Среди миллионов

Все тот же ночной город, кричащий о суетливости, бесконечной тоске. Сиэтл хоть и горел во всех красках, Вивьен пустыми глазами смотрела на него как на прозрачное стекло. И как вообще появился в жизни он? Том. Немного ребенок, капельку выскочка и черт, такой хороший. Несмотря на жизнь популярного гитариста, к которому каждая американка мечтала попасть в постель — Том был так прост. В нем было заложено столько чистых черт характера. Как он постоянно сдерживал ухмылку перед ней и смотрел куда-то вдаль, скрывая ярое желание рассмеяться как ребенок. То как он спрятал покрасневшие щеки после поцелуя. Даже то как он вечно успевал положить руку на свою грудь — красноречиво показывая свою благодарность за любой комплимент. Часто смущался этот немец. Но он явно был серьезнее Вивьен Нойманн. Все эти юные, мелкие проступки были ничем, по сравнению с ней. Явно демонстрируя всю благодать немцев, Том сменил смущенного мальчишку на храброго мужчину. — К нам в отель? — но ведь все-таки тако-ое предложить девушке страшно, при том что Том ни разу не рассчитывал на совместную ночь. Он просто не был готов к разлуке. Чтобы перемять всю дрожь в теле после сказанных слов, тот быстро глазами нашел пушинку на корочке капюшона девушки. Якобы отвлекаясь на эту пушинку, тот принялся отлеплять ее от теплого материала. — Тут у тебя… — судорожно про себя думал Том «не смотри ей в глаза, не смотри, твою ж…» Ударило током в переносном смысле. Вивьен прикоснулась к большому и указательному пальцу Каулитца, которые пытались в порыве ветра убрать эту надоедливую пушинку. — Тогда… — девушка ведь тоже человек. Вивьен была в судорогах перед ним. — Словишь такси? — То есть можно да? — он словно счастливый ребенок, сверкнул глазами в ее голубые. — Забей ты на такси, сейчас кого покруче найдем. Он вытащил из кармана телефон и быстро набрал номер. Вот эта вся занятость, деловые наборы номеров — породили в Вивьен маленький огонек. Когда немец вслушивался в гудки, он все так же глубоко копал яму во взгляде. Было в этом взгляде что-то немного запретное. — Чувак, не спишь? Так и знал — он сверкнул улыбкой ровными зубками. Вивьен кстати фокусировала внимание не только на светло карих зрачках, но и на ровных, белых зубках. Она постоянно растекалась по чертам лица. И этот чертов пирсинг на губе — смотрелся так сексуально. — Чуть ближе к перрону. Все, за мной должок! — короткие гудки прозвучали в конце трубки. — Готова снова задрыхнуть в машине? — явно чувствуя себя свободно на данный момент, Каулитц мягко-мягко протиснул руку между талией и рукой. И вновь жилистые руки оказались на девственной талии. Вивьен всеми клетками чувствовала каждый палец парня. Звучит двусмысленно, правда?

***

3:45. В отеле привычный запах пережаренного кофе. В такое время охрана у входа позевывала, а ресепшен был будто пустой. Но за стойкой спал портье. Третий этаж. Номер Люкс под номером 32. Войдя в этот номер — сразу ощущался приятный аромат из ванны. — Я что ебу какой именно виски был последним? Ты бухал как не в себя. — Билл стоял в кривой позе напротив зеркала в ванной. Недавно одна визажистка из Детройта, подарила Биллу — капсулу с линзами. Младший Каулитц всегда их носил с собой, с детским интересом не решаясь их хоть раз надеть. И вот к четырем утра, когда Билл скучно шаркал по своему люксу, одновременно ожидая прибытие Тома — он все-таки нашел себе интересное занятие. Спал в это время только Густав. А Георг с недавних пор настраивал себя на секс с новоиспеченной из Сиэтла. Хотя Георг был не из тех кто искал одноразовое удовольствие. — Ты вообще нахер мне позвонил? — спросил Георг с конца трубки. Юноша был в соседнем номере. На умывальнике валялся мобильник в стиле 07-го года. А Билл одновременно осуждая Георга, пытался всунуть этот чертов круглячок в глаз. — Ай, сука! Эта сатана щипит! — брюнет ухватил полотенце на сушилке и схватил телефон — Из-за тебя, идиот. — Во-первых сам идиот, во-вторых Том уже сказал что линзы тебе ни к чему. — Понял уже, хоть бы этот умник вернулся завтра. Угробит же концерт. — Короче я спать. Не переживай насчет него, дурак. Он сейчас занят более приятными делами. — на заднем фоне послышалось глухое «пш-ш-ык». Потом уже было слышно как Георг довольствовался холодной колой из железной банки. — Уж тем более, Билл, ему в пользу. А то ходит весь на нервах. Георг рассмеялся юношеским смехом, а Билл до сих пор держал в руках линзу. Друзья попрощались и послышались короткие гудки. — Да ну вас на…. — маленькая капсула прямиком влетела в урну мусора. А Билл как статуя стоял, прижимая ладонь к краснеющему глазу. Налив себе в высокий стакан воды со льдом, он побрел в спальню. Постель ослепительно белого цвета мялась под ним. Он выпил полстакана и улегся, смотря в потолок. Естественно Билл переживал за брата.

