Давай забудем о морали

— Придёшь сегодня снова? Серые сияющие глаза капитана смотрели на Джейн, внутри неё, словно распускались весенние цветы, заражая теплом и нежным запахом всю душу, от его взгляда. — Конечно, — пролепетала она, — Приду. Сегодня, наконец, наступило. Утро доброе и солнечное. Но вечер будет ещё добрее и светлее. Джейн намеревалась превратить вечер в настоящий праздник, для себя праздник победы и освобождения, а для некоторых, например Микасы, праздник траура и потери. — Чем планируешь заниматься весь день? — вдруг спросил капитан Леви. Джейн нахмурилась, раньше он никогда не задавал подобных вопросов и особо не влезал в её распорядок, — Вообще особо ничем, с Армином мы договорились встретиться только вечером, но я так подумала, что может сегодня стоит начать пораньше. — Сейчас? Джейн невинно пожала плечами, — Ну да, а чего ждать, — она приподнялась с дивана и встала напротив стола, опираясь на него руками, — Вы всё равно до вечера заняты, а торчать тут просто так не особо хочется. Да и Армин будет только рад. Капитан встал со своего места и наклонился через весь стол, чтобы максимально приблизиться к девушке. Джейн подалась вперёд, даря капитану сладкий невесомый поцелуй. Но капитану было мало. Он аккуратно объял ладонью её затылок и наклонил ближе к себе, впиваясь прочнее в губы. — Ну, ну капитан, — смеясь, выпалила Джейн, — Поберегите силы для вечера. Он недовольно вздохнул, выпуская ладонь из волос девушки. На коже отпечатался лёгкий аромат травяного мыла. — До вечера, — она подмигнула и стремительно покинула кабинет. Счастливая, окрылённая Джейн плыла по коридору. Неоднозначное чувство, и довольно непривычное. Для Джейн каждый новый день ощущался, как начало новой жизни, рождение заново. Числа в голове не сопоставлялись с числами на календаре, стрелки часов либо замирали полностью, либо летели сверхбыстро. Вчерашнего дня не существовало, воспоминания не живые, словно из сна. Лица людей стирались, заменяясь бледным пятном кожи. Даже морщинистое впалое лицо отца не вспоминалось и не могло представиться в голове. Джейн знала, что происходило вчера, что она делала и что делали с ней, но казалось, что это было много лет назад. Чувства и эмоции обнулялись каждое утро и каждым вечером накалялись до такой степени, что умирали. Она решила быстренько забежать к себе в комнату, сменить вчерашнюю рубашку и захватить шапку. Переступив порог своей комнаты, она замерла, прислушиваясь к посторонним звукам. Воздух в комнате свежий, проветренный, свет раскинулся по всему пространству, из ванной комнаты доносились звуки текущей воды. Джейн не помнила, когда была здесь последний раз. Вчера? Встав возле кровати, Джейн замерла. Что-то на первый взгляд невидимое и неочевидное резало глаза. Что-то было не так. Кровать заправлена по-другому и вещи, будто, провоняли чужим человеком. Она метнула взгляд немного в сторону. Край одеяла висел чуть ниже, подушка стояла слишком высоко, да и сама кровать, казалось, сдвинута левее. Джейн присела на корточки, осматривая кровать, каждый её миллиметр, складочку и ворсинку. Она наклонилась ниже, заглядывая под неё. Кроме толстого слоя пыли и нескольких смятых бумажек, она ничего интересного не увидела. Но что-то было не так. Что-то изменилось. Кран выключился, из ванной начали доноситься шаги. Джейн быстро соорудила на лице невозмутимое и спокойное выражение. — Это ты, Джейн? — выпалила Микаса, — Не услышала, как ты вошла. — Ничего страшного, я же тоже тут живу, — с улыбкой, возможно, чрезмерно любезной, ответила Джейн. — Ты вчера куда-то пропала, я так и не спросила, — Микаса явно прибывала в приподнятом настроении, однако что-то в её поведение казалось Джейн нетипичным, — Как там с Эреном? Джейн скривила губы и замотала головой, — Мы его не встретили, — с досадой произнесла она, — Сегодня попытаемся ещё. Микаса быстро переоделась в свою повседневную одежду, — Хорошо. — Не переживай, — успокаивала и обнадёживала её девушка, — У меня предчувствие, что сегодня всё получится, — Микаса суетилась, — Торопишься куда-то? — Да, — на выдохе ответила Микаса, — У меня осмотр у врача, я немного нервничаю, — Джейн понимающе кивнула, спуская взгляд на живот, — А ты...ты здесь будешь? От Микасы, от её взгляда, скованных движений и сдержанных эмоций на лице на всю комнату сквозило напряжением. Казалось, она по-другому выглядит, по-другому пахнет и по-другому говорит. — Нет, — девушка снова бросила взгляд на кровать, — Мне тоже надо идти. — Понятно, — Микаса кивнула, отводя глаза в сторону. Её челюсть напряглась, а дыхание стало частым, — Я пойду, — резко и коротко произнесла она, — И так опаздываю. Её ладонь накрыла ручку двери и начала медленно поворачивать, — Иди, — выпалила Джейн и фигура соседки скрылась за дверью, оставляя Джейн в одиночестве. Джейн вернулась на корточки. Рука прочно вцепилась в матрас и начала отгинать его. Книга в чёрной матовой обложке лежала на своём прежнем месте. Пальцы скользили по корешку, где такими же буквами было выбито название. Она распахнула книгу. Пусть память и подводила Джейн в последнее время, в одном она была уверена точно. Она загибала край на пятой странице в качестве закладки, а теперь, почему-то смятый уголок был расправлен. — Вот ты и попалась, сука, — радостно произнесла Джейн, закрывая книгу, — Надеюсь, ты захлебнёшься слезами. В целом, знание Микасы о книге не несёт в себе опасности, но факт того, что посторонние руки хозяйничали в вещах Джейн за её спиной, был неприятен и скорее даже оскорбителен. Ей ещё хватает наглости разговаривать, как ни в