последний раз

отвратительно однотипные дни тянулись с момента исчезновения адель так чертовски медленно, что даня был готов сделать с собой всё что угодно, начиная от самоповреждений и заканчивая одним из многочисленных способов самоубийства, и это заставляло задуматься: а не пора ли менять что-то? даня не то, что был человеком слова. даже если он на серьёзе будет лежать при смерти, то помощи просить не станет. даже в гробу. никогда. вряд-ли кому-нибудь из друзей было бы интересно слушать об очередных страданиях юноши, о его моральном и физическом состоянии. казалось бы, что и жил парень на свете практически восемнадцать лет, а в собственной жизни кроме проблем ничего и не добился. да, они с сестрой родились сразу с серебряной ложкой во рту. у них было всё: деньги, опека, дорогие вещи, места в платных и крайне элитных заведениях, высокое положение в обществе и прочее, прочее прочее. но ничего из вышеперечисленного не могло заменить ребятам лишь одной вещи - родительской любви. и даня знал об этом, знал, что адель не доставало отца, ведь все детство с ней возилась бабушка, и потому он и старался оберегать её, хранить ото всех напастей, как зеницу ока, но.. вы сами знаете, во что это превратилось. даня испробовал всё. абсолютно. сейчас ему было велено завязать со всеми своими проделками, ведь как илья, так и дима хотели для него лучшего будущего. ничего так не влияло на кору мозга, отвечающую за счастье и удовлетворение, как новая доза. рыжий набирает сообщение, нервно постукивая пальцами по клавишам. он знал, что ему могут отказать, но что, если все-таки получится? "мттенька мнк срлчно надо еще я умтраб"..и так из раза в раз. ответ поступает мгновенно. "я не могу дать ещё. меня посадят". действительно, митя мог здорово засесть за «скармливание» наркотиков несовершеннолетнему, да и сам он занимался контрабандой, поэтому обладал таким количеством психотропов разной тяжести. это единственное, чем он мог заработать себе на жизнь. " в почледнмй рпз умолчю!!" - он неисправим. это так чертовски обыденно, что каждый раз, когда даня говорит, что этот раз точно будет последним, дима готов, откровенно говоря, сброситься с моста. он знал, что ему плохо, он хотел помочь, он лечил музыкой. отрадой для ушей. он не знал, что под веществами даня может натворить. он хотел быть рядом. он любит. ударяя краем от кроссовок, митя шёл навстречу другу, ведь знал, что он не сможет дойти самостоятельно. он быстрее умрёт. было грустно видеть даню в таком состоянии, но сейчас ничего не оставалось, как дать ему ещё. в этот раз они решили разделить дозу на двоих, чтобы было не так больно диме на сердце. у него на душе словно кошки скребут, а в мыслях проносится кроткое "я тебя люблю", но сказать вслух он не может. не хватает кислорода. ком в горле мешает. парни дошли до квартиры мити. он жил один и мог делать всё, что только хотел. на его кровати лежали многочисленные текста для новых песен. гитара валялась где-то рядом, покрытая пылью. он уже отошёл от края стола, доставая оттуда пакетик с кристаллообразным содержаним и рассыпая его содержание на сам стол. - давай вместе. - даа.. спасибо, спасибо, митенька, спасибо.. дима молчал, лишь вдыхая содержимое через трубку из бумаги. даня тут же стал трястись. ощущение непередаваемые. через минуты две накатывал прилив какой-то неописуемой эйфории, сотни бабочек в животе порхали, оттачивая свои идеальные па так чертовски приятно, что обоим не хотелось окончания экстаза. даня начал мурчать. - митя, митя.. - что? - скажи, а.. как ты бы отнёсся к парню, если бы он поцеловал тебя? - я.. не знаю. а к чему вопрос? - нет, нет, ни к чему. извини-и-и, что спросил. дима ничего не ответил в ответ. подумать только, ведь он хотел первым поцеловать рыжего, почувствовать вкус его губ на себе, исследовать его ротовую полость , присвоить его себе.. боже. побрал бы черт этих двух. но медлить он не стал. пока даня тихонько смеялся, он аккуратно и нежно повернул его голову, обращая на себя внимание, а после втянул в такой же аккуратный поцелуй. хоть и будучи под действием наркотиков, Дима всё равно оставался в рассудке. он растягивает экстаз, заставляет даню стонать в поцелуй и улыбается, как лис. до чего смышлёный малый. но кислород в устах не бывает вечен, а потому он разрывает поцелуй, оставляя тонкую нить слюны между ними. смеётся. ирод. - люблю тебя. обещай, что этот раз будет последним. - обещаю. и, митя.. - мм? -.. я тебя тоже.