Зеркальная рука.

— Проснись. *** С глаз Красного будто спала годовалый толстый слой пыли, отемняющий все вокруг. Его руки дрогнули на чужой шее и отпрянули к груди своего тела, нервно не находя себе места. Лежащий под ним захряхтел и задышал с уже посиневшим лицом. Красный поспешил и встал прежде восседая на бедных ребрах друга, что чудом не сломались под весом. Второй подрагивая отполз, выхаркивая легкие. Остальные обступили его и попытались помочь поднятся, но его хоть и красный но любопытный взгляд был направлен только на Красного, смущенно сложившего руки на своих коленях. Красный чуть поднял голову, сталкиваясь с вопросом в глазах Второго. Он вздохнул и снова опустил голову, произнося чересчур громкое "П-прости! Честно я-я незнаю что на меня нашло!..". Его щеки пылали, перетекая теплом к ушам. Стыд нахлынул на него с головой. В последнее время, у Красного проявляются странные провалы в памяти, и ему страшно от того, что он становится настоящей угрозой жизни для его друзей. Он закрыл руками свое лицо, хотелось провалится под землю, ведь сердце бьется как птица в тесной клетке. Внезапно, он почувстовал на своей руке что то теплое, посмотрев на свою ладонь, Красный обнаружил что из его носа течет кровь. Сознание быстро отключилось, как по кнопке. Глухой стук об пол, шум топота ног вокруг себя. *** — Скажи мне спасибо, я спас тебя от стыда — чужой голос был таким отчетливым, что казалось, исходит от его же рта — Иначе ты бы там действительно сгорел — последовала тихая усмешка, показывающая все небрежное отношение его собеседника к происходящему. Голос будто издавался из его груди, из его рта и произносился его языком. Такой знакомый голос засевший в его ушах. Красный чувстовал как его легкие напрягаются, словно выдыхая не существующий воздух из себя. Он спросил не раскрывая рта, "Кто ты?". В ответ Красный услышал тихий хохот. — Ох, я? — насмешливо произнес он, будто вытирая рукой слезы смеха — Какой толк мне тебе говорить, если ты об этом не вспомнишь? Все же, какой же ты скучный, каждый раз задаешь один и тот же вопрос! — послышалось тихое мычание — Ой, кажется тебе пора! До встречи! *** Проснулся он облитым в холодном поту. С момента его погружения в обморок прошла всего секунда, кажется. Его зрачки тряслись не желая концентрировать внимание на чем-то одном. Красный осмотрелся вокруг, убеждаясь что никого рядом нет. Его тело лежало на диване, всеми излюбленном и усижанном. Руки были будто скованы, не могли подняться. Мысль умереть тут пугала. Плечи не переставали трястись, он ощущал как чьи-то руки его плечи трясут во все стороны как куклу. Реальность казалась такой не реальной, как компьютерная графика, любое неправильное движение могло порвать ткань пластика. Красный поднялся с невыносимой тяжестью в ногах, на нем словно висело несколько сот килограмм. Он с трудом передвигался, с каждым шагом в голову били все сильнее, а ноги все тяжелели. Красный понятия не имел куда шел, но ему что-то говорило искать других. На место где должен был сидеть Алан, никого не было, лишь симуляция его комнаты. — Быстрее. Пронеслось это быстрее скорости звука, но каким-то образом Красному удалось распознать что хотел сказать что-то с его голосом. *** Сознание мигнуло настольео быстро, что он не успел проморгаться. В руках он сжимал кухонный нож. — Твои руки крепко держали нож, а твои рывки были как у дикого зверя — продолжило оно — Ты вонзал в горячую плоть Синего холодное лезвие ножа, создавая обширные пульсирующие дыры, тебе хотелось познать этот мир гораздо глубже, чем он тебе был предоставлен — голос как скрип мела об доску, собственный голос. Красный посмотрел вниз, и его глаза округлились. На земле лежало что-то издалека похожее на Синего. Каждая мышца была порвала в неаккуратные лоскуты, перемешанные и наскоро запихнутые в пустую кожаную оболочку как наполнитель. На руках и ногах, если это так можно называть, виднелись среди прочего фарша тонкие линии с вырванной нервной системой, будто деятель точно знал где находится каждый орган. На уцелевшей плоти освежеванной шеи были видны следы от удушения, не желалось верить в то, что Синий был задушен своими же нервами. Глаза Красного посмотрели на чужие, лежащие перемолонные в мелкий порошок напоминающий муку. Дыхание сбилось, пульс стал скакать от крайности в