чём не бывало, улыбаться и стоить из себя невинную овечку. Но теперь то овечка точно попадёт в капкан. Пальцы до скрипа впивались в обложку. Джейн сделала глубокий вдох и засунула её в меховой подклад пальто. Помещается кое-как, но этого хватит, чтобы незаметно вынести книгу за пределы корпуса. Под матрас легли тетради отца, пусть Микаса и на это посмотрит. Из коридора начали доноситься чьи-то уверенные и быстрые шаги. Джейн выпрямилась и поправила пальто, усаживаясь на кровать. Внезапно дверь распахнулась, в проходе стоял разъярённый Жан. Джейн нахмурила брови, но улыбнулась, — Кто пожаловал, — ехидно приветствовала она и слегка приподнялась, — Таких персон принято встречать стоя, — она чётко выделила последнее слово. Смешок, слетевший с её губ, окончательно разозлил Жана. Тяжёло дыша, он кинулся в её сторону и схватил за воротник, приподнимая её на цыпочки. — Это не смешно, Джейн, — шипел он, — Совсем не смешно. — А мне очень смешно, — передразнивала Джейн, не ведясь на его жалкие провокации. Что он собирается делать? Ударить её за это? — Только не говори, что сейчас будешь доказывать мне обратное, — усмехнулась она, — Не стоит так утруждаться. — Что за детский сад, Джейн? — лицо парня источало серьёзность, — Что ты устроила? Это не смешно. — А что я успела устроить? — улыбка стёрлась с лица девушки, — Я даже из комнаты ещё не выходила. — Где эта дрянь? — он вспылил и, отпустив девушку, кинулся в сторону тумбочки, — Где дрянь, которую ты подмешивала мне, где она? Джейн задумалась, а затем невинно пожала плечами, — Знаешь, у меня в последнее время проблемы с памятью. — Где? — Точно и не скажу, — её глаза гуляли по сторонам, — Может, у меня валяется, может я выкинула её, а может отдала кому-то другому, чтобы он продолжал пичкать тебя этой дрянью. — Все знают, — отчаянно выпалил он, — Все знают и от кого им знать, если не от тебя. — Без понятия, Жан, — Джейн никак не препятствовала Жану копаться в своей тумбочке, он всё равно ничего там не найдёт, — Говорю же, с памятью совсем беда. Вдруг вчера кто-то подслушал наш разговор или, — она прикусила губу, изображая задумчивый вид, — Или я всё-таки успела шепнуть кому-нибудь. Кто знает. Сложенные ладони парня облепили скорченное от отчаяния лицо. Он мотал головой, пытаясь отпугнуть от себя истерический припадок и попытаться договориться с Джейн по-хорошему. — Пожалуйста, Джейн, — проскулил он, — Пожалуйста, прекрати это, давай решим нашу проблему мирным путём, — Джейн стояла неподвижно, светя улыбкой ему в лицо, — Это ведь была не моя идея подсыпать тебе те таблетки. Я не при чём. Почему страдаю я? — А кто должен? — надменно спросила девушка, — Идея пусть и не твоя, но ты исполнитель. — Капитан Леви должен, — вдруг произнёс Жан, — Иди и ему устрой нестоячку, а со мной завязывай. — Что ты сказал? — голос Джейн резко похолодел, лицо избавилось от малейшей ухмылки, — При чём тут капитан Леви? — Это он просил меня, он просил подсыпать тебе лекарства. — Бред, — Джейн мотала головой, — Не может быть. Ты врёшь. — Это правда, — уверенно ответил Жан, — Могла бы для начала спросить, прежде чем травить меня. — Ты врёшь, — она приблизилась так, чтобы их глаза точно смотрели друг на друга, — Кто приказывал тебе подмешивать мне таблетки? — Капитан Леви, — без промедлений ответил Жан под силой её внушения. Жан что-то путает. Этого не может быть. Но сейчас Жан не врёт, он ответил честно и искренне. Джейн отошла, тщательно переваривая информацию, но голова отторгала. — Ну и? — напористо выпалил Жан, — Теперь то ты перестанешь? Противное назойливое чувство начало закручиваться внутри Джейн. В груди что-то нарастало и тяжелело, заменяя сердце. Ошибка. Это точно какая-то ошибка. Она прямо сейчас пойдёт к капитану и сама всё узнает. — Что ты молчишь? — Нет, не перестану, — сухо ответила Джейн, поворачивая голову, — Травись дальше. Жан впал в ступор. Хотелось кричать, хотелось упасть на колени и, если надо, ползать перед ней, умолять и плакать. — Долго ещё будешь стоять? — Джейн снова улыбнулась, — Или помочь тебе выйти? — Хорошо, Джейн, — его воротило от бессилия, — Что я могу сделать, чтобы ты простила меня? Джейн хмыкнула, — Ничего. — Что угодно, — он чуть ли не плакал, — Всё, что угодно. — Жан, — вдруг обратилась она, — Пойми уже. Ты бесполезен, — холодно произнесла она, — Ты абсолютно бесполезен, мне ничего от тебя не надо, ты ничего не можешь сделать для меня, — он опустил голову, — Я просто хочу смотреть, как ты страдаешь. Смирись, — парень стоял неподвижно, — А теперь выйди вон и забудь, пожалуйста, путь до этой комнаты, если не хочешь усугубить своё, и без того, шаткое положение. Спустя несколько отчаянных вздохов, Жан подчинился и покинул комнату, оставляя Джейн стоять посредине комнаты, пустой и глухой. Неуютно. Неуютно находится в собственном теле и думать своей головой. Мучительно думать о собственных мыслях, ещё мучительнее верить в них. Она подошла к комоду и достала из ящика чистую рубашку. Держа рубашку в руках, она не замечала, как впивается в неё со всей силы так, что побелели костяшки. Джейн скользнула в ванную комнату и закрыла дверь, прислоняясь к ней спиной. Нет. Этого не может быть. Произошла ошибка. Может, внушение дало сбой, может, Джейн не так сильно сосредоточилась и неправильно задала вопрос. Постепенно тело девушки сползло вниз, приземляясь на пол. Рубашка лежала на коленях, в кармане револьвер, в подкладе книга, а на шеи подвеска, внутри которой маленькая белая таблетка. План, безупречно вылизанный план трещал по швам, распадался на кусочки и рушился. Погоня за