Лидеры четвëртого поколения

      Музыку для альбома True сочиняли не только Крис, Бао и Ханна. Чан, Чанбин и Джисон нехило помогали.       — JYP так легко согласился на начало сольной карьеры через несколько месяцев после дебюта?! — переспросил Хан Катю.       — Мы с ним долго говорили, и я поняла его позицию. — пожала плечами девушка — Мы — провал компании.       Чан сидел за компьютером и что-то исправлял в битах слëз. Так сокращëнно называлась песня Крис.       — Что? — отвлëкся он.       — Что?       — Провал компании? Он так сказал?       — Так сказали нитезены. Stray Girls — провал JYP Entertainment. Я уже жалею, что всё это начала. Я затащила на дно свою группу и прихватила вас… Зря мы сказали, что ваши фанатки. Зря мы взяли название, которое предложил Чан. На каждую участницу льëтся столько дерьма, сколько не льëтся на всю индустрию. Это провалище…       — Лидер так говорить не может. — сказал Джисон, укоризненно глядя на подругу.       — Не при них же… — выдохнула Крис. — Я боюсь, что Джинëн просто закончит контракт досрочно.       — Пока вы приносите прибыль, даже хейтом, контракт не будет расторгнут. — попытался остановить пыл подруги Чан.       — Я думаю, мы протянем максимум год… — отрицательно закачала головой девушка.       — Но мы тоже были провалом компании. — очнулся Чанбин. — Когда мы дебютировали, нас не во что не ставили и считали что мы — ошибка Джинëна. Но через три года после дебюта мы вошли в топы.       — Нас стали называть лидерами четвёртого поколения. Вам просто нужно время. — поддержал мысль Чанбина Бан Чан.       — Вы дебютировали в начале поколения. Вы первая группа поколения. А мы чуть ли не прыгнули в последний вагон. У нас нет времени на то, чтоб выбраться из этой ямы…       — Господи, Крис! — шикнул Джисон — Я бы никогда не подумал, что ты такая неувереная. Если так страшно — не пиши альбом, не выпускай, и вообще свали назад в Австралию.       Девушка улыбнулась.       — Джисон!       — Спасибо, Хан. Чан, включи, что ты там переделал?       — Я в конце добавил немного нервности, так скажем.       Парень тыкнул на плэй и перемотал на конец.       — Блин… Так лучше. А я думала, так только испорчу…       — Тебе точно нравится?       — Да-да… Слушай… Не думаешь, что будет странно, если одна песня будет выделяться инструменталом? Сын-Мин прям выделилась.       — Но Сын-Мин идëт гитара. И ей, и песне. Я бы гитару ещë сделал Хëджин, правда… Может это и не еë инструмент, но мне кажется под текст лучше еë…       — С этим проблема. Я не умею играть на гитаре. — девушка перелистнула страницу ежедневника.       — Я умею. И Ханна. — обозначился Джисон. — Сын-Мин наконец.       — Да через гитару хрен передашь это… Она ж даже не может текст этот читать, я не представляю, как она петь будет. Она плакать начинает. Я вам ничего не говорила.       — То есть, песня написана для того, чтобы человеку, с которым она поругалась стало стрëмно. Но она сама…       — Да. Но всё улучшается, к записи все хорошо будет… Надеюсь…       — Я думаю, Лим. — снова появился в разговоре Чанбин. Он часто замолкал в общих разговорах, а потом вставлял важные детали так — Она любит такое, могу поспорить, будет только за ещë что-то сыграть. Но нужно время.       — У нас есть черновик, ей только переиграть нужно будет. Так легче. — поддержал Джисон, сохраняя изменения и выходя в папку. — Она точно хочет оставить такое название?       — Да.       — А ты?       — Да.       — Ладно… — выдохнул рэпер и тыкнул на мелодию «Вредина». — У нас есть заготовка на песню Фелиции и мысль… Вам не кажется, что для нее нужно что-то более задорное?       — В каком смысле? — переспросил Чанбин.       — Ну… Для этого текста нужно что-то более веселое. Тоже гитара… Это слишком нежно. Да, она тоже нежная, но текст…       — Сын-Мин нахуй нас пошлëт, отвечаю. — вздохнул Крис.       — Да нет… — не согласился Чанбин.       — Спорим? — улыбнулся лидер.       Со лишь протянул руку. Крис улыбнулась.       — Разбей. — кивнул Джисон — Твоя же подопечная.       — Ну и название… — разбивая руки парней, хмыкнула девушка.       — Ну, дочь. — закатил глаза младший       — Но она и Чана дочь. — добавил Чанбин.       — Мальчики. — рыкнул старший, хлопая руками по обоим стульям с такой силой, что оба качнулись       Парни переглянулись, но ничего не ответили.       — А, у нас же ещё Ханна с гитарой... Только она ещё не сыграла. Тогда отлично. - Перемещая документ "150" сказал Чан.       — Уже поздно, поехали домой? — предложила Крис, посмотрев на время в телефоне       — Да можно ещё посидеть, несильно. — махнул Джисон, тыкая что-то в ноутбуке.       — Я за Бëль переживаю, она бы хоть что-то съела…       — Минхо там. — успокоил подругу Чан, наклоняясь к Джисону — Вот тут тоже добавь.       — Меня вообще раздражает эта установка «Минхо с ней, всё хорошо». Эти двое друг друга грызут. Какой хорошо?       — Относительно хорошо, Крис. Не переживай. Как бы Минхо не бесился и не нервничал, он в любом случае будет стараться успокоиться. Он же знает и помнит о проблеме Бëль.       — Сынмин тоже знает и помнит о проблеме Сын-Мин. — фыркнула девушка. — Вот тут тоже добавь, а вот тут убери один.       — Да вы задрали. — рыкнул Джи, исправляя показанное.       — Не сравнивай Ли и Кима с Лим. Сынмин вообще уже чëрт знает сколько ходит, пытаясь как-то привязаться к Сын-Мин. Боится просто.       — Ой, боже. Бояться как раз нужно Мунбëль или Хëджин.       — Да Хëнджин придурок, как можно было такое ляпнуть, до сих пор не понял. — закатил глаза Джисон, сохраняя изменения.       — А я так и не понял, что случилось. Я только понял, что Хëнджин плакал.       Крис глянула на Чанбина с удивлением и недоверием. Плакал.       — Сказал, что Хëджин ему не подруга. Еë стëб над самой собой и над ним в её сольнике — очень сильно. Я в восторге.       — Но то, что она везде его удалила, это пипец. Он тогда так расстроился. — выключая ноутбук, сказал Крис.       — На самом деле, мы правда играем роль последние полгода. И меня бесит. Мы раньше были честнее друг при друге… И Хëджин гораздо проще, чем кажется. Нужно просто извиниться, а не липнуть к ней и пытаться завладеть вниманием.       Парни переглянулись.       — Поехали домой.

***

      — Я их убью. — прошипела девушка, выходя из лифта первой.       — Что случилось то? — не понял Джисон.       — Сейчас увидишь.       Дверь в корпус открылась без ключа.       — Привет. — улыбнулась Сын-Мин — Как дела?       — Превосходно. — шикнула лидерша, разуваясь — Хван!       Красноволосая сидела на диване в этой же гостинной.       — Что? — даже не подняв взгляд, спросила она.       — Ничего не хочешь рассказать?       — А смысл, если Хан тебе уже всё растрындела?       — Э! — шикнула рэперша и кинула в подругу тряпку — Не я, а Бао! И вообще, сама убирай!       Старшая взяла кинутую в неë тряпку и, спустившись с дивана, принялась убирать липкое высохшее пятно на полу.       — Хван…       — Крис, отвали пожалуйста.       — Так… Вы ели? Что ели?       — Мы не ели. — улыбнулся Минхо, вышедший с кухни — Но щас будем.       — Хули лыбишься? — улыбнулся Джисон, проходя к комнате.       — Поймëшь, когда будешь есть. ИДИТЕ ЕСТЬ!       Через десять минут за столом в гостинной сидели шестнадцать человек.       — Я сегодня выложила видео с танцем, с Хисыном и Сынмином, которое мы снимали, когда к Со Ми ездили. — улыбка — Все пишут, что все три парня красивые…       — У них просто зрение минус пять, как у меня. — не отвлекаясь от еды, сказала Чо Ын.       — Минус шесть. — исправила Ханна.       — Ой, какая разница…       — Никакой…       — Вот и молчи. — шикнула младшая.       — Не понял. — нахмурился Джисон — Что я должен был понять, Минхо?       — М?       — Ты сказал, пойму, когда буду есть. Я не понял.       Ли улыбнулся.       — Немного пересолено. — добавил Джисон — Или мне кажется?       — Я люблю солëное. — пожала плечами Мунбëль. — Если ты снова пошутишь на этот счёт, я придушу тебя, Ли Минхо.       — Ну буду… — сдерживая смех, махнул головой парень.       — Влюбилась? — улыбнулась Сын-Мин, озвучив шутку за друга.       — Ты! — воскликнула Ли — Ты на чьей стороне вообще?       — На своей…       — Я ничего не понял. — снова обозначился Джисон.       — Да я это готовила, боже. — выдохнула Мунбëль, и пустила струйку воздуха из рта на кружку кофе. — А Минхо шутит, мол, влюбилась, раз пересолила. Я просто солила правой рукой, и мне было неудобно…       — Кто там говорил, что у танцора не может быть рабочей руки? — улыбнулся парень, и положил ещë один кусок мяса в рот.       — Хорошему танцору в штанах ничего не мешает.       Сын-Мин подавилась. Ким потерянно похлопал подруге по спине. Девушка откашлялась и начала смеяться.       — Что, прости? — переспросил танцор, поворачиваясь на подругу.       — Ты всё правильно услышал. — улыбнулась девушка. — Хорошему танцору, пока он был плохим и учился — уже всë оторвали.       Минхо насадил на вилку кусок мяса и, резко приобняв Мунбëль, попытался засунуть ей его в рот.       — Придурок, я щас упаду. — обеими руками держа одну руку парня, шикнула она.       — Не упадëшь. Мы либо упадем вместе, либо ты съешь хотя бы кусок.       — А третий вариант с тем, что ты отпустишь?       — Нету. Вдруг ты нас отравить решила. Съешь.       — Что ты сказал?..       — Я имел в виду, ядом.       Молчание. Мунбëль минуту смотрела на друга. Взгляд не прервал ни он, ни она.       Руки начали дрожать из-за нехватки сил, шанс свалиться наростал.       — Отпусти, пожалуйста.       Минхо убрал руку с вилкой, из-за чего опора девушки пропала. Второй рукой поднял еë на стул. Протянул вилку.       Мунбëль с недовольным видом съела кусок мяса, слегка хмурясь.       — Какой ужас…       — Очень вкусно. — съедая последний кусок, шикнула Ханна.       — Да я кофе горячий хлебанула и язык теперь воспринимает вкус чуть по-другому… — выходя из-за стола, объяснила девушка и ушла на кухню.       Минхо дунул на кружку кофе.       — Кстати… — выдохнул Крис, отодвигая пустую тарелку — Сын-Мин. У нас вопрос. Ты не могла бы сыграть ещë две песни на гитаре? У нас есть заготовки. Пожалуйста, если тебе не трудно…       Катя улыбнулась и глянула на Бао и Ханну.       — Идите нахер. — рыкнула вокалистка.       Чан улыбнулся и толкнул Чанбина. Тот поджал губы и досадливо выдохнул.       — Ко мне ещё не обращались в таком тоне. Вопрос, не могла бы. Мы друзья или где? Могу, конечно.       Бан Чан и Чанбин переглянулись.       — И кто выиграл? — озвучил мысль обоих старший.       — Я. — улыбнулся Джисон       — Я. Дочь же моя. — сказал Крис, глядя на Хана с явной победой — Бëль, поставь чайник, пожалуйста!       — Нет, серьëзно, Чан, ещё раз так скажешь мне, я реально пошлю. Меня называли шавкой, отродьем, выродком, но не могла бы ты, Сын-Мин, пожалуйста — это ужас.       — Ну… Просто… Прости?..       — И не извиняйся. Дадите заготовку, я послушаю, посмотрим.       Мунбëль вернулась за стол и взяла кружку.       — Стой. — взяв руку подруги, на всякий случай, сказал Минхо, и наклонился к лицу Мунбëль.       — Ли, у тебя всё хорошо? — удивилась Сын-Мин.       — Даже так? — улыбнулась Мин Сон. — Где же я так наложала, что ты мне так не веришь?       — Я просто переживаю.       — Ты просто не веришь. Меня бесит.       — В этом мире много кто кому не верит. — подала голос Хван, доставая из кармана домашних штанов блеск для губ.       — Ты всему миру, это мы поняли. — шикнула Ханна.       — Заткнись, Хан.       — Пф…       — Ещё раз фыркнешь…       — И? Опять кружку в Хëнджина бросишь?       Молчание. Девушки сидели друг напротив друга. Глаза Хван слегка заблестели. Она закрыла глаза на пару секунд и открыла, чтобы блеска не было.       — Закрой рот. — сказал Хëнджин, глядя на Ханбëль — Джисон тоже. Твоя девушка, но рот закрой.       — Моя. А ты чë за знакомую заступаешься?       — Так, тихо. — улыбнулась Ханна — Давайте вы не будете ссориться из-за Хëджин. Она этого не достой…       — Рот закрой я сказал. — рыкнул Хван. — Заткнулись оба и сидите молча — не нравится, валите по комнатам, доброй ночи.       — Спокойной ночи. — тихо сказала Хван, и стремительным шагом ушла к себе в комнату.       — Как у вас всё сложно… — выдохнула Чо Ын.       Хван глянул на макнэ, та отвернулась.       — Я спать. Мунбëль, было очень вкусно. — улыбнулась Сын-Мин и, проходя сзади подруги, потрепала волосы девушки.       — Ах ты ж! — шикнула старшая и дëрнулась. Вокалистка быстро шмыгнула в комнату. — Дура, я ударилась!       — Не мои проблемы!       — Щас кого-то придушу, тоже не мои проблемы будут!       Оставив кружку кофе на столе, девушка убежала в свою комнату, откуда послышался смех и визги.       — Хватит!       — А… — показал на дверь Сынмин.       — Всë хорошо. Сын-Мин щекотки боится. Дойдёт там либо до укуса на руке Мунбëль, либо до слëз. Сын-Мин.       — Укуса? — переспросил Ким.       — Да… Сын-Мин очень любит кусаться. — протянула Ханна — Ну, типа… С Мунбëль они бывает так играют, а бой явно не честный. Бëль не боится щекотки, да и Сын-Мин щекотать не умеет. Поэтому единственное, чем она может защититься — зубами. Но пару раз она просто начинала плакать, то ли от смеха, то ли от безысходности, и Бëль переставала.       — Отлично. Если будем ругаться — заплачу, она замолчит.       — Это работает только на Сын-Мин, Ли. — улыбнулась Ханна. — Спокойной ночи.

***

      Дверь тихо закрылась. Из комнаты вышла девушка с красными волосами, в свободной белой футболке и таких же серых штанах.       Она зевнула и протëрла глаза, после чего глянула на диван в гостиной. За столом сидел красноволосый парень. В одной руке телефон, во второй кружка.       Хван слегка потупилась на месте, глядя на парня. Глянула на соседнюю дверь, проверила карман штанов.       Никто не вышел, телефон с собой. В комнате Хан.       Идти на кухню?       Она завернула, даже не поздоровавшись.       Гостиная потихоньку наполнялась пробудившимися людьми, и уже через полчаса к общей массе людей притащились последние двое.       Необычно, но это были не Хан и Хван, а Ли и Лим.       Сын-Мин снова посадили возле Сынмина, а Мунбëль рядом с Минхо.       Младшая ушла наливать чай, пока Мунбëль, опустив голову на стол, пару раз ударилась лбом о столешницу, поднялась и, взяв кружку с вечера, мысленно прокляла сама себя.       — Ай! — шикнула вокалистка, врезавшись в угол. Звук разбитого стекла. Кружка разлетелась по полу, а кипяток разлился под ногами Сын-Мин. — И тебе доброе утро. — непонятно кому сказала она и пошла за тряпкой.       — Давай я уберу. — Перехватывая тряпку, сказала Ли.       — Налей себе чай и иди завтракай — шикнула Лим, забирая тряпку — Увижу кофе — придушу.       Старшая поджала губы, выливая холодноный напиток в раковину и начала мыть кружку.       Через пару минут за столом сидел весь состав.       — Ты убитая сегодня. — тихо сказала Чо Ын — Всё хорошо, Сын-Мин?       — Прекрасно. — глядя куда-то сквозь стол, ответила старшая.       — Мне ночью плохо было… — начала Бëль, виновато глядя на подругу — Сначала уснуть не могла, потом тошнило, потом жарко было, потом морозило, потом опять не могла уснуть. В общем, Сын-Мин не выспалась… Прости, солнце…       — А? — вскочив, переспросила Лим. Засыпая, голова девушки опускалась вправо. Чуть-чуть не касаясь плеча Сынмина       — Прости. — повторила старшая.       — А, забей. Я, кстати, поняла, отчего тебе плохо было. Мясо со специями, а у тебя желудок убитый в хлам. Тебе нельзя такую еду есть. Тебе более пресное что-то нужно. Не знаю что, но что-то. По… Поэтому… — девушка заикнулась, а затем передëрнулась — Тихо… Так вот… Короче, тебе нужно есть что-то по… Проще… Мой словарный запас исчерпан.       — Заметно… — выдохнула Ханна.       — Ну, тогда играть бит будешь завтра. — кивнул Чан — Сын-Мин!       — А?! — вскочив с плеча Сынмина, крикнула девушка.       — Да отвали ты от неё, пусть поспит. — шикнул Ким, опуская голову подруги назад на свое плечо.       Глаза вокалистки слегка закосили. Закрылись.       Дальше завтракали молча.       Мунбëль медленно пила чай, заедая какой-то булочкой, которую заставила съесть Крис под предлогом, что Феликс и Фелиция обидятся (то, что булочки покупные — никто Мунбëль не сказал).       — Давай еë. — сказала Ли, подходя к дивану с Ким и спящей на его плече Лим.       — Я сам могу до комнаты донести.       Девушка странно глянула на друга, поджала губы и ушла из корпуса по зову Минхо.       Сынмин признался сам себе, что с радостью бы посидел в таком положении, с лежащей на его плече Сын-Мин. Но, оглядевшись, понял, что в гостинной ещë Хëнджин и Хëджин, которым нужно бы поговорить…       Аккуратно взяв Лим на руки, он унëс еë в еë комнату. Сам не вышел.       Абсолютная тишина. Хëнджин сидел и смотрел в одну точку уже около двух минут. Хëджин изредко поглядывала на него.       — Хëнджин.       Тишина. Глядя на парня, девушка мысленно прокляла себя за собственную вспыльчивость. Игнорировать может не только она.       — А?! — откликнуля Хван спустя минуту — Прости, я задумался. Что?       — Ты обиделся?       — Что? На что?       Молчание. Девушка отводила взгляд в сторону (что было очень необычно, она всегда жгла им людей).       — А… Нет. Я просто полез туда, куда не нужно. Это ваши разборки, я понял, я не к месту.       — Но кидать в тебя кружку было…       — Я жив? Жив. Здоров? Здоров. Ребро ты мне не сломала. Даже синяка не осталось. Хочешь — проверь.       Хëджин глянула на парня с явным удивлением. Щëки слегка орумянились.       — Прости, неудачная шутка. — улыбнулся Хëнджин.       — Прости, я вспылила.       — Зато ты со мной заговорила. — снова улыбнулся парень. — Ненадолго правда, да?       Молчание. Девушка облизнула губы, глядя куда-то в сторону.       — Сколько раз я ещë должен извиниться, чтобы ты простила? Я не хотел тебя обидеть. Я просто ляпнул, не подумав. Мне казалось, я никто для тебя. Мунбëль же говорит так Минхо, когда он докапывается до еë сигарет. Разве у нас по-другому?       — Сигареты и общение — разные вещи. Я очень злопамятная и обидчивая…       — Я бы тоже обиделся, если бы мне такое сказали… Прости.       — Забей уже.       Хëнджин поднял руку в сторону подруги, а за тем, слегка улыбнувшись, опустил.       Хëджин улыбнулась, слегка пододвинулась к парню и обняла его сама.       Хван улыбнулся.       — Только песню я все равно выпущу. Не надейся.       — Да понял я, понял!       Отстранившись, спустя какое-то время, девушка слегка нахмурилась.       — Ты чего?       — Я бы в танцевальноый зал сходила, но там Мунбëль с Минхо… Неловко как-то.       — Я с тобой.

