Увидимся!

      Майк тщательно намывал руки, стоя на носочках — он едва дотягивался до раковины. Мальчишка, поняв, что просто так мужественным ему не стать, с боем выбил у матери возможность дойти до уборной сквозь толпу людей в одиночку — с малого начинать всегда было проще. Майк, без сопровождения делая повседневные, но взрослые вещи, чувствовал, как вырос на целых пару дюймов. Кое-как выключив воду и нарвав себе бумажных полотенец, он начисто вытер руки. В последний раз взглянув на себя в зеркало, мальчишка расправил плечи — так он казался себе ещё больше — и вышел из уборной на шумную улицу.       Густые рыжие волосы матери сразу же бросились Майку в глаза — копна Рейчел служила для сына маяком. Его мама внимательно осматривала руку сидевшего перед ней Итадори: парень то и дело морщился. Майк, нахмурившись, уже намеревался пойти к ним, да шагу сделать не успел — в ушах тихо зазвенел рассекавшийся перьями воздух, а прямиком пред глазами пронеслось чёрное крыло — испугавшись, он неловко попятился. Крохотный вихрь беспокойства приземлился на мусорку, что стояла у входа в уборную — Майк, мельком оглядев ворона, нервно захлопал ладонями по своей груди, и, не нащупав медали, возмущённо набрал в грудь воздуха. "Эй!" сердито окликнул он птицу, подаваясь вперед — ворон тотчас перепрыгнул на дальний бортик мусорного ведра, сильнее зажимая в клюве утешительный приз. "Это моё!"       Он ринулся на птицу, пытаясь её схватить, но та взмахнула крыльями, но так и не взлетела — только опустилась на траву и, запрыгав вперёд, остановилась и развернулась, впившись глазами-бусинками в Майка, склоняя голову то на один бок, то на другой, дразня его сворованной побрякушкой. "Отдай, сейчас же!" фыркнул мальчик, снова попытавшись нагнать ворона, но тот ловко отступал, издевательски хлопая крыльями.       Поддержкой и любовью матери эта медаль сталась олицетворением силы и духа для Майка, а для глупой птицы она была всего лишь блестящей безделушкой — при этой мысли у мальчишки от злости раздулись ноздри, и он побежал вперед, готовый не жалеть ни себя, ни собственную выносливость. Ворон, почуяв опасность, наконец взлетел — недостаточно высоко, чтобы мальчонка упустил его из виду, но и не так низко, дабы он мог дотянуться до птицы своими руками.       Майк бежал, задрав голову вверх и не спуская глаз с птицы, совсем не замечая, что шумные улицы сменялись тихой растительностью парка. Он остановился тогда, когда птица, присевши на ветку дерева, выпустила из клюва медаль – та упала прямо Майку под ноги. Раздражённо её схватив и при этом вырвав добрый пучок травы, он прицепил её обратно на грудь. От досады он злобно сверлил взглядом своего обидчика — ворон беспечно чистил сверкавшие в свете уличного фонаря чёрные перья. Неужели он так и не сможет покарать своего недруга?       "Малыш, по вечерам бродить без сопровождения весьма опасно," промурлыкал голос за спиной у Майка. Мальчик, дёрнувшись от неожиданности, обернулся. Он подозрительно осмотрел женщину — та кокетливо хохотнула, убирая за ухо прядь серебристых волос, и села перед ним на корточки. Она деликатно поправила криво висевшую медаль на его груди — умных детей следовало завлекать вовсе не конфетами. Прищурившись, Майк отступил на шаг. "Давай я отведу тебя… к взрослым," томно улыбнулась женщина, нежно поглаживая чёрное оперение ворона, что приземлился ей на плечо.