правдой завела Джейн в тупик. Что ей делать, если слова Жана в адрес капитана подтвердятся. Простить и сделать вид, что ничего не было? Прошло ведь уже достаточно времени, да и тогда Джейн не состояла с капитаном в таких близких отношениях и таблетки не оказали на неё пагубного воздействия. Жана она в любом бы случае мучила, этот факт просто добавлял ей лишний повод. Но, что теперь? Внутри Джейн творился крах, хоть внешне она и выглядела спокойно. Одна мысль грызла другую, решая, как же Джейн всё-таки поступить. Сил подняться, переодеться в чистую рубашку не было, не хотелось двигаться, не хотелось выходить на улицу, не хотелось ничего. Дверь в комнату открылась с характерным скрипом и вскоре половицы начали продавливаться от чьи-то шагов. Джейн не сразу заметила присутствие посторонних. Но очнувшись, она прислушалась, шаги принадлежали не Микасе, Джейн наизусть выучила, как звучит именно её шаг. Дыхание полностью остановилось, а мышцы до предела напряглись. Джейн прикусила щёки с внутренней стороны, ожидая дальнейших действий незваного гостя. — Никого. Джейн передёрнуло, из груди чуть не вырвался обильный выдох. Что капитан забыл в её комнате? Её ищет? Но, тогда бы он не стал задерживаться, обнаружив, что комната пуста. Она чуть развернулась и приложила ухо к двери. Матрас заскрипел. Вскоре зашуршали страницы, они шуршали, шуршали и шуршали, а затем последовал разочарованный, отчаянный вздох. Капитан явно обнаружил не то, что изначально хотел найти. — Да чтоб тебя, Микаса, — тетради небрежно полетели на прежнее место, — Странная книга, конечно. Джейн медленно выпрямилась и также медленно открыла дверь. Капитан спиной не чувствовал её тяжёлого озлобленного взгляда, но Джейн мысленно проделала в его спине миллион дыр, миллион колотых ран, миллион пулевых отверстий. Её лицо побледнело на несколько тонов, а губы сложились в кривую ухмылку. — Так, так, так. Капитан замер, руки, лежащие на матрасе, застыли. Холодный суровый тон Джейн звучал, словно выстрел, безжалостный громкий выстрел на поражение. — Что вы делаете, капитан? — она плавно скрестила руки на груди. Лицо мужчины горело, по спине ползла дрожь. — Джейн, я... — капитан медленно развернулся, будто на него действительно наставили пистолет. Джейн специально молчала, давая ему закончить, — Это не то, что ты думаешь. — А что я думаю? — капитану ещё не удавалось лицезреть "это" её выражение лица, — Вы, может, меня искали? Ну, так меня под матрасом нет и быть не может. — Нам нужно поговорить, — наконец, произнёс он. — Повторяю, меня под матрасом нет, — с укором ответила она, — Так, что же вы там искали? Джейн всю трясло от злости. Ей хотелось ударить, хотелось избить капитана так, чтобы под ним образовалась кровая лужа. На подобных мыслях девушка ловила себя впервые. Но в голове кружилось отчётливое внятное слово. Предатель. — Вы, может, подозреваете меня в чём-то? — напыщенно спросила она. — Джейн, пожалуйста... — Или, может, вам кто-то что-то рассказал про меня, а вы так сразу поверили и принялись рыться в моих вещах без моего ведома? — она сделала в его сторону несколько шагов, — Чего вы молчите? — уголки губ пытались сложиться в улыбку, но в итоге получалась кривая озлобленная ухмылка, — На что расчёт? На что вы рассчитывали, пытаясь обвести меня вокруг пальца? Что вы хотели найти? — Джейн, пожалуйста, послушай меня, — капитан выставил перед собой руки, его голос звучал ровно, — Я хотел помочь, просто выслушай. — Выслушать? — усмехнулась девушка, — Вы хотите слишком многого, капитан, — ядовито произнесла она, — Устраиваете сговор с Микасой, роетесь в моей комнате, а потом просите выслушать вас? — она хмыкнула, — И это после того, как вы рассказываете о таких прекрасных и чудных планов насчёт меня? Да я вас видеть после этого не могу. Предатель. Ублюдок. Конченная сволочь. Джейн хотела достать из внутреннего кармана револьвер и направить его на капитана. Злость нарастала и ощущалась всем телом. Капитан перехватил её руку, которая уже тянулась к дверной ручке. Джейн замерла, задержав дыхание. Взгляд прикован к длинным бледным пальцам, что так крепко обвились вокруг её запястья. — Ещё раз, — сквозь зубы произнесла она, — Ещё раз троните меня и я вырву вам руку. — Джейн, успокойся, — капитан пытался отрезвить её, привести в чувства, — Я всё тебе объясню. — Мне не нужны ваши объяснения, — желание ударить со всей силы, сломать палец с каждой секундой нарастало и казалось единственный правильным решением, — Мне нужно, чтобы вы отпустили мою руку и никогда её больше трогали, — она перевела тяжёлый, блестящий от ярости взгляд на капитана, — Даю вам пять секунд. Капитан никогда прежде не смотрел в эти тёмные, бледно-синие, полные ненависти огоньки. Ещё вчера эти глаза смотрели на него с обожанием, доверием и симпатией, а сейчас она уничтожает его одним своим взглядом. Он перестал сопротивляться и отпустил руку. Девушка в то же мгновение скрылась за дверью. В голове пустота, вакуум, тёмная глубокая бездна, которая затягивает Джейн в свой плен. Каждый шаг, каждый цокот каблука, словно барабан глухим грохотом отзывался в ушах. Она не видела ничего вокруг себя, лица случайных солдат, стены, силуэты, размывались и сгущались в одно сплошное пятно. Джейн чувствовала, как она дрожит, но дрожи не было, ноги ровно исполняли свои шаги, а руки плавно за ними повторяли. — Джейн, — в голове девушки зазвучало эхо, — Джейн, подожди, — она почувствовала на своем плече чью-то руку. — Чего тебе, Армин? — огрызнулась она. Парень растерялся от такой реакции, Джейн сама на себя была не