Виктория

Прошло 5 месяцев.

Понедельник, 15 января 1990 год.

Время: 20:07.

Я вышла покурить и, разговаривая с пацанами, услышала, как кто-то позвал меня. Обернулась и увидела, как ко мне бежит Илюша — младший брат Паши Георгадзе. — Илюша, что случилось? — спросила я. Вначале он сделал небольшую паузу, чтобы отдышаться, а потом ответил: — Тебя Эдуард Викторович вызывает. — Зачем? — спросила я. — Не знаю. Сказал, что по важному делу, — ответил Илюша. Я потушила сигарету о стену, и мы пошли: сначала в помещение, потом поднялись на седьмой этаж. Там Илюша покинул меня, и дальше я направилась одна. — Здравствуйте, Виктория Юрьевна, — сказала секретарша Надя. — Здравствуй, Наденька, — сказала я и постучала в дверь два раза. — Входите, — сказал Эдуард Викторович. Я потянула ручку на себя, после чего дверь открылась. — Здравствуйте, Эдуард Викторович. Мне Илюша Георгадзе сказал, что вы меня вызвали, — сказала я и закрыла за собой дверь. — Да, вызывал. Проходи и садись, — сказал Эдуард Викторович. Я немного прошла и села на кресло. — Ты, наверное, в курсе, что я хочу уйти, скажем, на пенсию, — сказал Эдуард Викторович. Конечно, среди наших ходили слухи о том, что Эдуард Викторович хочет уйти. Но я не думала, что это правда. — Ходили, конечно, слухи, но я не думала, что это правда, — сказала я. — Но я хочу оставить после себя ответственного человека, — сказал Эдуард Викторович. Я сразу поняла, к чему он клонит. — И вы хотите назначить меня или другого человека? — спросила я. — Точнее, я хочу назначить тебя, — сказал Эдуард Викторович. Конечно, я знала, что Эдуард Викторович достаточно благосклонен ко мне, но честно не думала, что назначит меня главой. — Клянусь, я не подведу вас, — сказала я. Он встал из кресла и крепко обнял меня.

Прошло 2 месяца.

Суббота, 17 марта 1990 года.

Время: 11:03.

Больница.

Я сидела и ждала своей очереди из-за предполагаемой беременности. Сначала всё началось с тошноты, потом — эмоциональные качели, боли в спине и дальше по кругу. Я, если честно, не хотела больше иметь детей, потому что одного ребёнка мне было достаточно, но Саша был в этом деле полной противоположностью: он всегда хотел иметь много детей — от троих до пятерых. Когда об этом узнали мои старшие, мама записала меня на приём к двоюродной бабушке Саши. Она как раз работала здесь. Я увидела, как девушка вышла из кабинета, поднялась с лавочки и вошла в кабинет. Прошло 2 часа. Время: 13:00 Целых два часа я бегала и сдавала всякие анализы. И наконец-то скоро узнаю — беременна я или нет. — Поздравляю, Викуля, ты беременна. У тебя пятая неделя, — сказала Александра Константиновна. Прошло 5 месяцев. Воскресенье, 5 августа 1990 года. Время: 8:39 — Ну что, куколка, готова узнать пол нашего будущего малыша? — спросил Саша. — Конечно, готова, — ответила я. Мы вышли из машины и пошли в больницу. Я взяла в регистратуре талончик, и мы поднялись на второй этаж. На этот раз мама записала меня к своей старшей сестре — тёте Маше. Мы пришли первыми. Я подошла к двери и постучала. — Входите, — сказала Мария Васильевна. Я открыла дверь, и мы вошли. — Здравствуйте, тётя Маш, — сказала я. — Здравствуйте, Мария Васильевна, — сказал Саша. — Здравствуйте, дети. Викуля, давай, поднимай платье и ложись на кушетку, — сказала Мария Васильевна. Я подошла к кушетке, подняла платье и легла на неё. Тётя взяла специальный гель, намазала мне им живот, включила аппарат и начала смотреть. Сначала она молчала, но потом спросила: — Вы кого хотите? — Я дочь, — сказала я. — А я сына, — сказал Саша. — Поздравляю, у вас будет сын, — сказала Мария Васильевна.

Прошло 3 месяца.

Суббота, 17 ноября 1990 года.

Время: 11:08.

Роддом.

Схватки начались раньше предполагаемого срока. Врачи сказали, что это произошло из-за того, что я много курила и у меня были сильные нервные срывы. Когда я была беременна Дашей, курила меньше, потому что если начинала курить больше, меня очень сильно тошнило. Во время всей беременности Дашей я курила одну или две сигареты в день. Иногда могла вообще не курить. Но во время второй беременности тошноты от сигарет не было. Я пыталась бросить, но не получилось, потому что начиналась ломка. Во время всей беременности у меня были частые смены настроения, и периодически я срывалась на людях, которые были рядом, особенно на Сашу. Они входили в положение, потому что знали, что у меня скачут гормоны. В эти моменты я хотела просто убить себя, потому что срывалась ни за что на людей. Я очень благодарна им за то, что они понимали меня. Схватки начались в восемь утра. Мой врач Валерий Сергеевич, у которого рожали я, моя мама и практически все женщины нашей семьи, сказал, что мне снова придётся делать операцию, потому что из-за некоторых проблем я не могу просто родить сама — мне будут доставать ребёнка. То же самое было и с Дашей. В палату вошла медсестра. — Виктория Юрьевна, операционная готова, — сказала она. Я хотела подняться, но вдруг почувствовала очень резкую боль. Она была похожа на то, будто я села на ржавый гвоздь. Из-за этого я начала терять сознание. И последнее, что услышала, — это был крик медсестры.

Прошёл 1 час.

Время: 12:19.

Я медленно открыла глаза и от неожиданности чуть не обделалась, потому что все столпились возле моей кровати. Сначала была тишина, но мама разрушила её: — Викуля, как ты себя чувствуешь? — спросила Полина Васильевна. — Хорошо, — ответила я. Я заметила, что в палате не было ни Саши, ни его пацанов, ни моих друзей. — Мам, а где Саша? Пацаны? И мои друзья? — спросила я. — Не волнуйся, сейчас они придут, — ответила Полина Васильевна. После маминых слов в палату вошёл Саша с новорождённым сыном на руках. — Наконец-то наша мамочка пришла в себя, — сказал Саша. Он подошёл ко мне, слегка наклонился и показал сына. — Смотри, какой он у нас получился, — сказал Саша. В отличие от Даши, которая была похожа больше на Сашу, сынок был похож на меня. Сына мы назвали Василием в честь деда.