***

      "Да вы не переживайте так!" суетился Итадори, ерзая на стуле — внезапно обрушившаяся на него забота заставляла парня смущаться. Рейчел даже выпросила аптечку первой помощи в первом попавшемся ларьке. "На мне всё заживает, как на собаке! Правда! К утру уже и следа не останется," неловко посмеялся он, наблюдая, как Рейч обрабатывала тыльную сторону его ладони. Он понуро потупил взгляд, вспоминая о собственном стыде. Надо же, запнулся о какой-то низенький бордюр, когда сходил с вагончика, и упал плашмя прямо на металлический пол.       "Нельзя все время полагаться на энергию," пробубнила Рейчел, сосредоточенно промакивая кровившую кожу ватой. "А если заражение?"       Итадори не нашел в себе возражений — вздохнув, парень обмяк на стуле, позволяя Рейч делать всё, что ей заблагорассудится. Парень был весь красный от ушей до пят — его смущали и чужое внимание, и собственные воспоминания о его нелепом позоре. Юдзи облегчённо выдохнул, когда девушка лёгким движением руки приклеила пластырь к больному месту.       "Ну вот," задорно чирикнула Рейчел, собирая все обратно в аптечку. Ей было не привыкать залатывать детски раны — в юности она невольно научилась этому, когда с вами возился Кайл, а после ей самой пришлось залечивать бинтами и ласковым словом ушибы и ссадины сына.       Подумав о Майке, Рейчел непроизвольно взглянула на часы — её сын отсутствовал уже двадцать минут. Задумчиво почесав висок, она потрепала до сих пор сидевшего перед ней Юдзи по волосам, привстала со своего места и развернулась в сторону мужской уборной. Вокруг сновали незнакомые, взрослые, мужские лица, но детских глаз и растрёпанной рыжей макушки было не видать. Рейчел что было сил старалась переложить вину за подкравшееся беспокойство на свою гиперопеку — тем не менее, она, не став ждать и секунды, осторожным шагом двинулась вперёд.       Когда Рейчел оказалась вблизи помещения, она уже почти бежала — ворвавшись в двери и не услышав возмущённых возгласов, она холодным взглядом осмотрела пустовавшую уборную — в её голове зазвенела тихая песнь закипавшей злости. У раковин никого не было, все двери кабинок туалетов были приоткрыты — распахнув с ноги каждую и убедившись в том, что её сына там не было, она была готова что-то сломать. И если она не найдёт, что именно — это будут чьи-то кости.       Выбежав обратно на улицу, Рейчел, дрожащими руками достав из кармана телефон, судорожно отыскала фотографию сына — вскинув голову, девушка в очередной раз потерялась среди незнакомцев. Её взгляд беспорядочно метался от одних весёлых глаз к другим, в голове скрипом ногтя по стеклу трещали звонкие голоса. "Майк!" крикнула она, но никто, кроме проходившей мимо пары, не обратил на неё внимание. Она лихорадочно оборачивалась, крутилась, но взгляд её затуманивался всё сильнее, сплетая всё и вся в единое грязное пятно. "Майк!" заорала она во все лёгкие, и теперь большинство глаз было приковано к ней, но в них не было ни сочувствия, ни заинтересованности — скорее, они глядели на неё, как на дикое опасное животное.       Рейчел не помнила, как хватала каждого проходившего мимо за плечо и совала ему фотографию прямо под нос, но она отчётливо видела, как все они мотали головами, отстраняясь от неё. Некоторые пытались успокоить её, но Рейч не слышала тихих, утешающих слов, ибо голос ярости оглушительно ревел, превратив свою песню в животный крик. "Эй," Рейчел окликнул знакомый беспокойный голос. "Что случилось?" спросил Мегуми, подходя ближе.       "Майк," проскулила она, задыхаясь. "Он пропал".       Рейчел была на грани слёз и срыва — ей стоило тебя послушаться. Лучше бы он всю свою жизнь просидел в Хоуптауне, лучше бы никогда не видел ни неба, ни звёзд на нём, и она никогда бы не оказалась среди этого кошмара, где не было её сына.       Мегуми выхватил телефон из её рук. "Тогда иди в полицейский участок," пробубнил он, пересылая себе фотографию. Рейчел горько, почти истерически хохотнула. "Слушай, он мог просто потеряться," возразил парень, отдавая Рейчел телефон. "В худшем случае, Майка и правда могли забрать. Но это мог сделать человек," Фушигуро, сделав акцент на последнем слове, запнулся — он пытался сыскать в себе слова утешения, но его устами сейчас мог вещать лишь здравый рассудок. "В этом случае полиция и правда может быть полезна".       Рейчел не стала задавать лишних вопросов — ни о том, что, если Майк не просто потерялся, ни о том, если его украл и не человек вовсе. Она коротко кивнула Мегуми, а тот уже вовсю рассылал фотографию друзьям.       Пока Рейч, не помня себя, бежала к полицейскому участку, студенты Годжо обходили каждого человека в парке развлечений, показывая фотографию рыжеволосого ребенка. Многие из них сочувственно поджимали губы и пожимали плечами, мотая головой, некоторые задумчиво тыкали пальцам по сторонам, больше путая искавших и не находивших, единицы же присоединялись к поискам.       Задыхаясь, Рейчел остановилась прямо у поворота к полицейскому участку — она невольно схватилась за бешено стучавшееся сердце, пытаясь его утихомирить. Из-за тревоги мысли превратились в липкую кашу, на краткий миг она даже забыла собственное имя — ей стоило как можно быстрее прийти в себя, дабы не выглядеть пред полицейскими сбежавшей сумасшедшей.       Выпрямившись и рвано выдохнув, она завернула за угол — как только она увидела крыльцо участка, в голове собрался пазл, а мотивы мелодии стались ликующими, почти торжественными — вместо злости шёпотом запела месть.       Ступая тихо, как ступал бы хищник мощными, пушистыми лапами, Рейчел подошла к ступеням, на которых сидела Мей-Мей — женщина, закинувши ногу на ногу и подперев рукой подбородок, сверлила Рейчел прищуренным, скользким взглядом. "Мне не пришлось долго тебя ждать," нараспев сказала она. "А вот другие… тебя уже и правда заждались," чирикнула она, приподнимаясь и направляясь к узкой улочке меж домом и полицейским участком.       Рейчел, услышав взмах крыльев, медленно приподняла голову — на фоне синего неба кружила чёрная тень. Ворон, следуя за своей хозяйкой, опускался всё ближе к земле. Медленно моргнув, Рейчел последовала за девушкой, но, едва они оказались в переулке, твоя сестра резко схватила Мей-Мей за серебристые волосы. "Где. Мой. Сын?" цедила она, рявкая — каждое отдельное слово сопровождалось ударом милого лица о стену.       Швырнув девушку на землю, Рейчел встала у её ног, возвышаясь — та тварь, оскалив окровавленные зубы, смеялась, но смех быстро сменился хрипом, когда Мей-Мей ощутила, что ей отрезали доступ к кислороду: руки её взметнулись к шее, и она непроизвольно царапала коготками тонкую кожу. Мей-Мей панически перевела взгляд на своего ворона, что сидел на антенне и сверлил их глазами. Рейчел, посмотрев туда же, ослабила невидимую хватку способности — Мей-Мей судорожно вздохнула и закашлялась: теперь дышать ей мешала собственная кровь. "Он тебя отведёт," хрипло объяснила женщина, растирая шею, а на сухую землю капала алая слюна.       "Разве?" прошипела Рейчел, видя, как вдалеке, в самом начале переулка, родились три тени — хоть они стояли неподвижно, Рейч подалась вперёд, готовая нанести удар первой. "И как давно ты с ними?"       "Бизнес," сипло рассмеялась Мей-Мей, приподнимаясь на дрожащих ногах. Даже находясь за спиной Рейчел, она осознавала, что ничего не могла ей сделать, но удовольствие невольно растеклось по ней, когда она подумала о том, что за её лицо отомстят другие. "Ничего личного".       Рейчел уже не обращала внимания на демонов, что ждали её, оголив когти — она задумчиво смотрела на ворона, что бессовестно пялился на неё в ответ, качая головой. Если она прямо сейчас прикончит Мей-Мей, останется ли он здесь, или же последует за своей хозяйкой? Рассыпится ли он в пыль, или же его безвольная тушка плюхнется на землю, издав глухой стук? Если ворон и правда умрёт, как долго она будет искать Майка?       Схватившись за разгорячённый лоб, она замотала головой, усмиряя кровожадность своей ярости, стараясь заставить её замолчать. Резко развернувшись, она наотмашь, что было сил, ударила по окровавленному лицу Мей-Мей — та, отлетев, ударилась головой о кирпичную стену и вновь упала наземь. Подойдя к ней, Рейчел, присев, схватила её за волосы и поднесла её лицо ближе к своему. "Отныне, каждый сделанный тобою вдох — мой тебе подарок," прошипела она, выплёвывая слова как яд.       Швырнув безвольное тело обратно на землю, Рейчел двинулась вперёд. Ворон ждать не стал — он тотчас ринулся вперёд вместе с ней, сопровождая. Демоны всё ещё ждали её, а в Рейч просыпался безумный смех.       "Спокойствие".       Неподвижные так и остались застывшими, но пару мгновений спустя, за своё насильное бездействие они поплатились телами. Рейчел было жаль, что так она не убивала их, но здесь она была бессильна — мысленно извинившись пред людьми, чьими телами воспользуется диоморфея для воскрешения тех демонов, что она растерзала и чьи сердца вырвала пару секунд назад, она продолжила бежать под тёмными крыльями ворона.       