Воронье гнездо

***

      — Вот и приехали… — выдохнула Людмила Павловна, когда её муж, Сергей Петрович, припарковал иномарку на парковке, посыпанной гравием, а неподалёку начиналась тенистая аллея из вековых дубов и лип.              Вокруг было много машин, место семья Кузнецовых нашла чудом, не иначе. Но это было вовсе не удивительно: тот, кто мог позволить себе устроить ребёнка в детский лагерь «Воронёнок», не ездил на автобусах. И марки автомобилей вокруг косвенно подтверждали состоятельность их хозяев.              Кате было немного не по себе от вида множества дорогих машин, ведь их была куда скромнее и явно старше, но мечта была важнее, и она наконец сбылась: огромный баннер с чёрным вороном и кучей подростков был совсем-совсем близко, а за главной аллеей, далеко на холме, выглядывала усадьба семьи Вороновых, где и располагался лагерь. Осторожно выбравшись из машины, она принялась рассматривать других ребят, кто приехал отдыхать на вторую смену, и тут раздался голос отца:              — Катерина? На два слова.              Он как раз достал из багажника её чемодан и рюкзак, и, пока мать оглядывалась вокруг, зорко подмечая на женщинах дорогие украшения, вручил Кате конверт с документами.              — Судя по бумагам, ты в первом отряде… повезло, это твой последний шанс здесь побывать!              — Да, если только я не стану вожатой, — поджав губы, отозвалась Катя, на что отец тихо рассмеялся и шепнул:              — Брось, тебе это не надо, ты и одного ребёнка с трудом перевариваешь…              Намёк был в сторону младшего брата, с которым у Кати была разница в двенадцать лет и которому скоро вот-вот должно было исполниться четыре. Отношения действительно были так себе, поэтому Катя была дважды рада оказаться на месяц в лагере, нежели в городской квартире с братцем или, того хуже, в деревне у бабушки с ним же. Она буквально сорвала джекпот, когда отцу на работе вместо премии предложили путёвку в лагерь, сын директора попал в больницу и не смог поехать, а отказаться уже было нельзя. Конечно, Сергей Петрович мог попросить деньги вместо путёвки, Катина мама так и говорила не единожды, причём крайне недовольным тоном, но глава семьи решил побаловать дочь, и решение было окончательным. И как бы окружающие не реагировали на эту новость, но они сейчас стояли здесь, под летним солнцем, и прощались ровно на месяц.              — Я там ещё немного денег положил, мало ли, — шёпотом добавил Сергей Петрович, и Катя кивнула и крепче сжала конверт. — Не потеряй, больше не получишь…              — Если что-то случится — обязательно звони! — громко проговорила Людмила Павловна, обойдя машину, и Катя кисло вздохнула:              — Так вы же в деревню уезжаете…              — Я купил телефон, — радостно сообщил Сергей Петрович, вынув из кармана новенькую рыжую Нокию, и Катя так и распахнула глаза от удивления. — И оставил свой номер в администрации лагеря, так что если что-то случится — обязательно дойди до них и позвони.              — Хорошо, — коротко отозвалась она, решив про себя, что сильно вряд ли при первой же проблеме побежит в администрацию жаловаться. Её тогда совсем на смех поднимут.              — Дотащишь сама? — с заботой спросил Сергей Петрович, указав взглядом на поклажу, и Катя схватила чемодан за ручку и потянула на себя, а Людмила Павловна закатила глаза.              — Поехали, Серёжа, Вова сейчас весь дом разнесёт, а Люба весь день с ним сидеть не будет!              — Удачи! — напоследок помахал он рукой, и Катя помахала следом, следя, как родители садятся в машину и отъезжают с парковки, а их место быстро заняла новенькая синяя киа рио.              