Что творит этот актер

Высокое трапециевидное здание в день съемок встретило Арсения и Сережу, приветливо поблескивая под лучами зимнего солнца. День был хороший, пусть и немного морозный, и, несмотря на ранний подъем, Арсений был полон энергии и предвкушения. В отличие от сонного Сережи, молчавшего почти всю дорогу, но при этом смиренно терпел всю арсеньевскую болтовню. Едины они были в одном — волнение перед съемками окутывало с головой. Путь и выражалось это по-разному. Арсений вообще последние пару дней так себя накручивал, что даже думал позвонить и отказаться под предлогом вымышленного форс-мажора. Только подставлять Сережу и срывать съемки не хотелось. Едва ли они бы за час смогли найти ему замену. Хотя с другой стороны, раз взяли его, могли бы и из штата кого-то впихнуть. Однако он все же смог взять себя в руки, и теперь, когда администраторка встретила их лично у входа и повела за собой в отдельную гримерку, Арсений начал понимать, что не зря согласился. Очень уж все было занимательно. В просторном пустом холле эхом отдавались шаги, поскольку приехали они рано, и людей на такой большой площадке было пока немного. И Арсений старался выглядеть серьезным и ответственным человеком внешне, чтобы соответствовать процессу, хотя в душе всю дорогу боролся с желанием пройтись по кусочку прозрачного пола. Но желание выглядеть человеком, которого не нужно выгонять с площадки победило. И, наконец, открыв одну из одинаковых черных дверей, администраторка завела их внутрь и перед уходом попросила их немного подождать пока позовут на грим. Как будто у них был выбор. Тем не менее, они все равно ее поблагодарили и, еле дождавшись хлопка двери, тут же заозирались по сторонам. Гримерка оказалась просторной, светлой, с панорамными окнами. С одной стороны стоял широкий диван, на который они скинули свои рюкзаки с одеждой, напротив него — стол, заставленный едой. Ряд различных напитков, воды, сок, молоко, тарелка с ягодами и фруктами, тарелка с нарезками колбас и сыров, хлеб, плошка орехов, несколько пачек печенья. Будто их не соревноваться позвали, а чисто поесть. Если бы Арсений попробовал хотя бы по кусочку всего, то до сцены рисковал уже не дойти. Сережа, впрочем, только повесив куртку на вешалку, деловито пошел ставить чайник, не скрывая широкого зевка. Арсений тем временем быстро наклеил взятые с собой патчи под глаза. Спал он сегодня тоже неважно, а кофе, к сожалению, внешнему виду свежести не придавал. Так хоть гримерам будет меньше работы. — Ты что будешь? — спросил у него Сережа, расставляя на столе пустые одноразовые стаканы. — Кофе с чем-нибудь, — откликнулся Арсений, доставая из сумки черную футболку, в которой планировал сниматься. Дома он ее старательно отгладил, однако в рюкзаке она очевидно успела немного помяться, но все было поправимо обычным отпаривателем. — А есть что-нибудь будешь? — продолжил Сережа уже с набитым ртом. — Тебе бутер, может, тоже собрать? Ты же по-любому не завтракал. — Какое есть, мне кусок в горло не лезет, — отмахнулся от предложения Арсений, но все же из любопытства подошел ближе к столику. — Но тебе же нужны силы, чтобы меня победить. Так что съешь что-нибудь, и волноваться не о чем будет, — проворчал Сережа, одновременно доставая кусок хлеба и кладя на него кусок ветчины. — Ладно победа, я от самой идеи мероприятия волнуюсь, — признался Арсений, подняв вскипевший чайник, и разлил воду по стаканчикам с растворимым кофе, прежде чем продолжить. — Там сейчас соберется толпа зрителей, которым наверняка обещали какую-то знаменитость, а вместо этого выпрусь я. — И я. Тоже не самый известный пока человек, — фыркнул Сережа и, не слушая возражений, впихнул ему в руку бутерброд и отказался забирать его обратно. Арсений, зная, что спорить было бесполезно, все же сделал небольшой укус. Оглядев все бутылки на столе, Арс достал апельсиновый сок и разбавил им кофе: заметил, как Сережа сморщился, попробовав свой неразбавленный, прежде чем продолжил убеждать не то Арсения, не то себя. — И что с того? Нас все равно уже позвали и согласовали. Будем убеждать всех, что мы ничуть не хуже. Арсений покачал головой, прежде чем сощурился и, внимательно оглядев лицо Сережи, на котором не шевелился ни один мускул, не говоря уже о его излишней неразговорчивости и ворчливости, хмыкнул: — Ты же сам нервничаешь. — Перед началом выступления всегда сыкотно, сам же знаешь, — произнес Сережа с набитым ртом, на что Арсений поморщился, и чтобы отвлечься, откусил еще кусок бутерброда. — Даже перед детскими, где тебя под маской вообще не видно. — Так тут и на выступление не особо похоже. Но некоторые конкурсы реально как с детских праздников. Антон не обманул и действительно скинул ему ссылки на интересные, по его словам, выпуски и пару видео из офиса, на которых он выполнял задания сам. И если последние он Сереже так и не показал, забегавшись, то вот выпуски они в один из вечеров собрались и посмотрели вместе. А потом до трех часов ночи пробовали повторить задания, используя подручные материалы. Так что на съемки они приехали, можно