Исповедь безбожника

ᅠᅠГласы затихли неумолчные прежде, здешний воздух оцепенение поймал. Покрыла пыль божественные косяки. В интересной ненужности предстало целое множество ничтожеств. Мраморная чаша, былая купель, наполнилась тяжёлой чернявой водой; в попойке же черви, мухи, на дне светлячки, а в углу груда скарабеевых трупов. ᅠᅠПрах ладана – он как подснежник, пеплистой коркой одетый, коростой частично ледовой прижатый, – сбирает холодные капли дождя. Мёрзлость от каменистых оград. Прижухлость так велика. В забавном великолепии здесь застыло былое богатство. ᅠᅠНе допускает чужого присутствия место. ᅠᅠБудучи царского шута подобием, никогда ни во что он не верил; мертвая церковь же стала ему персональной утопией. Сейчас, как и прежде, Микола возвращался сюда, словно в свой родной дом. Вот только сие было сердцу ближе. Глухой звук шагов смешивался с хрупкими ударами капель воды о мраморное покрытие – недавно прошёл холодный дождь. ᅠᅠПоёжился, мороз пробирал до костей. Полумрак разогнали тёплые свечи, кандило уж давно обливается белым воском. ᅠᅠ— Бог мой. — ладонь пройдётся по пыльной иконе, сметая мешающую взглянуть в глаза, — Утешь меня... — на колени опадёт дрожащее тело, дыхание от слёз собьётся на слишком частое, хрусталь покатится по щекам. Гоголь не был несчастен. Ни в коем случае, а, быть может, наоборот даже. ᅠᅠПромозглый ветер с разбитого окна прокатится по помещению, укутает в свои объятия, и вдруг так тепло на душе станет... Его ли это тепло? ᅠᅠНет. ᅠᅠЧьи-то горячие ладони обхватили белые плечи, заставили откинуться назад и прижали к собственному телу. На миг настала абсолютная тишина. Глаза Николы всё так же были широко раскрыты от потрясения – уж слишком внезапно всё произошло. И, несмотря на то, что пол неистово холоден, он этого не замечал. Ни он, ни тот, кто его обнимал. ᅠᅠ— Ты выбрал не того Бога, Микола. Не того. — прошепчет тихо, обдавая горячим дыханием Гоголевы уши. Смутно знакомый голос, но увидеть бы лицо... Повернуться он не мог. Как будто не хватало сил. Или смелости взглянуть в знакомые глаза. — Кому ты молишься? О ком ты просишь? ᅠᅠ— Я... — проглотит ком, застрявший в горле, выдохнет протяжно. Пришло, наконец, понимание, внеслась ясность в разум. — Я скучал по тебе. — эхом разнесётся по церкви, задевая до самой верхушки. Не интересовал боле образ неизвестного ему на картине. Николай возымел в себе силу обернуться. Вишнёвые глаза смотрели, казалось, прямо в душу. — Почему ты здесь? ᅠᅠ— Я искал встречи с Богом. Увы, нашёл тебя. — слабая усмешка слетит с бледных уст, — Может, это и к лучшему. ᅠᅠУ Коли не хватало сил признаться. Несмотря на долгую разлуку, он всегда сохранял в голове образ Фёдора, и всегда жалел, что не мог сказать раньше. Наверняка не получится и сейчас. ᅠᅠЛадонь потянулась к чужой щеке, огладила нежно. Трясётся, как осиновый лист. Нет, не в этот раз. Может быть, потом. Гоголь одёргивает руку, прячет очи под ресницами полуприкрытых век, и чувствует, как сердце его вдруг резко замирает. Останавливается, прежде чем вновь затрепетать, и ещё сильнее, чем прежде. ᅠᅠТолько что его поцеловали. ᅠᅠПокусанных израненных губ коснулись мягкие и холодные, безумно некогда желанные. Николай отвёл взгляд, чувствуя, как щёки его рдеют – почти незаметно, конечно, но Коля предполагал... нет, точно знал, что он видит. ᅠᅠ— Это ли то, что ты хотел сказать мне, Микола? — серебряный крест на шее покачнулся от очередного порыва ветра. Гоголева ладонь прошлась по той, едва касаясь – он боялся его потерять. Слова в горло не лезли, а разум наполнен необыкновенной пустотой. ᅠᅠ— Да... Наверное, да. — когда-то он не успел. Когда-то давно, перед долгой разлукой, в момент, когда оставалась лишь пара секунд до абсолютного и неотвратимого конца, он не успел. На милость Божью уповать и не стоило, однако тот, пусть и брошенный людьми, снизошёл до просьбы единственного, чьё присутствие нарушало незыблемый порядок вечности. — Знаешь... — сейчас или никогда, — Я люблю тебя, Федя. — Гоголь всё же смог. Переступил через себя, сумев сказать, что держал под замком долгие годы. Тяготящее бремя отпустило, оставляя за собой лишь страх неизвестного. Что станет ему ответом? Длительное молчание вызывало треволнения. — Уже давно, знаешь, я хотел сказать тебе об этом, но... — бессмысленный сбивчивый лепет остановит чужой перст, приложенный к собственным устам. ᅠᅠ— Я знаю. — долу голову клонит, скрывая за волосами лицо, продолжая говорить в пол, — Всегда знал. Равно как и ты, Коленька, всегда знал о взаимности своих чувств. — неужто это признание и стало счастливым финалом? А может, должно было быть изначально? Никто из них не знал, не мог догадываться, что Судьба однажды сведёт их вместе. В этот раз – навсегда. ᅠᅠАмвон замолчал – по частям собрать получится ли? Едва. На тысячелетие ныне приобрело сытость забвенье, отпуская, словно мотыльков, две некогда переломанные души на волю.