похожа, — На вечер все в силе? Под кожей от каждого слова разрывались миллионы бомб, — Нет, Армин, на вечер ничего не в силе, — раздражительно выпалила она и стремительно пошла дальше. — А как же наши планы? Эрен? Джейн испустила протяжный выдох, — Да как же вы заебали меня со своим Эреном, — прошипела она, — Как же вы заебали меня со своими тупыми проблемами и со своими тупыми жизнями, — Армин не мог и слова сказать, только пялиться в её разгневанные глаза, — Безвольные тупые существа, сами все портите, а потом бегаете ноете. Боже, — она поджала губы, — Иди к себе, Армин, — Джейн обессилено опустила взгляд, — Мне нужно уйти, а ты иди к себе. Голова не работала, последние отголоски светлого разума велели Джейн, как можно скорее покинуть корпус, отстать от Армина, чтобы не сделать ему больно. А сделать больно хотелось. Мысль, навязчивая мысль сделать кому-нибудь больно, плевать, физически или морально, свербела в голове. Безумно яркий день слепил глаза, людские лица выглядели необыкновенно уродливо и мерзко, а их мысли торчали наружу, словно штыри или шипы. Каждая мысль случайного прохожего врезалась в голову, будто резкий порыв морозного ветра, мысли кричали, вопили, проедали мозг. Она проходила толпу насквозь, растворялась и рассыпалась в воздухе. Хотелось убежать, хотелось исчезнуть, хотелось дать этой тяжести выйти, хотелось плакать. Но чувство отвечающее за слёзы отключилось. Было желание, но отсутствовал импульс. Внезапно она остановилась посреди улицы, пропуская движения, пропуская шевеления толпы. Глаза судорожно метались от лица к лицу, но она не видела в них людей. Ни в одном из представителей человеческого рода она не видела человека. Сплошной поток бесконечных мыслей. Тонны мусора, дерьма, отходов хранилось в их головах. Терпеть больше нельзя. Если она прямо сейчас не сделает то, чего так сильно хочется, она сама превратится в это бесполезное хранилище мерзости. Закрыв глаза, она наугад выцепила из толпы случайного человека, идущего с самого края и потащила его в сторону какого-то здания. — Что вы делаете? Она игнорировала любые слова, любые возмущения, любые недовольства. Разум помутнел от дикого желания причинить боль. В девушке откуда-то проснулась сила, сила, что позволяла протолкать человека за здание, где было тихо и пусто. — Тебе не повезло, приятель, — прошипела она и устремила на незнакомца свой холодный жестокий взгляд, — Стой и молчи, — она сжала его воротник и резко сдёрнула шапку вместе с шарфом, чтобы полностью видеть его тупое, ничего не понимающее рыло, — Я хочу причинить тебе боль, приятель, — с улыбкой на лице объявила она, — Я хочу тебя уничтожить, хочу, чтобы ты страдал. — Почему я не могу двигаться? Что она сделала со мной? Что она собирается делать со мной? Джейн отпустила воротник бедолаги и встала на некоторое расстояние от него. Больно. А как именно больно? — Вставай на колени, — холодно выпалила она, смотря прямо в глаза. Ни секунды не думая, он привёл её приказ в исполнение и встал на колени. Снег характерно хрустнул и провалился от тяжести, — Теперь задержи дыхание, — Джейн нависала над ним, не отводя взгляда, — И не дыши, пока я тебе не разрешу. Белый пар перестал исходить от незнакомца, дыхание остановилось. А Джейн внимательно наблюдала, наблюдала, как кожа ещё сильнее начинает краснеть, как в его глазах разгорается паника, как губы дрожат, отчаянно желая распахнуться и хватануть воздуха. Но нельзя. Его руки произвольно тряслись, шея мышцы стянуты судорогой, лёгкие, вероятно, горят, а голова понемногу тяжелеет. Горло схвачено в тески, залито бетоном, сдавленно верёвкой. — А охрана твоя где? — на плечи внезапно легли две тёплые ладони, все голоса слились воедино, Джейн с трудом вычленила из общего потока голос Джеки, — Эй, я с кем говорю? Джейн открыла глаза. Румяное лицо Джеки склонилось над ней, закрывая тем самым солнце. Подворотня и незнакомец растворились, словно дым, — В корпусе. — Что с тобой? — с опаской спросил парень, видя её безумный и немного бешеный взгляд. — Ничего, — невозмутимо ответила Джейн, — Всё хорошо. — Не похоже, — Джеки не просто видел, он чувствовал её напряжение, — Что ты тут делаешь в такое время? Она изогнула губы, — Ищу, кого бы убить. — Интересно, — протяжно выпалил он, — А, зачем? — Не знаю, — растерянно ответила девушка, — Хочу. — Я понял, — он кивнул, — Пойдём-ка обсудим, откуда у тебя такое ярое желание, — пальцы ласково вжались в плечи и Джейн поддавалась, идя туда, куда вёл парень. — Нет, подожди, — она притормозила, — Подожди, Джеки, я серьёзно сейчас взорвусь, если не сделаю этого, — её голос звучал жалобно, — Отведи меня к своим сектантам, давай уже закончим с этим. Я срочно должна...срочно должна кого-нибудь убить, — прошептала она, подтянувшись к нему, — Срочно. — Я понял тебя, милая, понял, — закивал он, — Кто я такой, чтобы перечить твоему желанию, — он мягко обвёл очертания её порозовевшей щеки, — Если тебе так хочется, то пойдём. Время плавно подошло к вечеру. Небо быстро затянулось чёрными облаками, сквозь которые настойчиво продиралась луна. Огни из окон освещали заснеженные дворы и тротуары. Туман, мягко объявший дома и деревья, предвещал снег. Ветер тёплый и мягкий. — Джейн не с тобой? Армин судорожно обернулся, резкое появление капитана перепугало его, — Нет, — быстро ответил он, — Она утром накричала на меня и куда-то ушла. Больше я её не видел. — Плохо, — шёпотом произнёс капитан себе под нос, — Очень плохо. — Не знаете, что у неё случилось? — спросил Армин, — Вчера мы договорились идти вместе, всё было хорошо, а сегодня она