сказать, подготовленными. — Разминаться будешь? Или просто полежим, пока про нас не вспомнят? — спросил Сережа через пару минут, став несколько бодрее после двух бутербродов и кофе. — Дивана вроде хватит на двоих. Арсений пожал плечами, закинул дольку мандарина в рот и, прожевав ее, произнес: — Можно и полежать. Только я еще тут немного пофоткаться хотел. Поможешь? Сережа кивнул. Поскольку они не знали точно, сколько времени у них было до грима, с фотосессией в итоге решили не затягивать. Быстро сбегали в холл, из которого разносились чьи-то голоса, сняли друг друга рядом с прозрачным полом, на фоне серой фотогеничной стены, а потом, уже на проснувшемся энтузиазме, еще и в гримерке на фоне панорамных окон. Арсений не помнил, разрешено ли им было рассказывать о своем участии в шоу, поэтому выкладывать сразу ничего не стал. Разве что записал короткую утреннюю сторис на фоне стены с намеками на интересный день. Число подписчиков продолжало расти, а выкладка разных фото и рилсов плотно вошла в его жизнь. Он снимал аниматорские будни, репетиции в театре, любые житейские мелочи. По сути — практически все. Только со съемок рекламы материала было не густо, как-то все руки не доходили. Да и там слишком часто рядом был Антон, а Арсений все-таки хотел чтобы люди подписывались из интереса к нему, а не в надежде увидеть кусочек «звезды» неподалёку. Ему хватало и того, что эта «звезда» часто светилась в списке посмотревших его сторис. Вот, сегодня тоже успела отметиться к тому моменту, как их, наконец, позвали на грим. Повела за собой их все та же администраторка и всё по тому же холлу. Зрители, судя по шуму, к этому времени как раз собирались у входа, но, к счастью все были заняты чем-то другим и не успели заметить, как Арсений прошел со своей сменной футболкой, которую все еще нужно было где-то погладить, на плече. Гримеры их ждали в небольшом, отгороженном черными шторами угле в холле, где стояло три гримировальных стола заставленных средствами для грима и укладки. До съемки оставалось всего ничего, и, не успели они со всеми поздороваться, а Арсений — отдать в руки стилистки футболку, как их поспешно усадили в кресла и принялись суетиться над внешним видом. Точнее, Сережу причесали и сбрызнули лаком, выровняли тон лица, а Арсению сначала закрутили мелкими волнами прядки волос, потом замазали синяки под глазами и нанесли на кожу хайлайтер — его кожа засияла чуть ли не хлеще, чем в «Сумерках». И поскольку с Сережей подготовка закончилась гораздо быстрее, пока Арсений еще сидел на гриме, он успел очаровать всех омег поблизости, и болтовня ни о чем и подшучивания их скромной компании то и дело прерывались смущенными смешками команды. Под конец грима, когда шевеления губами уже не могли помешать, Арсений правда тоже успел влиться в разговор, но ненадолго, потому что вскоре у него зазвонил телефон и ему пришлось тихо извиниться и сбежать ото всех подальше в тихое место. — Привет, мам, — выдохнул Арсений в трубку, стараясь звучать жизнерадостно. — Как дела? — Привет, сынок. Нормально у нас все, как обычно, — послышался ее тихий голос в ухе. — Мы вот с твоим папой собираемся за подарком для Оли. Ты же помнишь, что у твоей сестры завтра день рождения? — Конечно, помню. Я ей подарок еще в прошлые выходные отправил. Все-таки, старшая сестра была чуть ли не единственной в семье, кто полностью поддерживал все его карьерные решения. — Я просто уточнила, — говорила она спокойно, но Арсений почувствовал в ее тоне легкий упрек. — Ты там как живешь хоть? А то ты нам что-то совсем перестал звонить в последнее время, мы и не знаем ничего. — Хорошо у меня дела, я занят просто. Работы много, а вечером вы спите уже, — бодро оправдался Арсений, уставившись в окно. Не скажешь же, что звонить совсем не хотел. — У меня вот даже сейчас съемка начинается. — Съемка? Тебя в кино взяли? Что за роль? — засыпала мама его вопросами, заметно удивившись. — Не совсем, это шоу, — исправил ее он. — А меня гостем позвали, тут что-то вроде соревнований. — Гостем? — переспросила она, и Арсений отчетливо услышал нотки разочарования. — А как же роли? Ты же уезжал, чтобы сниматься в фильмах, а вместо этого все время соглашаешься на какие-то странные проекты. Арсений зажал пальцами переносицу, дав себе несколько секунд успокоиться и собраться с мыслями. А главное, сохранить напускную легкость в голосе. — Это не странные проекты. Он довольно популярный и от тех комиков, у которых я как актер снимаюсь. — В рекламе, — вставила она придирчиво. — И что?.. — отозвался Арсений и все-таки закатил глаза, пользуясь тем, что его было не видно. В разговорах по телефону определенно были плюсы. — Это все еще хорошее место, чтобы засветиться. — Но ведь это совсем не те съемки, ради которых ты переехал, — осторожно заметила она, но Арсений уже далеко не в первый слышал этот тон и знал, к чему он ведет. — Никого в кино с улицы и на главные роли сразу не берут, — парировал он, сжимая телефон чуть крепче. — Но ты ведь и на второстепенные пока не попадаешь. — Я здесь и года еще не живу. А меня уже взяли в театр и на кастинги