Стены узких улиц и переулков то давили на Рейчел, то расширялись во все стороны — её путь становился всё опаснее, всё темнее из-за нависших над её жизнью теней. Демонов становилось всё больше, словно своей численностью они компенсировали недостаток своих сил в людском мире. Они бросались на девушку, не боясь и не опасаясь за собственные жизни — в голове Рейчел все они насмехались над ней, ибо она не была способна причинить им вреда, даже вырвав сердца. Здесь, на этих улицах, она доберется разве что до человеческих.       Так или иначе, их заставшие лица, их стеклянные глаза, то, как они сопротивлялись, когда не могли двигать ногами или руками, приносило Рейчел неземное наслаждение — такое она и правда испытывала только в пустоте. Тёмные линии, разродившись на кончиках пальцев, уже вовсю расползались по её плечам, нежно, прекрасно обвивали её загорелую кожу на ключицах — девушку не пугало даже это. В самые кровавые моменты безумной усмешки, она на миг забывала, зачем она делала это и куда бежала, однако ворон, вечно над ней паривший, напоминал, что её ждал сын.       Оказавшись у огромных ворот заброшенной фабрики, она, остановившись, отказывалась верить в ноющую боль, что ощущала в районе сердца — та своей пульсацией напоминала ей, что девушка выдохлась. Медленно, успокаивающе растерев больное место, утешая собственное сердце, она в мыслях тихо прошептала ему, что осталось совсем немного.       "Перемещение".       Она не стала оповещать всех о своем приходе длинным, протяжным скрипом ворот: переместившись прямо за дверь, она встретилась с десятками тёмных глаз, что уставились прямо на неё. "Бля, да ладно…" устала протянула она, опёршись предплечьем о старый металлический столб. Попытавшись отдышаться, она опустила взгляд в пол. Вокруг неё послышался стук мелких камней, шуршание мокрого строительного песка — почуяв клыки за своей спиной, она, резко развернувшись, схватила демона за лицо и вдавила его затылок в шаткую стену — посыпавшаяся на пол штукатурка затрещала вместе с костями. Сжав руку сильнее, Рейчел ощутила, как загуляла челюсть демона — спустя секунду она сломалась с хлипким звуком. Демон, не успевши даже зашипеть, сполз по стене уже без человеческого сердца.       На шатающихся ногах, Рейчел развернулась, чуть не упав.       "Спокойствие".       Её живое, бьющееся сердце полоснуло лезвием — тихо вскрикнув от боли, она упала на колени, оставшись в окружении тех, кого не успела добить. Способность вскоре развеялась, рассеявшись в никуда — неподвижные демоны ожили, но не посмели и сделать в её сторону и шага. Напротив — они опасливо засеменили в тени гнилых колонн и труб, растворяясь в затхлом запахе. Рейчел, пытаясь успокоиться, вслушивалась в стук капель — она считала каждую, надеясь, что следующая принесет за собой второе дыхание. "Так-так," довольно произнёс голос позади неё, но Рейчел не успела подорваться с места — её руки сковались чем-то мокрым, царапающим кожу, это же нечто обвилось вокруг её ног, прижимая их к земле. "А ты и правда оказалась настолько безрассудна, насколько и вспыльчива," протянул мужчина, становясь пред ней на корточки и протягивая руку к её лицу.       Рейчел, задрав подбородок, с прищуром осмотрела Кристиана, но от того слишком воняло бесчеловечностью. "Кто ты такой?" подозрительно прошипела Рейчел, уворачиваясь от поправлявшей её прядь волос руки.       "Я — очень давний знакомый твоей младшей сестрёнки…"       "Эта курица не зря привела меня сюда," выплюнула Рейч, не обращая внимания на его слова. Она даже не хотела задумываться над тем, было ли это правдой. "Где мой сын, ты, ублюдок?"       Рей коротко кивнул кому-то у Рейчел за спиной — тотчас раздалось детское хныканье, заставившее её сердце сжаться. "Мам," тихо проскулил Майк.       "Малыш," всхлипнула она, позабыв о том, что была закована сжимавшимся вокруг неё мокрым песком — она сильнее взвыла, поняв, что не способна встать.       "Как трогательно," цокнул языком Рей, сочувственно поглядев на мать с сыном. "Я бы пообщался с тобой ещё, правда," сокрушённо сказал он, приподнимая голову Рейч за подбородок — по её глазам текли прозрачные, беспомощные слезы. "Но я больше человек дела, чем человек слова. Поэтому я предлагаю тебе выбор. Либо я забираю твоё тело, либо…" демон вновь перевёл взгляд её за спину.       "Нет!" заорала она, подавшись вперёд.       Рей, одобрительно хмыкнув, привстал и нежно погладил её по голове. "Хорошая девочка," проворковал Рей, заходя ей за спину.       "Стой," проскулила она, пытаясь повернуть голову, но безуспешно. "Дай мне…" прошептала она так тихо, что Рею пришлось наклониться. "Дай мне попрощаться с ним".       Рей, заинтересованно осмотрев твою пленённую сестру, вновь сел перед ней на корточки. Он о чём-то размышлял, костяшкой пальца наглаживая губы и сверля взглядом её грудь. Откашлявшись, он резко разорвал её кофту — то, что он узрел, отразилось в его удовлетворённой ухмылке. Тёмные линии, спадавшие по ключицам, уже обвили сердце Рейчел — они ярко и яростно пульсировали в такт её сердца. "Отруби мальчишке руку," холодно приказал он своему подчинённому.       Детский плач стался громким, почти невыносимым. "Когда я вырву твоё сердце, я заставлю тебя его сожрать, мразь!" заорала она во всё горло, заглушая болезненные крики сына. "Выпусти меня!" она сопротивлялась и дёргалась, и Рей даже удивился, когда песчинки цепей на миг разъединились, но разочарованно вздохнул, когда понял, что это — всё, на что оказалась способна девушка. "Выпусти меня!" всхлипнула она, глотая слезы, пытаясь совладать с ослабшими руками. "Отпусти…"       "Я просто пошутил," отмахнулся Рей. Теперь он знал наверняка, что Рейчел не могла ничего более — ни применить свою способность, ни способность перемещения. Она могла лишь беспомощно рыдать.       Рейчел замотала головой, но над ней никто не смеялся. В кармане тяжким грузом лежал телефон – почему она не позвонила тебе? Почему она не сообщила об этом Фрэнку? Почему вновь повелась на поводу у примитивных эмоций, которые вечно держали её на поводке?       Когда к ней подвели её испуганного, но невредимого сына, оковы с её запястий спали — она мгновенно прижала Майка к себе. Чуть от него отстранившись, она принялась лихорадочно гладить его по мокрым щекам, глотая собственные слезы. Повернувши голову, она мельком разглядела, как Рей стоял поодаль, окружённый подчинёнными, и задумчиво на них смотрел, потирая подбородок. "Всё хорошо, малыш," заверила она Майка дрожащим голосом, заглядывая сыну в глаза. Она обняла его, прижала к себе так крепко, как никогда ранее — Майк не издал ни звука, лишь спрятал лицо в материнскую шею. "Скажи Т/И," тихо сказала она ему на ухо. "Скажи ей, что мамы в изоляции больше нет, хорошо?"       "Что это значит, мам?" всхлипнул Майк дрожащим голосом, вскинув голову и испуганно на неё посмотрев — его маленькие руки вцепились в её кофту.       "Ничего такого," тихо рассмеялась она, стараясь скрыть горечь. "Просто скажи ей, что меня там больше нет," прошептала она, прислонив свой лоб ко лбу сына. "Всё хорошо, не плачь, малыш. Мама всегда будет рядом," она, беспорядочно целуя его лоб, остановилась — её губы так и застыли на его коже, и она, зажмурившись, слушала приближавшиеся шаги.       "Вы закончили?" любезно поинтересовался Рей, но в ответ получил холодный взгляд твоей сестры. "Я приму это за согласие," усмехнулся он.       Рейчел сейчас была готова признаться тебе честно — ты была права. Ты не раз предупреждала её, что её характер станет её погибелью. Вы не стеснялись ссориться по этому поводу даже над койкой, где лежал ваш пострадавший брат, а в голове Рейчел вереницей крутились сказанные тогда тобою слова. "Выкуси, приёмыш," в одном ты всё же ошиблась — с очерёдностью. Рейчел последует за Кайлом, а вовсе не наоборот, как ты некогда горячо вещала, пытаясь задеть свою сестру. Рейчел закусила губу, пытаясь подавить последнюю улыбку, но сердце её остановилось ещё до её смерти, когда она осознала, что больше никогда не сможет по этому поводу тебя подначить.       Когда демон встал напротив неё, в его мысли вмешались. "Ты хочешь сделать это прямо сейчас?"       "Да, я хочу этого прямо сейчас," уверенно ответил он, поправляя галстук — тело Кристиана моментально рухнуло на пол: руки безвольно раскинулись в стороны, глаза из чёрных превратились в людские, но уже стеклянные. Майк испуганно вздрогнул, попытавшись отбежать в сторону, но его схватила материнская рука. "Я же сказала тебе, что всё будет хорошо, малыш," проворковала она, подхватывая растерянного Майка на руки. "Ох, мне жаль, что твой день рождения закончился именно так," сокрушалась она, целуя мальчишку в висок. "Ты ведь не будешь против, если мама заберёт эти ужасные воспоминания?" Майк не мог ни воспротивиться, ни помотать головой — мальчишка в испуге всё сильнее жался к матери, чувствуя, как закружилась голова.       Рей не смог пройти мимо лужи — остановившись подле неё, он присел на корточки и уставился на Рейчел. "Скажи мне," ухмыльнулся он, поглаживая щёку в отражении водной глади. Демон любовался загорелой кожей, выразительными, зелёными глазами, тем, как игриво кудрявый локон падал прямо на лицо. "Ты ведь не думала, что я ничего не слышал, правда?" ответном отражения стала тишина — только водная гладь отреагировала на касания Рея, что тихо рассмеялся звонким смехом твоей сестры.