чуть ли не убить меня была готова. — Не знаю, Армин, — сдержанно ответил капитан, — Если встретишь её, передай, чтобы зашла ко мне. Армин кивнул, а капитан отдалился от главного входа и пошёл в сторону лестницы. Тёмный шумный бар. Даже на улице слышно громкую живую музыку. Вокалист на сцене вытанцовывал и со всей своей пленительностью и очарованием тянул каждое слово. Его волосы сильно взъерошены, словно грива дикого животного. На теле одежда на много размеров больше, элегантно болталась и танцевала вместе с ним. На одном глазу повязка, украшенная мерцающими стразами. С потолка лился дождь разноцветных огней, что перескакивал с одной стены на другую, скользил по полу и залазил на потолок. — Выпьем? — крикнул парень ей на ухо, — Хочешь выпить? Она кивнула, лениво поглядывая на сцену. На барной стойке быстро появились наполненные стаканы. Джейн продолжала упрямо молчать, хоть и настроение её заметно расцвело. Она не вписывалась в это место, ни внешностью, ни одеждой, ни даже своим духом. Люди здесь поют танцуют и забывают о жизни за пределами этих стен, Джейн не могла ничего из этого делать. Всеобщее веселье не заражало её, не цепляло. Джеки заметно сократил расстояние между их барными стульями. Джейн почти залпом выпила первый стакан то ли джина, то ли водки и ничего не почувствовала. Желанный эффект горечи и мгновенного дурмана не посетил её, спиртное протекло по горлу, словно вода. — Ещё, — она безучастно придвинула стакан и уронила голову, ожидая, когда волшебное действие алкоголя накроет её. Взгляд внимательно изучал ладони, немного вздутые вены, ногти, пальцы, линии на тыльной стороне. Чем больше Джейн рассматривала, тем больше она ощущала на них грязь. Невидимая грязь разносила жар и зуд по бледной коже. Руки чесались от того, насколько сильно их хотелось помыть. Вокалист допел песню, зал охватили аплодисменты и восторженные выкрики. Сцена опустела, остался лишь гитарист, который своими томными бодрыми аккордами держал публику на ровной волне. — Уже довольно поздно, — Джеки сидел полубоком, подставив лицо девушке, — Тебя не потеряют? Она невинно пожала плечами, принимая новый стакан, — Я уже потерялась. Джеки нахмурился, пытаясь понять значения её слов. — Не хочешь рассказать, что у тебя произошло? — ласково, с нужной долей беспокойства спросил он, — Меня, конечно, радует твоё настроение, но я уже привык, что ты вечно колотишь и орёшь на меня. А за сегодняшний день ты даже голос на меня ни разу не повысила. — Ну и радуйся, Джеки, — она улыбнулась, — Поколотить тебя я ещё успею. — Не темни, — Джеки не настаивал, старался не давить, — Что случилось, милая? Второй стакан опустел, — Ничего. На сцену вернулся вокалист и люди по новой принялись кричать и звонко хлопать в ладони. По залу полилась новая мелодия.

— Я… Мне так хочется стать твоим другом, детка. И я… Хотел бы познакомиться с тобой несколько поближе. Я знаю, что все это для меня, И тебе похоже очень весело! Открой мне свои объятья, Берегись, я иду к тебе! Ты крутишь меня, детка. Как пластинку, детка. По кругу, по кругу, по кругу. Ты крутишь меня, детка. Как пластинку, детка. По кругу, по кругу, по кругу. Я хочу твоей любви, Мне нужна твоя любовь…

Барная стойка опустела, Джейн добровольно присоединилась к безумию в центре зала. О Джеки она забыла, но он не собирался стоять в стороне. — Я ненавижу танцевать, — крикнула она, двигаясь в ритм песни. Парень усмехнулся и, обхватив её за талию, принялся вести. Алкоголь начал действовать, ни в той мере в которой хотелось бы, но Джейн заметно подрасслабилась и мысли о капитане постепенно отпускали. Они ещё ни разу так откровенно не прикасались друг к другу. Теперь же Джейн во всю могла держать его руки, изредка позволяя себя пальцами проскользнуть по его плечам. — Послушай, Джейн, — кричал ей на ухо парень, — Не знаю, что конкретно у тебя произошло, но ты не должна позволять этому воздействовать на тебя. Никто ни к чему тебя не обязывает. Ты свободна и ты сильна. Делай с этим, что хочешь. — Я хочу, чтобы ты порвал мою рубашку. Джеки не расслышал, — Что? — Ты вроде сильный, — ей пришлось прижаться к нему, чтобы дотянуться до лица, — Порви мою рубашку, — он смутился, может не так понял, — Порви со спины. — Она же полностью упадет. — Пускай, — Джейн усмехнулась и полностью упала в объятия парня, чтобы его руки могли хозяйничать на спине, — Хочу, чтобы все видели, что я такое. В громких звуках гитары и бойкого голоса вокалиста, никто, даже сама Джейн не расслышала треск ткани. Швы поползи и очень скоро спиной она почувствовала легкий холодок.  — А что ты такое? — лучезарно спросил парень. Джейн довольно улыбнулась, — Я сама боль. Она отпрянула от Джеки и пустилась в свой собственный танец, кружась и махая руками по сторонам. Изгибая шею, спину, она подставляла лицо разноцветным вспышкам и очень быстро рубашка, превращенная в рванные куски ткани, упала на пол. Никто не заметил, десятки ботинок прошлись по белоснежному полотну, превращая его в тряпку. Джейн улыбалась. Её тело, её грудь, облаченная в кружевной черный бюстгальтер, сияла и переливалась. Волосы небрежно струились с плеч и доставали до рёбер, взъерошенные и немного спутанные. Руки поднялись вверх над головой, а затем легли на шею, соблазнительно поглаживая и лаская. Крутанувшись несколько раз, она представила Джеки свои узоры, свои демонические линии на спине. Джейн гордилась, гордилась, что носит на своем теле нечто такое, нечто странное и нездоровое, нечто пугающее и неизвестное.  — Ты очень красивая, — с обожанием произнёс парень, — Хочешь поцеловаться?