я тоже постоянно хожу, — резко перечислил он свои достижения, начиная, как часто бывало во время их разговоров, терять терпение. — Или вы что, с отцом думаете, что меня должны были сразу с аэропорта взять на главную роль? Может, вообще Тарантино должен был приехать в Москву, заметить меня и увезти сразу в Голливуд? — Не нужно дерзить, — раздалось в трубке вдруг ворчание отца. Только громкой связи ему сейчас не хватало. — Мы просто за тебя переживаем. — Не надо за меня переживать, у меня все хорошо, — вздохнул Арсений, еле сдерживая раздражение. — Ты точно уверен, что тебе так нужна эта Москва? Поигрался, не получилось и, может, все-таки хватит? Пора в твоем возрасте как-то серьезнее к жизни относится. О будущем подумать, о семье, в конце концов, — не сдавалась мама, смягчив голос, хотя недовольство выбранным им образом жизни все еще было слышно. — Именно потому, что я думаю о будущем, я и переехал. — Ну, не знаю… Мы просто думали, что если у тебя ничего не выходит, то, может, тебе домой лучше, Сень? — снова вмешался отец, соглашаясь с мамой. — Найдешь работу здесь, в театре том же, раз уж тебе так хочется на сцене скакать. Всё-таки родной дом, знакомые люди. — Да, у нас на работе недавно взяли такого обаятельного молодого альфу. И у него ни кольца, ни метки, — добавила она, окончательно скатившись в свою любимую тему. — Может все-таки кино — это не твое, и подумаешь о семье, как все? Валера вон про тебя меня все еще спрашивает. — Мне нравится то, чем я сейчас занимаюсь. И возвращаться домой я не планирую, — твёрдо ответил Арсений, почти не повысив голос. И уж, тем более, ради бывшего, который доставал его своей ревностью к любому пню. — У меня теперь здесь дом. — Но ты все равно подумай над этим, ладно? — продолжила она, как будто не слыша его. — Я уже сто раз вам говорил, что не собираюсь домой! Всё, меня тут зовут сниматься, так что мне пора, ладно? — приврал Арсений и закрыл глаза, понимая, что разговор снова зашел в тупик. — Пока. И, не дожидаясь ответа, он сбросил вызов и, откинув голову, резко выдохнул. Родители всегда умели подбодрить и подобрать подходящий момент для звонка. Он, конечно, какой-то частью себя понимал, что родители плохо разбирались в шоу-бизнесе и что объяснять что-либо было бесполезно, потому что они не станут слушать. Вроде даже почти привык, что они продолжали ждать и надеяться, что он превратится в омегу их мечты, живущего ради семьи. Но все-таки чужие ожидания ведь не были его проблемой, а их зачем-то упорно пытались переложить на его плечи. Правда ощущение гнета их разочарования после каждого подобного разговора от понимания неправильности такого давления легче пока не становилось. — Арсений, привет. Все хорошо? Арсений резко дернулся от раздавшегося голоса и быстро перевел взгляд, заметив нахмурившегося Антона, идущего в его сторону с озабоченным выражением лица. — Антон, привет, — отозвался он миролюбиво и натянул на лицо улыбку. — Да, все хорошо. Просто решил вот… Проветриться. Грузить своими переживаниями Антона совсем не хотелось. Да и ему самому было не время загоняться. Сейчас важнее были съемки, на которых нужно было показать себя в лучшем свете. Антон, впрочем, то ли ему поверил, то ли просто решил не настаивать и не развивать нежеланную тему и лишь понимающе кивнул. В пустом холле его теплый травяной запах ощущался ярче обычного, и дышать, когда он остановился напротив, Арсению внезапно стало чуть легче. — Ты волнуешься, что ли? — осторожно спросил Антон, скользнув взглядом по его лицу. — Немного, — дернув плечами, тихо признался Арсений. Под ложечкой и правда немного сосало. — А-а-а, ну, это — нормально, — протянул Антон с ободряющей улыбкой. — Я тоже всегда перед съемками нервничаю. — У тебя же их, наверное, уже миллион был, — недоверчиво изогнул бровь Арсений. — И это все равно каждый раз напряжно, — настаивал Антон, сморщив нос, и, казалось, говорил абсолютно искренне. Арсений задумчиво хмыкнул. — Это, как ни странно, успокаивает. — Обращайся, — довольно усмехнулся Антон, хлопнув его по плечу. — Я, если что, сегодня у тебя на подхвате буду. Мы, вроде как, решили, что ты будешь в моей команде. Ты же не против? — Нет, конечно. Это скорее мне тебя надо спрашивать. — Да, брось, я только за. Ты же веселый, и всем понравишься, все за тебя будут болеть, — протянул Антон с абсолютной уверенностью в голосе, на которую Арсений лишь покачал головой, но Антон не унимался. — Тем более, даже Матвиенко вон, в твоей победе уверен. — Это Серега прибедняется. Он сам соперник тот еще и вечно выигрывает все, — вздохнул Арсений, но быстро понял, что все это начинало походить на попытку напроситься на комплименты, поэтому с улыбкой добавил. — Но спасибо за поддержку. — Всегда пожалуйста, — игриво подмигнул Антон и тут же рассмеялся, смазывая весь эффект. — Пойдем ко всем, там вам сейчас еще инструктаж проведут, и ты поймешь, что париться не о чем. — Ну, раз ты так говоришь, — усмехнулся Арсений, поддерживая его настроение. Да и хотелось Антону верить. Он все-таки на съемках был не первый день и знал, о чем говорил.