***

[23 мая, 2023, 23:40, штаб-квартира охотников, тренировочное поле]       Ты следовала за Реем, не говоря ни слова — запутанная и смятённая, ты беспомощно и яростно сверлила его спину взглядом, а рыжие волосы выжигали тебе глаза. Казалось, твоя сестра вот-вот остановится, развернется и рассмеётся над собственной шуткой и твоей глупостью. Твои ослабевшие ноги запинались о землю, ты едва не падала, но никогда не сводила глаз с демона — ты даже не понимала, почему следовала за ним, чего хотела от него, но сказ внутреннего смирения безостановочно вещал, что ты всегда была лишь тенью Рея — ни больше, ни меньше.       Демон шёл медленно, позволяя тебе за ним плестись — он нутром ощущал вибрацию твоего кинжала, чувствовал, как яро ты сжимала его в руке. Улыбка не сходила с его губ — было похоже, что в тебе слишком разыгрались сантименты. Он, ухмыльнувшись, невольно принялся кокетливо наматывать рыжий локон на палец, закусив губу. Неужели всё, что ему было нужно, дабы ты осталась подле него, выказала ему хоть немного благодарности, которого он заслуживал — это принять облик близкого тебе человека?       Он мучил тебя долго и тщательно. Выжигал кожу, разрезал органы, отдавал тебя другим, заставлял есть человеческие сердца, подсаживая тебя, как на наркотики — в свой самый мрачный и зловещий миг ты одарила Рея счастьем своей дрожью, ломкой и смущённой, тихой, гадкой просьбой дать тебе на обед ещё одно. Клятва о том, что это сердце будет последним, не слетело с губ, не сыграло в мыслях — весь здравый рассудок поглотил ужасный голод.       В бессильной, медленной погоне ты оставила позади и ваш дом, и тренировочное поле — твоя поступь была тише шелеста листвы, но даже она не шла ни в какое сравнение со скрытностью Рея. Даже сейчас ты сомневалась, видела ли его пред собой, или же то было его игрой, обманом. Рвано выдохнув, едва не заскулив, ты сталась тенью, слившись с лесом — в мгновенье ока оказавшись пред Реем, твоя рука вонзила кинжал прямо в его лоб. Испугавшись, ты отпрянула назад — потеряв контроль над энергией, ты вновь стала видимой, и предстала пред Реем во всей своей трусливой красе.       "О," сокрушённо выдавил из себя Рей, прижимая руку ко кровоточащему лбу. "Значит, я всё-таки ошибся," пробормотал он, и мысли о вашем сближении начали ускользать от него, и демон впервые оказался бессилен — он не смог удержать хотя бы одну из них. Пусть ты сперва колебалась, но ты была готова прикончить свою собственную сестру.       Ощутив, как заросла рана, он небрежно вытер кровь с лица рукавом и только после этого обратил на тебя внимание. По твоему затылку стекал холодный пот — почуяв это, Рей рассмеялся. Пусть ты стояла в боевой стойке, готовая сразу на него накинуться, но твоя рука, сжимавшая кинжал, дрожала — Рей ощущал её, как свою собственную. "Что такое?" спросил он, хищно оскалившись — он не чуял страха, не чуял скорби, но нечто примитивное скользило по вашим телам, соединяя вас. "Неужели больше не можешь сопротивляться?" он подался вперёд, а глаза его расширились от безумия — чувство твоего голода толкало его в пропасть отчаяния и нечестивой, неправильной любви.       Под ногами не было земли — ты держалась за приглушённые счастливые голоса. Здесь не было холода пустоты, не было цепей, в которых тебя держали, а твоё тело укутывал и убаюкивал тёплый ветер, но не было у тебя сил им наслаждаться — железные кандалы сменились голодными. "Ты должна научиться сама добывать себе еду," поучительно, мягко звучал голос Рея в голове. Ты почти не могла разобрать слов — все они звучали странно незнакомо, хотя звуки относили тебя обратно в прошлое, которое ты не могла вспомнить. Вздрогнув, ты завертела головой, но вокруг тебя был сплошной вихрь из серых, нечётких теней, и только детский смех в последний раз вернул тебя обратно не землю. Ты не понимала, кто ты, не знала, как выглядела сейчас, но чётко ощущала, как бились сердца, слышала, как они качали кровь по живым, свежим людям — их было много, так много, что некогда проворачивавшиеся мечи были вытянуты из твоего тела. Всё, что тебе требовалось, дабы больше не чувствовать боли — это просто перестать сопротивляться, так почему же ты всегда была столь строптива?       Чем больше ты ощущала легкости, тем больше смеха превращалось в истошные крики, но ты, забродив по свободным землям, избавленная от мучений, не чувствовала своих липких рук, не видела, какие картины они рисовали — только голод становился всё тише и тише.       "Затенение".       Ты почти собою не управляла — ты не ощущала даже собственного веса, рука свободно наносила удары по телу твоей сестры, а Рей вместо того, чтобы сопротивляться, благосклонно принимал каждый разрез твоего кинжала, сердечно смеясь. Выйдя из тени и схватив его за волосы, ты прижала его лицом к дереву и приставила лезвие к глотке. "Не слишком ли часто ты меняешь тела, ублюдок?" прошипела ты ему на ухо.       "Это наводит на некоторую мысль, правда?" ухмыльнулся он, легко освободившись из твоей хватки и переместившись тебе за спину. Когда ты развернулась, он встретился со своей любимой картиной — тобой, запятнанной в крови. Его лучшее произведение. "Ты забыла про наш с тобой уговор?" спросил он, склонив голову набок. "Я с радостью изобью тебя до смерти в день, когда ты приползёшь ко мне на коленях, помнишь?" одержимо выплюнул он, кое-как сдержавшись и не набросившись на тебя прямо сейчас.       Ты, опустив взгляд в землю, сглотнула. Если ты убьёшь демона, то обещание Годжо станет недействительным, если демон убьёт тебя — его обещание станет выполненным. А маг, невзирая на исход, останется жить. Вы с Реем не могли сосуществовать — должен был остаться лишь один из двух. И, если твои догадки были верны — ты не только освободишь Годжо от обещания, но и избавишь людей от демонов. По крайне мере, если не станет диоморфеи, то ни один диореакт больше не сможет слиться с человеческим телом.       "Мне правда нравилось наблюдать, как ты спишь, как ешь, как воркуешь со своим человеком, совсем не подозревая, что твоей сестры больше нет. Видимо, не так уж сильно ты её любила, раз не почувствовала, что её больше нет. И не так осторожна, чтобы понять, что рядом с тобой враг," всплеснул руками Рей, улыбаясь — он без труда находил и давил на твои больные точки, чтобы довести тебя до грани безумия. "Признаю, это было и правда забавно… но сейчас мне пора идти, liebe".       Вновь посмотрев на демона, тебе хотелось выть под пронзительным взглядом зелёных глаз — в какой момент он отнял Рейчел у тебя? Почему ты не слышала ни криков, ни тихих просьб о помощи? Вопреки здравому смыслу, тебе хотелось ответов на свои вопросы — ты хотела, чтобы Рей остался ещё ненадолго, но он, откинув рыжие локоны, на твоих глазах растворился в темноте лесной глуши. Твои глаза расширились от смятения и растерянности. "Стой!" беспомощно закричала ты, резко разворачиваясь и осматриваясь, пытаясь разглядеть среди сотен деревьев человеческий силуэт. Щёки обожгло — ты, запинаясь и дрожа, углубилась в чащу, беспомощно его выискивая, отказываясь верить в то, что он ушел. "Рей!"       Шелест листвы напоминал шум дождя, но твоё лицо мокло только от собственных слез. Ты была уже не способна идти, ты не могла даже дышать — повалившись на первое попавшееся дерево, ты, задыхаясь, пыталась удержаться за своё сознание, в котором все они всё ещё были живы. Не дрожала земля, не горел ваш дом на холме, не забрало то фиолетовое пламя всех людских надежд и желаний — твой самолётик всё летел и летел, а за твоею спиной стояли Фрэнк, Кайл и Рейчел. "Хоть кого-нибудь," заскулила ты, с силой вжимая ладони в лицо — всё твоё тело била мелкая дрожь, ты едва стояла на ногах. Существо не кричало — оно молча, болезненно забирало у тебя волю, подчиняя. "Верни мне хоть кого-нибудь…"       Ты хотела приковать себя к холодной земле — вспышками прозрения ты видела, как шла назад, к дому. Ты уже не могла разобрать, существовали ли те отвращенные и испуганные взгляды на самом деле. Существо не спрашивало тебя, была ли ты готова показать своё настоящее лицо — ты и сама не знала, было ли хоть одно из них фальшивым. Тебе не было бы больно, если бы кто-нибудь сейчас вонзил кол в твоё сердце: в любом случае, в мире на одного монстра станет меньше.       Тело больше не было твоим — оно отказывалось разворачиваться. Ты не могла посмотреть даже на собственные руки — они не поднимались. Пока ты послушно плелась обратно, мысли кричали так, что рвали рассудок. Неужели так себя ощущало существо, будучи запертым? Не издеваясь, не дразня, оно молча пыталось вернуть тебя обратно к людям, позабыв о собственном голоде.

