Someday I'll be free

Чуть яркий свет от фар машин мелькает из-за серых штор. Электронный будильник показывает два часа ночи. Не спится. Снова не спится. Мысли противно лезут в голову, словно мерзкие тараканы, которых вытравить невозможно. Эта невыносимая тревога с ним уже пять лет. Хотя, триггеров как таковых уже и нет, беды с ментальным здоровьем исчезать сами не хотят. Тэхёну двадцать лет и он готов поклясться, что всё в порядке. Разве не все люди ночью думают о том, что их никто никогда не полюбит? Да бред, все так думают. Наверное… Во всяком случае, Чхве и его друг точно. А они оба себя к нормальным относят. Просто у обоих немного искалеченная судьба. Сокхун за стенкой нервно клацает клавиатурой, делая очередное сложное задание по предмету, название которого Тэхён не помнит. Снова опаздывает со сдачей и делает всё почти в последний день, чтобы успеть. Чхве зачесывает отросшие волосы и берет в руки телефон. На экране мелькают уведомления из различных приложений. Некоторые из них брюнет почти никогда и не открывал. Иногда соцсети помогают справиться с тревогой. В ленте твиттера высвечиваются счастливые и беззаботные посты многочисленных знакомых, жизнь которых бьёт радостным ключом. Тэхён тоже хочет так. Но сейчас в спину дышит мысль о том, что никогда его жизнь не будет такой. Он удручает самого себя. Парень видит посты каких-то популярных блоггеров и вздыхает тяжело. Хочется быть таким же открытым, не стесняться своего творчества. Хотя, свои минутные порывы он творчеством то назвать не может. Так, просто эмоции, выраженные красивыми словами. Друг на такие выпады всегда пытался доказать обратное, но убедить Чхве у него так и не выходило. Парень выходит из приложения и заходит в заметки. Он никогда не писал свои «стихи» в специальных текстовых редакторах. А зачем? Взгляд падает на один из последних стихотворений. Строчки эти были написаны под влиянием слабого алкоголя и апатичного настроя из-за некоторых проблем с учебой. Шестерёнки в голове Тэхёна крутятся медленно. А что если…? Ведь его пустой запасной аккаунт почти никто и не знает, кроме Сокхуна. Никто из одногруппников и знакомых не узнает, что это именно Чхве. А на остальных людей из интернета плевать. Кнопка удаления публикаций существует именно для таких ситуаций. Чхве устал думать. Думать и не делать. Жизнь не изменится просто так, если он сам не сделает шаг навстречу этим самым изменениям. Скопировать текста и перезайти на второй аккаунт оказалось не так тяжело эмоционально, как казалось бы. Вставить текст оказалось сложнее. После ещё нескольких секунд раздумий Чхве делает последнее нажатие. На экране появляется опубликованный твит. Твит с недостихом, который он так тщательно скрывал от чужих глаз. Секунда. Осознание. Тэхён откидывает телефон, утыкаясь лицом в свои ладони. Щёки краснеют от волнения, и он пытается «стереть» красноту с кожи трением о тыльные стороны ладоней. Может быть, никто и не заметит эту публикацию. После двух попыток обновления страницы появляется несколько лайков. Прокусив губу, парень уже собирается нажать на кнопку «обновить страницу» ещё один раз, как слышит, что в соседней комнате на пол падает что-то тяжёлое. Сокхун либо закончил, либо из-за гневного непонимания задания начал психовать. И оба варианта являются поводом к визиту. Брюнет встаёт с холодной кровати, вовсе забывая про телефон. Он уже и не стучится в дверь — заходит прям так, ведь знает, что тут ему всегда будут рады. Ким выглядит потрепанным и уставшим. Рядом с его столом валяется кинутая методичка, которая так и не помогла ему. Чхве с пониманием смотрит в спину друга, подходя ближе к столу, за которым он и расположился. Голова со стуком упала на лакированную поверхность стола. Младший удручённо вздыхает и начинает мягкими движениями массировать спину друга, которая наверняка затекла после длительных часов работы. Здоровье у Сокхуна и так слабое, не хватало, чтобы ещё и со спиной проблемы начались. Не поднимая головы со стола, старший начинает бубнить слова. — Я снова ни черта не понимаю… Этот тупой тепломасообмен не выходит. Как бы я не старался понять — ничего не получается, — сдавленно говорит Ким в деревянный стол. — Я уверен, что все не так плохо, хён! Ты написал кому-нибудь из группы? А отцу? Уверен, что кто-нибудь обязательно поможет тебе, — воодушевленный Тэхён пытается всеми способами приободрить поникшего товарища. Движения его рук и вовсе прекращаются, когда он отодвигает компьютерный стул и поворачивает его к себе. — Отец снова работает и не отвечает, — выдыхает блондин с блаженным стоном — младший начал массировать его ноги, чтобы немного облегчить его мучения. — Давай-ка мы с тобой ляжем в кровать, а то ты как в шесть часов сел за работу, так и не отходил от стола. Я уверен, что все твои проблемы решатся, как только ты отдохнёшь. Парень встаёт с колен и помогает другу подняться с кресла — после длительного трудового процесса ноги затекли и совсем не слушаются. Кровать Сокхуна теплая и мягкая, а ещё в ней не так одиноко. Подушка пахнет яблоком и ещё чем-то особым. Этот запах самый родной и любимый. Ким пахнет, как домом. Рядом с ним не страшно. Чхве чувствует, как руки друга обвиваются вокруг его тела, давая необходимую поддержку. Ким всё знает, чувствует. Тэхён в его руках расслабляется и начинает что-то бессвязно бормотать. Из всего потока слов он улавливает лишь то, что младший наконец выложил часть своего творчества. — Вижу, у тебя дела идут немного оживленнее, да? Я так горжусь тобой, мой милый Тэхён, — с особым теплом в голосе хвалит Ким, перебирая темные пряди на макушке друга. Они ещё долго тихо обсуждают все, что у них накопилось за прошедший день. Старший вновь жалуется на своих одногруппников, а Чхве негодует от организации одного из университетских мероприятий. Незаметно беседа сводится к комфортной тишине, в которой оба засыпают, словно щенки, прижавшиеся друг к другу.