***

На инструктаже, полезных слов в котором оказалось чуть меньше, чем хвастовства и неразборчивой речи от продюсера, им действительно дали ответы на большинство вопросов, успевших возникнуть у них с Сережей во время подготовки. Страх что-то испортить или спутать уменьшился, но теперь Арсения, по большей части, напрягали мысли о том, как показать себя аудитории в лучшем свете. Впрочем, стоило Арсению зайти в зал и встать в темноте, у дверей позади зрителей, которых вживую, казалось, было больше, чем это выглядело на экране, его снова начало подташнивать, и затряслись поджилки. В самый последний момент его любимую футболку забраковали, решив, что она сольется с луком Антона, хотя сами же просили его прийти в черном. И выдали ему другую — светло-голубую, которая была на пару размеров больше нужного, но этот момент почему-то никого, кроме него самого, не смущал. И вот теперь, в ожидании, когда их объявят и пригласят на сцену, Арсений старался не теребить воротник и не дергать прицепленный микрофон, в то время как Сережа стоял рядом и, с не менее взвинченным видом, перекачивался с одной ноги на другую. Свет в зале уже приглушили, софиты были направлены на вышедших на сцену Антона и Диму, музыка стихла, а Стас заканчивал толкать вводную речь. — Мы реально соревноваться будем или развлекаться больше? — тихо спросил Арсений первое, что пришло в голову, лишь бы отвлечься. — Развлекаться, конечно, — фыркнул Сережа, переводя на него взгляд. — Толку-то от этой победы. Арсений кивнул, и как раз в этот момент объявили о начале съемки. Зрители в зале замолкли, раздалась музыка из заставки. Антон и Дима начали свое приветственное слово. По крайней мере, Арсению так казалось. Потому что в ушах стоял шум, и о половине происходящего он скорее догадывался по памяти, вспоминая, как в просмотренных выпусках они подтрунивали друг над другом, заводя зрителей перед игрой. Но как только альфы перешли к обсуждению гостей, Арсений спохватился и, наклонившись к Сереже, шепнул: — Удачи! — И тебе, — кивнул Сережа, ударяя по протянутому Арсом кулаку, как они всегда делали перед началом общих мероприятий. — Одно шоу он уже выиграл, наверняка победит и здесь… — Тем временем перешел к непосредственному объявлению Позов, и сердце Арсения пропустило удар. — Победитель шоу «Битва за время» — Сергей Матвиенко! Арсений присоединился к аплодисментам в зале, стараясь хлопать громче всех, и не сводил взгляда с Сережи, который бодро спустился по лестнице, быстро приобнял Позова и Антона, а после встал между ними. И проделал это все с таким спокойным видом, что сложно было догадаться о том, как он выглядел всего за пару мгновений до своего выхода. — Ну и что, вы думаете, я не нашел достойного соперника? — спросил Антон, как только Сережа закончил с приветствием. И Арсений был благодарен, что они не стали тянуть и общаться с Сережей отдельно, вынуждая его трястись наверху в одиночку. — Покоритель зрительских сердец, полуфиналист и один из моих любимых участников шоу «Битвы за время» — Арсений Попов! С резким выдохом Арсений начал спускаться, стараясь смотреть строго перед собой, а не в объектив камеры. Антон по-джентльменски встретил его перед последней ступенькой и подал ему руку, и так Арсений, вцепившись в его чуть влажную ладонь, оказался на сцене под яркими софитами, мысленно еще раз напоминая себе, что раз волнующийся Антон столько лет справляется со съемками, то и у него должно было получиться. — Всем здравствуйте, — опомнился Арсений и, решив последовать примеру Сережи, тоже быстро всех обнял и дружелюбно помахал залу, после чего занял свое место между Антоном и Сережей. — Так, прежде чем мы начнем, давайте поговорим немного про вас, — предложил Дима, как только ответное приветствие зрителей стихло. — Да. Кто вы друг другу? Смотрели ли вы наше шоу? Рассказывайте нам все, — подхватил бодро Антон, потирая руки. — Мы друзья, — взял первым слово Арсений, давая ответ на ту часть вопросов, над которой не нужно было задумываться. — Да, есть такой грешок, — усмехнулся Сережа под смех в зале. — И где вы познакомились? — спросил Антон, глядя на Арсения в ожидании ответа. И вроде вопрос был адресован им двоим, но Арсений чувствовал кожей, что внимание Антона было целиком сосредоточено на нем. И это само по себе немного смущало, а когда Сережа еще и легонько толкнул его в бок, и Арсений краем глаза заметил его позабавленное выражение лица, сдержать лицо и не смутиться под прицелом камер и внимания зала стало тем еще испытанием. — Мы познакомились в интернете, — протянул он в итоге, но не успел уточнить как именно: его тут же перебили. — В тиндере? Или где у нас сейчас обычно знакомятся? — лукаво спросил Дима под громкую реакцию зала. — Нет, на онлайн-курсах, — включился все-таки Сережа, махнув на Позова рукой. — Нас там шутки шутить учили и немного ещё — импровизировать. — И без обид Сереге, он классный альфа, но я бы его не свайпнул, — не удержался от комментария Арсений, заметив, что дружеские подколы залу заходили. — Да какие обиды, — фыркнул Сережа и с ухмылкой приобнял его, прежде чем нарочито утешительно добавить. — У меня тоже на тебя не стоит. — Да ты когда это проверял-то? — тут же, с притворным возмущением, воскликнул