Мистер Ч-чон

- Мистер Чон, с вами всё хорошо? - сладкий голосок и невинно хлопающие реснички можно было бы принять за чистую монету, если бы не откровенные наряды двух парней, стоящих напротив. - Д-да... - голос совсем не профессионально дрогнул, выдавая смущение, но альфа прокашлялся и произнёс уверенное "Да". Он, Чон Чонгук, профессиональный фотограф, приглашенный для рекламной фотосессии, чувствует себя школьником, по ошибке попавшим в бордель. Он ожидал увидеть увешанных пирсингом и забитых татухами девушек, а получил редчайшие алмазы - наимилейших парней. С чистой, не тронутой краской кожей, пухлыми губками и сверкающими от возбуждения глазами. Одним словом, идеальных пассивов. Словно кто-то залез в голову и вынул самые грязные фантазии. - Может водички? - тот что поменьше, делает аккуратный шаг навстречу и накрывает сильную ладонь альфы, своей крохотной. Пальчики пробегаются по венам, а сам мальчик едва заметно дёргает носиком. Будь он нечистью, это можно было бы и за приглашение в постель посчитать. - Мне сказали, что необходимы съемки с... - он не в силах продолжить, когда грудь напротив начинает вздыматься от смеха, а из-за трения, под шелковым халатом проступают сосочки. - С пирсингом "Кристина"? Не бойтесь, мистер Чон, - к разговору подключается второй мальчик, который так же приближается, становясь с другой стороны. Хитрые, кошачьи глаза загораются азартом, а голос приобретает чарующую хрипотцу. - С этим проблем не будет. Стеснительно прикрывает ручкой область паха, словно в нем есть хоть грамм совести. Чёрт! К нему попали не просто худенькие, женственные парни, а самки! Чонгук незаметно принюхивается, желая удостовериться и едва не стонет. Самые настоящие, волчьи самочки! Стоило догадаться по наличию небольшой груди и плавной талии, неестественной для обычных мужчин. Идиот. Он хочет было отказаться от работы, если волк сорвётся, дело пойдет по всем известному маршруту. Но омеги словно читают мысли, прижимается чуть ближе, чуть откровеннее. - Мистер Чон, давайте поскорее начнём работать, нас так стесняют эти наряды. Чонгук просто не может отказать, даже когда ему откровенно лгут. Впервые любимое занятие кажется адом. Заказчик посчитал, что продажи пойдут вверх, если сделать снимки пирсинга во всевозможных пикантных местах. Альфа едва не теряет дар речи, когда мальчик, представившийся Чимином, встаёт на колени и открывает ротик. Пухлые губки блестят в свете ламп, провоцируя внутреннего зверя. А потом он по-настоящему готов зарычать. Появляется язычок, украшенный серебристой бусинкой. - Мистер Чон, просыпайтесь, Минни не будет стоять так вечность. Чонгук отмирает, с ужасом понимая, что завис. Осталось только слюну пустить, для большей комичности. Фотоаппарат впервые дрожит в руках, пока альфа делает снимки. Тёхен внимательно наблюдает за процессом, а потом расслабив узел халата так, чтобы упругая грудь интимно показалась, садится рядом с другом. Не открывая глаз от чонгуковых, обхватывает чужой подбородок и лижет высунутый язычок. Омеги скулят в унисон, переплетаясь мокрыми языками и запуская их в ротики друг друга. Снимки получаются чуть смазанными, но не теряют своей обжигающей сексуальности. Возбуждение буквально рвёт ширинку, становится до тянущей боли тесно, что не остаётся не замеченным. От протянутой руки Техена, Чонгук отшатывается. Работа - вот что важно. В шоколадных глазах на миг мелькает разочарование, но омега умело прячет эмоции. Почти сразу переключается на партнёра, кончиком ноготка царапает тонкую шейку, очерчивает острые ключицы, и тянет халатик в