***

      Ещё никто так и не пришёл в себя — почти все стояли с наспех собранными чемоданами на скале у входа в дом, ожидая, пока остальные соберутся. Шоко до сих пор ходила между студентами, осматривая их на наличие травм, выкуренная сигарета сразу сменялась новой. Никто даже не смел перешёптываться, никто не переступал с ноги на ногу, из стороны в сторону лишь метались обеспокоенные и тревожные взгляды.       Годжо вышел на улицу, держа на руках потерянного и полусонного Майка — едва он подошёл к Иери, та, помотав головой, дала магу понять, что ты здесь не появлялась. Нервно сглотнув, он поставил мальчишку на землю и тихо подтолкнул его к Мегуми с Даниэль, и прошёлся глазами по знакомым макушкам ещё раз. Рейчел здесь тоже не было.       Не то от злости, не то от подавленности, Годжо ворвался обратно в дом, в мастерскую, и распахнул двери ванной — ему не показалось. Ты и правда пропала. Суетливо нащупав телефон, он набрал твой номер, и сердце его остановилось: промежутки между гудками были такими долгими, такими тихими, что он слышал собственное рваное дыхание. Подол твоего сгоревшего голубого платья завибрировал — маг, топя себя в отрицании, замотал головой, растирая глаза и пытаясь избавиться от назойливой вибрации, что звенела, трещала в его ушах, но та становилась громче. Не выдержав, Годжо рывком откинул платье в сторону. Под ним оказался твой одиноко лежавший телефон, экран которого до сих пор сиял его именем.       Медленно оторвав телефон от уха, маг бессильно посмотрел на него. Он до смерти боялся того, что ты могла сделать что-то с собою, совсем позабыв о том, что твоей любимой привычкой был побег. "Твою мать!" заорал он, швырнул телефон в стену — осколки слабо, беспомощно полетели на пол.       Всхлипывая и тяжело дыша, Годжо схватился за раковину, дабы не упасть прямо туда, где безжизненно распласталось твоё мёртвое платье. Он резко выпрямился, вытирая лицо, когда услышал звук открывающейся двери. "Эй," тихо окликнула его Иери, остановившись в проёме. "Пойдём," она мотнула головой в сторону выхода, многозначительно на него посмотрев — его глаза расширились от осознания, и маг, чуть не отпихнув подругу, рванул на выход.       Ты медленно спускалась с тренировочного поля, твои руки безвольно висели вдоль тела, ноги едва шевелились, и Годжо почти побежал тебе навстречу, но его опередил Майк — растерянно посмотрев на мальчишку, маг неспешно двинулся к вам, стараясь тебя не спугнуть. Майк, остановившись подле тебя, сделал шаг назад и застыл — подойдя к тебе ближе, Годжо увидел кровавые пятна на твоей серой футболке, что зияли черной гарью, как и твои глаза. Но никакие воды тёмных океанов не были способны скрыть ту скорбь, что маг в них увидел.       "Т/И?" неуверенно, испуганно спросил Майк. Ты не отреагировала, лишь продолжала смотреть на мальчишку. "А где… Где мама?" спросил он, почти скуля.       Ночной ветер ерошил рыжие волосы, ненароком дотягиваясь до твоих, но ты не ощущала столь нежных касаний. "Мне жаль, Майк," пусто проговорила ты, не слыша собственный голос. "Мама больше не придёт," собственный шёпот стал для тебя топором палача — тот отрезал всё человеческое, что в тебе осталось.       Оказавшись в окружении, ты уже не отличала ни друзей, ни врагов — существо говорило тебе, вторило, что они смотрели на тебя одинаково. Вся их боль отражалась в детских глазах. "Нет," тихо хныкнул Майк, всхлипнув. Он смотрел на существо с ужасом, а кровавые пятна, как доказательство, вселили в Майка уверенность в твоей виновности. "Нет," повторил он, замотав головой и пятясь назад — ты уже не видела, как он убегал прочь.       "Моти," тихо прошептал Годжо, аккуратно протянув руку, пытаясь дотронуться до тебя, безвольной, но не успел. Ты, сдавленно закричав от невыносимой боли, упала, в твои ладони впились острые камни, забирая у тебя последнюю волю и остатки сопротивления. "Моти," он всё так же тихо пытался до тебя достучаться, но душа его зашлась немым криком, заставляя чувствовать то же, что чувствовала ты. Маг, склонившись и присев рядом с тобой, обхватил твоё зажатое окаменелое тело, пытаясь тебя приподнять, но ты не поддавалась. Каждое его осторожное касание выводило тебя из состояния равновесия, каждый его мучительный всхлип загонял тебя дальше в пустоту.       Едва к вам подбежал Мегуми, Годжо, испуганно обернувшись, медленно закачал головой. Тебе нужен был покой. Он со всем разберётся. Он вытащит тебя оттуда, где бы ты сейчас ни была. "Уходите," приказал маг, и тон его не терпел препирательств. Мегуми, опешивши, попытался тебя разглядеть, но Годжо, накрывши тебя телом, никому не дал возможности разглядеть тебя в состоянии безумия. "Уводи всех!" рявкнул он, и Фушигуро, кивнув, развернулся и побежал к остальным.       "Малышка," он, скуля от необходимости собственных действий, с силой оторвал твоё лицо от земли — ты взвыла сильнее сквозь сжатые зубы, и Годжо, не теряя минуты, прижал тебя к себе, даже не разглядев, что с тобою творилось. Взяв тебя за талию, он поднял вас — когда маг обернулся, на скале никого не было. "Всё хорошо, тут никого нет," успокаивал он тебя, ведя вас в дом.       Ты всё время запиналась, ибо не чувствовала ног, но Годжо неустанно тебя подхватывал. Твоя голова безвольно свисала, но ты не видела земли под собой. Почти переступивши порог, ты запнулась о собственную боль и с силой рухнула на металлический пол. "Уходи," прохрипела ты на последнем дыхании, приподнявшись на руках, тёмные растрёпанные волосы скрывали твоё обезображенное лицо.       "Нет," воспротивился маг, опустившись рядом с тобой и вновь попытавшись тебя поднять. Годжо отказывался быть бессильным пред лицом внеземного безумства, что пыталось отнять тебя у него. Он, прижав тебя к себе, принимал все твои нечаянные удары — когти, что впились в его кожу, выжигали плоть изнутри, но он знал, что ты делала это ненамеренно. Маг лихорадочно гладил тебя по волосам, морщась каждый раз, когда когти впивались сильнее, глубже. Дыхание твоё сталось нечеловеческим — оно было слишком рваным и быстрым, но Годжо не подозревал, что внутри тебя до сих пор оставалась толика рассудка, что неугомонно упрашивало существо переместиться в места, где никого не было.       Уйти отсюда. Уйти от него. Уйти туда, где бы оно не смогло никому навредить. Используя остатки мыслей, воспоминания о близких, знания о человеческом, ты прикрыла тёмные глаза, отдавшись существу целиком.       "Перемещение".