крайность. Руки задрожали с новой силой настолько, что нож держать стало огромной проблемой. Чьи-то руки толкнули его в спину, и Красный начал делать то, что зарождалось в мыслях. Страдающими от тремора руками он набрал горсть порошка в ладони и приблизил к лицу. В организм попало то что было желанно. Перед глазами затанцевали фейерверки, теперь осознание давалось не так тяжело. Красный повернул голову вбок, увидев недалеко стоящего Зеленого, с невозмутимым выражением лица. Ему показалось, что Зеленый на вид состоит из резины, и на самом деле он манекен. Убедился он в обратном только вогнав одну из пластинок ему в рот. Острые края пластинки разрезали его щеки и нижняя челюсть отпала вниз, высовывая язык. Красный схватил близлежащий нотный блок и поднял его, задыхаясь смотря на мертвые глаза Зеленого. Он с животным криком ударил нотным блоком по его лицу, вызывая брызги крови. Удары повторялись раз за разом, пока лицо Зеленого не прерватилось в сплошной фиолетовый синяк с кровоточащими ручейками. Выбитые зубы украшали все как капельки майонеза. Рука медленно спустилась вниз, к шее, одним движением всовывая пальцы через плотную ткань резины. Они с хрустом достали кадык с частью позвоночника, те обмякли в руках как змеи. Проведя рукой вниз, пред ним предстало хаотичное размещение темно бордовых органов состоящие из толстой резины, на некоторых из них паразитировали глаза с волосами. Красный осторожно проткнул одно легкое ножом, внутри не было полости, лишь резина. Он стал делить органы на аккуратные куски, затем доставая и разглядывая каждый глаз с волосами. Его рот был обезображен в крови со вкусом клубничного джема. Руки Красного болели, они сжимали между собой плоть, создавая в комок и кидая в костер, те быстро сжигались превращаясь в уголь. Тело Желтого было грубо расчленено на несколько мелких кусков, если бы не волосы, даже экспертиз не опознала бы. Кровь была смешана с бензином и прочими горючими жидкостями. Красному казалось что он возится с этим настолько долго, что эти белые червячки копающиеся между слоями кровоточащего мяса выглядят как рис. Отвратительно аппетитное зрелище. Мясо иногда пульсировало, вызывая тоштоворный запах даже при аромате запеченой плоти. Красный схватился за свой рот и сгорбился, извергая недавно сьеденные резиновые органы назад. Теперь пульсирующее мясо было менее противным. Неприятное зрелище утешила капля грязной крови, попавшая ему в глаз. Второй лежал на земле, точнее, то что от него осталось. Красный с яростным криком бил покрасневшими кулаками в лицо Второго, что уже слабо выдавало признаков своей изначальной внешности. Глаза опухли и вздулись в два раза, на некоторых участках кожи появились воздушные пузыри. Красный вонзил свои острые ногти в грудь, медленно проводя ими вниз. Кожаными лоскутами были набиты толстые и тонкие кишки до упора, руки Красного были испачканы в грязных испражнениях зелено-коричневого цвета с белыми вкраплениями. На лице появились большие вздутия, из дырок которых сочилась смесь горчичного цвета, издающая характерный чесночный запах. Красный поерзал рукой в каше из мяса, и нащупав странный продолговатый орган, потянул на себя. К своему рту он подставил желчный пузырь, протыкая его клыками. В рот словно мелкие бусинки полетели камни с выступающими как одуванчик шипами. Камни разрезали внутреннюю часть глотки и попали в желудок. Красный взял желудок Второго за основание и дернул на себя, освободив орган от тела. На него полилась жугая желудочная кислота, а следом желтоватая моча из проткнутого мочевого пузыря. Пахло просто ужасно. Его внимание привлек отросток на толстой кишке, что-то напоминающее воспалившийся аппендецит. Он легко прокусил аппендецит и отправил к себе в желудок. Резко, его уши пронзил громкий детский визг. Красный увидел рядом с собой маленький зародыш человека, нелепо двигающего своими крохотными руками и ногами. Он подцепил его за ногу, приближая к своему лицу. Он раскрыл рот, помещая туда зародыш. Красный с хрустом откусил маленькую голову, осторожно прокусывая несформировавшиеся кости с мясом. Он почувстовал как его шея безумно чешется. Пощупав шею рукой, он понял, что на нем растет опухоль, большая, с гангренами опухоль, глазастая и зубастая, издавающая дикий скрежет. Ему осталось надеется, что перемолонных глаз хватит надолго.