Сильней огня в геенне

Всё то время, что Нёвиллет жил среди людей, он воспринимал секс только как средство продолжения рода, посему никогда и ничем подобным не занимался. Но Фурина даже здесь умудрилась удивить его. — Вы хотите от меня детей? — с удивлением прошептал Верховный судья, когда бывший Архонт, смущаясь и краснея от стыда, объяснила ему, зачем в такое поздное время позвала мужчину к себе домой. — Я... Леди Фурина, я даже и не знаю, что сказать. Это как-то неожиданно. — Дурак, я не хочу детей! — воскликнула она тогда, пуще прежнего краснея и негодуя от того, что ей приходится объяснять дракону такие вещи. Она и то больше знала, почитывая тайком кое-какие романы. И Нёвиллет, внимательно выслушав свою милую возлюбленную, с удивлением осознал, что секс нужен не только ради продолжения рода, дело ещё и в том, чтобы получить сладкое и тягучее, ни с чем несравнимое удовольствие. Позже Фурина поняла, что, сама того не осознавая, пробудила в нём что-то первобытное и естественное для драконов. В ту тёмную ночь, разгоняемую лишь горящими свечами, юдекс впервые ощутил нечто настолько мягкое, как кожа живой женщины— тёплую, гладкую. Разлетевшиеся белые волосы идеально обрамляли подушку и её прелестное личикое, искажённое удовольствием. Она то царапала его спину своими острыми ноготками с красивым маникюром, то пальцами зарывалась в волосы судьи, пока Нёвиллет проталкивался сквозь влажные складочки в объятия липких, тёплых стенок. Фурина лицезрела на лице судьи шок, когда дракон в полной мере ощутил то, как влажно и туго внутри любимой. Из его рта внезапно даже вырвался резкий удивлённый вдох, стоило личной погибели мужчины схватить его за руку и положить её туда, где находился клитор. Прошептав всего пару слов, она умоляла юдекса коснуться прямо там. — Я люблю вас, моя голубка, — жаром опаляя кожу, шептал он, пальцы же Нёвиллета касались то набухшего клитора, то розоватых ареол де Фонтейн, что затвердели и набухли в прохладном воздухе спальни, лаская и доводя до истомы. Сладкие и громкие стоны, которые юдекс вырывал из бывшего архонта, пробуждали в нём первобытное желание, оно велело ему продолжать заставлять Фурину покрываться сладостной дрожью и выгибаться, запрокидывая голову, биться младое тело в конвульсиях и заставлять стеночки трепещать вокруг его члена. И Нёвиллету было невероятно хорошо, он гордился собой, когда из-за него Фурина скулила и плакала, болезненно расцарапывая ему спину. И всё из-за того самого удовольствия, о котором поведал его трепетно любимый человек — экстаз был написан на приоткрытых устах девицы. Ещё чуть погодя Повелитель Гидро осознал и другую вещь — ему нравится даже просто находиться внутри девушки, чувствуя, как её вагина так прекрасно и хорошо заглатывает его член. — Я люблю вас... — послышался мужской голос, чуть срывающийся от удовольствия. — Пожалуйста, скажите, что я не сошёл с ума и вы чувствуете то же самое. — Д-да, Нёвиллет, я л-люблю тебя! Люблю! — простонала Фурина в ответ, и судья в то же мгновение в кулаке сжал у неё под головой подушку. Его же кадык резко дёрнулся, когда Нёвиллет вздрогнул от странного, но приятного и нарастающегося ощущения. Свирепый огонь яхонтовой страсти сжигал всё девичье тело. Каждое движение, сотый поцелуй то тут, то там и признания в любви вскармливали любовное пламя, возникшее между драконом и человеком. О горе им за это... Хлюпающие звуки в конце концов затихли, когда Фурина с громким криком кончила, и Нёвиллет перестал двигаться, наконец выйдя из нутра любимой женщины, чтобы кончить ей на живот с тихим стоном. Судья даже слегка задрожал, когда его захлёстнул оргазм. — Фурина... — целуя её пылающие щёки и веки, прошептал юдекс. — Когда-нибудь нам стоит предаться любви так, чтобы вы понесли от меня дитя, ибо в этом и есть смысл соития — для продолжения рода... — Лучше помолчи, — закатив глаза и тяжко вздохнув, произнесла Фурина, после чего заметно покраснела. — Ничего ты не понимаешь, Нёвиллет, абсолютно ни-че-го. Секс нужен и для выражения чувств, запомни это. Нёвиллет облобызал сахарные пальчики девушки, представив, как бы прекрасно она смотрелась в белом платье и с округлившимся животом. Но желания де Фонтейн для дракона закон и против них он никогда не пойдёт. Если она не хочет того же, что и он, значит, Нёвиллет будет терпеливо ждать. Фурина всегда была для него важна.