***

Через десять минут к нам подъехала машина черного расцветка. Я гордо посмотрел на водителя служебной машины. Оливер. Этим парнем я впрямь гордился. Жалко даже было его оставлять в Сиэтле. Пов. от третьего лица. В машине со спокойным шумом был включен кондиционер. Оливер уверенно держал руль и в момент когда «пара» запрыгнула в тачку — он сжал руль сильнее. Тачка с визгом пропала прочь с моста. Том одарил своего друга хлопком ладонь об ладонь. — Здравствуйте… — не зная как точно обращаться к голубоглазой брюнетке, Оли просто решил перекинуться официальными приветствиями. — Привет — Вивьен поджала губы, пока эти перекинулись странными взглядами. Уж точно ясно все было. Этот Оливер знает о Вивьен. И не мало. Как ни странно, но Том не стал болтать со своим «бро». А ведь девушка думала что сейчас не Оливер будет третьим лишним, а именно она. Видимо Каулитц умел затыкать взглядом. Через час… Через час разум Вивьен задели те воспоминания. Pov. Вивьен Всю дорогу — я не обращала внимания на дорогу. Ниже желудка было приятное чувство, абсолютно неописуемое. В раздумьях я и не заметила знакомой улицы… Широченная улица которая оставила странный осадок во мне. Улица, которую окутало здание знатных размеров. Отель. В воспоминаниях — промелькнули те жгучие чувства. Тошнота от текилы, тревога окутавшая гортань, мой кровавый нос. Но больше меня завораживали те до боли знакомые и приятные ощущения. Это тепло махровой кофты, прохлада лимонной воды, плюхнувшейся в меня на утро и… И запах того холодного парфюма. Наверное он был ярче всех знакомых чувств. Ведь рядом сидел он… Том Каулитц. — Тебя снова на ручках понести, м? — как только машина была припаркована, я в темном салоне машины разглядела эту дьявольскую ухмылку немца. Я по-детски показала ему кончик своего языка. Он резко и тоже по-детски обернулся. Как оказалось это был черный вход.

***

(1) Я не знаю почему, но из-за этого идиота мой сон точно не придет. Сука, и как выспаться перед концертом? Я ел чипсы. — Тьфу! Блядь, серьезно? Со вкусом лука. Не сервис а дерьмо. Я пробовал включить телевизор. Было бы слишком шокирующее если бы он включился. Хотя это же люкс. — Доброй ночи, а как включать этот, мать вашу, телик?! Я переслушал наш новый альбом. Я относительно сотый раз перекрутил один и тот же момент. — Черт, и зачем я тут так ноту затянул? Бля-я-я. Сука, я даже вернулся к мусорной урне — за линзами. — Нет, нет, Билл, там микробы. Ты не полезешь туда. Ну да я пытался себя переубедить. Итог какой? Я сидел и в руках были эти сучьи линзы. — Пиздец. — линзы снова полетели в сторону урны. Увы, в этот раз они не попали в нее. Д-з-з! Сообщение! (1) Боженька услышала меня и это был Том. Ура, объявился дурачина. — «Билл, спишь? Концерт надо перенести на послезавтра.» … — ЧЕ?! Сука, не охренел?! Я переборол весь словарный запас мата, которому кстати меня научил Том. Спокойно напечатал на кнопочном телефоне. — «Ты где?» Он ответил сразу. А я дышал все громче от возмущения. — «Уже в номере. Уснул :)» — Я тут не сплю, а он…твою ж. Я поднялся с кровати и через минуту — меня в номере уже не оказалось. Потому что с этим балбесом нас разделял всего один коридор. Почему бы и не дать ему между ног сейчас? Мне кажется мама немного ошиблась. На десять минут раньше родился Я. Ибо с хера ли…он ведет себя как подросток влюбленный?! Тук. Тук. Тук.