаниями. Грубый ранее парнишка, под тягой заботы Хелен стал мягким и растаял, как шоколад.
«Он её убил. Моя рыбка, я больше не имею друзей кроме тебя Хелен!» — наяд взвыл как ошпаренный, плача в мягкую грудь Хелен, пока ничего не понимающая нимфа, лишь вздохнув произнесла ему на ушко, что услышал и острый слух кицунэ: «Всё хорошо, Габриэль. Все будет хорошо…»
«Габриэль…» — прошептал Данте про себя, оскорблённо сползая по камню вниз, понимая, что натворил….
«А вдруг он и вправду хороший, а я с ним так жестоко, еще с его рыбкой…»
Примечания:
Честно. Мне кажется, я кринж.