***

[28 мая, 2023, 21:11, Киото, префектура Киото, Киотский колледж]       Прошёл уже пятый восход — Годжо встречал и считал каждый, так и не сомкнув глаз. Стены киотского колледжа до боли напоминали ему о былых временах. О тех самых, когда он ещё не был знаком с тобою. Маг, спрятавши лицо в воротник, шагал по вымощенной камнем дороге среди высоких, горевших красным колонн — они возвышались над ним, пытаясь заставить его чувствовать себя меньше, но он только безразлично ступал по их плоским теням.       Годжо каждый день проверял новости, тотчас посещал те места, где были совершены убийства, и, полностью отчаявшись, расширил круг своего поиска: он вновь возвратился ни с чем, проверив место ограбления убогого магазинчика за пределами Киото. Маг метался с места на место, разрывался между Киотским колледжем и брошенной штаб-квартирой. Он понятия не имел, куда именно ты вернёшься, но сама мысль о твоём возвращении была для Годжо маяком — тот светил неминуемым светом, что никогда не погаснет.       Подступавшее лето не вселяло в него надежд, уходившая весна не дарила уверенности на прощание — всё хорошее вмиг гасло под сочувствующими и встревоженными взглядами его студентов. Маг почти не общался с ними, ему трудно было не то, что говорить, а просто держать привычную беспечную улыбку на лице.       Остановившись в тени деревьев, Годжо, сняв повязку, посмотрел на учеников, что притихли на тренировочном стадионе. Все они были необычайно молчаливы, сидели на траве, погруженные в свои мысли, периодически слышались приглушённые удары — Маки отрабатывала удары на Панде, а тот стоически их выдерживал. Но молчали даже эти двое, никак друг друга не подначивая.       Порыв проверить Даниэль и Мегуми не покидал Годжо, тем самым усугубляя его состояние — каждый раз, когда он набирался смелости, его останавливал один вопрос: что он может сказать, чтобы им стало легче? Маг и раньше не умел утешать и успокаивать людей, и никакие слова не вернут к жизни умерших и не похороненных. От них не осталось тел, что забрало с собою пурпурное пламя, не будут преданы они земле, и их имена, никогда не выбитые на надгробной плите, растворятся в вечности.       Годжо спрашивал себя, лёжа в плену у бессонной ночи, корил за всё произошедшее, пытаясь ледяной водой убрать синяки под глазами по утрам, и даже днём, в лучах палящего солнца или моросящего дождя, он никак не мог избавиться от смятения — как же так вышло, и был ли хоть один момент, который он мог преломить, чтобы всё изменить? Годжо никогда не был охотником, но он знал — все те, кого вы вывели и кто нашёл своё пристанище в Хоуптауне, были людьми. Он быстро связал в голове две нити — ты рассказывала, что доступ к хранилищу есть лишь у вас троих, и, если Фрэнк был уже мёртв, то Рейчел нигде не было видно. Подходя к крыльцу, маг, кое-как поднявшись по ступеням, спрятал и без того скрытое лицо в ладони, пытаясь унять горечь — перед глазами всё ещё стояла ты, покрытая кровью своей сестры. Она не могла так вас предать, значит, то была вовсе не она. Существовало только одно имя, безмолвное звучание которого яростью выжигало магу душу — нужно было выяснить, с чьей помощью Рей у тебя всех их отнял.       "Явился?" небрежно брякнула Иери, проходя мимо него — Годжо, опешивши, встрепенулся, встретившись с Шоко взглядом. Та, завидев его усталые, налитые кровью глаза, раздражённо цокнула языком, и, облокотившись на деревянные перила, достала из кармана пачку сигарет. "Ты ведь не по миссиям шляешься?" он, смущённо, коротко мотнув головой, встал рядом с подругой, повторяя её позу и направляя взгляд в пол. "Слушай," сдавшись, беспокойно выдохнула Иери, стряхивая пепел. "Прекрати её искать повсюду. Она ведь не маленькая, сможет с тобой связаться, если придет в себя".       "Когда," тихо, но упрямо поправил её Годжо, мягко взметнув указательный палец. "Когда она придёт в себя".       "Ну, типа того…" сказала Шоко, устало пожав плечами.       "Дай и мне тоже," потребовал он, протягивая руку — Иери, опешивши, осмотрела его с головы до пят, пытаясь сыскать привычную шутливость, но его пустой, отсутствующий взгляд заставил её достать из кармана пачку сигарет и протянуть магу одну.       Она внимательно, нервно наблюдала за ним — впервые затянувшись, Годжо едва не задохнулся, но подавил хриплый кашель о кулак. Весь горький дым остался в лёгких, оседая, насыщая, но он так и не заполнил пустоту. "Я даже разочарован," тоскливо сказал маг, затягиваясь во второй раз. "Я почему-то всегда думал, что так ты успокаиваешь нервы. А ты, оказывается, просто себя травишь".       "Добро пожаловать во взрослую жизнь," она утешающе похлопала его по спине, пытаясь саркастичной шуткой разбавить его печаль. "Тебя ждет ещё много разочарований".       Он мягко усмехнулся, туша окурок о стенки пепельницы. Казалось, никакое мрачное открытие не причинит ему такой боли, какую Годжо испытывал сейчас. "Как ты себя чувствуешь?"       "Не знаю," честно призналась Шоко. "С одной стороны, я рада, что док завалил меня работой, и я так и не пошла на свадьбу, а с другой…" она, сглотнув, суетливо покрутила пачку сигарет в кармане, яро борясь с желанием выкурить ещё одну. "Если я не видела этих смертей, это не значит, что они так и не случились. Просто мне… Мне пока тяжело это осознать".       "Поверь, если бы ты увидела, осознать это стало бы куда тяжелее".       Шоко, чувствуя его подавленное состояние, не взялась с ним спорить. Она мягко погладила Годжо по плечу, стараясь удержать его здесь, на Земле, на своих двоих. "Эм…" неловко начала она, пытаясь сыскать хоть какой-нибудь правды. "Ты знаешь, твои студенты иногда болтают всякое," она, почесав висок, ощутила укол совести между лопаток. "Это… Это правда, что она убила Рейчел?"       От его реакции Иери вздрогнула. "Нет!" резко выплюнул Годжо. "Просто…" продолжил он, зарывшись руками в волосы. "Это тяжело объяснить. Но это была уже не её сестра," тараторил он, и догадки давили и душили его всё сильнее. Три хранителя. Рей воспользовался телом одного из них — телом твоей сестры, дабы растерзать сердце города и впустить туда демонов, но кто ему помог? Кто стоял за его спиной?       "Я поняла. Успокойся".       "У неё вообще никого не осталось," сдавленно всхлипнул маг. Вина подкрадывалась всё ближе, но она не объясняла своего происхождения, просто бродила вокруг и смеялась, издеваясь над его беспомощностью и неспособностью всё исправить.       Иери, поджав губы, скованно себя приобняла. Ты почти не общалась с Иссу, Дэни хоть и была разбита, но теперь у нее была своя семья, а ты лишилась своей — что-то подсказывало Шоко, что с тобой это происходило не впервые. Невзирая на своё происхождение, ты всегда хорошо держалась, осторожно обходя стороной безумие, и сейчас девушка не могла винить тебя за то, что ты нечаянно сошла с ума — сквозь блуждавшие в голове Шоко оправдания рьяно прокладывало себе дорогу незнакомое сочувствие. "У неё есть ты," негромко, но настойчиво заявила Иери. "Так что возьми себя в руки," Годжо, с трудом оторвав от лица руки, бросил взгляд на подругу через плечо, ненароком обнажая пред ней болезненные переживания, что застыли в голубых глазах. "Тебе стоит отдохнуть," мягко наставляла она, на прощание погладив его по спине.       Маг слышал стук её каблуков, что неизбежно отдалялся. Пусть Иери ушла так скоро, он все равно был благодарен ей за успокаивающие слова – они были сказаны небрежно, почти неряшливо, но он был виноват в этом сам. Маг никогда не позволял Шоко быть на его стороне даже в самые мрачные времена – ему просто нужно было притворяться, что тьмы не существует.       Оставшись в одиночестве, Годжо, растирая усталые глаза, присел на крыльцо минки, опершись плечом о деревянный столб и устремив пустой взгляд в никуда. Рассыпалась вымощенная камнем дорога, рухнули величавые красные колонны, и деревья, лишившись листвы, сгнили – пред ним не было ничего, и пристанище восходящего солнца сталось руинами, где это солнце так и не взошло.       Не было счёту времени, когда все его мысли занимал отчаянный ужас — в голове так и мелькали места, где в попытках найти тебя маг уже побывал. Они плавно сменялись укромными уголками земли, где ты могла бы притаиться — он, поморщившись, всё больше приходил к выводу, что сейчас ты была вне досягаемости. В месте, куда ему не было ходу.       Годжо протёр слипавшиеся глаза уже десятки раз: перед ним все время мелькал твой силуэт, заставляя его подрываться на онемевших ногах. Завидев тебя в очередной раз, медленно идущую к нему по прямой дороге, он тихо, маниакально рассмеялся и вжал ладони в глаза — ему нужно было смыть этот образ, что нарисовало ему солнце. Уходившие, холодавшие лучи обошлись с ним жестоко, тенями вырисовывая его откровения и желания. Устало проморгавшись, маг уже не ожидал тебя увидеть, но ты всё ещё шагала вперёд, к нему, едва волоча ноги. На мгновенье тело его парализовало, и то секундное оцепенение показалось ему вечностью — Годжо и так ждал слишком долго. Сорвавшись с места, он побежал к тебе навстречу, почти не дыша.       Оказавшись от тебя в паре футов, Годжо, замедлив шаг, почти остановился. "Моти?" тихо спросил он, внимательно в тебя вглядываясь. Последний заходивший луч напоследок озарил тебя — твоя изорванная пижама была насквозь пропитана тьмой, по рукам и стопам растекались чёрные линии, обвивая твою плоть, и, чем ближе ты подходила, тем больше безобразных узоров маг мог различить: они притаились даже под твоими тёмными глазами, что не отражали света. Ты остановилась в шаге от него — твой распахнутый, пустой взгляд смотрел сквозь него, и в тебе не было ни одной незнакомой черты, но это была уже не ты. Но только не для него. "Я…" начал Годжо, сглотнув. "Я возьму тебя на руки, хорошо?" ты не ответила — ни словом, ни действием, лишь продолжила оцепенело стоять. До мыслей твоих ему было не дотянуться, и он не мог представить себе, что ты сейчас испытывала, но, если твоё сердце сейчас горько скулило от боли, то его выло чуть громче.       Бережно подхватив тебя, Годжо намеревался как можно спокойнее донести тебя до лазарета, но, ощутив, что ты была вся мокрая, он взглянул на свою ладонь — та была покрыта кровью, и, хоть в местах разорванной ткани он не увидел ни ран, ни даже царапин, маг всё равно перешёл на бег. Твоё обмякшее тело было столь холодно, что прикосновения к твоей коже заставляли его чувствовать покалывание на своей. Без сомнений — всё это время ты была в пустоте.       Ворвавшись в лазарет, Годжо встретился с парой недоумённых взглядов. Спрятанный за кипой документов док, едва тебя завидев, тотчас подскочил с места. "Давай сюда," холодно приказал он, отбирая тебя у мага. Не теряя времени, он помчался в палату напротив. Уложив тебя на кушетку, он принялся ворошить все ящики в поисках веревок, но нашёл жгуты. Шоко нависла над тобой, словно изучая, а Годжо стоял у изножья кровати, потерянный. "Выйдите," буркнул док. Иери, оторвав от тебя взгляд, заметила, что маг так и не сдвинулся с места, она потянула его за пиджак, уводя из палаты. "Иери," крикнул док девушке вдогонку. "Принеси мне металлическую коробку. Она в нижнем ящике стола".       Коротко кивнув, она закрыла за ними дверь, и, оставив Годжо в коридоре лазарета, направилась в кабинет. Без труда найдя нужное, она передала коробку доку — тот даже не позволил ей войти в палату, просто высунул руку из-за двери и схватил коробку.       Иери с опаской поглядывала на друга — он стоял почти к двери почти вплотную, не шевелясь. Не блуждал потерянный взгляд, не колотили руки о дверь, требуя впустить. С той стороны слышалось приглушённое шуршание тела о простынь — док делал всю эту работу молча. И, скорее всего, не в первый раз. Её рука машинально потянулась в карман, но она, одёрнув себя, решила не выходить на улицу и не оставлять Годжо одного, прямиком перед дверью, за которой с тобою происходило неизвестное.       Резкий, сдавленный крик разрезал хрупкое сердце, оставляя его кровоточить — он будто вырвал Годжо из кошмарного сна, и он, не раздумывая, выбил дверь и ворвался в палату. Ты смиренно лежала, не шевелясь и не дыша, виднелись твои чёрные глаза из-под полузакрытых век — ты даже не моргала. Кулаки сжались сильнее, когда маг увидел твои руки, жгутами накрепко привязанные к металлическому каркасу кушетки. В твою вену была воткнута игла от капельницы, а рядом стоял док, что спокойно вливал в этот пакет с физраствором какую-то жидкость через шприц — глаза окрасились красным, когда Годжо взглядом столкнулся с открытой металлической коробкой.       Маг, вцепившись в шею дока и потянув на себя, швырнул его в стену. В нескольких дюймах от лица мужчины с силой в стену влетела металлическая коробка — разбившиеся о пол ампулы высвободили приятный, но резкий запах. Встав напротив дока и закрыв тебя спиной, Годжо встретился с доком лицом к лицу — не было в нём чувств, лишь глаза, налитые алой одержимостью, выдавали в нём повадки обезумевшего животного. "Пропусти," рыкнул док, попытавшись отпихнуть его в сторону, но тот не сдвинулся ни на дюйм. Его строптивость, его безрассудность заставила дока вскипеть злобой. Сжав зубы, тот кулаком ударил Годжо по челюсти — насколько тяжела была рука дока, но маг по-прежнему оставался стоять, как и прежде, только голова немного склонилась в бок.       Годжо, схватив дока за грудки, потащил его в сторону выхода, подальше от тебя. "Я, кажется, слишком долго строил из себя доброго клоуна," выплюнул он прямо мужчине в лицо, и кожа дока загорелась, скручиваясь. Дойдя до двери, маг вновь оттолкнул его от себя, но в этот раз пощадив — док отшатнулся на шаг. "Не заставляйте меня делать этого," сдавленно взмолился он, опустив голову и давая понять, что с сожалением убьёт мужчину, если он посмеет снова двинуться к тебе.       "Идиот!" отчаянно взвыл док, взмахнув руками. "Из каких сказок ты вылез, раз думаешь, что любовь всё превозможет и всё преодолеет?" он пытался достучаться до Годжо, но тот, не поднимая головы, все для себя решил уже очень давно. "Посмотри на неё!" рявкнул мужчина, но он не послушался. "Посмотри, я сказал," процедил он, и маг, выйдя из транса, обернулся.       Скольких людей ты убила, будучи скованная тёмными линиями? Сколько судеб ты разрушила, пока твои глаза утопали в тьме? Самые простые вопросы, что должны были возникнуть в голове, но Годжо, кажется, окончательно потерял рассудок, ибо видел в тебе такую же жертву, заложника обстоятельств и самой судьбы, что явилась из мира далёких звезд. "Она — монстр," док всеми силами призывал к остаткам здравого смысла. В тебе и правда была половина от человека, но никакие твои добрые поступки не могли противостоять кровожадной сущности, что была кровожадна не по своей воле — она просто хотела жить. "Ни теоретически, ни метафорически, и ни в каком ином смысле! Она монстр, буквально".       "Как и я," маг не огрызался, не возражал, ибо знал, что сил у него было ровно столько, чтобы уничтожить весь мир, и, если бы в нём сидела такая же сущность, Годжо бы непременно это сделал. Ты была сильнее него, а мир, на удивление, всё ещё стоял и жил. В отличие от тебя, что неподвижно лежала на койке.       "Любовь ничего не превозможет и не преодолеет. Просто смирись с этим," сдержанно сказал док, предприняв последнюю попытку.       Маг, подойдя к тебе на обессиленных ногах, нежно провел пальцами по твоей щеке — линии, пробудившись, ластились и пытались до него дотянуться. "Почему, по-вашему, она пришла сюда?" пусто спросил он, присаживаясь на стул рядом с тобой. "Не то, что бы она знала, где Киотский колледж. Значит, она пришла ко мне," Годжо нежными движениями пытался тебя расшевелить — он то поправлял и приглаживал растрепавшиеся волосы, то гладил тонкую, мягкую кожу под глазами, украшенную тёмными узорами, но ты не реагировала. "Вы всегда с ней так поступали?" горько рассмеялся он, посмотрев на дока. "Когда ей было больно, и она больше не могла себя контролировать, вы всегда привязывали её, накачивали орхидеей и оставляли одну?"       "В таком состоянии она абсолютно неуправляема и вывести из равновесия её может что угодно," сухо сказал док. "Поэтому да, важно её обездвижить и устранить раздражители. А сейчас ты только и делаешь, что тревожишь её. Очень удобно, не правда ли?" саркастично спросил док. "Ведь если она выйдет из себя, во всём, что она совершит, она будет винить не тебя…"       "Просто оставьте нас в покое," тихо взмолился Годжо, отворачиваясь от мужчины. Когда док вновь открыл рот, Иери, взяв его за плечо, покачала головой. Док, рвано и шумно выдохнув, махнул на вас рукой и вылетел из палаты — Иери, направившись следом, закрыла за ними дверь.       "Тебе это не нужно," мучительно прошептал Годжо, отчаянно мотая головой и вынимая иглу из твоей руки. "Тебе всё это не нужно," одержимо повторял он, освобождая тебя от оков, сняв с твоих запястий тугие жгуты. "Всё хорошо," проскулил маг, положив голову на твою грудь — не услышав стук человеческого сердца, он зажмурил глаза, пытаясь избавиться от назойливых картин, что рисовало болезненное воображение. Он знал по мифам и рассказам из первых уст, где затаилось иное сердце — пусть его не было видно, Годжо всё равно лихорадочно целовал тебя между ключиц. С всхлипом оторвавшись, он обхватил твою щёку рукой — твоё тело нагревалось, хоть и оставалось неподвижным. "Мы с тобой со всем справимся, только вернись ко мне," судорожно обещал он шёпотом в твои спрятанные губы, взывая к тебе, что была заперта. "Вернись ко мне, прошу".

