Кошмары

Летний день начался с того, что произошло ничем не примечательное событие. Дазая и Чую с самого утра вызвали в кабинет босса. Однако дальше события развивались куда интереснее. Оказалось, что парней отправляют не куда-нибудь, а аж за пределы Йокогамы, в какую-то богом забытую деревушку рядом, которую при этом жители гордо считали чем-то вроде поселка городского типа, потому что там было аж два магазина, подобие маленькой школы с классами из пяти человек и двухэтажный дом с крохотными комнатами, где можно было остановиться. О том, на какие шиши содержался этот "отель" и кто, кроме конечно двух мафиози, мог приехать в это место, история благополучно умалчивает. Факт оставался фактом: место встречи с очередным бомжом с охапкой слухов о людьми со способностями, которые он придумал бухой в хлам ну очень важным информатором было назначено именно там. Небольшой разговор закончился все так же буднично, словно ничего и не было: словесной перепалкой прямо не выходя из помещения. Да уж, такое точно не должно происходить в центре жизни и важных решений мафии, но почему-то стало рутиной. И когда жизнь успела свернуть не туда? Уже к обеду извечный дуэт находился в поезде, где предстояло провести без малого полтора часа. Колеса почти бесшумно несли металлические вагоны вперед, оставляя за окном привычные пейзажи высотных зданий, идущих от станции ещё далеко к окраинам. Сегодня состав даже не был взбудоражен выяснениями отношений, поскольку парни наконец нашли общую тему для мирной беседы с общими взглядами на то, какой Мори идиот и как нелогично посылать великих соукоку на такую идиотскую миссию. Ну ведь не с бабульками им там воевать за пару листочков сомнительных отсчетов? Как и ожидалось, по приезду все вновь пошло не по плану. Парни конечно нашли посёлок, хоть и пришлось идти по неасфальтированной дороге сорок минут под безжалостным солнцем, но дело в другом. Даже не в том, что Дазай чуть не сварился заживо в черном плаще, отказываясь его снимать. Просто приезд информатора откладывался до завтра. Конечно, как обычно доверенные люди оказываются вдруг самыми неорганизованными в мире. Возвратиться в город хотелось, зато не было ни смысла, ни возможности, и оставался единственный разумный (ну или не очень) вариант: найти что-то, чем можно подкрепить растущие организмы (особенно Накахара рос так, что был постоянно голоден) и ночевать в той самой вышеупомянутой передоме-недогостиннице.

***

– ЧТО ЗНАЧИТ У ВАС НЕ ОСТАЛОСЬ НИЧЕГО КРОМЕ ОДНОМЕСТНЫХ НОМЕРОВ?! ДА КТО К ВАМ БЛЯТЬ ПОЕДЕТ В ЭТУ ЗАДНИЦУ ЧЕРТА, НЕ МОГУТ У ВАС БЫТЬ ЗАНЯТЫ КОМНАТЫ! Чуя у ресепшена стукнул кулаком по стойке администрации так, что по ней как минимум должна была пойти трещина, и материл сотрудников гостиницы на три поколения вперед, уменьшая шансы получить хотя бы эту комнату, пока Осаму с пакетом полуфабрикатов на ужин с отстраненным видом стоял сзади. – Простите, но сегодня у нас забронированы номера для проезжающей через поселок экскурсии, 17 комната единственная, которую мы можем предложить. Девушка за стойкой пыталась отвечать спокойно, но было видно, что еще один крик, и это робкое молоденькое существо будет готово прикрываться книгой, в которую должна записывать постояльцев. Кинув молящий о помощи взгляд на брюнета, остававшегося словно не при делах, она облегченно выдохнула, когда Дазай отпихнул своего напарника в сторону. – Хорошо, спасибо что смогли хоть что-то найти, мы готовы заселиться в 17 номер. – Осаму продиктовал девушке необходимые данные и расплатился за сутки. – Чуя, если тебе так не нравится эта перспектива, то можешь ночевать на улице, я не запрещаю. – Агрх, да пошел ты. Схватив робко положенный девушкой на стол ключ так резко, что последняя в испуге прижала руку к груди, Накахара первым зашагал по коридору, всем своим видом выказывая недовольство. Сотрудница еще долго смотрела им вслед, благодаря судьбу за то, что хотя бы один парень из этого странного дуэта оказался на деле более разумным. И при деньгах, ибо оставил больше чем нужно.

