Свободный

— Скажи, Жан, ты ведь ненавидишь меня? — ядовито спросил Рико, дёрнув избитого брюнета за его кудрявые волосы и притягивая парня ближе. Тело француза было покрыто синяками, после того, как Морияма приказал команде воронов пустить парня по кругу.       Сейчас, стоя голым на коленях около Рико, избитый и изнасилованный уже не в первый раз, парень устало смотрел в злые, тёмные, как черная дыра, глаза, что пожирали его, и слушал ядовитые речи капитана команды воронов.       Дёрнув Жана за его шевелюру, заставив юношу вскрикнуть, Рико, наслаждаясь чужой болью, сказал: — Ненавидишь так сильно, что не можешь дождаться моей смерти, — прошептал Морияма, притянув его ближе за волосы, буквально шепча эти слова в избитое лицо брюнета. Жан тяжело дышал, на лице застыла запекшаяся кровь, из приоткрытого рта доносился еле слышный хрип. Они находились в подвале под жилыми помещениями. Именно здесь Морияма выпускал наружу своего тёмного монстра, позволяя ему всё.       Источником освещения в этой холодной комнатке была лишь мигающая лампочка, которая торчала из потолка.       Жан находился здесь уже несколько часов, терпя издевательства над своим телом. На нем была некогда белая футболка, точнее то, что от неё осталось, так как она была в крови и разодрана в клочья. Все его тело дрожало, на нем проступали синяки. Он чувствовал металлический привкус во рту. Его сердце билось как сумасшедшее, вот-вот готовое выпрыгнуть из груди. Запястья ныли от отпечатанных на них синяков в виде рук, а все тело отзывалось невыносимой болью.       Улыбнувшись, Рико подняв руку и резко ударил брюнета по лицу, разбивая ему нос, из которого тут же захлестала кровь. С трудом глотая воздух и пытаясь прийти в себя, Жан раскашлялся.       Рико же, наблюдая за дезориентированным парнем, расстегнул ширинку, доставая свой член и поднося его к окровавленным губам француза. — Открывай рот! — грубо сказал он. Его ужасно возбуждал вид крови.       Видя, что парень ничего не соображает, брюнет, схватив его за волосы, грубо направил свой член к его губам. Второй рукой надавил на челюсть Жану, заставляя того от боли открыть рот — грубо вошёл на всю длину, не слушая вскрики боли.       Закрыв глаза и смирившись, Жан лишь старался не обращать внимание на боль. Шире открыл рот и расслабил глотку.       Засаживая свой член в глотку парня до основания, Морияма в экстазе наблюдал, как тот начал задыхаться, и из его глаз полились слезы. Колени француза задрожали, а из-за тумана в голове он едва не терял сознание. Его горло сдавило в рвотном позыве, когда член брюнета дотронулся до его неба. Брюнет держался из последних сил. Слюна стекала по его подбородку, перемешиваясь с кровью. Рико двигался все быстрее, сильнее прижимая голову парня к своему паху, входя до самого основания, глубже зарываясь пальцами в его волосы.       Жан уже ничего не соображал. Лишь спустя, как ему казалось, целую вечность, парень почувствовал горечь в глотке, механически проглатывая её.       Следующее, что услышал парень, были слова Рико. — Ты можешь ненавидеть меня, но запомни, ты принадлежишь мне! Это были последние слова, которые слышал парень, прежде чем отключиться.       Очнулся Жан рывком, в холодном поту. Чувствуя призрачный вкус горькой спермы на кончике языка, он не сразу смог вспомнить, где находится. Жан мог лишь в непонимании оглядываться в полной темноте, чувствуя, как воздух покидает лёгкие. Вцепившись в одеяло, парень почувствовал крепкие объятия, но ещё не до конца проснувшийся мозг воспринял это как угрозы, и Жан, всхлипывая, стал отбиваться от чужих рук, слыша лишь собственное бешеное сердцебиение. Но руки не исчезли, а лишь сильнее обняли француза, и в следующее мгновение парень услышал теплый твердый голос Джереми. — Жан, всё хорошо. Всё закончилось. Это всё в прошлом. Дыши. Повторяй за мной.       Слушая спокойный голос блондина и чувствуя его спокойное дыхание, Жан, потихоньку успокаиваясь, снова провалился в сон, чувствуя нежные и успокаивающие поглаживания по спине. — Всё хорошо, засыпай.