Солнце нещадно палило, весь июнь стояла ясная погода, а июль обещали ещё жарче. Но Кате это нравилось, ведь рядом с лагерем было озеро, и детям разрешали там плавать и загорать под присмотром вожатых. Почти море, только в лесу. Да и в тени деревьев было не так уж и жарко, и Катя даже поёжилась немного, вступив на главную аллею, но медлить было нельзя — в десять часов была торжественная линейка, и надо было ещё найти, где она будет проходить.              Аллея была ужасно длинной, и тащить чемодан по пыльной земле было очень неудобно, да ещё лямки от рюкзака впивались в голые плечи. И всё же Катя дошла до цели: огромных чёрных кованых ворот, открытых настежь, куда стекалась вся-вся молодёжь в округе, ведь другого входа на территорию «Воронёнка» попросту не было — чёрная ограда три метра высотой с острыми шипами шла сплошняком до самого озера.              За воротами снова начинались аллеи, правда, поменьше, и солнца в них было куда больше. А ещё были фонтаны, дарившие прохладу в жаркий день, и Катя как завороженная уставилась на них, ибо они были совсем не такими, какие стояли в центре города. Главный фонтан был словно бы с картинки о старом замке — круглая мраморная чаша, в центре золотой ворон, из клюва которого вверх била струя воды. На самом деле, воронов вокруг было достаточно: фонтаны, фигуры на главных воротах, баннер, даже само название, не считая чёрных птиц над головой, перелетавших с ветки на ветку. Но это попросту была фишка этого лагеря, использовавшая фамилию дворянской семьи Вороновых, на гербе которых четыре столетия красовался чёрный ворон, ставший символом этой семьи. И все об этом знали.              Правда, Катя застыла у главного фонтана ещё по одной крохотной причине: она не знала, куда идти. Множество дорожек расходилось в разные стороны, огибая клумбы и молодые кусты сирени, и уходили то в лес, то к озеру, то огибали огромный дом из розового кирпича, и по всем направлениям шли дети, что увязаться за кем-то один значило окончательно потеряться. Линейка открытия была тем временем всё ближе, и Катя чуть не начала паниковать, как рядом опустилась тяжёлая сумка, обдав облаком пыли.              — Ну и жара! — выдохнула девочка, ровесница Кати, одетая, кстати говоря, примерно так же — джинсовая юбка выше колена и топик, только у Кати он был оранжевый, а у незнакомки — розовый. И сланцы на ногах, один в один. — Эй, ты тоже будешь в первом отряде?              — Да, — отозвалась Катя, испытывая искреннее расположение к незнакомке, в том числе и за совпадение вкусов, и та улыбнулась в ответ.              — Класс! Я Яна.              Яна в тот момент наклонилась к воде в фонтане и принялась умывать лицо, и Катя сразу же стала вертеться по сторонам, боясь, что их сейчас же накажут. Только вот по безразличному виду Яны можно было догадаться, что вероятность этого события стремилась к нулю.              — Забей, зачем ещё здесь вода в такую жару?              — Как скажешь, — выдохнула Катя, готовая идти за новой подругой хоть куда, и та как раз подхватила две спортивные сумки и двинулась в сторону правого крыла усадьбы, но не внутрь, а в обход, явно зная, куда идти.              — Держись меня, и я всё тебе покажу, я приезжаю сюда уже пятый год… эй, привет, раздолбай!              Они как раз приблизились к компании парней, так же точно стоявший с сумками наперевес, словно бы ожидая кого-то. При виде Яны компания оживилась, и она бросилась обнимать ближайшего парня.              — Янка! Как жизнь?              — Нормуль, — отозвалась та, а затем посмотрела на Катю и махнула рукой. — Это Саша, он будет с нами. А это Андрюха, его младший брат, и его дружки, они, к счастью, не будут с нами.              — Не больно-то и хотелось, — загоготал Андрей, голубоглазый долговязый брюнет, ростом примерно со своего брата, но явно его младше года на два. — Вы уже старые, а мы будем тусоваться здесь ещё пару лет! Привет!              Он помахал Кате, и та неуверенно улыбнулась, а следом помахали и ещё двое парней: один невысокого роста и с чёрными волосами, а второй среднего роста и с лохматой шевелюрой каштановых волос.              — Эт Женька, а это Данька, — представил по очереди друзей Андрей, а к компании тем временем подошёл ещё один парень, ровесник Саши, и Яна шепнула:              — А это Антон, он отшибленный.              Лохматый, как и Данил, но на голову выше последнего, с широким подбородком и тёплыми карими глазами, он производил впечатление самого обычного человека, ровно до того момента, пока не протянул руку Кате и монотонно проговорил:              — Привет, я Антон, и я отшибленный.              Яна демонстративно закатила глаза, а Катя машинально пожала руку, боясь показаться невежливой. И всё же с её губ сорвалось неосторожное:              — Почему?              — Скоро узнаешь, — прыснула Яна, а Антон тем временем скинул сумки на пыльную землю, сорвал с себя белую футболку и потянулся к солнцу, зевнув:              — Ну и жара…              — Понятно, — коротко выдохнула Катя, и Яна тихо засмеялась, а тем временем в воздухе раздался протяжный голос трубы: начиналась та самая линейка. И ребята лениво закинули сумки на плечи и поплелись по гравийной дорожке на задний двор усадьбы.              Там был ещё один фонтан, разумеется, с крупным вороном, а дальше был бассейн, в котором пока не было воды, но всё явно впереди. А за бассейном начиналась площадка с домиками — одиннадцать штук на одиннадцать отрядов, каждый своего цвета. Расположенные с двух сторон, между соседними было порядка десяти метров, а между полосами — все пятьдесят. И как раз в этом пространстве и собирали детей, каждый отряд рядом со своим домом.              Пока они шли, Катя с любопытством рассматривала и дома, и детей, а Яна шепталась рядом с Антоном.              — Твой Толик приедет в выхи? Мы бы ему заказали опять пивчанский, классно же было в прошлом году!..              — Неа, мы расстались, — гордо отмахнулась Яна, и Антон широко распахнул глаза:              — Как ты могла?! Хороший же парень!              — Прекрасный, если бы не сосался с моей соседкой по дому, — ядовито добавила она, а на печальный вздох шепнула: — Можешь сам с ним замутить, если он такой классный.              — Это… не приветствуется в нашем обществе, — почесал затылок Антон, и Саша с братом тихо рассмеялись. — И кто теперь будет через лес таскать нам бухло?..              — Не знаю, придумай сам.              — Кровавая Мэри! Кровавая Мэри! — вдруг закричали мальчишки лет восьми или девяти, и Антон резко обернулся и сузил глаза.              — Гляди, Мария Степановна здесь!              — О боже, — выдохнула Яна, а мальчишки вились вокруг молодой женщины в форме вожатой: тёмно-красной юбке и пиджаке поверх белой рубашки, а на груди был значок с изображением ворона. Мария Степановна была явно недовольна таким прозвищем и закричала на шпану, что только усилило смех. А Катя успела вопросительно нахмуриться, как подошёл Антон и зашептал:              — В прошлом году во вторую смену мы бухнули и решили ночью вызвать Кровавую Мэри… в общем-то, Машка пришла… да вот не та.              Он печально поджал губы, не развивая историю дальше, и Катя тихо засмеялась, догадываясь, кто мог прийти. А Мария Степановна тем временем отвязалась от мальчишек и двинулась в сторону компании, в которую невольно затесалась Катя. И её глаза расширились от ужаса, когда та увидела Антона.              — Здрасте! — дурашливо загоготал он, помахав рукой, и Мария Степановна мгновенно скисла, словно творог на жаре.              — Ты… опять здесь?!              — Я каждый год здесь, на всё лето, — с прежней улыбкой отозвался Антон, пока у вожатой не начался дёргаться глаз.              — В первую смену тебя не было… — прошептала она, на что тот почесал затылок.              — Да, предки на море возили. А теперь до конца августа я здесь! А вы… с нашим отрядом?              