***

Ужин, дележка постели, и в итоге парни все же решились спать вместе, не уступая друг другу в удобстве и воюя за каждый сантиметр, лишь в последний момент решив все же не проводить границу маркером прямо на простыне. В конце концов Накахара уснул, однако лишь он один. Дазай редко спал и предпочитал ночами заниматься чем-то более полезным. Его организм не просто не требовал сна, но и не позволял в него погрузиться при всем старании. Бессонница, будь она неладна. Осаму просто лежал с краю кровати, предпочтя лишний раз не нарываться за пересечение черты, и, закинув руки за голову, глядел в окно прямо напротив. Бегущие по небу облака, взошедшая луна, дарящая свет и без того не темной летней ночи, и тишина уснувших домов успокаивали душу. Нет людей, нет опасностей и забот, примерно ясно, что будет завтра, и даже спящий рядом человек не столь мешает. Однако это все было временно, как наша жизнь. Упомянутая рядом лежащая персона спокойным сном не отличалась. Что-то неразборчиво пробормотав не просыпаясь, Чуя повернулся на бок, потом вернулся на спину, взмахнул рукой, словно защищаясь от кого-то.. Да что этому идиоту там такого могло присниться? Вдруг брюнет отчетливо почувствовал, как в добавок ко всему воздух вокруг стал опасно сгущаться и закручиваться в невидимые спирали, и вблизи Накахары сконцентрировались искорки, как от догорающего костра, вспыхивающего обратно. Похоже на.. Его способность? Да, сколько раз она была продемонстрирована, первый этап выглядел примерно так. Но разве он не спит? Контроль гравитации не должен работать во сне, это ведь неосознанное состояние тела. Но что это в таком случае? Стоит ли предпринять что-нибудь?

***

Глаза, глаза, глаза.. Кроваво-красные, выжженные на обгоревших стенах. Такие же, какие появляются на его руках и теле при использовании порчи, отслаивая лоскуты кожи и показывая дьявольское клеймо. Все они смотрят на него, и от их взгляда хочется бежать. И Чуя бежит, и стены, как живой организм, выстраивают ему единый, нужный им путь. Впереди мерцают красные отблески. Шаг, и он в огромном зале. Помещение все такое же красное, как сам ад. Стены освещены отблесками пламени, хотя самого огня не видно: красные, черные и даже откуда-то синие цвета. Потолок теряется за пределами зрения, и неизвестно, есть ли он вообще. Хотя место не кажется столь огромным из-за его наполнения. Всего в нескольких метрах стоит, или лежит, или может быть вообще парит в воздухе, неизвестно как назвать неопределенное положение гигантского.. Существа. Не охарактеризовать и его цвет, оно часть всего этого пространства, подчиняющаяся дуновениям раскалённого воздуха, но при этом источающее силу большую, чем вся аура этого места. Своеобразная изнанка мира скорее является просто губкой, впитавшей и отразившей часть его силы. Это силуэт из сгустка материи. Кажется, сейчас он бросится, сожжет своим хриплым и горячим дыханием, затянет внутрь, но его удерживают цепи, сковывающие все тело. Их звенья толщиной практически с тело парня, но металл не выглядит надежным в размерах чудовища. Ощущение, что сейчас оно с легкостью изменит форму, и оковы попадают на пол со звоном, становящимся похоронной симфонией. Тем более что Чуя знает, кто его противник – ни кто иной, как бог, живущий внутри против предварительного согласия их обоих. Древнее существо, воплощающее силу и хаос, Арахабаки. А цепи – собственное сознание Чуи. И эти ограничения слабы. И от знания этой слабости становится жутко, хочется заслониться от этого всего, бежать обратно не думая о направлении, но за спиной лишь темный провал с сотнями пронзающих игл взглядов, упирающихся в спину как копья палачей. Но тут пространство озаряется бирюзовой ослепляющей вспышкой, знамением спасения, и Накахару куда-то наконец вытягивает. Плевать куда, главное как можно дальше от этого места. Чуя просыпается.