— Мне так хочется стать твоим другом, детка. И я… Хотел бы познакомиться с тобой несколько поближе. Я знаю, что все это для меня, И тебе похоже очень весело! Открой мне свои объятья, Берегись, я иду к тебе! Ты крутишь меня, детка. Как пластинку, детка. По кругу, по кругу, по кругу. Ты крутишь меня, детка. Как пластинку, детка. По кругу, по кругу, по кругу. Я хочу твоей любви, Мне нужна твоя любовь…

Джейн слышала только слова песни, другие посторонние звуки не доносились до ушей. Её взгляд прикован к сцене, внимательно изучая вокалиста. Их губы почти соприкоснулись, но в последний момент Джейн полностью отвернула лицо, подпевая и танцуя. Она оттолкнула Джеки, скользя в толпу. Чьи-то руки постоянно касались её плеч, её рук, чьи-то ноги постоянно наступали и мешали пройти. Теснота сжимала её со всех сторон. Все кричали, пели и постоянно подпрыгивали. Огни фиолетовые, синие, зелёные, розовые, красные, слепили глаза и смешивались с лицами. Незаметно и абсолютно естественно она попала в лапы какого-то незнакомца, который был не против пообжиматься с ней и почувствовать её кожу своими пальцами. — Привет, красотка, — громко произнёс он, со спины обхватывая её, легко и ненавязчиво. Для такого места подобное поведение находилось в пределах нормы. — И тебе привет, — она развернулась, чтобы увидеть его лицо. Милая и дружелюбная улыбка расцвела на губах, увидев молодого симпатичного парня. Пуговицы на его чёрной рубашке полностью расстёгнуты, оголяя довольно худой торс и бледную грудь, покрытую тонким слоем пота. Пряди волос небрежно прилипли ко лбу, а вокруг глаз красовались чёрные размазанные линии. — Одна тут? — Джейн кивнула, прикусывая губу, — Нравиться такая музыка? Она снова кивнула и, взяв его за руку, покрутилась вокруг себя. — А что у тебя за рисунки на спине? — немного смутившись, спросил он, — Болеешь чем-то? — Нет, — крикнула девушка, — Не болею. — Тогда, что это? — Тебе нравится? — она всем телом приклеилась к нему, виляя бёдрами. — Нравится, — натянуто выпалил он, — Но выглядит пугающе. Джейн усмехнулась, — Хочешь рассмотреть получше? — она практически полностью припала губами к его уху. В ответ парень мягко сжал её плечи, — Тогда, идём. Я покажу. Проходя мимо бара, Джейн ухватила бесхозную бутылку спиртного. Бутылка почти полная, повезло. Их руки сплелись между собой, Джейн вела незнакомца в сторону приватных комнат. В след за парой тянулся хмурый холодный взгляд Джеки, который видел представление с самого его начала. Когда дверь кабинки закрылась, паренёк сразу набросился на Джейн со спины и принялся опалять её шею поцелуями рванными и небрежными. — Не так быстро, приятель, — задыхаясь, произнесла она, — Ты, вроде, хотел посмотреть мои рисунки. — Я их прекрасно вижу, — прошептал он, спуская поцелуи ниже, — Очень красивые. Джейн усмехнулась, но сдерживать своё омерзение с каждым новым движением его губ было труднее, — Может, выпьем для начала? Она резко развернулась и губы незнакомца невесомо коснулись её собственных. Мерзость. Какая же мерзость. Джейн не выдержала и со всей силы пихнула парня, от чего он упал на унитаз. — Сядь и угомонись, — грозно произнесла она. Лямки бюстгальтера спустились ниже плеч и она судорожно поправила их. Горлышко бутылки припало к губам девушки. — У меня есть кое-что покруче бухла, — хитро улыбнулся он, — Хочешь? — И что же это? Пальцы парня просунулись в карман брюк, ширинка на которых была наполовину расстёгнута. Вскоре между средним и указательным пальцем был зажат небольшой прозрачный пакет с белым порошком. — Крышу сносит только так, — ехидно пролепетал он, — Будешь? Неожиданно в дверь кабинки кто-то затарабанил. Настойчиво и грубо. — Занято, — выкрикнула девушка, но незваный гость не думал отступать, — Сказано же, занято. — Это я, — по ту сторону девушка узнала голос Джеки. — Чего тебе? — раздражённо поинтересовалась она, — Мне не до тебя. — Я заметил, — ручка двери несколько раз подёргалась, — Впусти. Джейн выхватила из рук паренька пакетик и устремила холодный взгляд прямо на него, — Сиди и не двигайся. Дверь резко открылась и Джеки проскользнул внутрь. — Подруга, я, конечно, не против организовать на троих, но сегодня у меня не то настроение, — смеясь, выпалил паренёк. Джеки мгновенно нахмурился. От его слов хотелось сейчас же разбить ему голову об уголок унитаза. Одна мысль, что он трогал Джейн, прикасался к ней и, не дай бог, надеялся на что-то большее приводила его в бешенство. — Что этот кусок дерьма себе позволяет? — спросил он, поворачиваясь к Джейн, — Язык бы ему оторвать. Джейн усмехнулась, — У меня есть идея получше, — она откинула голову назад и взъерошила волосы, — Вот сейчас, сейчас, — пальцы зарылись под самые корни, она слегка натянула их, а потом отпустила. Сквозь зубы вырвался то ли стон, то ли выдох облегчения, — Сейчас я покажу ему, что такое настоящая боль, — прошептала девушка. Джеки с подозрением наблюдал за её дальнейшими действиями и на всякий случай убедился, что дверь кабинки точно закрыта на щеколду. По ту сторону продолжала звучать громкая музыка так, что стены потряхивало и сквозь них проходила вибрация. — Может, найти для этого место поуединённей? — уточнил Джеки. — Не нужно, — отмахнулась Джейн, — Нам и здесь никто не помешает. Она присела на корточки и обхватила колени парня руками, ногтями впиваясь в плотную ткань его брюк. — А ты, приятель, ты тут один? — Будь я не один, я бы не пошёл с тобой, — с улыбкой ответил он. — Давай без шуточек, — поправила Джейн, — Отвечай прямо. — Ну да, один, — игривый настрой парня поубавился. — Девушки нет? — Нету. — Именно поэтому я и здесь. Хочу забыть