Прийти к балансу

-О чем вы хотите поговорить на этот раз? – спрашивает психотерапевтка, как только Кэйа усаживается в мягкое кресло. -Ох, я даже не знаю, как вам сказать, - по взгляду парня становится понятно, что история будет не из тривиальных. -Что случилось? -Дилюк, - он разводит руки, нервно улыбаясь. -Думаю мне нужно больше конкретики. И стоит начать с начала, я не особо посвящена в особенности ваших взаимоотношений. -Хорошо, давайте я коротко опишу все. В начале, когда Крепус только привез меня в их дом, он был мне не рад, потом смирился. Лет до двенадцати мы хорошо дружили, играли вместе, почти как братья. А потом в Дилюке взорвались гормоны. Он стал конченным придурком, простите за выражение, постоянно лез в драки, чуть что не по его, и он целится кулаком тебе в нос. Он даже на отца пару раз пытался поднять руку, но ему хватило ума этого не делать. Мне прилетало очень часто. Я всегда был слабее, так что отбиваться не особо получалось. Но он благо всегда останавливался на паре синяков и ссадин, кости не ломал и на этом спасибо. Лет в семнадцать он стал поадекватнее, записался в качалку и весь свой гнев выпускал там. Мы вроде бы начали налаживать отношения. Драться стали реже. Мне казалось, что мы снова становимся друзьями. А потом умер Крепус и Дилюк оттолкнул меня вновь, - парень замолчал, нервно закусывая губу. -А сейчас как? – уточняет она. -Было лучше, он даже сам начал делать шаги мне навстречу. -И что тогда не так? «Лапавший меня пьяный Дилюк, вот что не так. Ну и то, что мне это понравилось конечно тоже» -Я не знаю, как я к нему отношусь и как он относится ко мне. -Насчет его чувств вам стоит спросить у него самого. А вот с вашими я вполне могу помочь разобраться, если вы готовы сотрудничать. -Да, конечно. -Помните ли вы, какими были ваши мысли о нем в вашу первую встречу? -Он был грубым, вредным, я думал, что из-за него меня отправят обратно. Его неприязнь была обидна, но я на тот момент уже привык к подобному. -А когда он позвал вас вместе играть? -Счастье. Я точно испытал счастье. Он стал для меня лучиком солнца, как и Крепус. -Вызывает ли он у вас подобные чувства сейчас? -Иногда, но очень редко. И это всегда очень неожиданно. Но все еще приятно. -Вы бы расстроились, если бы он прямо сейчас исчез из вашей жизни раз и навсегда? -Да. -И что же вам тогда непонятно? -Ох, это будет звучать отвратительно, - парень прячет лицо в ладонях. – Я иногда испытываю вожделение по отношению к нему, - тихонько признается он, внутренне сжимаясь, готовясь к волне осуждения. Психотерапевтка молчит, ее брови приподняты в немом изумлении. -И как давно это началось? -Да уже пару лет как, - он убирает руки от лица, но продолжает смотреть в пол. -Это только вожделение или нечто большее? -Не знаю, я правда не знаю, - Кэйа запускает руки в волосы на макушке, сжимая их у корней. – Я так запутался, - он поднимает на нее взгляд. – Вы меня не осуждаете? -Моя профессия учит не осуждать, а помогать, так что можете не беспокоиться об этом, - она переводит взгляд на часы. -У нас заканчивается время. Вы начали пить таблетки? -Нет еще. … До дома Кэйа не доходит. Странное гнетущее чувство внутри разъедает его. Проходя мимо знакомого бара, парень решает зайти в него. Он садится за барную стойку, бармен узнает его и предлагает налить. Голова сама кивает в знак согласия, а отказываться после уже как-то не комфортно. И вот наш непьющий парень уже сидит с кружкой пива. Следом идут сладкие коктейли с дольками лимона и зонтиками. К нему подсаживается красивый молодой парень, предлагает угостить. Уже подвыпивший Кэйа не отказывает ему. Хотя бы так за ним кто-то поухаживает, хоть и с пресловутой целью выебать. Он так давно тонет в одиночестве, что этого достаточно. Когда напитки становятся крепче, он понимает, что его откровенно спаивают. Чужая ладонь опускается ему на бедро, сжимает через ткань штанов. Его зовут в мотель. Кэйа вновь не отказывает в надежде, что на душе станет легче. В следующий раз он осознает себя уже на кровати, на шее чужие губы, тело ласкают чужие руки. Кожа покрывается мурашками, но желание в глазах напротив больше не доставляет. Когда член оказывается внутри, он хочет прекратить все это, но протестующие стоны принимаю за стоны удовольствия. Ему не больно, но и неприятно, Кэйа и сам уже давно не понимает, зачем соглашается на секс с кем попало. Возможно, так хотя бы ненадолго он