Часть 1
18 ноября 2023 г., 17:38
С травы скатываются росинки, когда два подростка торопливо пробираются по заросшей тропинке. Есть другой путь, по асфальтированной дороге, но так слишком долго, даже на велосипедах, а у них нет лишнего времени. Вот и приходится идти через дебри. Когда на новеньких, хёнджиновах наручных часах со стрелкой, было около пяти утра, они остановились у каменного сооружения.
— Давай же, Ликси, поднимайся скорее. — нетерпеливо поторапливает его Хван, взбираясь по пожарной лестнице на самый верх старого заброшенного здания в три этажа.
Когда-то это была больница в их небольшом городке. Теперь это место облюбовали два подростка и оно превратилось в маленький за́мок, так говорит Феликс.
Шалаш на крыше, сформированный из старого барахла с чердака, цветастых тряпок, палок и досок, с флажком расшитым жёлтыми звездочками, чем-то напоминал их самих. Они такие же яркие, собранные из перерождения старых нравов, украшенные заколками, бусинами, фантиками от карамелек, греющие теплом друг друга и свое маленькое королевство.
Приземлившись на мягкий плед, достают термос с ромашковым чаем, гремят фарфоровыми кружками, хрустят засохшим печеньем, делятся секретами, обмениваются душами, смотрят на рассветное солнце через цветные стёклышки, греются ладони и сердца.
Хёнджин поднимается на ноги незадолго до заката. Долго смотрит на веснушчатого паренька, которого при первой встрече окрестил ангелом. Прикусывает обветренную губу, достаёт аккуратно сложенный конвертик из рюкзака и передаёт в чужие руки, предупреждает:
— Обещай, что откроешь потом, когда забудешь как я выгляжу.
В ответ получает неуверенный кивок и объятья, настолько искренние, что прожигают грудную клетку. Отстраняется сейчас, сам, потом не сможет. Тяжёлыми шагами на ватных ногах идёт к лестнице. Не сдерживается. Разворачивается. Подбегает к Феликсу. Спешно целует его в бледную щёку, и убегает обратно.
— Ты только за перила крепче держись.- напоминает волнительно Хван, то ли чтобы тот не рухнул на холодный бетон, не то, чтобы не рванул за отдаляющимся силуэтом своего принца.
А принц выглядит так, будто готовится совершить самый отчаянный поступок в своей жизни. Только вот он таковым и является. Это всё было запланировано, продумано заранее. Джинни знал, что ему придётся уйти, прежде посмотрев в глаза Ликсу. Но сколько бы раз он не прокручивал этот момент у себя в голове, наяву ощущения гораздо болезненнее.
Феликс крепче цепляется ледяными, от переживаний и совсем немного от холода, руками за металлические проржавевшие местами перила и жмурится. Прислушивается. Вылавливает из симфонии звуков нужную тональность, спешно отдаляющихся шагов. Прокручивает все моменты их самого счастливого, навсегда последнего лета. Но бежать следом не смеет. Обещал ведь. Как и забыть его, и перестать любить. Два последних исполнить не в его силах.
Не понятно, сколько прошло времени с момента, когда отголоски шагов в дали окончательно стихли. Феликс медленно разжав хватку, осел на пол и сквозь застилающую, от скапливающихся слёз, пелену утоп в догорающем солнце. Это первый, за несколько лет, закат без Хёнджина.
Он ещё долго наблюдал как меняется вид на горизонте. Солнце становится красным, потом исчезнет вовсе, на тёмном покрывале ночи появляются звёзды. Они не такие, как на флаге, те бережно вышивал Джинни, а эти бледные и холодные.
Феликс неспешно поднимается. Он больше не роняет слёз, мокрые дорожки высохли и теперь неприятно стягивают кожу. Затёкшие конечности ноют, их приходится игнорировать, когда Ли приседает, чтобы убрать термос в рюкзак и оставить письмо вместе с фарфоровыми кружками.
Он больше никогда сюда не вернётся. И не узнает о трепетной влюблённости, которая осталась запечатанной в чужом сердце и на листе бумаги. Это останется тайной, неразгаданной загадкой, замёрзшими пальцами, которые больше некому греть, недочитанным романом, не съеденным лимонным леденцом.