***

Рыжий парень подскакивает на постели, переводя дыхание и осматривая комнату, словно все еще готов увидеть где-нибудь в углу огромного демона. Сузившиеся зрачки беспорядочно бегают, пока не натыкаются на лицо последнего человека, которого сейчас хочется увидеть, пусть он и возможно только что спас.. Жизнь? Душу? Рассудок? – Какого черта ты во сне творишь? Так дёргался на кровати, думал уже мне умереть тут раньше времени придется. С самого пробуждения на него с недовольством и презрением смотрит Дазай, явно ждущий каких-то объяснений. – Мне приснился кошмар. Мало того, что тут ты, так еще и сны меня окончательно доконали. С раздражением отвечает Чуя, стараясь побыстрее отделаться от идиотского разговора. – Сны? Чего можно бояться во сне? Это ведь нереально. Мне никогда не снились, но разве они так плохи? Какая банальщина. Накахаре много кто так говорил. И где они теперь? Все либо пропали из его жизни, либо лишились собственной. Демон внутри часто бушует, и от этого никуда не деться. Как и от страха. – Чертов идиот, ты не понимаешь. Во сне я вижу свою способность, ее физическое воплощение. И она постоянно пытается вырваться. Я боюсь, что когда-нибудь не смогу сдерживать Арахабаки. Тут комнату, словно по сигналу невидимого режиссера, осветила луна, вышедшая из-за быстро несущихся по небу туч. Идеально круглый, огромный диск луны, отливающий красным цветом. – Еще и это долбанное полнолуние. Я не буду сегодня спать, ложись если сам хочешь. Чуя заканчивает обычным своим решением в такие дни. И как он мог забыть о полной луне, к тому же еще и кровавой? По хорошему сегодня вообще не стоило ложиться спать. – Не тупи, у нас завтра дела. Не хватало чтобы ты ходил сонный, сам жаловаться будешь. Ложись, раз это твоя способность бушует, значит я смогу помочь. Словно наглядно демонстрируя, что собирается делать, вместо того чтобы обьяснить словами, Дазай просто кладет парню руку на плечо. Потом ладонь, частично скрытая за извечными бинтами, легко давит вниз, заставляя лечь обратно. – Благодарности ты от меня все равно не дождешься. Смирившись с этим, Накахара с презрительным видом, словно Осаму должен был это сделать, улегся на матрас. Даже не думая, что самому брюнету с суицидальными наклонностями в эту ночь спать не придется. Пока его сон охраняли на добровольной основе в неизвестно откуда взявшемся порыве добродетели, Чуя уснул до неожиданности быстро. Дазай же долго лежал неподвижно, слушая дыхание товарища. Обычно тот его раздражал, но почему-то сегодня так захотелось ему помочь. Поделиться возможностью не видеть снов. В конце концов, поняв, что Чуя точно не проснется, Осаму переместил руку с плеча на ладонь парня, переплетая пальцы. Тёплые и холодные руки вместе. Противоположности, что происходит во Вселенной, когда они сходятся? Интересно было ощутить в своей руке другую, сейчас безвольную, а в обычное время частенько сжимающуюся в кулак или активно жестикулирующую. Просто интерес. И главное не забывать посылать периодически короткие импульсы активированной способности, словно стимулирующие разряды тока. Хотя, сейчас они наоборот подавляли сущность, которую заставили нести в себе еще такого юного человека. Поправляя чужую рыжую прядь, выбившуюся из сейчас распущенного хвоста, Дазай думал даже не о том, зачем это делает, а о совсем уж глупой и бессвязной вещи: «Эта заноза в заднице куда милее, когда спит, чем когда орет на людей..»