не чувствует себя одиноким. Парень выходит из него и переворачивает его на спину. -Ох, ты не кончил? Видимо я переборщил с алкоголем, прости. Я пойду. Комната оплачена ещё на час, можешь в душ сходить, если хочешь, - он быстро одевается и выходит, оставив Кэйю голого в темноте на кровати. Одного. Парень провалился в сон, приходя в себя через полчаса от звонка телефона. Он тянет дрожащую руку к своим штанам, падает с кровати на пол и, не вставая, отвечает на вызов. -Ало. -Ты где? - раздается взволнованный голос Дилюка. -В мотеле, - хриплым голосом отвечает он. -Ты один? -Да. -Пьяный? -Ага. -Скинь адрес, я приеду за тобой. -Не нужно, - упирается Кэйа. -Я не спрашиваю, нужно или нет. Скинь адрес. Сейчас. Через двадцать минут Кэйа уже садился в машину Дилюка. Он пристегивается не с первого раза и откидывается на спинку сидения. -Ты в порядке? – Дилюк помнит, что Кэйа хотел бросить пить, значит у его состояния есть причина. – С кем ты был? -Не помню. -Это было с твоего согласия? -Да, поехали домой, - парень отворачивается к окну. Дилюк решает не лезть, молча выезжая с парковки. Всю поезду Кэйа думал лишь об одном – каким грязным он себя чувствует. Ему хотелось снять с себя кожу, к которой прикасались чужие руки. Впервые после секса ему настолько противно, он чувствует себя использованным. Так что как только парни вошли в квартиру, он сразу же направился в ванную. -Ты куда? – спрашивает Дилюк, заметив, что траектория движения брата направленна не в спальню. -Мыться. -Сейчас? Ты в хлам и еле стоишь. А если ты упадешь? -Значит такова моя судьба, - парень пошатываясь заходит в ванну. -Дверь не закрывай! Кэйа разделся, бросая одежду на пол, включил настолько горячую воду, что зеркало запотело буквально за пару минут. Он облил себя самым пахучим гелем для душа с запахом роз, что у него есть и стал натирать кожу мочалкой до красна, будто пытаясь содрать ее вместе с воспоминаниями. Места, где кожа понежнее и где он тер слишком активно стали болеть, даже капилляры в некоторых местах лопнули. -Кэйа, ты живой? – Дилюк стучит по двери. -Да. -Тогда вылезай, ты там уже долго. Парень выключает воду, пытается перелезть через бортик, спотыкается и падает. Дилюк в туже минуту вбегает в комнату, чтобы поднять его. -Нос не сломал? – он осматривает Кэйю на предмет повреждений. – Повезло тебе. Сиди смирно, сейчас сменную одежду тебе принесу. Через минуту он возвращается с вещами, Кэйа к тому моменту уже вытерся полотенцем и покорно ждал его. Дилюк протягивает ему одежду и отворачивается, давая брату время прикрыть наготу. -Давай я тебе волосы высушу, да спать пойдем, - предлагает Дилюк, включая фен. Кэйа и не против. Он спокойно сидит, пока Дилюк просушивает его шевелюру, терпит, когда расческа застревает в его волосах и брат пытается ее достать. -Чем ты там волосы брызгаешь? -Синий флакон, с золотой надписью. Дилюк наносит ему спрей на волосы, досушивает их до конца и убирает фен. Все это время Кэйа думал. Думал над своими чувствами. Он никогда не воспринимал Дилюка как брата, скорее как друга или соседа. Кого-то к кому можно обратиться за помощью, ведь несмотря на свой ужасный характер, Дилюк не раз защищал его в школе. Подумать только, пацан на год младше угрожал старшеклассникам. И ведь помогало. Даже несмотря на то, что Дилюк та еще заноза, каждый раз, когда Кэйа смотрит на него, в душе становится теплее. Дилюк его огонь, об него можно обжечься, но если быть осторожным, то он согреет. «Он мне нравится» - с этими мыслями Кэйа поднимается с крышки унитаза, берет опешившего брата за подбородок и целует его в губы. По комнате раздается звук звонкой пощечины. Кэйа даже протрезвел. Щека горит. Но в сердце намного больнее. Он обжегся о свой огонь. Дилюку требуется секунда, чтобы понять, что он сделал. -Кэйа, прости, я не должен был, - Дилюк тянет руки, чтобы извиниться. -Это ты меня прости, я сглупил, - Кэйа потупил взгляд, молча уходя. Дилюк скатывается по стене, садясь на корточки, пряча лицо в коленях. «Почему губы до сих пор горят?» - он прикасается к ним дрожащими пальцами. «Блять» - он пытается справиться с накатившими эмоциями. Смесь возбуждения, страха и вины полностью выводят его из равновесия. Он делает несколько глубоких вдохов. «Нужно проверить, как там Кэйа. А то вдруг он режется» Дилюк тихонько приоткрывает дверь в чужую комнату. Кэйа лежит на кровати и сопит. «Уснул – это хорошо. И мне пора»