The Circus of Riddles

Гарри находился в самом удивительном месте из всех, в которых он когда-либо бывал. Залитые лунным светом палатки, изгибающиеся над головой и вьющиеся между дорожками гирлянды, сверкающие множеством цветов указатели, направляющие посетителей. По пятам за ним следовала замечательная музыка. Широко раскрыв глаза, Гарри оглядывался вокруг. Дурслям бы здесь не понравилось. Ничего в этом месте нельзя было назвать обычным. Каждая палатка - чистый полет фантазии. Волшебство было повсюду. Для тощего подростка, который так и не нашел своего места в мире, это было идеальным пристанищем, чтобы отпраздновать Хэллоуин. В цирке было всё. Акробаты, гимнасты, иллюзионисты, укротители львов, мужчины и женщины, похожие на животных, пожиратели пламени, укротители воды, хироманты с грустными, понимающими глазами… У Гарри не было денег ни на перья из сахарной ваты величиной с его голову, ни на липко-сладкие карамельные яблоки на палочках, но ему достаточно было просто смотреть. Смотреть, не желая расставаться с этим великолепием никогда. Цирк Загадок. Открыт только в ночь Хэллоуина.

***

Гарри узнал о цирке накануне вечером. Парниша в парке вручил ему листовку и билет. Красивый, темноглазый, обаятельный. Они сразу же поладили.