***

      — Пока музыки нет, мы не можем хореографию придумывать. — выдохнула Мунбëль, когда в зале было уже четыре человека.       — Просто попрактиковаться. — пожала плечами Хëджин — Мы мешаем?       — Нет конечно. — шикнула Ли.       — Я, кстати, не знаю, это будет сложно, но я хотела сделать в моей песне что-то вроде… — Хван прошла от подруги немного в сторону и прыгнула, перекрутившись вокруг себя.       — Аккуратно! — подхватывая девушку, сказал Минхо.       Хëджин чуть не упала.       — Да блять, всегда получалось… Спасибо.       — Это сложно. Тебе же ещë и петь нужно. Если тебя на живое выступление позовут? Ты не сможешь выполнить хореографию полностью, или саму песню… С другой стороны, я слышала отрывок минуса песни Крис, там явно без еë способностей в балете не обойдëтся. Тебе бы разбавить это… Потому что остальная группа не будет с таким.       — А ты?       — Ты мой текст видела? Там нежного не увидишь даже под микроскопом. Там минусовку только идиот сделает такой, как у Крис.       — Ладно… Я, кстати, видела текст Чо Ын краем глаза… Это обалденно.       — Ну, я не удивлена. Ладно. Давайте просто включим музыку и промотаем даже не наши хореографии. Кто как знает.       Через пару часов на песне Dancer от Stray Girls компания остановаилась. Вернее, Мунбëль. Остальные просто подхватили перерыв.       — А кто-то шутил, что я быстро выдохнусь… — улыбнулся Минхо, когда песня почти закончилась.       Девушка раздражëнно глянула на друга, и под новую, до боли знакомую мелодию, снова вышла вперëд.       Kill this love сломался на втором препеве. Мунбëль чуть не упала. Минхо вовремя сделал шаг вперëд и поймал еë.       — Хватит делать вид, что всë хорошо, когда у тебя темнеет в глазах. — шикнул парень всë ещë не отпуская подругу, на всякий случай.       — Я на этом же моменте свалилась тогда на концерте… — тихо сказала Мунбëль.       Молчание. Ли проморгалась.       — Пошлите в корпус, на сегодня с нас хватит. — сказал Минхо, отпуская руку подруги.

***

      Снова прямой эфир. На этот раз по приказу JYP.       — Камбэк? Я работаю над этим. — улыбнулась Крис, глядя на экран телефона. — Вернее, мы. Прошу прощения. Конец августа..?       — А вы уверены, что давать Сын-Мин задание что-то приготовить — хорошая идея? — уточнил Джисон, выходя с кухни. — По-моему у неë проблемы…       — Ты еë недооцениваешь. — махнула Чо Ын.       — Давайте поболтаем что-ли. — садясь напротив камеры, сказала Хëджин. — Нет, танцевать я не буду, я уже натренировалась сегодня. Мне хватило.       Девушка читала комментарии разного рода про себя. И слова, что она сестра-близняшка Хëнджина, и вопросы, сколько она потратила денег на пластику.       — Стрëмные глаза? Я не просила описывать себя. — наконец ответила на один коментарий Хван — Мои? Не утони в них. — сказав это, она слегка поправила камеру, чтобы не было видно Ханов.       — Да. И не заплачь. С ней нельзя играть в гляделки. — улыбнулся сидящий рядом Хëнджин.       Девушка повернулась на него.       — Отлично. Сегодняшний вечер закончится слезами Джина. — выдохнул Феликс.       — А ты попробуй с Фелицией поиграть. — не отрываясь от гляделок с Хëнджином, сказала Хëджин — Еë светлые глаза пугают не меньше, чем мои чëрные.       — Пугают? У тебя прекрасные глаза — возразил Хван.       — А глаза Фелиции то почему пугают? — присоединился Феликс.       Девушка не ответила.       Хваны правда начали играть в гляделки. Камера задевала только их и младшую пару Ли.       — О, ну это надолго. — улыбнулся Минхо. — У меня вопрос. Сын-Мин умеет злиться? А, всем привет. — заглянув в камеру, сказал парень, и снова повернулся на Пан.       — Злиться умеют все. В чëм вопрос? — спросила Крис, которая до этого о чëм-то разговаривала с Чаном.       — Я подошëл к ней, начал спрашивать, нужна ли помощь, она спокойно сказала мне уйти. Затем я конкретно начал капать на мозги с тем, что хочу помочь. Когда она сказала мне идти в гостиную, я понял, что я бы наорал, если бы ко мне так лезли. А теперь осознал, что не слышал, чтобы она кричала.       — Злиться она умеет. — ответила за лидершу Мунбëль — Дело в том, как она это делает. Давай потом поговорим на этот счёт.       — У тебя вытекут глаза, Хван. — улыбнулась Ханбëль, пододвигаясь к Хëнджину и Хëджин. — Сони, ты на кого ставишь?       — На Хван.       — Фу. Дружишь с Хваном столько лет, а ставишь на Хван. Я за Хвана.       — Я щас плакать буду. — выдохнул Хëнджин.       Ханбëль подула в сторону Хëджин.       Девушка проморгалась.       — Да! — улыбнулась Хан. — Теперь это мой стрим, кстати. — забирая камеру, сказала девушка и пошла куда-то на кухню.       — Блять… — передëрнулась Хван.       — Все хорошо? — пытаясь заглянуть в закрытые глаза, спросил Хëнджин — Ты плачешь?       Слабый кивок.       — Да если бы не Хан, я бы проиграл, ты чего…       Мунбëль стояла возле Крис и Чана, сзади сидящей Хëджин. Изобразила объятия в воздухе.       Хëнджин глянул на неë, как на идиотку. Продолжил смотреть в закрытые глаза подруги, по щекам которой текли слëзы.       Ли закатила глаза. Схватила за руку Минхо и обняла его, параллельно маша рукой, чтобы Хван посмотред на них.       Хëнджин наконец понял Мунбëль и, слегка неуверенно, обнял подругу рядом.       — Да забей ты. Это было нечестно.       — Да у меня глаза заболели…       — Прости.       — Ну, от Сын-Мин мы благополучно получили звездюлей, а тут ничего не изменилось.       Хваны резко отстранились друг от друга. Ханна повернула камеру на группу.       — Показывать нечего, болтать не о чем. Скоро будем кушать, поэтому всем пока и тоже приятного аппетита.       — Пока! — крикнули все, включая Ким и Лим на кухне.       — Я сделала! — вышла с кухни Сын-Мин с огромной сковородкой, улыбкой, косящими глазами, и в целом потерянным видом.       Сынмин вышел за ней.       — Ты такая милая. — глядя на косящие глаза, тихо проговорил он. Голова была слегка наклонена влево, чтобы быть более или менее на одном уровне по росту.       Улыбка девушки пропала.       — Я не знаю, кому сколько накладывать…       — Давай я наложу. Иди переоденься, ты запачкалась. — беря сковородку на ходу, сказала Крис. Второй рукой потрепала подругу по голове и прошла на кухню.       Лим ушла в комнату. Вернулась, когда стол уже был накрыт. На ней были очки.       — Что за праздник. — улыбнулась Чо Ын.       — Осознание, что глаза косят конкретно.       — Почему? — удивился Сынмин.       — Потому что ты говоришь, что я милая, когда у меня косят глаза.       Парень поджал губы.       — Неправда.       — Правда.       — Да даже если! Чего в этом плохого?!       Сын-Мин проигнорировала вопрос.       — Чо Ын, можешь убрать свои зарисовки по всей комнате? — шепнула Фелиция.       — Нет. Я художник, я так вижу. Это творческий беспорядок. — отмахнулась макнэ.       — Ян… — окликнула подругу Бао — У тебя минус шесть. Ты объективно ничего не видишь…       — Бао!