сторону, оголяя сочную грудку Чимина. Длинные, узловатые пальцы обхватывают молочный бидончик, гладят и щипают розовый сосок. Омега в его руках плавится, раздвигает ножки и плавно выгибается в спине, позволяя хозяйничать с собственной грудью. Теперь не чувствуется ни капли наигранности, возбуждение искреннее и всепоглощающее. На миг Чонгук чувствует себя третьим лишним, но Техен уже склоняется над вздёрнутый вершинкой и берет в плен. Самозабвенно кусает, сосет и лижет. Поворачивается так, чтобы всё было хорошо видно и показательно касается языком покрасневшего, налитого кровью соска. Поднимает на Чона долгий, изучающий взгляд, дожидается щелчка фотоаппарата и только после этого слегка отстраняется, любуясь проделанной работой. Чимин расслабленно прячет свои прелести обратно под халатик и наступает уже очередь Тэ получать удовольствие. С ним Пак играется не менее умело и страстно. Аккуратно прикусывает пирсинг и оттягивает сосок до звонкого стона. Чонгук старательно ловит каждый удачный кадр, они наконец начинают полноценно работать и это не может не радовать. Снимают ещё несколько сцен с проколом пупка, губ и даже брови. Часть пирсинга омеги вставляют в уже существующие проколы, а частично используют имитации. Крутятся на полу и в кресле, старательно игнорируя большую кровать, стоящую прямо посреди студии. За что Чон искренне благодарен, его, наверное, хватит удар, если он увидит самочек на постели, откровенно ласкающих друг друга ради привлечения его внимания. - А теперь самое сложное, - вздыхает Чимин, дуя губки. И прежде чем альфа успевает уточнить, садится на постель. Может всё же телепаты? Запускает утонченные ручки под халатик и на ковер летят полупрозрачные стринги. По-кошачьи ползет к центру, широко разводит ножки, ложась сочной задницей кверху. У Чонгука отваливается челюсть, а старательно загнанный поглубже зверь, едва не разрывает грудную клетку изнутри, в желании ворваться в самку. Волчица буквально призывает хорошенько себя трахнуть. Стоит той только заскулить и никакие устоит не спасут вагину от толстого узла и горячей спермы. Словно издеваясь, омега вертит аппетитной задницей, с которой соскальзывает шелк, и вся промежность буквально открывается перед самцом. Чонгук перестаёт думать, забирается на постель, пристраиваясь ровно напротив гостеприимно потекшей девочки. Из транса выводит не менее возбуждённый голос второй самки. - Чон. Ваша задача сделать снимки пирсинга, не более, - в противовес словам ладонь скользит рядом с каменным членом, а запах обеих, возбуждённых волчиц сводит с ума. - Мистер Ч-чон? - едва не стонет Чимин, вильнув задницей назад. - Да? - Не узнаёт собственный голос. - Мне... холодно. П-пожалуйста, не медлите. И это звучит столь двусмысленно и сладко, что Чонгук едва позорно не кончает, но принимает правила игривых маленьких самочек. - Прошу прощения, - делает несколько неторопливых снимков, рассчитывая, что волчицы сдадутся и перейдут грань. Но девочки оказываются удивительно стойкими, спокойно позируют даже не думая касаться оборотня. - Думаю чего-то не хватает, - подаёт голос Техен, с любовью рассматривая собственноручно раскрытую киску друга. - Красного? Расфокусированный, помутневший взгляд служит ответом и омега сам едва не скулит, перекладывая Чимина к себе на колени. Взмах и звонкий шлепок. Чим вскрикивает, подбрасывая ноги вверх, словно в попытке прикрыться. Чонгук не доволен таким раскладом и показывает это грозным рыком, обе омеги в страхе замирают. - Не смей закрываться, - одной рукой с лёгкостью ловит тонкие щиколотки и прижимает к