Арсений, пусть его голос и затерялся в смешках и криках зрителей. Кто-то с последних рядов даже присвистнул. — Каждый день пытаюсь, — тяжело вздохнул Сережа, подключившись к его театральному отыгрышу, и демонстративно схватился за сердце. И спасибо ещё, что не за пах. — А мне точно надо было об этом узнавать? — скривился Арсений, с трудом сдерживая улыбку. Такие тупые шутки всегда здорово помогали ему сбросить напряжение, а после смеха от Антона и Позова в ответ на их диалог его и съемка почти перестала напрягать. — Ты сам спросил, — ткнул его Сережа в грудь и, как ни в чем не бывало, повернувшись лицом к Позову продолжил. — И шоу мы ваше смотрели. Даже не одно! Арсений кивнул и добавил. — И не один выпуск! Так что мы готовы ко всему. — Отлично, — улыбнулся Антон и, хлопнув в ладоши, провозгласил. — Но давайте я все равно напомню правила нашим менее готовым зрителям… Антон пустился в рассказ о шести раундах и условиях их прохождения, о том, как важно было успеть, начиная испытание вторым, уложиться во время быстрее соперника, и прочих, чуть менее важных, подробностях. Арсений все это внимательно слушал, подняв на него взгляд, хотя запомнил эти правила еще дома, да и перед началом съемки их повторили несколько раз. Но у Антона так легко получалось приковывать к себе внимание, что Арсений и в сотый раз бы его выслушал. — Вы, вообще, азартные люди? — поинтересовался Дима, как только Антон завершил монолог. — В целом, да. Хотя на деньги я предпочитаю все же не играть, — произнес Арсений со смешком. — А мне и денег не жалко, — подхватил Сережа, скрестив руки на груди. — Ну, конечно. Ты же три миллиона на битве выиграл, — хмыкнул Дима, отбив Сереже пять. — Вот и хватит ему побед, — крикнул Антон в их сторону и повернулся к Арсению. — Нам с тобой, Арсений, надо сегодня их вынести. — Ну раз надо, то вынесем, — легко согласился Арс, тоже отбив пять об поднятую навстречу ладонь Шастуна. — Мне нравится этот настрой, — улыбнулся Антон. — Но для начала нужно определиться с наказанием для проигравшего. — Пусть Арс споет, — внезапно предложил Сережа и зачем-то пожаловался. — Я вон сколько с ним общаюсь, а он все утверждает, что хреново поет. Арсений закатил глаза. — Потому что я актер, а не певец. — А у актеров, что ли, рот отваливается от пения? — Не отваливается. Но, сразу предупреждаю, что ваши уши вполне себе могут, и в итоге это скорее будет наказанием для вас, — заметил Арсений, усмехнувшись на секунду, когда зрители рассмеялись. — Давай не выдумывай, мы ведь уже обо всем договорились, — возмутился Сережа и в предвкушении потер руки. — В общем, смотрите. Мы решили, что проигравший должен будет исполнить серенаду победителю. — Да. Не обязательно прямо петь, но максимально театрально и драматично восхвалять победителя, — добавил Арсений и, бросив взгляд на Антона, решил уточнить. — Такое же можно устроить? Или другой вариант надо? — Можно, — согласился Дима через секунду — получил подтверждение из операторской. — Давайте, руки вам разобью. Арсений обхватил протянутую ладонь Сережи, усмехнулся, когда Дима зафиксировал их спор и, отойдя в сторону по зову Антона, встал возле стола, рядом со своим наставником. — Осталось только определить, кто из вас начнет, — произнес Антон и, похлопав по карманам, достал из кармана монетку. — Арсений, орел или решка? — Давай, решка. Антон тут же подбросил монетку, ловко поймал ее той же рукой и шепнул на тыльную сторону ладони. — Решка, — объявил он и, никому не показав сторону, тут же опустил монетку обратно в карман. — Так, Арсений, выбирай: мы первыми начнем, или они? — Мы первыми, конечно, — хмыкнул Арсений, не раздумывая. — Чего тянуть? — Тогда решено. И на этом предлагаю, без лишних слов, сразу переходить к испытаниям. — Это сняли, — раздался резкий голос из операторской. — Давайте теперь снимем вставки. — Ну, видишь, все отлично получается, самая сложная часть позади, — заметил негромко Антон, наклонившись к нему, когда первым покрутиться перед камерой позвали Сережу. — Осталось всего лишь выиграть в испытаниях, — пошутил Арсений, наклонив голову. — Это да, — рассмеялся Антон и, легонько толкнув его локтем, добавил. — Но мы тебя в этом поддержим. Арсений с улыбкой покачал головой, но спорить не стал и сосредоточился на Сереже, который как раз заканчивал кружить перед камерой. Вскоре Арсений занял его место, в пару дублей повторил приветственный оборот и вернулся за стойку к Антону, который тут же оторвался от телефона и принялся объяснять ему суть задания. Где-то через минуту неприятный голос сверху решил сделать то же самое, в то время как на сцене начали быстро устанавливать столы и реквизит, но Арсений, в общем-то, вполне успел понять суть, поэтому повторный инструктаж слушал вполуха и просто кивал для вида. — Так, Арсений, остался один вопрос. Тебя как мотивировать? — спросил Антон, оперевшись на тумбу, как только им дали сигнал продолжать съёмку, и Арсений встал один, в центре зала, перед столом с шестью стаканчиками, наполненными до краев водой, в трех из которых на поверхности болтались мячики. — Мне тебя лучше хвалить или ругать в процессе? — Лучше хвали, — без долгих раздумий определился Арсений, обернувшись к Антону. — Антон у нас мастер мотиваций, — хмыкнул Дима. — Такие кружочки пилит.