***

Было поздно. Толпа поредела, и Гарри понял, что ему пора возвращаться домой. Но что-то шло не так… В каждой новой палатке, в которую он входил, было что-то новое и фантастическое, но он никак не мог найти ни одну из тех, что он посещал ранее. Он словно застрял в этом сказочном лабиринте. Гарри пытался вернуться назад, но, должно быть, где-то свернул не туда, так как путь, по которому он шёл сейчас, был ещё более загадочным, чем предыдущий. Вернуться обратно по своим же следам у него не выходило. Гарри хотел было попытаться последовать за кем-то из гостей, но прежде, чем он успел даже всерьез задуматься об этом, люди вокруг него исчезли. Оставалось только действовать вслепую. Танцоры продолжали танцевать, акробаты извивались в воздухе, подражая ангелам. Вокруг него непрерывно струилось волшебство. Никаких намёков на окончание шоу. И он по-прежнему нигде не видел Тома. — Извините, — спросил он как можно вежливее. — Вы не знаете, где выход? Они указали. Гарри заколебался, требуя дополнительной информации, но они лишь указывали направление. Указывали и пялились на него с немой трагедией на лицах. Гарри с трудом сглотнул. Первая струйка страха поползла по позвоночнику, но он сказал себе, что ведет себя нелепо. Тем не менее Гарри пошел дальше и продолжал двигаться в том направлении, время от времени переспрашивая, чтобы подтвердить, верный ли он выбрал путь. Палатки и представления в них казались ему не более знакомыми, чем те, мимо которых он проходил, но Гарри надеялся, что, возможно, он просто идет к выходу другим путём. В конце концов Гарри подошел к палатке побольше, стоявшей отдельно от других. Он облизнул губы, оглянулся в ту сторону, откуда пришел, прежде чем отодвинуть портьеры и войти внутрь. Там было полно зеркал, как в комнате смеха. Краем глаза он мог видеть вспышки, искаженные отражения, которые могли быть с одинаковой вероятностью как его собственными, так и чьи-нибудь ещё. — Эй? Есть тут кто? Гарри смело двинулся вперёд, решительно расправив плечи. Вероятно, он слишком себя накрутил — в конце концов, он нашёл бы выход, или кто-нибудь показал бы ему. Цирк не мог быть таким большим, со стороны он таким не казался. Гарри был дезориентирован. Он часто замечал, что ладони бьются о стекло, и не раз видел свои собственные испуганные глаза и бледное лицо, смотрящие на него в ответ. В конце концов он уперся одной рукой в зеркало, чтобы следить за своими движениями. Он бежал, тяжело дыша, сердце колотилось все быстрее и быстрее, пока... он не выдохнул воздух и не почувствовал, как напряжение спадает с его плеч. — Том... Парень развалился на троне посреди зеркального зала, на голове у него был щегольской цилиндр, а на губах играла ухмылка. — Привет, Гарри, — промурлыкал тот. — Тебе здесь нравится? — Д-да, это было здорово, — сказал Гарри, подходя ближе. — Хотя, боюсь, я немного заблудился. — О нет, уверяю тебя, ты именно там, где тебе положено быть. При этих словах Гарри нахмурил брови. Том постукивал своим шамберьером по полу в такт его отчаянному сердцебиению, которое становилось всё быстрее по мере того, как возвращалось беспокойство. Новый знакомый поднялся и неторопливо направился к нему. — Ты говорил мне, Гарри... — Хлыст просвистел в воздухе, когда Том продолжил. Гарри чувствовал, как тот приближался шаг за шагом, пока их тела не прижались друг к другу. — Что с таким же успехом ты мог бы исчезнуть, и никто никогда не заметит. — Том убрал со лба чёлку . Наконец Гарри пришло в голову сделать шаг назад. Затем ещё один. Зеркала сверкали перед ним со всех сторон, и когда он взглянул на шесть главных зеркал, окружающих трон, — он чуть не выпрыгнул из своей кожи. Том смотрел на него отовсюду, на его – их? – губах играла улыбка. — Ты не можешь оставить меня здесь, — сказал Гарри, у которого совершенно пересохло во рту. Том изогнул губы в лукавой улыбке и приблизился обратно. — Разве ты не заметил, что он волшебный? Мой цирк. — Твой цирк? — Глаза Гарри расширились. Ему потребовалось пара секунд, чтобы осознать остальную часть предложения. — Вообще-то нет. Магии не существует. Это, должно быть, какой-то трюк. Дурсли всегда говорили ему об этом. Такой вещи, как магия, не существовало, как бы сильно Гарри иногда этого ни желал. — Ты хотел бы сбежать от своей семьи, Гарри. Я видел, как они относятся к тебе. Зачем они тее, когда ты можешь остаться здесь, с нами. Со мной, — напевал Том, следуя за ним. — Я хочу оставить тебя. Ты такой прелестный… Так бы и съел тебя. Это какой-то бред. Безумие. Гарри выбежал из Зеркального зала и смех Тома эхом отдавался в его ушах. На этот раз палатки казались другими. Исчезла атмосфера чуда. Исполнители всё еще трудились на славу, но теперь у них были были жестокие улыбки и ещё более жестокие взгляды, и... кто-то кричал. Гарри резко обернулся на звук, готовый кинуться на помощь и выяснить, что происходит. Выбраться и спастись от... чем бы это ни было! То, что раньше казалось весёлым, теперь было просто чудовищным и зловещим. Он увидел девушку, которую какая-то невидимая сила затащила в палатку, её тело извивалось на земле, когда она билась в конвульсиях. Акробаты кружили мальчика, вращая всё быстрее и быстрее во всё более головокружительном танце, пока его кости не хрустнули и они вместе не упали на его изломанное тело с чавкающими звуками. Повсюду задержавшихся посетителей, казалось, постигала схожая участь. Хуже всего было то, что Гарри понятия не имел, как им помочь. Он продолжал бежать в неизвестном направлении, пока не почувствовал, как кто-то схватил его за руку. Он повернулся, готовый напасть, но столкнулся лицом к лицу с рыжеволосой девушкой с испуганными глазами. Она была одной из танцовщиц. — Ты что-нибудь ел? — требовательно спросила она и встряхнула его, вернув к действительности. — Нет, — выдавил из себя Гарри. — Пойдем со мной. У тебя все еще есть шанс. Сюда. — Она потащила его по тропинке, держась в тени. У него не было выбора, и Гарри последовал за ней. Крики позади них затихли. — Что происходит? — Затаив дыхание, спросил Гарри. — Кто ты? — Это кольцо фейри, — сказала она. — Ну, ведьмин круг. Как ты можешь не знать? Неужели люди забыли? У Гарри отключился мозг... Кольцо фейри? Должно быть, она что-то уловила на его лице. — Цирк. Современный круг фейри. — Она продолжала тащить его за собой, прижимая к стенкам палаток при любых намёках на движение впереди. — Если бы ты что-нибудь съел, ты бы действительно пропал. Даже если бы ты выбрался, никакая еда смертных не сравнилась бы с нашей. И ты не смог бы ничего переварить, оно бы тебя убивало. Нам нужно вытащить тебя отсюда до рассвета. Как только взойдет солнце, ни один смертный никогда не сможет увидеть тебя, и ты никогда не сможешь уйти. — Кто ты? — Прошептал Гарри. — Зачем ты мне помогаешь Ты... разве ты не фейри? — Я у Риддла не так долго, как остальные. Как, по-твоему, цирк набирает своих артистов? — Она встретилась с ним взглядом. У Гарри похолодело внутри. — Все артисты — люди, которых он похитил? — Переступи черту ведьминого круга в Самайн, и смерть в юном возрасте покажется тебе самой желанной судьбой. Я была проклята танцевать до смерти – или до безумия. Это зависит от того, какая фейри тебя выбирает, — глухо сказала она. — Кто у тебя, кстати? — Том, — сказал Гарри и облизнул губы, когда она искоса посмотрела на него. — Он сказал, что это его цирк. Она резко остановилась, уставившись на него, а затем отшатнулась, как ошпаренная. — Король Фейри. Гарри внезапно почувствовал себя прокаженным. — Я полагаю, это плохо? Она дрожала и была совершенно бледна. — У него есть комната с зеркалами. Он видит всё, что здесь происходит. Он уже знает, что я помогаю тебе. И он точно знает, где мы находимся. Мне так жаль! — воскликнула она. — Он просто играет с тобой. — Видит, но достать не может, — попробовал Гарри. — Если он далеко, со своими зеркалами... Она покачала головой, отступая, глядя на него с ужасающей жалостью. Затем её взгляд скользнул за его спину. Гарри мгновенно понял, что, должно быть, привлекло её внимание. Прохладные руки скользнули по его торсу, тугие, как цепи. Губы коснулись его шеи, обнажив острые зубы. — Я нигде, и в то же время везде, Гарри. Прямо как твое отражение. Убирайся, маленькая проныра. Пока я не потерял терпение. Она исчезла. Гарри немедленно начал яростно сопротивляться, кусаться и царапаться. В поле зрения появился ещё один Том – настоящий ли, или фальшивый, Гарри не знал. Через секунду появился ещё один, а потом ещё и ещё. Какая-то невидимая сила удерживала Гарри. Его связали и оттащили назад, бросив перед троном на колени. Бледные пальцы запустились в его волосы. Гарри в ярости уставился на Короля. — Хочешь глазированное яблоко? Гарри держал рот на замке, стиснув зубы, вспоминая, что сказала та девушка. Может быть... просто может быть, если он ничего не сьест, всё будет хорошо. Несколько обескураживающе, Том снова улыбнулся, и хлыст для верховой езды дразняще коснулся его губ. Гарри плевался бы оскорблениями, если бы осмелился открыть рот. Том отпустил волосы, чтобы взять с серебряного блюда, стоящего рядом с ним, самое аппетитное на вид карамельное яблоко. Фейри дразняще подержал его перед ним, приподняв бровь, прежде чем откусить кусочек. Он медленно провел языком по губам, слизывая сладкий сок. Гарри сглотнул, нахмурился и отвел взгляд. Том издал многострадальный вздох. Отражения снова подернулись рябью, тени подступили. — Проследите, чтобы он что-нибудь съел, — сказал хозяин манежа. — Я не хочу, чтобы меня обвинили в том, что я делаю гадости, не предлагая сладости. На самом деле... — В глазах Тома появился жестокий блеск, когда их взгляды встретились. — Разве Хэллоуин не тот день, когда ты ешь так много сладкого, что тебя тошнит? Отражения роились вокруг Гарри.