постели. - Простите, гос... - слово тонет в стоне, когда удар приходится не только по молочным бедрам, но и по набухшему клитору. Чимина натуральный трясет, а сладкий сок потоком льется на пухлые губки и ножки. - Сильнее. Тэ останавливается, с занесённой в воздух рукой. - Бей сильнее, - повторяет спокойно. Резкий удар вышибает весь воздух из Чимина, тот сладко выгибается, подставляясь. Но уже после нескольких повторов крупно вздрагивает, поскуливая в наслаждении. Недостаточно. Чонгук мягко гладит чувствительную стопу, от чего мальчик едва не подпрыгивает в слабой попытке вырваться и визжит, когда по самому мягкому местечку проходится шероховатый язык альфы - Чон на грани превращения и его инстинкты диктуют свои правила. Отвлечённый от бедер Чимин хнычет от грубого потирания клитора, Чонгук даёт время немного отдохнуть, нежно поглаживая опухшую кожу. И резко щиплет налившийся в возбуждении бугорок, безжалостно оттягивая. Самка жалобно пищит, неловко скользит ногами по постели, в желании получить крупицы контроля, но не сдержавшись всё же брызжет струйкой прозрачной жидкости. Пристыжено сводит бедра вместе, неожиданно Техен не даёт закрыться, раскрывая пульсирующую промежность и запускает пальцы в разработанную вагину. Новая порция наслаждения выстреливает из бьющегося в оргазме омеги. Чонгук хвалит уставшую детку, мягко поглаживая по вспотевшей спине. А Техен с удовольствием получает ласковую россыпь поцелуев на румяных щеках, шее и плечах. - Прекрасные...самые сладкие...мои, - Тэ ничуть не смущаясь, ни только что произошедшей сцены, не продолжающего истекать на нем друга, позволяет альфе проникнуть в рот. Самозабвенно целуется, разнежено скуля, когда Чонгук с силой сжимает в кулак темные кудри, словно только этого и ждал. - Альфа, пожалуйста позаботьтесь о Чимине, - маленький сорванец запускает указательные и средние пальцы прямо в расслабленную киску Чимина и максимально раскрывает перед волком. - Нет, Тэ. Чимм уже кончил. Техен не находит, что ответит. Под пристальным, прижигающим взглядом снимает халат, оставаясь в одних полупрозрачных трусиках, насквозь мокрых от одного только присутствия сильного самца. Поворачивается спиной и ложится точно, как Чимин, задницей вверх. Разводит ножки, томно прогибаясь и прячет красное лицо в простыни. Чонгук сглатывает. У обеих омег небольшой камушек прямо над клитором, но помимо пирсинга Техен красуется темно-синим камнем анальной пробки. Плотно забитая татуировками рука прекрасно смотрится на девственно белых бедрах, когда Чон оттягивает влажные губы в стороны, раскрывая узкую вагину. Даже один палец та принимает с трудом, совершенно неподготовленная омега, в отличии от Чимина. - Неужели хочешь в задницу? - Пожалуйста, - молит с нескрываемым восторгом. Всё внутри сжимается от одних только мыслей о толстом члене глубоко внутри. - Вытолкни пробку. - Н-но. - Тэ, вытолкни пробку, если хочешь получить мой узел. Боги, его не просто трахнут, а заткнут толстым, каменным узлом! Омега напрягается, сокращаясь вокруг пальца. Старательно пыхтит, сжимая и кусая одеяло под собой. Но никак не выходит, основание слишком толстое, а задница так давно не использовалась для подобных игр, ещё с тех самых пор, как... - Ну же, детка. Поработай как следует, - жалкие сантиметры, которые удалось вытолкнуть, резко загоняют обратно. - неужели так трудно? Альфа обхватывает камень и тянет, утолщение приятно давит на стенки, покидая разработанную задницу и грубо врывается обратно. - Прошу... - разнеженный из-за игр с самым чувствительным местечком, совершенно непонимающий, но