… — Я такой, — кивнул с улыбкой Антон и повернулся к зрителям. — Так что скачивайте наше приложение. — У вас есть приложение для мотивации? — искренне удивился Сережа, и Арсений разделил его эмоции. — Получается, можно заставить вас мотивировать меня из кровати вылезать? — Или, наоборот, улечься в нее, — хихикнул Сережа, не дав ведущим ответить на вопрос Арсения. — Ну, если у вас проблемы такие, то подобная мотивация вполне нам по силам, — резюмировал Дима с ухмылкой и кивнул на стол. — Давайте вернемся к испытанию. — Да, все, начинаем. Арсений, удачи. И смотри, еще небольшой лайфхак: постарайся не слишком сильно на шарики дуть, ну, не надо, они улетят. Надо стараться примерно с той же силой, с которой одуванчики обычно сдувают. Вот. Понял же меня, да? — смутился Антон под конец собственной подсказки. — Понял, будем стараться, — послушно кивнул Арсений, глядя на стаканчики перед собой. — Все, отлично, одна команда! И, главное, помни: это — Неигры, здесь все серьезно. Сразу по сигналу гудка, следующего по окончанию отсчета, Арсений наклонился к стаканчикам и начал раунд. Задание было несложным: быстро определив оптимальную точку, в которую было лучше всего было целиться, Арс стал прицельно дуть туда, пытаясь подобрать нужную силу. И так, постепенно увеличивая напор воздуха, как только мячик дернулся с места, он подул чуть сильнее. Шарик плавно перелетел в другой стаканчик. — Вот так, Арсений! Давай! — донесся до него восторженный восклик Антона, но Арсений, не теряя время на ответ, сдвинулся ко второй паре стаканов. А дальше все пошло, как по накатанной — он с легкостью повторил трюк, шарики перепрыгнули в нужные стаканчики буквально друг за другом. Причем настолько ловко, что Арс и сам толком не успел заметить, как уже справился. В следующий момент над сценой вновь ярко включился прожектор, таймер остановился, а зал взорвался криками и аплодисментами. Арсений выдохнул, довольный собой, и с улыбкой смахнул упавшую на глаза прядь волос. Но только он собрался обернуться и поблагодарить за поддержку зал, его отвлек Антон, который подошел к нему и протянул ему ладонь, чтобы дать пять, глядя при этом на его стаканы со смесью удивления и восхищения во взгляде. — Ну, десять секунд, Арсений! Это не то что хорошо — это шикарно! — резюмировал Антон, улыбнувшись ему в ответ, прежде чем поднял взгляд на Диму с Сережей и бойко добавил. — Вам пиздец, пацаны! — Да ну вас нахер! — воскликнул Сережа под поддакивания Димы. — Смотри, Серег, там надо… — начал было объяснять свою тактику Арсений, но его перебил Антон, опустив руку ему на плечо. — Не подсказывай ему, так нельзя! — Но мы же друзья, — вскинул брови Арсений, повернувшись к нему лицом. — Ну, вот дружно друг другу и не подсказывайте, — вступил в разговор Позов и им пришлось перевести взгляды в его сторону. — У нас тут все очень серьезно. — Да мы поняли уже, — вздохнул Арсений и, подмигнув Сереже, все-таки добавил. — Ты видел, что я делал. Сообразишь. — Перестань отбирать мою работу, Арсений, — возмутился вновь Позов, и все рассмеялись. Тем не менее, Позов дал Сереже действительно неплохие инструкции, послал сбивающего их подготовку Шастуна, и после этого Сережа начал раунд. И Арсений боролся с желанием подпрыгивать на стуле, не зная, то ли ему фыркать и поддерживать вредные комментарии Антона на правах команды противников, особенно когда шарик улетал со стола, то ли вслух радоваться, когда у Сережи начало все получаться. Хотя, по факту, Арсений не успел толком включиться в игру, как зал уже озарил красный свет прожекторов, просигнализировав об окончании времени. Однако Сережу это все равно не остановило, и, пусть и на семь секунд дольше Арсения, но он все же справился с заданием. Балл он, очевидно, не получил, но, судя по его расслабленной улыбке, ничуть этому не расстроился. — Ну что, Сереж, — вздохнул печально Дима, глядя на стаканчики. — Почти получилось. — Ой, да нормально все получилось, а не почти, — отмахнулся Сережа и растянул губы в довольной ухмылке. — Просто я привык делать губами более интересные вещи. И не так быстро. — А ты уверен, что тебе удавалось ими заинтересовывать, с таким-то напором? — не удержался от подкола Арсений. — Могу про твоих ухажеров спросить то же самое, — парировал Серёжа, бросив на него хитрый взгляд. — Но мы вас все равно еще нагоним, — кичливо вставил Дима, скрещивая руки на груди. — Ну, конечно, нагоним, — согласился Сережа и повторил его позу. — Не сдаваться же и не расходиться после первой игры. — Да можете и разойтись, все равно вам нас не догнать! — крикнул им Антон, не скрывая самодовольства. — А ты не торопи события! — наигранно возмутился Позов. — Тоже мне, встретились два торопыги! — Я ничего не тороплю, просто уверен в нашей победе, — ухмыльнулся Антон, подмигнув Арсению, который в ответ на это кивнул и тихо рассмеялся. — Ладно, хватит уже просто базарить, — вмешался Позов, чуть повысив голос, и хлопнул ладонью по стойке. — Давайте лучше вернемся к делу. Антон тут же кивнул и, развернувшись лицом к камере, бодро произнес: — Ну что же, счёт один-ноль. И мы можем переходить к следующему испытанию! Зал следом разразился громкими аплодисментами и