Невеста золотого змея

Мильва часто спрашивала себя: почему не закричала тогда? Почему, подняв веточку голубики и увидев вместо ягод жёлтые глаза, не убежала из леса сверкая пятками? Вместо этого она осталась на месте, завороженная змеиным взглядом, словно кролик. Змей был большим, толщиной с запястье Мильвы. Крупные чешуйки необычного золотого цвета мягко отражали солнечный свет. Змей подполз ближе к девушке, которая с места так и не сдвинулась. Послышался странный шипящий звук, и Мильва вдруг поняла, что различает слова. — Не бойся. Тут с Мильвы спало оцепенение, но парализующий страх никуда не делся. Она хотела подняться, но дрожащие ноги подвели её. Мильва упала на траву и постаралась отползти от змея. — Не бойся, — повторил шипящий голос. Мильва испуганно вскрикнула. Змей подполз к ней и уложил голову на подол юбки. В третий раз раздался голос: — Как тебя зовут, девушка? — Мильвой кличут, — ответила она, кое-как выдавливая слова. — А лет тебе сколько? — Шестнадцать. Змей как будто кивнул, и в глазах его промелькнуло торжество. Он подполз ещё ближе и потёрся носом о предплечье девушки. — Скажи мне, Мильва, нет ли у тебя заветного желания? Разум вмиг вернулся к ней. Сразу вспомнились услышанные когда-то истории о нечисти, и все они как одна твердили: брать, а тем более просить что-либо у нечисти нельзя. Кажется там и про змей что-то было. — Нету, — уже окрепшим голосом ответила Мильва, отодвинув руку от змея. — Что ж, нету так нету. Но если появятся — приходи. И в следующий миг змей исчез. Будто его и не было на поляне. О его присутствии напоминало лишь бешено колотящееся сердце Мильвы. — Чего ты белая такая? — спросила матушка, когда Мильва, смертельно бледная, вернулась домой. — А ягоды где? Корзинка осталась на поляне, ведь Мильве было ой как не до неё. — Я… — начала было Мильва, но вдруг задрожала и разрыдалась, бросившись матушке на шею. — Мильва, душенька, что случилось? — ошеломлённо спросила женщина, гладя дочь по спине. И Мильва всё рассказала, выдала на одном дыхании. Она боялась поднять взгляд на мать, боялась увидеть её глаза. Впрочем голоса и действий вполне хватило. Женщина оттолкнула дочь, скрестила руки на груди, нахмурилась. — Что ты говоришь такое? Говорящий змей, тьфу! Не выдумывай. Признавайся, к Мирону бегала? — Что? Нет! — воскликнула Мильва, вытирая слёзы рукавом. — Ври ври, да не завирайся, — холодно бросила матушка. — В комнату. И что б глаза мои тебя не видели! Мильва опустила голову. Её опасения оправдались. Молча она ушла в комнату, проглотив обиду. Жила она с младшей сестрой Марфой. Вот и сейчас девочка сидела под окном и вышивала. Заслышав стук закрывающейся двери, Марфа подняла голову. Синие глаза за ширмой упавших на лицо волос опасно блеснули. — ‘Сестрица, я всё слышала! Мильва не ответила, села на кровать, поджав колени к груди, опустила на них голову. Марфу отсутствие ответа не устроило. Отложив вышиванку, она села рядом с сестрой. — Сестрица слышит голоса! Сестрица ведьма! — Сгинь, — Мильва толкнула Марфу локтём. — Интересно, что другие скажут на это? — растягивая слова произнесла Марфа. — Интересно, Мирон по-прежнему будет бегать за тобой? Мильва подняла на сестру испуганный взгляд. — Ты этого не сделаешь! — А кто мне помешает? Марфа вскочила с кровати и бросилась к двери. Мильва попыталась схватить её, нот грубая ткань сарафана выскользнула из пальцев. — Стой! Однако было уже поздно. Марфа выбежала из комнаты, а судя по скрипу ступеней крыльца и из дома. Во второй раз за последний час Мильву парализовало страхом. Мильва была первой красавицей на деревне, этим она пошла в прабабку Наталью. Казалось бы, что тут плохого? Но оно, это плохое, было. Прабабку все считали ведьмой и боялись. Эта слава перешла и к Мильве. Усугублялось это и тем, что Наталья умерла через день после того, как впервые увидела правнучку. Народ шептался, что старуха передала свои силы преемнице, от этого и