Он обернулся, так как на нужном доме была гордая цифра один, и Мария Степановна, судя по всему, шла именно к нам. И та вяло кивнула, будто бы не придя в себя, и направилась к началу линейки из ребят, а Саша, Яна и Антон громко рассмеялись. Андрей со своими друзьями отвалился ещё на середине пути, встав у домика своего отряда, а людей вокруг всё прибывало, пока наконец труба не прогудела три раза, и всё смолкло.              Дети по команде вожатых выстроились в одну шеренгу, а в центр, где стоял флагшток со старинным гербом красного цвета с чёрным вороном в короне, вышли несколько мужчин в костюмах, три женщины в летних платьях и пожилой доктор в белом халате.              — Добро пожаловать на вторую смену детско-юношеского лагеря «Воронёнок» в две тысячи седьмом году! — громогласно объявил один из мужчин, одетый в солидный чёрный костюм, а солнце тем временем всё выше поднималось над головами и начинало печь. — Надеюсь, что эта смена оставит незабываемые впечатления у всех наших гостей! Каждый день вас ждут увлекательные приключения, новые знакомства и друзья, об этом позаботятся наши педагоги и вожатые!              Он первым захлопал в ладоши, и все дружно подхватили. А вожатые, одетые абсолютно одинаково, вышли вперёд и поклонились, хотя Мария Степановна до сих пор выглядела бледной, видимо, её выбор в этом году был роковой ошибкой.              — А теперь напомню вам правила нашего лагеря! — громко продолжил мужчина, и все разом затихли и принялись слушать. — Не ходить на озеро одним, только в сопровождении вожатых! Не трогать воронов, они живут в этой усадьбе четвёртое столетие, в отличие от вас! Отбой в десять вечера, после него никого на улице быть не должно, исключение — дискотеки по воскресеньям. Ни в коем случае не ходить одним в лес!              — Николай Васильевич… — прошептал Антон на ухо Кате, и та выдохнула:              — Гоголь?..              — Котельников! — прыснул он в ответ. — Это директор лагеря, приехал из Москвы в конце девяностых, купил усадьбу, сделал лагерь… непонятно только, откуда у него столько бабла, говорят, он немало людей порешал в столице и теперь прячется…              — Глупости это, — фыркнула Яна. — Об этом лагере все соседние области знают, думаешь, его из Москвы не нашли бы?              — Может быть… — протянул Антон. — Да кто решится вступить на проклятую землю?..              Яна лишь выразительно посмотрела на Катю, взглядом говоря: «Он пришибленный», а к директору подошла солидная дама с блондинистым пучком на голове.              — Да, позволю себе добавить ещё одно правило: детям категорически запрещено спускаться в подвал! Там нет никаких привидений! И клад вы там тоже не найдёте! Всё, что там есть, — это гнилые доски и старая арматура. В прошлом году Александр Николаевич, наш врач-педиатр, — она указала на мужчину в халате, — отправил двоих мальчиков в городскую травматологию с переломами, и им пришлось делать прививку от столбняка! Не надо повторять их ошибок!              — Фу… — скривилась Яна, и в общем-то, среди детей было единодушие по этому вопросу.              — А я знаю, кто там был, — гордо добавил Антон, красуясь перед Катей. — Эт дружки Андрюхи, их правда отправили в травму, а потом им ещё от предков попало… но клад там точно есть!              — А не ты ли их на это науськал? — прищурила глаза Яна, на что Антон пожал плечами, а слово снова взял Николай Васильевич.              — Да, ещё одно нововведение с этого года. В нашем лагере вводится валюта: воронята! Вы можете заработать несколько воронят на общественно полезных делах, их список висит в холле на особом стенде. А можете сами придумать себе работу и оказывать услуги друзьям! В конце смены мы откроем магазин с подарками, где вы сможете обменять заработанные деньги на призы!              Вот эта новость всем понравилась, и в воздухе поднялся дружный грохот аплодисментов. Под торжественный звон трубы был поднят флаг, и смена была официально открыта. И ребята словно бы по команде подхватили вещи и поплелись в дома.              