***

Это была ночь Хэллоуина. Цирк Загадок снова появился из темноты и тумана — заманчивое зрелище сверкающих огней и манящих запахов, ослепительных зрелищ и ошеломляющих трюков, призванных внушить трепет и произвести впечатление на любого путника, которого заманили на представление. Гарри был бы счастлив никогда больше не есть ничего сладкого. Его губы были липкими от яблок в карамели, сахарной ваты и восхитительного шоколадного ассорти. И, конечно, Риддл, каким бы ублюдком он ни был, не переставал снабжать его сладостями. У Гарри было ощущение, что Том получал какое-то болезненное удовлетворение от того, что имитировал события прошлого года. Жуткое напоминание о тех обстоятельствах. Не только люди праздновали Хэллоуин. С тех пор как девочку — Джинни — похитила фея веселья, она была проклята танцевать до тех пор, пока не упадет — неспособная остановиться, как марионетка, дёргаемая за ниточки. Возможно, ей повезло. Король Фейри требовал гораздо большего. Он хотел всего и сразу. Тысячу разных зеркал и тысячу разных ролей, которые Гарри предстояло сыграть, вечно отражаясь в холодном мире стекла... любовник, шут, слуга, питомец. Каждое его выступление тщательно проверялось на предмет ошибок, и Гарри рано усвоил, что ошибки недопустимы. Все зависело от настроения Риддла, а его настроение могло меняться каждую минуту. Хлыст лениво постукивал, пока Гарри был прижат к груди Короля. Том казался бы вялым, если бы не озорная острота в его глазах. Кроваво-красные ленты туго обмотались вокруг запястий Гарри, пока он старался не извиваться. От костюма больше ничего не осталось. Он не видел ничего человеческого с тех пор, как впервые попал сюда, в том числе и свою старую одежду. Том поцеловал его в шею сладкими губами, прикусив ухо. — Ты произведешь на меня впечатление сегодня вечером, Гарри? — поддразнил король фейри. — Я не хочу есть тебя до тех пор, пока ты не найдешь мне подходящей замены. Гарри напряженно смотрел перед собой, щёки его пылали. — Я всегда произвожу на тебя впечатление. Том рассмеялся. Гарри задавался вопросом, удивились ли Дурсли, если бы узнали, что Гарри в прямом смысле стал работать в цирке уродов. Скоро начнутся представления и это место будет кишеть несчастными заблудшими душами, будущими жертвами, Круг фейри окропится кровью.