эту сучку. Почти получилось, но эта красотка пока только капает мне на мозги вместе со своим дружком. Одна она, как же. — А лет тебе сколько? Лицо парня приняло смущённое, недовольное выражение, — Двадцать три. — А занимаешься чем? — Что за допрос? — возмутился он, немного повышая голос, — Я собирался перепихнуться, а не рассказывать свою биографию. — Твоя биография мне нахрен не нужна, — уголки губ девушки поползли вверх, — Так, чем ты занимаешься? — Наркотой я торгую. Она, что из этих? Повязать меня решила? — Рисую я, — раздражённо и сухо ответил он, — Художник в небольшом издательстве. Джейн прикрыла глаза, — Это хорошо, — она закивала головой, — Люблю творческих людей, меня такие возбуждают. — Так, какого хера ты ещё не сидишь у меня на коленях, красотка? — парень попытался улыбнуться, — Завязывай со своими вопросами и избавься от лишних свидетелей. — Но, вот что меня отталкивает, так это ложь, — вдруг произнесла она, — Расскажи мне про свой самый отвратительный и гадкий поступок. — Чего? — его брови нахмурились, — Не буду я... Джейн схватила его за голову, их глаза теперь плотно смотрели друг на друга, — Расскажи мне про свой самый отвратительный, гадкий и аморальный поступок. Джеки наблюдал, как лицо парня теряет всякие эмоции, как его воля безжалостно ломается, а глаза теряют жизнь, как он становиться слабым, а его разум пластичным. — Как-то я продал несколько таких пакетиков с наркотой одной девушке, — начал он, — У неё не было денег и я предложил ей расплатиться по-старинке, — его взгляд дрогнул, — Но вместо себя, она подложила свою сестру, лет шестнадцати. — И ты согласился? Он несколько раз вдохнул и выдохнул, судорожно пропуская через себя воздух, — А что мне было делать? Я в тот момент тоже торчал по-чёрному, мне было всё равно. Джейн опустила головой, разрывая тяжёлый зрительный контакт. Затем перевела взгляд на Джеки, — Видишь? — он молчал, — Как такое возможно? — С этим ничего не поделать, — Джеки пожал плечами, явно не особо интересуясь, — Это часть жизни. — Нет, — усмехнулась Джейн, — Это невыносимо, — она выпрямилась, отстраняясь от паренька, — Кого не возьми, у каждого есть какая-нибудь мерзость за плечами. Абсолютно у каждого есть секрет, есть червоточина за душой. — У тебя тоже есть, — Джеки отошёл в сторону, когда мимо него скользнула Джейн и встала возле небольшого зеркала, — И что с того? Джейн сомкнула руку в кулак и со всей силе впечатала в зеркало, от чего оно мгновенно треснуло, — Я-не они, — ехидно произнесла она и вооружилась самым острым осколком. Джеки погрузился в молчание, ему было любопытно, что девушка будет делать дальше. Она вернулась к пареньку, — Бери, — рука вытянулась. — Зачем? — Я сказала, бери, — повторила она, смотря ему в глаза, — И резани себе палец. — Что? — паника быстро начала разгораться в крови, но, несмотря на это, он принял осколок в руку, — Я не буду этого делать, нет, — но рука сама, против его воли приложила осколок к пальцу и резким движением рассекла его. Он вскрикнул и судорожно задышал, наблюдая, как на пол стекают струйки крови, — Зачем ты заставила меня это сделать? Как? Как ты? — Может, заставишь его заткнуться, — надменно произнёс Джеки, презрительно смотря на парня. — Нет уж, — улыбнулась Джейн, — Я хочу слышать его крики. Палец горел огнём, рука дрожала, кровь обильно стекала на серый кафельный пол. Музыка заглушала хриплые стоны и скулёж парня. Он не понимал, что с ним происходит. Почему рука сама исполняет приказы, которые отдаёт девушка. — А теперь полосни по груди, — продолжала Джейн, — Отсеки себе сосок. — Нет, — парень завёлся истерикой, — Нет, нет, нет, я не буду, — но осколок, успевший нагреться от его пальцев, припал к груди, — Что вообще происходит? Кто ты такая? Что ты со мной делаешь? — острый край давил на область вокруг соска, — Больная сука, останови это, останови. Девушка не обращала внимания на мольбы парня. Она была занята тем, что смешивала, полученный от него порошок, со спиртным в бутылке. Мелкие крупицы быстро растворились в прозрачной жидкости. — Боже, боже, мать твою, — грудь и живот парня блестели от крови, в уголках глаз скопились слёзы, — Останови, останови. — Заткни его, — фыркнул Джеки. — Пусть кричит, — Джейн присела на корточки, держа в руках бутылку, — Громче. — Что я тебе сделал? — парень задыхался от боли, — Прости, если я обидел тебя...боже, я не хотел... я не хотел ничего плохого, прости. Умоляю, останови это. Джейн опустила глаза, она кивала головой, якобы слушала, но на самом деле единственное, что её интересовало, это кровь стекающая и стекающая по торсу парня. Яркая, красная, блестящая кровь окрашивала розовую кожу и мелкими каплями разбивалась о кафель. Он был живым, его организм, оболочка пусть и страдали, но он был живым. Он человек, состоящий из плоти, крови и костей, однако в его голове не было ничего человеческого. — Скоро остановлю, — задумчиво произнесла она, — Потерпи немного и остановлю. — Мне больно, — парень потерял способность ровно дышать и складно говорить, — Мне чертовски больно. — Тебе не больно, — она подняла на него взгляд, сжимая в руках горлышко бутылки, — Ты понятия не имеешь, что такое больно и, к сожалению, я не успею тебе это продемонстрировать, — она прикрыла глаза, пытаясь улыбнуться, — Ты, вроде как, человек. Говоришь, тебе больно, из тебя течёт кровь, ты дышишь и ты живой, но, — она вскинула бровями, — Но, неужели, поступок, о котором ты рассказал мне можно назвать человеческим? — парень молчал, — Человеческим-да, но не человечным. А теперь выпей это, приятель, — она торжественно передала бутылку в руку парня, — Залпом. Пей