Виктория

Воскресенье, 28 мая 1989 года.

Время: 9:32.

Квартира Холмогоровых.

Спальня Виктории.

Я открыла глаза и немного поморщилась — солнце било прямо в лицо. Чувствовала себя отдохнувшей и выспавшейся. Обычно меня всегда будил один маленький человечек. Вчера родители увезли этого маленького человечка в Ленинград, к папиным родственникам. Было как-то непривычно: обычно подъём всей семьи происходил в семь или восемь утра — в квартире сразу становилось шумно. А теперь стояла тишина, такая редкая, почти чужая. Я повернула голову и посмотрела на стенку. Там висели часы: стрелки застопорились на 9:40. Если честно, я думала, что сейчас только семь или восемь. Я встала с кровати и вышла из комнаты, заглянула в комнату брата. Его не было. Вчера он договорился с пацанами встретиться утром — показать им свою новую машину, которую ему подарил папа. Давно я не оставалась одна в квартире. Повернулась, вышла из братовой комнаты и отправилась в ванную. Спустя пять минут вернулась и пошла в свою комнату переодеться. Натянула топ и шорты. Расчесалась, завязала гульку. Вышла и направилась на кухню — заглянула в холодильник, чтобы выбрать, чем позавтракать. Перед отъездом мама много всего наготовила, и теперь холодильник был забит под завязку. Я выбрала оладьи с малиновым вареньем, заварила кофе. Когда всё было готово, отнесла еду и чашку в зал. Там нашла пульт и включила телевизор. Стала щёлкать каналы в поисках чего-нибудь интересного — и на одиннадцатом как раз начинался сериал. В сериале рассказывалось о бывших однокурсницах — Кате, Вике, Любе и Марусе. Они дружили уже почти пятнадцать лет. Когда-то вместе закончили факультет журналистики МГУ, но журналистикой занималась только Катя. Вика и Люба стали успешными бизнесвумен, а Маруся называла себя «работающей домохозяйкой». Подруги часто встречались, помогали друг другу. У них даже была традиция — регулярно устраивать девичники. Когда началась реклама, я быстро сбегала на кухню с посудой, вымыла всё и вернулась в зал.

---

Прошло четыре часа.

Время: 14:09.

Я вздрогнула от неожиданного стука в дверь. Поднялась с дивана, пошла в прихожую. Подошла к двери и заглянула в глазок. За дверью стояли Космос, Витя и Фил. Но мне показалось, что был и кто-то ещё — мелькнула фуражка. Я открыла, и ребята вошли. Сразу бросилось в глаза, что они вели себя странно — улыбались как-то уж слишком, будто бы подвыпившие. — Вы что, пацаны, пьяные? Чего лыбитесь-то? — спросила я. — Мы тут тебе одного человека привели, — сказал Валера. Мне даже стало интересно — кого же? Валера с Витей расступились, и я увидела его. Моего Сашу. Он стоял в военной форме и держал в руках букет моих любимых тюльпанов. Я бросилась к нему, повалила на пол и начала обнимать и целовать. Всё-таки два года не виделись. Пока пацаны разувались, я быстро побежала в зал, схватила вазу, потом — на кухню, налила в неё воды и поставила туда тюльпаны. В кухню вошли ребята. — Мне Кос сказал, что ты мне ребёнка родила, — сказал Саша. Он уехал в армию 1 апреля 1987 года. А уже через месяц я узнала, что беременна. Через восемь месяцев родила. — Ты прав. Я узнала, что жду ребёнка, через месяц после твоего отъезда, — ответила я. Саша улыбнулся, сначала как будто не поверив, но я видела: он по-настоящему счастлив. — Ну, расскажи мне про ребёнка. Кто? Когда родился? Как вообще? — спросил он. — 17 декабря 1987 года, ровно в три часа дня, я родила тебе дочку — Белову Дарью Александровну. Проблем со здоровьем у неё нет, хотя родилась она на месяц раньше срока. Примерная дата родов была назначена на середину января. Первое слово она сказала в девять месяцев — и это было слово «дед». А в одиннадцать месяцев пошла. 22 декабря того же года мы её крестили. Крестная — Ксюша, крёстный — Паша. И сразу отвечу, почему её и родителей нет дома: они увезли её в Ленинград, к папиным родственникам, чтобы я хоть немного отдохнула. Их не будет около месяца, — сказала я. Потом Космос принёс фотоальбом и отдал его Саше. Они о чём-то заговорили, а я погрузилась в воспоминания. Когда я узнала о беременности, то не обрадовалась. Мне было всего пятнадцать — куда мне ребёнок? Какое ещё позорище для родителей! Сначала даже хотела сделать аборт, но меня отговорили. Я решила рожать. Я всегда хотела дочку — и когда узнала пол, чуть не расплакалась от радости. С Сашей у нас бывали разговоры о будущем: кем мы станем, сколько детей хотим, как назовём. Если бы родился сын, он хотел назвать его Ваней или Колей. Мне же нравилось имя Вася. Если бы была дочь — он мечтал назвать её Дашей, а я — Софией. Но в итоге договорились: если мальчик — Василий, если девочка — Дарья.