***

[4 июня, 2023, 18:34, Киото, префектура Киото, Киотский колледж]       Ты не просыпалась уже неделю, но и спящей тебя нельзя было назвать — ты лежала в той же позе, в которой тебя оставил док, а глаза по-прежнему были полуоткрыты. Годжо почти от тебя не отходил, игнорируя сон, голод и порученные ему миссии. Он огрызался на Гакугандзи, что являлся пред ним, требуя исполнения своих обязанностей — в случае, если проклятие было опасно и могущественно, маг нехотя покидал палату, но возвращался уже через час. В такие моменты он благодарил и ценил силу, коей был одарён, и которая позволяла мгновенно расправляться с неприятелями. Он не желал и боялся оставлять тебя одну — в минуты разлуки Годжо смущённо, скромно подходил к Иери, взглядом умоляя за тобой присмотреть — та, видя его щенячий и бессильный вид, быстро сдавалась.       Сегодня был один из тех спокойных дней, когда мага никто не дёргал и не тревожил, и он мог полностью посвятить его тебе. На тумбочке рядом с койкой стояли стакан с водой и упаковка шоколадного молока на случай, если ты внезапно очнёшься, там же лежала одна из научно-популярных книг, которую он откопал в завалах беспорядка твоей покинутой мастерской. Читая её тебе вечерами, Годжо не запоминал ни слова, но он не мог переносить тишину. В один день, когда он решил рассказать тебе историю из своей жизни, голос его задрожал ещё до того, как он заговорил — именно тогда магу в голову пришла идея с книгой. Ему нужно было только водить взглядом по строчкам и проговаривать их вслух, чтобы ты слышала его и знала, что он рядом.       Годжо, стоя у койки и тихо напевая себе под нос, массировал твою согнутую в колене ногу — он медленно растирал голень и икру, мягко надавливая на мышцы. Пусть все жившие в Киотском колледже были защищены от таких людских проблем, как пролежни, он не мог это не использовать как повод, дабы прикоснуться к тебе и ощутить твою тёплую кожу, ибо никаких других признаков жизни ты не подавала. Как бы бережно Годжо к тебе не относился, он всё равно опасался поворачивать тебя на бок — он был готов убить дока за его слова, но всё равно к ним прислушался и старался тревожить тебя как можно меньше. Он даже не смог самостоятельно сменить твою одежду. Не то от смущения, не то от испуга за твоё состояние, он обратился к умеющему человеку — док, сменив гнев на милость, переодел тебя в больничную пижаму.       Аккуратно разогнув твою ногу и положив её на койку, маг присел рядом и занялся твоими руками — он заботливо сжимал твою плоть, нащупывая мышцы и массируя их. Он оказался слаб перед соблазном — иногда он поддавался порыву и целовал тыльную сторону твоей ладони. "Вот так," тихо проворковал он, разогрев твою кожу.       Едва он взял в руки книгу, в палату, постучав, пошли — заслышав осторожные шаги, он обернулся. "О, Мегуми, привет!" измученно, но самозабвенно улыбнулся Годжо, махнув рукой и поприветствовав своего студента. Фушигуро, увидев его натянутую улыбку, напрягся.       "Да, привет," тихо сказал он в ответ, и, неловко переступив с ноги на ногу, взял стул и поставил его рядом с учителем.       "Как там Дэни?" бодро спросил он, заставляя Мегуми поморщиться — парень слышал в его голосе нарочитость и притворство, но указывать на это не стал.       "Она сейчас с головой ушла в заботу о Майке, так что всё не так плохо, как могло бы быть," открыто сказал он, и, пока Годжо вспоминал о том, как самый счастливый в их с Даниэль жизни день, рухнув, обратился прахом сломанных и сожженных костей, он думал о мальчишке — тот еще не начал жить, а увидел уже на десять жизней вперёд. "Но я всё равно пока не буду браться ни за какие миссии".       "Медовый месяц, понимаю," вздохнув, сказал маг, и Мегуми не стал ни бить его, ни угрожать ему, ни огрызаться — веселье в голосе его учителя растаяло, оставив после себя лишь липкий осадок. Каждый справлялся, как мог.       Немного замявшись, неловко перебирая пальцами сплетённых рук, Мегуми осмелился мельком на тебя взглянуть. "А у вас… У вас как дела?" тихо спросил он.       Годжо, отложив книгу в сторону, хлопнул себя по ногам. "Замечательно," чирикнул он. "Она сегодня даже моргнула один раз, представляешь?" Мегуми не знал, с каких пор он научился отделять ложь от правды, и касалось ли это только Годжо, но он был не рад обретённой способности. Лучше бы он подхватил его притворную радость и ликовал вместе с ним, но, вместо этого, Фушигуро против своей воли скептично поджал губы, опустив взгляд, и это оставило на Годжо своей след. "Я уже не знаю, что делать," признался он надтреснутым голосом, стыдясь себя, чувствуя отвращение к собственной слабости – прошла всего неделя, и, хоть маг не был готов сдаваться, мысли о том, что ты так и не придёшь в себя, посещали его всё чаще, сводя с ума. Он, машинально схватив упаковку уже тёплого шоколадного молока, принялся крутить её в руках, делая вид, что рассматривает надписи. "Док рассказал мне… Он рассказал, что, когда она в нормальном состоянии, её атомы постоянно пытаются перестроиться, а она сама их удерживает. Силой воли, силой мысли, или чем там ещё," Годжо рвано выдохнул, успокаивая дрожащие слова. "А ещё… Док сказал, что даже он не может представить себе той боли, которую она постоянно ощущает. Всё это равносильно тому, что твоё тело постоянно пытается само себя расщепить на мелкие куски," Мегуми смотрел на учителя испуганно, видел, как тот начал ломаться. "Так что… Может, то, что сейчас она в таком состоянии — это не так уж и плохо. По крайней мере, теперь ей не больно," понимая, что чувства вот-вот польются из глаз, маг встрепенулся и встал со стула, до сих пор сжимая упаковку шоколадного молока в руке. "Она… Она любит прохладное," вполголоса объяснился он. "Посиди с ней минутку, я сейчас вернусь".       Мегуми не успел и рта раскрыть — Годжо тотчас вылетел из палаты. Повернувшись, маг задержал на тебе взгляд всего на секунду и опустил его в пол. Он просто не мог смотреть на тебя дольше. Твоё неподвижное тело и стеклянные глаза заставляли его чувствовать себя, как в морге. Фушигуро оказался меж двух огней. Ему казалось, что он остался один на один с трупом, но, чего он ужасался больше — твоего неожиданного пробуждения. Что ты сделаешь с ним, если сейчас очнёшься? Узнаешь ли ты его, или увидишь в Мегуми лишь мясо, напитанное кровью? Парень сомневался, что у него хватит сил тебя остановить.       Стыд душил его за подобные мысли — ты была рядом с ним, когда он сомневался в себе, а он не мог удостоить тебя даже взглядом. Что для него было ужаснее всего — признайся он тебе в этом, ты бы никогда не стала его винить. "Простите," пролепетал он, вставая со стула, до сих пор не поднимая головы. "Простите меня," сорвавшимся шёпотом молил он, разворачиваясь — Мегуми не помнил, как вылетел из палаты, громко захлопнув за собой дверь — прислонившись спиной к стене, он пытался отдышаться.       Вцепившись руками в волосы, он корил себя за трусость — злость была такой силы, что он с силой ударил себя несколько раз кулаком по лбу. "Мегуми?" парень, резко вскинув голову, увидел Годжо, прижимавшего новую пачку молока к груди. "Всё нормально?"       "Да…" сказал он, запыхаясь. "Да," повторил он, выпрямившись. "Просто… Просто стало немного некомфортно".       "Ты чего её так боишься?" обиженно фыркнул он, отпихивая Фушигуро в сторону и открывая дверь. "Не укусит же она тебя".       Ещё немного поворчав и забыв даже поблагодарить Мегуми, Годжо вошел в палату, всё ещё прижимая к груди холодную упаковку, безнадёжно пытаясь остудить раскалённое сердце, но то было столь непослушным и строптивым, что зашлось жарким, мучительным биением, когда маг посмотрел на твою кровать. Упаковка, выпавшая из онемевшей руки, надтреснулась — молоко тонкой струйкой растекалось по полу. Второй раз в жизни, на самый краткий существовавший миг, Годжо и вправду захотелось тебя убить — он увидел только мятые простыни на пустой кровати.