до конца, до самого дна. Лицо парня скривилось от плача, лицо покраснело, а грудь продолжала гореть, — Не надо прошу, отпусти меня. Джейн выпрямилась и устало вздохнула, переведя свои холодные голубые глаза на него, — Заткнись и пей. Тёплое стекло соприкоснулось с дрожащими губами парня и очень стремительно рот начал заполняться спиртным, а затем и стекать по горлу в желудок. — Теперь мы можем идти? — Подожди, — Джейн встала рядом с Джеки, но глаза всё ещё были прикованы к пленнику, — Я хочу посмотреть. Бутылка постепенно опустошалась, жидкость обжигала рот, язык, горло. С каждым глоток рука немела, а всё тело наливалось тяжестью. Вкус уже не ощущался, горечь больше не обжигала. — Слабак, — пренебрежительно выпалила девушка, когда бездыханное тело парня свалилось с унитаза на пол и растеклось по кафелю. Изо рта тянулась вязкая красная струя, под грудью образовалась лужа, — Всего то пол бутылки осилил, ничтожество. — Зачем ты это сделала? Вопрос, который Джейн боялась задать даже самой себе. Она не могла оторвать взгляд от мёртвого тела, которое ещё содрогалось и выпускало из себя последние остатки жизни. — Я наказала его, — сухо ответила Джейн, наблюдая за вытекающей из бутылки жидкостью. — Он ничего не сделал, лично тебе не сделал. Джейн вдруг нахмурилась. С какой стати Джеки решил нравоучать её, — И что? Мне не сделал, другим сделал. — Что ты чувствуешь? — Ничего, — отчаянно заявила девушка, — Я ничего не чувствую. — А как же вина? — Что? — Обычно в таких ситуациях люди испытывают что-то вроде...чувства вины. — Вины? — возмутилась Джейн, — С чего вдруг я должна винить себя за то, что избавила землю от мусора? Чувство вины, — она усмехнулась, — Думай, что говоришь. Она отодвинула щеколду и толкнула дверь, скрываясь в коридоре. Джеки последовал за ней. — А убрать за собой? Джейн не слушала и стремительно шла сквозь толпу, сквозь музыку, сквозь любой посторонний шум, шла прямо на улицу. Воздух потемнел и стал душить девушку, свет, разноцветный свет оставлял ожоги, а людские мысли врезались и разрезали её мозг. Выйдя на улицу, она сразу облокотилась на стену. Мороз нежно покалывал кожу. Но вскоре на плечах она ощутила что-то тёплое и мягкое. — Оденься, — в пол голоса произнёс парень, — Холодно всё-таки. Джейн натянула пальто. Похлопав по карману, она удостоверилась, что револьвер на месте. — Я пойду, — она просунула руки в карманы и поплыла по плохо освещённому тротуару. Она до конца не понимала в каком именно районе находится. — Постой, постой, — Джеки нагнал её, — Мы ещё не закончили. — Джеки, я устала, — голос звучал мягко, — И я не хочу это больше обсуждать. Он встал перед ней, — Я же не об этом, — он улыбнулся и запустил руку, облачённую в перчатку, в карман, — Если ты думаешь, что я тебя осуждаю, то нет, я не осуждаю, — его глаза блуждали по лицу девушки, — Наоборот, я очень горжусь тобой, ты всё сделала правильно. — Да, да, я знаю, — она засуетилась, пытаясь вернуться на дорогу, но вторая рука Джеки не давала ей уйти. — Сегодня ты освободила нас обоих, наше с тобой дело подошло к концу, — рука в кармане начала шевелиться, — Теперь я исполняю свою часть сделки. Перед Джейн, на вытянутой расправленной ладони, лежала металлическая коробочка, больше походившая на контейнер. Пальцы Джеки медленно отогнули крышку. — Твоё лекарство, Джейн, — облегчённо произнёс он. На дне контейнера лежал шприц, наполненный серой жидкостью, — Сначала таблеточку, через пару минут укол в поясницу, надеюсь, ты помнишь, — Джейн молчала и взглядом прожигала препарат, — По идеи, это наша последняя встреча. Ты используешь лекарство и умчишь в закат с капитаном, а я в своё свободное плавание. — Спасибо, — на полу слове её голос сорвался, она приняла лекарство и, не рассматривая, засунула в карман. — И всё? — возмущался парень, — А где овации? Где пламенные прощальные речи? Ты же так долго ждала этого дня. — Ждала, — отрешённо произнесла она, облизывая губы. Лекарство хотелось вылить, надавить на шприц и вылить ценную жидкость на снег, чтобы она застыла, а позже растаяла. Оно ей больше не нужно, оно бесполезно. Один его вид напоминал Джейн о закате и о капитане, вот только закат сгорел, оставляя после себя большое чёрное обугленное пятно. — Я пойду. Она не решалась поднять на парня глаза, не решалась попрощаться, не решалась обнять. Джейн ушла, не сказав ни слова на прощание. Она ушла, но куда? Взгляд упал под ноги, Джейн шла в никуда, в слепую и серую неизвестность. Она достигла своей цели, её свобода, ключ к её нормальной и обычной жизни лежал в кармане, но от осознания этого, становилось тошно. Может, всего этого не существует? Что, если войны и титанов никогда не существовало? Парадиза и разведкорпуса не существует? Что, если самой Джейн никогда не было? Может, это сон? А может, её уже давно упекли в психушку и всё происходящее не более чем психоделичный сон или галлюцинации? Или сон другого человека, не Джейн? А человека ли? Капитан поглядывал на часы, умоляя Джейн вот-вот появится на пороге его кабинета. Но стрелки медленно плыли вперёд, а дверь оставалась нетронутой. Дела не делались, мысли не думались. Почему он позволил ей так просто уйти, почему не настоял на разговоре, почему так спокойно отпустил её руку. Он думал, что Джейн надо остыть и в одиночестве обдумать утреннюю ситуацию, но к вечеру он успел сто раз об этом пожалеть. Капитан сидел в кресле, посматривая то в окно, то на часы, то на дверь. Каждый раз, услышав в коридоре чьи-то шаги он надеялся, что это Джейн, но шаги всегда проходили мимо его двери. Вдруг в окне мелькнул чей-то чёрный силуэт, очень похожий на Джейн.