* * *

      Ночь была идеальной. Небо было чистым и наполненным прекрасными сияющими звездами. — Так спокойно. — смотря на небо, произнес Жан, лёжа на расстеленном покрывале. Джереми, сидевший рядом с парнем и перебирающий его кудряшки, ответил: — Да, а звёзды просто волшебные, — и, улыбнувшись, добавил. — Как и ты.       Посмеявшись, расслабленный француз посмотрел на белокурого парня. — Всё в порядке? — Видя вопрос в глазах блондина, он пояснил, — ты весь день сегодня выглядишь нервно. Как бы странно это не звучало, но Джереми и впрямь сегодня на протяжении дня слишком нервничал. Настолько, что это, оказывается заметил и француз. Выдохнув, парень посмотрел на Жана, который вновь устремил свой взор на небо, сияющее под лунным светом. Его голова была откинута назад, позволяя любоваться ночным небом. Парень был расслаблен и доволен. Видя француза таким, у Джереми всегда перехватывало дыхание, и он просто не мог перестать любоваться им.       Он мог смотреть на него вечно. В его глазах Жан, который пережил ужасы прошлого и старался жить дальше, был самым прекрасным существом в этом мире.       Приподнявшись на месте, Жан посмотрел на блондина, встречаясь с ним глазами и улыбаясь нежной улыбкой. Его улыбка была искренней, на щеках появились ямочки от счастья.       Он наклонил голову в сторону, как бы спрашивая, почему Джереми так пристально смотрит на него. Его взгляд ненадолго поднялся наверх, к звездам, а затем снова опустился и встретился с глазами блондина. Он открыл рот, чтобы что-то спросить, но его перебил неожиданно начавший говорить Джереми: — Я люблю тебя.       Жан улыбнулся и, потянувшись, положил свою ладонь на руку парня, произнося: — Я знаю. Я тоже тебя люблю и сколько бы ты ни произносил эти слова, ответ будет тот же. Ты свет в моей жизни и без тебя я не смогу выжить.       Джереми, услышав такое откровение, произнес: — Знаешь, после твоих слов ты можешь назвать меня влюбленным по уши идиотом, но нет никого другого, с кем бы я хотел провести всю свою жизнь. И если я твоё солнце, то готов ли ты стать моей луной. Моим полноправным спутником, — произнеся это, он открыл коробочку.       В лунном свете блеснуло прекрасное серебряное кольцо. — Жан Моро, ты выйдешь за меня? — спросил Джереми у шокированного парня. Слезы, собравшиеся в глазах француза, наконец, потекли по его лицу. Но парень, будто не замечая их, улыбнувшись произнес: — Конечно. — и, не давая блондину опомниться, обнял его за шею и прижался к его губам в самом прекрасном из поцелуев, которые они когда-либо разделяли.

* * *

      Жан медленно просыпается, когда утренний свет начинает пробиваться сквозь щель в шторах и освещая комнату. Глубоко вздохнув, парень поворачивается на бок, встречаясь лицом со спящим Джереми.       Он ещё крепко спит, его рот приоткрыт, а веки подрагивают. Наблюдая за парнем, Жан, поддаваясь порыву, треплет челку светловолосого, из-за чего тот морщится, медленно открывая глаза.       Прищурившись, Джереми, видя Жана и улыбаясь, тихо говорит: — Привет. — Привет, — вторит ему мелодичный голос француза с акцентом — Как ты?       Блондин лишь стонет на его слова, снова закрывая глаза и слегка взбивая свою подушку. — Проспал бы ещё дней десять.       Жан лишь слегка смеется на его высказывание. — Сегодня выходной, так что ты можешь проспать весь день, — в ответ он получает лишь тишину и думает, что парень уже заснул, как тот внезапно смотрит на Жана и, приподнимаясь, целует его в губы.       Отвечая на поцелуй, Жан чувствует, как теплые пальцы касаются его бедра, слегка поглаживая.       Брюнет чувствует, что благодаря поцелую и ласкамм, он наполовину затвердел, и, прерывая поцелуй, меняет позу, садясь Джереми на бедра, вновь целуя блондина.       Пальцы Джереми же медленно скользят под футболку француза, начиная поглаживать его живот, ребра, поднимаясь к соскам, массируя их и выбивая стоны из Жана.       Прервав поцелуй, светловолосый обнимает Жана за талию и, спускаясь поцелуями к шее, оставляя на ней легкие поцелуи. Затем возвращается обратно, даря ему нежный поцелуй.       Жан лишь тихо фыркает, а затем вздыхает, упираясь в эрекцию Джереми.       Они целуются медленно, а руки блуждают по их телам, пока Джереми не отстраняется, чтобы отдышаться. Он прислоняется лбом ко лбу Жана, смотря ему в глаза. — Я могу? — спрашивает он у брюнета, слегка сжимая его вставший член.       Выдохнув сквозь зубы, Жан кивает и стонет, чувствуя как его член, освободив от ткани домашних шорт, сжимают вместе с эрекцией блондина, слегка надрачивая. Жан судорожно вздохнул, приоткрывая рот и закрывая глаза, полностью отдавшись удовольствию.       Надолго их не хватает, и Жан, судорожно раскрыв глаза, схватившись руками за футболку блондина, произносит, почти шепча: — Я близко.       Джереми, кивая, вторит ему: — Я тоже, — И, сделав несколько особо резких движений, парни кончают со стоном.       Без сил они валяться на кровать в объятиях друг друга, сливаясь в поцелуе. Они целуются медленно, но так отчаянно, как будто боятся потерять друг друга.       Прерывая поцелуй, Джереми улыбается смотря в глаза своему парню, и, видя его изможденный вид, спрашивает: — Душ?       Сил у Жана хватает лишь на кивок. И с помощью блондина они направляются проводить водные процедуры.       Уже в ванной, Нокс, целуя француза, говорит: — Я люблю тебя. — и брюнет вторит ему, даря нежный целомудренный поцелуй.

* * *

— Это…? — недоуменно спрашивает Джереми своего мужа, видя грязный комок шерсти у него на руках. — Щенок, — неловко произнес Жан.       И действительно, у него в руках был маленький, золотистого цвета щенок, который был слишком маленьким и очень грязным. — Я нашёл его около магазина. Я просто не мог оставить его там!       Губы Джереми расползлись в улыбке и он произнес: — Тогда нам следует тщательно его вымыть и накормить. — То есть мы можем его оставить? — удивлённо посмотрев на светловолосого, спросил Жан.       Кивнув, блондин ответил: — Конечно, почему бы и нет. — Видя счастливую улыбку мужа, он примкнул к его губам в нежном поцелуе, — А теперь заходи в дом, не стой на пороге.       Уже ночью лёжа в обнимку с Жаном, парень произнес — Спокойной ночи, Жан и… Амори, — в ответ он получает поцелуй в щеку от брюнета и лай от устроившегося между ними щенка.