Катя неотрывно шла за Яной, а та, не дожидаясь наставлений от Марии Степановны, зашла в деревянный одноэтажный домик бледно-голубого цвета и свернула во вторую комнату от двери. В комнате было две двухъярусные кровати, четыре комода к каждой кровати, два шкафа, зеркало и окно. А ещё на одной из кроватей уже сидела черноволосая девушка и раскладывала вещи в комод.              — Привет, я Лера! — приветливо улыбнулась она, заметив на пороге Яну с Катей, и те помахали рукой в ответ.              — Привет, ты тоже новенькая? — отозвалась Яна, заняв вторую нижнюю кровать, и Кате не оставалось ничего иного, как залезть наверх, хотя ей всегда нравились верхние полки.              — Ага. Предки сказали, что это мой последний шанс здесь побывать, после семнадцати не берут.              Катя, не успев расстегнуть рюкзак, поджала губы, так как ей сказали то же самое, а Лера с улыбкой достала из кармана чемодана потрёпанную колоду и принялась ловко её тасовать.              — Эй, хотите я погадаю вам, а не мудак ли ваш бывший?              — Я и без гаданий знаю, что он мудак, — ядовито отозвалась Яна, скрипя ящиками комода, а Катя на заманчивое предложение лишь помотала головой.              — У меня нет бывших…              — Так… надо найти! — заявила Лера, и Яна авторитетно закивала. — Что, вообще ни с кем не целовалась?              — Нет, — поджала губы Катя и стала намеренно громко выдвигать ящики своего комода, и девочки переглянулись и замолчали. И как раз в этот неловкий момент в комнату ворвалась ещё одна девочка: полненькая шатенка с двумя косичками и тёмными глазами.              — Девочки, привет! Я Настя!              — Яна.              — Катя.              — Лера, — по очереди представились соседки, а Лера по-деловому перехватила колоду. — Хочешь, погадаю?              — Хочу, но не сейчас, — с улыбкой ответила Настя, закинув свои сумки на оставшийся комод. — Скоро завтрак, а я только с поезда!              Лере не оставалось ничего иного, как тоже вернуться к раскладыванию вещей, раз никто не нуждался в её экстрасенсорных услугах, и спустя десять минут снова зазвонила та самая труба, сообщая о завтраке.              Саша с Антоном догнали девочек уже на крыльце: комнаты мальчиков располагались с другого конца здания, и между мужской и женской половиной была сплошная стена. Настя сразу побежала вперёд, видимо, еда для неё была важнее общения, а Лера задержалась с Яной и Катей, видимо, ей больше не за кого было зацепиться.              — Гляди… хозяин смотрит.              Ребята шли в обычном темпе, ведь, кроме Кати и Леры, все знали, куда идти. И когда они вышли на гравийные дорожки вокруг клумб и фонтанов за старинной усадьбой, на куст рядом сел жирный ворон. Он внимательно вгляделся в ребят, что Кате стало не по себе, но Яна лишь махнула рукой, и птица громко каркнула и взмыла в небо.              — Глупости это, не слушай его!              — Это не глупости, а факт, — важно заявил Антон, не обращая внимания на Леру, и к последней быстро подошёл Саша. — Знаешь, почему здесь так много воронов? Потому что давным-давно их прикормили человечиной! Как в Тауэре!              — Тох, Тауэр — это тюрьма, — протянул Саша, и Лера улыбнулась, но тот лишь покачал головой.              — И что? А что творилось здесь — никто не знает, только эти птицы, которые не выдают секреты своих хозяев… откуда тогда, по-твоему, они здесь взялись?!              — Он пришибленный, — шепнула Яна Лере, а Саша лишь пожал плечами и протянул:              — Их сюда специально привезли, не видишь, повсюду вороны? И кормили уж точно лучшим кормом, а не тухлятиной.              — Я всё-таки останусь при своём мнении, — гордо отозвался Антон, и остальные ребята устало вздохнули. Даже Катя с Лерой уже поняли, что можно было ждать от нового товарища, а тот всё никак не хотел сдаваться и вдруг указал пальцем на одно из верхних окон. — Вон! Вы это видели?!              — Видели… — вздохнула Яна. — Ничего, что сегодня на месте вся администрация, а ты ткнул в окно секретаря?              — Откуда ты знаешь, где сидит секретарь? — нахмурился Антон, на что она закатила глаза.              — Я не знаю, где он сидит, но возможно, и там… прекращай уже!              — Короче, ходят легенды, что Николай Владиславович ходит по ночам, охраняя свою усадьбу, — зловеще прошептал Антон Кате, и та сразу нахмурилась.              — Николай Васильевич?              — Да нет же, — выпалил он, пока ребята огибали клумбы, а впереди кто-то из помощников лагеря заливал бассейн чистейшей водой. — Этот бандюга из девяностых просто купил это место… в аренду. И уверен на сто процентов, долго он здесь не протянет, никто не протягивал… а настоящий хозяин, тот, кто построил эту усадьбу, никуда не делся. Говорят, ночью, если хорошо присмотреться в окна, можно увидеть свет от старинной лампы на верхних этажах… это он ходит, его спальня как раз там и была…              — Кто?.. — непонимающе повторила Катя, и Антон загадочно ухмыльнулся и протянул:              — О-о-о… скоро увидишь. Это надо своими глазами увидеть.              Саша с Лерой тем временем шептались о чём-то своём, а Яна гордо вела свою небольшую группу к входу на заднем дворе, прямиком за бассейном и фонтаном. Там располагалась кухня, судя по звукам, а ещё был сквозной проход через дом, и ребята осторожно прокрались мимо поварих и извилистыми коридорами поплелись в сторону столовой, которая находилась вообще в другом крыле. Катя успела десять раз запутаться в коварных коридорах, но Яна уверенно сворачивала, будто бы уже сто раз здесь была, а все шли следом. И наконец показался холл.              — Вон, смотри!              Даже несмотря на толпу перед входом в большой зал, где были расставлены узкие столы и собирались ребята, можно было заметить огромный портрет на стене прямо напротив входа. И Катя замерла и присмотрелась внимательнее.              Мужчина средних лет, возможно, он был ровесником её отца или немного старше. Лицо было вроде и приятным, хотя нос явно был сломан и не раз, челюсть была тяжеловатой, а скулы слишком острыми. Чёрные-чёрные волосы небрежно падали на лоб, а взгляд был властным, что даже без таблички под портретом можно было догадаться, кто же здесь был главным.              «Николай Владиславович Воронов, 1604-1691».              — Я видел его, — прошептал Антон, когда Катя с Лерой прониклись фигурой, изображённой на холсте.              — Ты был пьян в сопли, — недовольно отозвалась Яна, в качестве единственного объективного свидетеля произошедшего. — Если бы ты был зациклен на инопланетянах — и их бы увидел!              — То, что я был пьян, не отменяет того факта, что я видел призрака, — гордо возразил Антон. — Я каждый год не помню сколько лет приезжаю сюда на всё лето, и я знаю здесь каждый гвоздик, каждый поворот и закуток! И я видел Николая Владиславовича! Он здесь, и его вороны до сих пор докладывают всё, что происходит в его доме и вокруг!              — Как ты можешь догадаться, предков он тоже достал, раз его на всё лето сплавляют сюда, — хмыкнула Яна девочкам, и Катя и Лерой захихикали, и ребята двинулись в сторону столовой, благо что толпа рассосалась, и можно было войти внутрь.              Свободное место было найти трудно, половина столов уже была занята полностью, а на остальных кто-то да сидел. И ребята сели на самый свободный, где с краю были всего две девочки из младших отрядов, которые были не очень рады соседству старшеклассников, но делать было нечего. И только Катя огляделась, как послышался вздох Яны:              — О май гад…              Догадаться о причинах не заставило труда: в дверях показался высокий черноволосый парень с модельной внешностью и цепким взглядом. Даже Катя слегка покраснела, увидев его, а вот Яна решительно поправила грудь и выпрямилась, решив действовать.              — Он идёт сюда… он идёт сюда… девочки…              Антон с Сашей тоже оглянулись и прищурились, а незнакомец тем временем прошагал прямо к ним и подсел с краю, вежливо спросив:              — Здесь не занято?              — Нет, — максимально любезно улыбнулась Яна, радуясь такому случаю, а Антон вальяжно протянул ему руку и заявил:              — Здаров! Я Антон и я пришибленный.              Незнакомец с минуту молча смотрел на Антона и его протянутую руку, а после привстал с места. которое только что занял, и молча направился к другому столу.              — Нет… — с ужасом выдохнула Яна, Саша лишь присвистнул, а Лера сидела с таким лицом, будто бы кинули её, а не Яну. — Как ты мог?!              — Он не прошёл тест! — возмутился Антон, увернувшись от яниной руки. — Смотри, Сань, как я ловко убрал конкурента!              — Сомневаюсь, что это поможет, — с улыбкой отозвался Саша, взглядом указав на девчонок, которые одними глазами пожирали таинственного незнакомца в глубоким взглядом чёрных глаз. — Кажется, он живёт через комнату от нас…              — Ага, там вроде Жека ещё был, — хмуро добавил Антон, и Яна мгновенно прищурила глаза и быстро принялась искать кого-то среди ребят.              — Женя, значит… ага, вон он! На обратном пути поймаю! Мда… и почему мы так же не сделали год назад?              Яна выразительно посмотрела на Сашу, а после кивнула в сторону Антона. И Саша с улыбкой вздохнул:              — Кажется, этот парень умнее, чем кажется…              — Да ладно вам, со мной весело! — обиженно заявил Антон, и Катя непроизвольно улыбнулась, так как с ним точно скучно не будет. Жаль только, что тот мальчик так отреагировал на шутку, вроде бы, ничего такого… что же его задело?              Ровно в одиннадцать дежурные стали разносить еду на подносах, что-то вроде мини шведского стола. Катя к такому разнообразию не привыкла, а потому осторожно пробовала нарезки из колбасы и сыра, а вот остальные буднично завтракали, будто бы так и должно быть каждый день.              После завтрака вожатые собирали своих подопечных либо в холле, либо на улице. Мария Степановна, например, ждала всех у главного фонтана рядом с бассейном, и молодёжь лениво подходила, наевшись и пропитавшись солнцем.              — Ребят, всё сюда! Сейчас я покажу вам всё самое интересное в нашем лагере! Новеньких это касается особо!              — А кто не новенький, можно, пойдёт в домик спать до обеда? — зевнул Антон, и вожатая устало выдохнула:              — Идите куда хотите, только не мешайте.              — Класс! — выдохнул он, и Яна с улыбкой потянула Катю с Лерой, хотя те с опаской смотрели на Марию Степановну.              — Идём-идём, нечего вам там делать. Мы вам лучше экскурсию устроим!              — Да-да, пошли на озеро загорать! — с энтузиазмом подхватил Антон, хотя только что демонстративно зевал.              — А разве директор не сказал, что туда нельзя без вожатых? — осторожно уточнила Катя, не особо сопротивляясь, впрочем, как и Лера, и Яна непринуждённо махнула рукой.              — Тебе что Мария Степановна сказала? Идите куда хотите, только не мешайте. Поверь, здесь всем на всех плевать, если только ты не влип в историю. Мы просто посидим на пляже до обеда, а потом пойдём есть. Ты против?..              — Н-нет, — выдохнула Катя, не в силах бороться с незыблемым авторитетом Яны. А та уверенно тащила новых подружек в сторону озера, только вот на самом краю гравийных дорожек компания неожиданно замерла.              — Жесть… — первым прошептал Саша, а остальные столпились за его спиной.              