воодушевленными криками, которые через пару секунд оборвал голос из операторской с объявлением грим-паузы и смены декораций. Антон тут же расслабился, опустив плечи и чуть сгорбившись, поднял с подставки возле ног бутылку воды и сделал пару глотков. Из колонок тем временем заиграла бодрая, громкая музыка, и зрители начали, потягиваясь, подниматься со своих мест и, пританцовывая, разминать затекшие конечности. Быстро переглянувшись между собой, Арсений и Сережа решили последовать их примеру и, встретившись на краю сцены, чтобы не мешать команде менять реквизит, подхватили общую движуху. Поначалу Арсений лишь плавно покачивал бедрами и руками в такт музыке, подстраиваясь под настрой зала и разогреваясь. Однако Сережа явно посчитал, что этого было недостаточно и сразу включился на полную катушку. Его движения были заводными и абсолютно раскрепощенными, а между этим Серёжа ещё и, не оставляя никому выбора, начал подначивать толпу повторять движения за ним. — И ты давай не прибедняйся, — добавил он, бросив взгляд на Арсения. — Покажи мастер-класс. Арсений фыркнул, но все-таки подхватил его настрой и начал выдавать нарочито позерские пируэты и пластичные прогибы, с которых зал чуть не посыпался. Ну, или, по крайней мере, заметно ошалел, и Арсений похихикал с лиц зрителей, прежде чем, все же, сбавил обороты так, чтобы за ним было реально повторить. Легкие покачивания головой, маленькие шаги, несложные взмахи руками, шутливые подзадоривания и вопросы о том, кто из них лучше танцевал — в общем, пользовались всеми трюками, которые они применяли на заказных мероприятиях, чтобы расшевелить толпу. Краем глаза Арсений замечал, что Антон почти неотрывно наблюдал за ними, лениво потягивая электронку. Когда Арсений повернулся и, поймав его взгляд, чуть приподнял бровь, сам не до конца уверенный, то ли он так хотел позвать Антона присоединиться к танцу, то ли поинтересоваться его мнением о происходящем. Но, как бы то ни было, Антон истрактовал это по-своему и в ответ едва заметно улыбнулся, и качнул головой, видимо, так намекнув ему не останавливаться. От этого немого разговора Арсения на миг охватило теплое щекочущее ощущение, но он не успел на нем сконцентрироваться и решил не заморачиваться, хотя все еще продолжал чувствовать на себе взгляд Антона. Сережа тем временем перехватил контроль над толпой, и движения становились все более нелепыми и забавными. Судя по смешкам и возросшему числу танцующих, никто не возражал — всем это нравилось. Под конец третьей песни и зрители, и они с Сережей вошли в самый раж, но тут их окликнули и позвали поправлять грим. Под разочарованные возгласы толпы им всё же пришлось подчиниться. В таком бодром темпе и прошли съёмки. Зрители, казалось, проникались им и Сережей, постепенно начиная реагировать на них все искреннее и ярче. И вообще, перерывы между играми запали Арсению в душу больше самих испытаний. Ведь в это время они то сидели и болтали с Антоном, когда Сережа увлекался общением с Позовым, то выслушивали объяснения от команды о следующих играх, то всячески развлекали зал. Еще дважды их с Сережей уговорили потанцевать с залом, и в один из них Антон все же решил присоединиться к ним. В испытаниях, впрочем, тоже было некогда скучать. Игры сменялись одна за другой — нужно было закинуть мячики в десяток стаканчиков, заставить их отлетать от сковородок рикошетом, забрасывать конфетки в узкие горлышки бутылок и даже ставить гайки столбиком друг на друга. И, несмотря на договоренность играть не ради победы, а удовольствия, Арсений все равно пристально всматривался в игру Сережи на каждом испытании, чтобы подобрать верные действия. Все же соревновательный дух никто не отменял. Еще и шутливые перепалки Антона и Позова здорово подстегивали. Арсений искренне старался не волноваться о результате и просто получать удовольствие, но, когда Антон и следовавшие его указаниям зрители начинали за него громко болеть, не хотелось их разочаровывать. Антон вообще будто искренне переживал и без остановки давал ему советы, подбадривал, хвалил и радовался его победам так, будто за победу они получат не победу, а какой-то весомый приз. Но это было забавно и, что уж скрывать, даже приятно. Сдерживать улыбку становилось трудно, хотя он и не особо пытался. Возможно, именно благодаря этому Арсений справился почти со всеми раундами — лишь картой в арбуз он не смог попасть вовремя, проиграв две секунды Сереже. И по общему итогу после пяти игр он обошёл Сережу на один балл. Пусть и, по непонятным Арсению причинам, заработанные баллы для победы значили мало, спортивный азарт перед финальным раундом был на пределе. Да ещё и подготовка к последнему испытанию, в духе слогана шоу, проходила настолько серьезно, что Арсений мысленно хихикал, наблюдая, как Позов упорно науськивал Сережу на победу. Они вообще спелись и доболтались за мотор до того, что им нужно было придумывать общее шоу. Но если до этого вся подготовка обходилась лишь советами и словесными подбадриваниями, то в этот раз Позов еще и вызвался сделать массаж Сереже, чтобы размять его и «затащить игру». Антон, видимо, решив не отставать, тут же предложил Арсению сделать то же самое, и когда Арсений согласился, будто смутился и растерялся. И