остро нуждающийся в разрядке. Тэ может лишь невнятно умолять, насаживаясь глубже на игрушку, пока пальчики выкручивают темный сосок. Пробка входит особенно глубоко и Техен готовится, что она покинет его в последний раз, но чуда не происходит. За талию его буквально поднимают в воздух и о текущую киску потирается горячая головка оборотничьего члена. - Альфа! Я не растянут, я... - в него проникает нечто очень толстое и горячее, Тэ стонет, накрывая животик. Принимать самца в киску оказывается не менее приятно, чем в задницу. Он неловко вертится, насаживаясь чуть глубже и его буквально простреливает разрядом наслаждения. Нуждающийся полустон слетает с губ, когда член начинает покидать киску. - Узкий, словно маленький девственник. - Почти, - Чимин пришёл в себя, но ещё не набрался сил на что-то большее чем слова. Тяжело дышит, с трудом поднимая веки. - Он пробовал пару раз с обычными альфами, но ему не понравилось, так что... - омега многозначительно замолкает. - Так что я трахну тебя как следует, - низкий рык пускает по спинке мурашки и Тэ снова извивается. В голове пусто и единственное, чего он действительно хочет - чтобы альфа наконец начал двигаться. О чем сбивчиво умоляет, роняя слезы наслаждения. Тяжёлое тело придавливает к постели, руки плотно сжимают талию, а клыки фиксируют основание шеи. От этого внутренний омега радостно визжит, полностью подчиняясь и мышцы расслабляются, позволяя использовать вагину на полную. Альфа буквально уничтожает нежное тело самки изнутри, ломает и собирает под себя. Техен может только скулить, течь и слабо насаживаться, став жалкой куклой для удовлетворения альфьего члена. Когда внутри становится невероятно тесно, Чонгук замедляется. Узел растет, и он аккуратно растрахивает им взвизгнувшего омегу. Тот сопротивляется, впервые ощущая нечто подобное. Приходиться заурчать, призывая к подчинению и лишь под действием сильного феромона ему перестают сопротивляться. Толстый, тяжёлый узел туго обхватывают и наконец происходит полноценная сцепка. Запах подходящей самки и качественная сцепка послужили спусковым механизмом. Узел начал пульсировать, стимулируя нежные стеночки. Омега наконец забился в первом настоящем оргазме, сжимаясь и выдаивая горячую сперму альфы прямо в раскрытую, готовую к оплодотворению матку. Животик округлился из-за обилия семени и словно издеваясь альфа надавил, вызвав новую волну оргазма. *** Омеги умиротворенно зевали, уставшие и выжатые после нескольких продолжительных сцепок. Словно новорожденные котята, поддавшись инстинктам, уткнулись носами в крепкую шею и с удовольствием вдыхали их общий аромат. - Гуки, - стоило пройти стеснению после первого опыта с альфой, как Тэ показал свою наглую натуру, совершенно позабыв об уважении к старшим. - Создадим стаю? Не каждому волку в жизни так везёт, что он встречает свою омегу, а тут сразу двое готовы к созданию семьи. - Не боитесь предлагать подобное незнакомцу? - Три часа назад тебя ничего не смущало! - Возмущённо рыкнул Чимин, подскакивая и нависая над оборотнем. - Ты правда считаешь нас дешёвыми шлюхами? Мы знаем о тебе всё и даже больше. - Вы... - Заказчики, - кивает Чимин. - И немного фанаты. - А ещё Тэ самую малость брат Хосока, так что тебе уже не сбежать. Чонгука словно по голове огрели, если Тэ младший братец одного из его лучших друзей - Хоби, то ему конец. - Тц, Чим! Не говори глупостей. У тебя есть выбор и никто тебя не торопит, - обращается омега уже к нему. В голосе тает бесконечная нежность и искренняя преданность. И как он мог не замечать такие сокровища рядом с собой?