умерла. В детстве Мильву это не особо заботило, но в последние пару лет слухи возобновились. Марфа сыграла в этом не последнюю роль. Она была младше всего на год, однако у неё не было ни красоты Мильвы, ни её обаяния. Поэтому Марфа всячески старалась очернить или опозорить сестру. И у неё это получилось. Уже на следующий день Мильва, идя по деревне, ловила на себе косые взгляды. Никто с ней не заговаривал. Встретившись с Мироном девушка едва заметно ему улыбнулась, но парень отвёл взгляд и быстро прошёл мимо. Мильва опустила плечи. Дома Марфа, как ни в чём не бывало, перебирала ягоды. Мильва остановилась перед ней., скрестив руки. — Как ты посмела?! — воскликнула она, и Марфа вздрогнула. — А что я? — она захлопала длинными ресницами. — Не строй из себя дуру! Что ты им рассказала? — Только правду, — Марфа сложила руки на коленях, бросив работу . — Зачем? — А затем! Слишком уж ты загордилась, сестрица! — Ты хоть понимаешь, что ты наделала? — Понимаю. — Ненавижу тебя, — сквозь зубы процедила Мильва. — Ненавижу! Ненавижу! Голос Мильвы перешёл на крик. Она резко развернулась и, “случайно” задев корзинку, вылетела из дома. Ягоды рассыпались по полу. Марфа залилась слезами, глядя на это. А через пару дней она слегла с жаром. Мильва чувствовала себя виноватой. Несмотря на произошедшее ранее, она всю ночь просидела рядом с сестрой, держала её за руку и отпаивала горячим чаем. Марфа не спала, но сильный жар туманил разум. Она что-то невнятно шептала, звала кого-то, просила. Ближе к рассвету в комнате стало невыносимо душно, и Мильва распахнула ставни. Первые лучи солнца золотом разлились по комнате. Один из них скользнул по руке Марфы, свесившейся с кровати. У Мильвы пересохло во рту. На тонком загорелом запястье краснели две крохотные точки. Из дома Мильва смогла выскользнуть только после полудня и, стараясь никому не попадаться на глаза, скрылась в тени деревьев. Мильва не знала, что ей стоит сделать, чтобы найти змея, но надеялась, что сможет что-то придумать. Лес заманивал её в свои глубины. Ветки деревьев раскрывались в зелёные коридоры, но за спиной девушки смыкались непроницаемой стеной. Через полчаса Мильва оказалась на берегу небольшого озера. На большом валуне лежал, свернувшись кольцами, знакомый змей. Он грелся в лучах летнего солнца, но заслышав шорох шагов поднял голову. — Пришла всё-таки? — Пришла! — Мильва сложила руки за спиной, чтобы змей не увидел нервную дрожь пальцев. — Зачем? — Это ты Марфу загубить решил? — Невежливо отвечать вопросом на вопрос. Мильва сглотнула ком в горле. Взгляд змея внушал страх. — Что за тварь её укусила? Ты ведь знаешь… — Знать то знаю, но не буду же я просто так тебе рассказывать, — в шипении слышалась издёвка. — Чего вы хотите? Змей задумчиво склонил голову на бок. Мильва дышала тихо-тихо, глядя во все глаза. — Если ты станешь моей невестой, то так уж и быть, исцелю твою сестру. Мильва упала на землю. Кровь отхлынула от лица. «Легенду о невесте золотого змея» она когда-то слышала. Смысл в том, что раз в какой-то промежуток времени золотой змей, хозяин леса, искал себе невесту, девушку, чьей жизненной силой он питался. Для достижения своей цели он готов был на любые хитрости. Это значило, что Мильве своей участи не избежать. Если она не согласится сейчас, то Марфа умрет, а потом несчастья падут и на деревню, а там и до жестокой расправы недалеко. — Я согласна, — обескровленными губами прошептала Мильва. Змей довольно кивнул. Соскользнув на землю, он подполз к девушке. Ядовитые клыки пронзили запястье. На Мильву вмиг накатила усталость. Глаза сами собой закрылись. По телу растеклось онемение. Мильва всё же решила открыть глаза, взглянуть на мир в последний раз. Вместо змея перед ней на траве сидел юноша. Бледное лицо обрамляли густые волосы цвета золота. Юноша улыбнулся. Вокруг янтарных глаз побежали лучики морщинок. Он взял Мильву за руку, помог подняться и увлёк её под тёмный шатер леса.