в итоге разминал ему плечи, едва задевая спину, двигая руками слишком быстро и осторожно, чтобы от этого был хоть какой-то толк. Впрочем, Арсению самому во время этого массажа было немного неловко, поэтому он решил переключить внимание и закидал Антона вопросами о сути задания. Потому что робот-пылесос с приклеенной сверху миской с водой, которого вынесли на сцену, все еще вызывал некоторые вопросы. Хотя само задание казалось достаточно простым. Нужно было всего лишь попасть как можно большим количеством теннисных мячиков в эту миску. И из сложностей тут были разве что случайные движения этого пылесоса, двигающегося по абсолютно хаотичной траектории. Впрочем, несмотря на долю абсурда в происходящем, легкое волнение перед началом отсчета все же вернулось к Арсению. Внутри все будто замерло в ожидании сигнала. Но стоило только раздаться свистку, как Арсений моментально отмер и включился в задание со всей отдачей. Решив воспользоваться тактикой Антона, он сходу начал бросать мячики быстро друг за другом, практически конвейером, особо не пытаясь угадать, куда пылесос мог двинуться в следующее мгновение. Тем более, шариков в корзине было много, и можно было позволить себе не экономить и кидать хоть горстями. Но это был бы перебор. Он и так не успевал обращать внимание на то, попадали ли мячики в цель. И понимал, что те хотя бы изредка залетали в миску исключительно по реакции Антона, который стоял сбоку, на периферии зрения, и без остановки подпрыгивал, дергался и махал руками, поддерживая Арсения. Хотя, по правде говоря, такая активная поддержка его скорее отвлекала, чем помогала. Но Арсений продолжал, как мог, целиться, и ради победы, и ради интереса узнать, как выглядит радующийся победе Антон, и, очевидно, еще больше — ради собственного нежелания исполнять серенаду Сереже, который точно заставил бы его тянуть ноты. А потом еще пару месяцев подкалывал бы на эту тему. Поэтому Арсений старался до самого сигнала об окончании раунда, пока пылесос не остановился посреди стола. Но оценить взглядом свои шансы на победу он так и не успел. Ведь едва он опустил корзину с мячами, как Антон тут же загородил весь обзор своей широкой спиной и принялся подсчитывать мячики, бормоча себе что-то под нос (а может и не бормоча, и это у Арсения просто от волнения уши заложило). К счастью, Антон, так же шустро, как подскочил к столу, обернулся, показал на него обеими руками и громко объявил: — Шесть четыре в пользу Арсения! Ты победил! И, с широкой улыбкой, в два шага оказался перед ним, распахнув руки в стороны. Повиновавшись порыву, Арсений обнял его. Крепко. Зал аплодировал, Дима с Сережей что-то говорили на фоне, радость накрывала с головой, и улыбка непроизвольно расползалась по лицу. И вроде бы все это было так глупо и не всерьез, но победа все равно ощущалась очень приятно. Особенно — чувствовать, как все за него были рады. К тому же не успел он отстраниться от Антона, как почти сразу угодил в объятия Сережи. — Я почти не сомневался, что ты меня уделаешь! — не стесняясь, признался он и похлопал его по плечу. — Ой, да ладно тебе, — выдохнул Арсений смущенно. — Мы почти наравне играли. — Но победил-то все равно ты, — парировал Сережа. — И как бы мне ни было прискорбно это признавать, серенаду Арсений с такой игрой и прохождением, по сути, всех заданий, действительно заслужил, — вставил Дима, глядя на них со своего места. — И давайте уже скорее на это посмотрим! — протянул Антон с энтузиазмом приподнимая сжатые кулаки.

***

В итоге оказалось, что исполнение серенады еще непонятно для кого стало большим наказанием, потому что Сережа, словно поставивший целью смутить Арсения, выглядел весьма довольным процессом. В то время как сам Арсений под конец выступления Серёжи безуспешно боролся с горящими смущением щеками и ушами. Еще и Позов с Антоном совсем не помогали, а, наоборот, воодушевленно включились в процесс, помогая Сереже и неумело подыгрывая на вынесенных им непонятно где найденных укулеле. На этом все закончилось. Разве что в холле им пришлось еще выслушать скомканную благодарность за участие и активную игру от Стаса, который так же быстро, как подошел к ним, поспешил удалиться, бросив Позову и Антону, что у них было полчаса на перерыв. — Кайфово сыграли, молодцы, — похвалил их Антон, подойдя к ним, и добавил, встретившись взглядом с Арсением. — И переживать не стоило. — Вы реально там затащили сегодня, — согласился Дима — Вообще, нам давно пора с вами как-нибудь собраться, пообщаться. А то мы все какими-то ужимками отделываемся. Еще и по отдельности. — Да, давайте, конечно, — без заминки согласился Сережа. — Я тоже только за, — улыбнулся Антон, продолжавший смотреть на Арсения. — Вы дайте знать, как найдете время в своем плотном графике, — добавил Арсений, которому предложение пришлось по душе. Компания действительно была приятной. — И мы с радостью. — Ну все тогда, договор, — заключил Дима, пожав руку Сереже и кивнул Арсению. — Номера у нас ваши есть, так что как-нибудь спишемся. Согласившись, они тепло попрощались друг с другом, и, когда Антон и Позов пошли в сторону своих гримерок, довольный Арсений переглянулся с Сережей и подумал, что съемки прошли намного успешнее, чем он рассчитывал.