На дорожке, недалеко от травы, лежал растерзанный упитанный ворон. Его брюхо было вспорото, и внутренности вместе с кровью растекались по серому гравию, а вокруг лежали выдранные перья. И самое странное было в том, что совсем рядом стоял тот самый парень, который отказался сидеть с ребятами в столовой, и, замерев словно мраморная статуя, задумчиво смотрел на труп птицы.              — Ты… это… видел?.. — осторожно протянул Антон, обратившись к незнакомцу, и тот не сразу шевельнулся, будто бы и вовсе игнорируя людей рядом.              — Нет, я только подошёл.              — Там… Мария Степановна собирает всех новеньких на экскурсию по лагерю, — сообщила Лера, стараясь не смотреть на несчастную птицу, и парень оторвался от внутренностей и перевёл взгляд на неё.              — Спасибо, я не слышал об этом.              Он развернулся и пошёл в сторону фонтана, а ребята переглянулись и поспешили уйти с места происшествия, пока их никто не застукал.              — У меня от него мороз по коже, — выдохнула Лера, когда они отошли достаточно далеко от дорожек и остались одни.              — И не говори, — согласилась Катя, так как ей самой стало не по себе и от вида растерзанной птицы, и от безразличного выражения парня. И вдруг Яна шёпотом добавила:              — Может, и не зря Тоха его прогнал… он странный.              — Да неужели?! — закричал Антон, и девочки одновременно улыбнулись. — Слава богу, теперь не я самый странный в этом дурацком лагере!              — Ты на почётном втором месте, — гоготнул Саша, окончательно разрядив обстановку, и вдруг рванул в сторону озера. И ребятами не оставалось ничего другого, как рвануть следом, поддавшись стадному инстинкту.              Никто не брал с собой ни купальника, ни полотенец, и было откровенно лень возвращаться почти километр обратно, а затем ещё раз. Поэтому девочки расселись на речном песчанике и подставили лица солнцу, а Саша с Антоном прямо в шортах побежали плескаться в воде, хотя та ещё была достаточно холодной.              — Это дурной знак, — авторитетно заявил Антон, в который раз подсев на песок именно к Кате, уже после ныряния в воду, и та уже по-другому слушала фантазии нового приятеля. — В прошлый раз тоже была мёртвая птица, как раз в конце третьей смены… а потом эти двое лохов напоролись в подвале на ржавые гвозди, и их отвезли в областную больницу.              — Знаешь, я погорячилась, — встряла Яна, помахав руками на лицо. — Ты всё-таки самый отшибленный в этом лагере. Тот парень с тобой и рядом не стоял.              — Я вернул себе титул, — довольно улыбнулся Антон, подёргав бровями, и девочки рассмеялись его непосредственности. — Но я серьёзно вам говорю, это плохой знак…              — Отстань… — отмахнулась Яна, и вдруг Антон с прищуром уставился на озеро, где только что плавал Саша, но никого в воде не было.              — Куда этот даун подевался?.. — пробормотал он, вглядываясь в воду, и вдруг показалась… спина. А голова по-прежнему была в воде.              Катя от неожиданности так и распахнула глаза, Лера взвизгнула, а вот Антон мигом бросился в воду. Буквально за три шага он преодолел мелководье и поплыл к месту, где виднелась белая спина, а у Кати в груди заболело сердце. Она же только приехала, ещё даже вещи не успела разложить как следует, а уже что-то случилось…              Но только Антон потянул друга наверх, как тот дёрнулся и неожиданно перехватил товарища, и завязалась потасовка с брызгами и визгами.              — Придурки, — облегчённо выдохнула Яна, закрыв глаза, и девочки следом откинулись на песок.              — Не смешно, — хмыкнула вдогонку Лера, а вот Катя всё никак не могла оторвать взгляд от воды, ожидая, когда эти двое всё-таки выйдут на песок. И вдруг они оба медленно вышли из воды, таща что-то тяжёлое обеими руками.              — Смотрите… — прошептала Катя девочкам, и те выпрямились, а Антон громко закричал:              — Глядите, что мы выловили!