Шахматная деспотия

— Ну же, Домино. Прекрати сопротивляться, отдайся мне, — Покер припирает девушку к стене, подхватывая одной рукой под бедро и толкаясь пахом в промежность. — ты противен мне! Уйди! — Домино пытается сопротивляться, упираясь руками ему в грудь и отпихнуть этого придурка от себя. — Сдался тебе этот Лото, что он может тебе дать? Он такой кутила и игрок, с ним счастья не будет, — парень шепчет это прямо в губы девушке. — ты такой же, Покер. — Ах такой же… — в глазах мелькнул нездоровый блеск, прижав девушку к стене телом, он лезет под рубашку, хватая за груди. — Уйди! — Домино тошнит от прикосновений, тошнит от диктатуры Шахмат. Просто тошнит. — Пожалуйста, Покер, одумайся, — её затыкают жёстким поцелуем. От мучителя несёт дорогими алкоголем и табаком. Блевать захотелось сильнее. — ну что? Нравится мое умение целоваться? Дался тебе… — От Лото так плохо не пахнет! — прерывает тираду Домино, — Может он и кутила и игрок, но он опрятен не только внешне, но и внутренне, а ты… — Ну давай, что я? — девушке сжимают горло. — От тебя постоянно несёт алкашкой и табаком. Ты, когда последний раз мылся? — ах ты!.. — Домино! — рука Покера застыла в воздухе. Шахматы подошёл, цокая каблуками и опираясь на трость. — Отпусти её, потом повеселишься.       Покер склонился в почтительном поклоне, а Домино как испуганная кошка отпрыгнула в сторону. — конечно, господин. — Идём, — Шахматы направился к выходу высоко подняв голову и цокая каблуками, следом за ним, почти неслышно, чуть позади сменила Домино, опасливо оглядываясь на Покера, который прожигал её спину взглядом.

***

      Холодно, в камере было холодно. Лото висел, подвешенный за руки, от его костюма через пару таких, с огромными кавычками «БДСМ сессий», ничего от костюма не останется, если от самого Лото останется вообще. Ткань свисала ошметками, и ран сочилась кровь. «Прости меня, Домино, я не смог тебя защитить». Как она там? Что сделал с ней Шахматы? Когда он придет снова и что сделает с ним. Больно осознавать, но помочь некому. Оставалось только терпеть и ждать, когда придет хоть кто-нибудь. Послышался топот, словно бежал ежик и вбежал Шашки, таща на спине рюкзак. — Лото! — мальчик кинулся к пленнику. — Шашки… — хрипло выдохнул парень. — Как? Как мне тебе освободить? — мальчик обнял его за живот, выше ему было не достать. — Пока никак… — сил не было на разговор, но Лото был рад, что Шашки здесь.       Оглядевшись Шашки увидел стул и притащив его вытащил из рюкзака ножовку. — Ты не поранишься? — для человека, который помнил только «больно» и «терпимо» Лото чересчур много чувствовал сейчас. Беспокойство за Шашки, предвкушение от облегчения своего состояния и… Страх. Страх, что сейчас может сейчас войти Шахматы и достанется обоим. Или ещё хуже. Если войдёт Покер. — А может ты не будешь? — Я брата не боюсь! — заявил Шашки, продолжая пилить верёвку. — А может?.. — Нет!       Верёвка разорвалась и Лото рухнул на пол. Первые секунды без постоянного растяжения тела показались ему раем, а потом его пронзила жутка боль — Лото! Лото! — Шашки тряс парня за плечи. — С тобой все хорошо, Лото? — Я… Да. Да… Все хорошо. — Я воды принес, — мальчик подал бутылку, и игрок выпил залпом всю. — Может поешь? — Нет. Не надо, я не хочу.       Мальчик прижался к Лото и принялся развязывать верёвку. — Не стоит. — Но почему? Тебе же неудобно! — Я итак посижу…       Шашки, Шашки, ты ещё слишком маленький, чтобы понять, что хуже физической боли, только боль от мучений дорогого тебе человека. Но если явится Шахматы или ещё хуже… Покер, Домино несдобровать. Неизвестно, что может сделать этот урод без моральных принципов. Лото положил голову на плечо Шашки. — Лото, когда все это закончиться? — Не знаю, но… Я точно знаю, что ты очень смелый, раз пришел сюда и не побоялся брата. Шашки улыбнулся крепко-крепко обнял парня. Пленник молился, что бы сюда никто не заявился. Но Покер играл сам с собой и даже не думал прийти к ним.

***

А Шахматы был занят, разговаривал с Домино. — Правда, дорогая, почему ты не хочешь быть моей? Я влюблен в тебя столько лет! — После того, что ты сделал я никогда не полюблю тебя! Ты противен мне, как и Покер, который пытался меня изнасиловать! — А что в этом такого? — Шахматы закинул ногу на ногу. — Я много раз представлял секс с тобой и даже, — он хихикнул, — Хотел взять силой. — И тебе не стыдно об этом говорить?! — Домино была в ярости. — Будь верна мне… — Никогда и ни за что! Я душой, сердцем и телом только Лото! — девушка повысила голос. — Угомонись, — король взмахнул тростью, и Домино подавилась воздухом, — Ты забудешь Лото, когда узнаешь, какую жизнь я хочу тебе дать. — Нет. Да и к тому же, если ты можешь нами повелевать, почему ты не можешь мне просто приказать переспать с тобой? — Это скучно, — Шахматы притворно зевнул. Домино насупилась и отвернулась к стене. — Если я смогу сломать тебя, я поднимусь на такие вершины даже в глазах своих подданных. — И рухнешь с него на потеху толпе, — девушка смотрела на него сверху вниз. — это мы ещё посмотрим. Уйди! Мне нужно подумать. — с этими словами Шахматы отвернулся к окну, покручивая трость в руке.       Домино бросилась бежать едва оказавшись за дверью комнаты Шахмат, провозглашенной «тронной залой». Ну почему? Почему ее сердцу не прикажешь? Почему она полюбила Лото? Нет, девушка не сожалела о выборе, но если бы можно было все исправить по щелчку пальца, она бы сделала это без раздумий. Она захлопнула дверь свей комнаты и повернула ключ. На глаза сейчас же попались их фотографии с Лото. Зажатый на эмоции, он скромно улыбается, держа за руку девушку. Домино медленно сползла по стене и заплакала.       «— Лото! Лото! Прости меня!» — она молила прощения у возлюбленного, хотя понимала, что её слышат только стены. Поднявшись на ватных ногах, она доплелась до кровати и упала, рыдая в подушку. От отчаяния она схватила себя за горло руками стараясь задушиться, да руки отдернула. Ей не хватило бы смелости убиться, не смотря на ужасы условий, в которых она оказалась.       Она выплакала все слёзы. Организм просил воды, но домино не вставала, не было сил. — Прости меня, Лото