***

[25 Декабря, 2018, 20:15, штаб-квартира охотников]       Годжо открыл глаза полчаса назад, но всё ещё не очнулся. Он не знал, в чьём доме находился, не знал настроений и мотивов его хозяев, но его это не волновало — все мысли занял его студент, что лежал на соседней койке. Маг более не ощущал присутствия короля проклятий ни в нём, ни где-либо ещё, но отчего же так плотоядно выглядели тёмные линии, расползавшиеся по рукам Мегуми? Они не сочились проклятой энергией, и маг едва мог разглядеть в них врага, но они отчаянно тянулись к сердцу парня.       Из огня да в полымя — сначала его студент был порабощён Сукуной, а после — неведомыми силами, и, если Годжо понимал, как бороться с первым, то тёмные линии не поддавались обратной технике. Издеваясь, они расползались всё дальше. Мегуми и без того пришлось пережить слишком многое, и, кто бы ни сделал это с ним, ему придётся за это ответить. "Добрый вечер," заслышав незнакомый голос, маг сильнее вцепился в подлокотники. Две фигуры перегородили окно, появившись по ту сторону койки. "Как вы себя чувствуете?"       "Прекрасно настолько, чтобы открутить пару голов," оскалился Годжо, и, невзирая на отсутствие света в комнате — солнечного или же лунного — глаза его враждебно сверкнули.       Кристиан, понимающе вздохнув, поправил очки на переносице. "Не мы сделали это с вашим учеником," объяснился он, взглянув на бессознательного Фушигуро. "Но мы знаем, кто сделал".       "Чего вы от меня хотите?" изнурённо спросил маг, небрежно отмахнувшись от их слов — Кристиана начинало раздражать, что Годжо не уделял им должного уважения. Он едва ли смотрел в их сторону — всё его внимание было приковано к его студенту. Но они могли этим воспользоваться.       "Мы хотим, чтобы вы убили того, кто сделал это со вашим студентом," с вызовом заявил Кристиан, сцепив пальцы рук. Мужчина не собирался ни давить на Годжо, ни торопить, ибо понимал, что не представится момента лучше — сильнейшего мага нельзя было застать врасплох, и его непонимание ситуации, замешательство, как и почему бой с Сукуной окончился, недоумение, как он оказался в этом доме были подарком, который стоило благосклонно принять. "Вашему ученику очень повезло," мягко, осторожно продолжил Кристиан. "Обычно она никого не оставляет в живых".       Натаниэль стоял рядом, не шевелясь и не говоря, вслушиваясь и улавливая каждое слово, учась. Ему было неспокойно — прознай об этом кто-нибудь посторонний, но приближённый, их смерти захотели бы и демоны, и охотники. Но, как сказал Кристиан, это было необходимо — ведь ты представляла опасность и для тех, и для других. "Всё, что вам сейчас нужно — назвать цену".       "200 миллионов йен и земли Хоккайдо в придачу," рассмеялся Годжо, глумясь.       Кристиан хоть и поджал губы, но был готов уплатить любую цену. "Что ж, это будет непросто, но это можно устроить…"       "Вы что, идиоты?" рявкнул он, поморщившись от отвращения. "Пошли вон отсюда".       Вышестоящие переглянулись. Оставался последний способ убеждения, их оплот, и, если он не сработает, то убить тебя им больше не предоставиться возможности. Твоё слабое место оказалось не так легко пробить, но его можно было попытаться прогнуть. "Сатору".       Годжо, оцепеневши, в полном неверии развернулся. Пред ним стоял его лучший друг — ни живой, но уже и не мёртвый. В ту секунду маг забыл, что сам прикончил его, в забвения памяти канули те бесчинства, за что ему пришлось его убить, ведь Гето стоял и улыбался ему, как прежде — ещё до того, как душа его была сломана человеческой жестокостью.       Маг, медленно поднявшись, не нашел в себе смелости, дабы сделать шаг вперёд — заблудившись в беспамятстве, он смотрел на друга распахнутыми блестевшими глазами. "Привет," улыбнулся Сугуру, первым сделав шаги навстречу. Он остановился подле него, напротив — Годжо, в забвении, попытался положить руки Гето на плечи.       "Ты…" поморщился он, мотнув головой — руки не ощутили ни веса, ни одежды, но и не прошли сквозь, и в тот день он узнал, что означало трогать пустоту.       "Не жив, но, похоже, что и не мёртв," усмехнулся Сугуру, почесав затылок. "Странное ощущение, если честно," сказал он, глядя на свои руки — они не были прозрачными, но едва ли напоминали человеческую плоть. "Не хочу давить на тебя, но ты бы решил поскорее. Я сам не в восторге от того, что предлагают эти двое. Я им тоже не доверяю," он похлопал своего друга по плечу, и он мог поклясться, что почти ощутил эти прикосновения. "Но и в подвешенном состоянии я тоже больше не могу находиться. Поэтому я бы с радостью выпил пару литров чая, или отправился на покой. Тут уж зависит от того, что ты выберешь".       Годжо не успел ни попрощаться с ним, ни посоветоваться — его лучший друг, рассыпавшись, исчез, а он продолжал смотреть на свои пустые руки, которыми только что касался Сугуру. "Если это облегчит ваши муки совести," продолжал мягко давить Кристиан. "Она со своим подельником убила не одну тысячу людей".       "Кто она? Проклятие?" недоумённо спросил маг, поворачиваясь к вышестоящим.       "Прошу, посмотрите внимательно на своего ученика," посоветовал Кристиан. "Вы знаете происхождение тёмных узоров, что пытаются убить его?" сколько бы маг ни разглядывал линии, они отказывались ему рассказывать о себе — он медленно покачал головой. "На Земле существуют не только проклятия, что породили сами люди. Существует иная угроза, намного опаснее и пришедшая извне. И она является одной из них," твёрдо сказал он, кладя в ноги Мегуми папку.       Поколебавшись, Годжо взял её в руки. "К сожалению, эти существа становятся уязвимыми там, куда вам ходу нет," вышестоящий скорбно покачал головой. "Здесь, на нашей земле, они тщательно прячут своё слабое место," Кристиан невольно потрогал место между ключиц, а он, открыв первую страницу, столкнулся с твоим фото. Ты смотрела распахнутыми глазами прямо в камеру, и тёмные линии, растекавшиеся по твоей коже, горели ярче на белом фоне. "Но это вовсе не значит, что доступа к нему совсем нет. Они могут показывать его по доброй воле".       Маг резко взметнул голову, понимая, к чему клонил мужчина. "Предлагаете затащить её в койку и там же прикончить?"       "А вы думали, мы заставим вас драться всем на потеху? Далеко не всё можно решить силой, иногда нужно искать иные пути, и, если для вас секс — это единственный способ сблизиться, можете сделать и так," презрительно обронил Кристиан. "На самом деле, вы можете найти точки соприкосновения и без этого. Ведь она одинока так же, как и вы".       "Кто вы такие?" сдавшись, спросил он напоследок, громко захлопнув папку и кинув её на тумбочку, но продолжая держать твоё фото в руке.       "Мы — те, кто наблюдает за ней и держит в руках её кровожадность," пояснил вышестоящий. "Однако, с каждым днём это становится всё сложнее," В тот момент улыбка Сугуру затмила здравый рассудок — он, коротко кивнув, дал своё согласие. Кристиан, довольно ухмыльнувшись, поправил очки. "Едва она испустит последний вздох, ваш лучший друг к вам вернётся".       Два силуэта в миг исчезли, освобождая путь синему закату — он разлился мрачными лучами по комнате, на секунду заставляя мага усомниться в своём решении. Присевши рядом с Мегуми, он снова уставился на твою фотографию — если у самой тёмной ночи существовали глаза, они были твоими. Монстр должен умереть — с каждой секундой убеждение становилось всё тише, и ему не суждено было прожить и дня.

***

[2 августа, 2023, 01:43, штаб-квартира охотников]       Пытаясь поймать и удержать время, Годжо сидел на краю скалы — в том самом месте, где вы стали почти друзьями в первый раз. Здесь практически ничего не изменилось — лишь в окнах, спрятанных среди скал, не горел свет. Залив был всё таким же непослушным, громким, волны его продолжали отчаянно разбиваться о скалы в свете далёких звезд и миров, что они скрывали. "Слушай, давай без истерик, ладно?" обратился маг к небу, чувствуя себя глупо в попытках поговорить со своим другом, которого здесь не было. Не было даже могилы, на которую он смог бы прийти, и он спасался, как мог. "Да, я променял тебя на девушку. Ну и что?" фыркнул он, надув губы и опустив голову.       Годжо судорожно выдохнул, играясь с переплетенными пальцами — не искал он ни советов, ни наставлений, ни ругани. "Знаешь, это ведь ты хотел изменить мир по своему виденью, а комплекс Бога приписывают почему-то мне," расстроенно промямлил он. "Но я не могу не думать о том, что, поговори я с тобой, обрати я внимание на то, что с тобой происходит, всего этого можно было бы избежать," добавил он тише, почте шёпотом. "Я не… Я видел, что с тобой что-то не так, но я не знал, что тебе нужна была помощь. Потому что…" маг запнулся, неловко почесав затылок. "Ну, мы ведь с тобой были сильнейшими, так ведь? Поэтому я думал, что ты справишься с этим сам. Как и я. Я настолько погряз в этих тренировках, а когда очнулся, было уже поздно".       Росчерками кровавого и горького опыта на холсте времени, Годжо явилась истина спустя года — он не нуждался в союзе двух сильнейших, ему всего лишь нужен был человек, который принял бы его безо всяких сил. "Я уже никогда не узнаю, изменилось бы что-нибудь, будь я с тобой рядом тогда," откровенно признался маг, взметнув взгляд голубых глаз снова к звёздам. "Но теперь я уверен, что никогда не отступлюсь. Я никогда не оставлю её, что бы она ни сделала. Прости, что я был так нерешителен в прошлом," сказал он, поднимаясь на ноги. Годжо на момент задержался, всё ещё выискивая знакомое имя между мелькавших, далёких огоньков. "И спасибо, что был мне лучшим другом однажды".       Развернувшись, маг направился в дом — на цокольном этаже его встретили знакомые коробки, покрытые слоем пыли, и запах ацетона, что так и не выветрился. Подойдя к мастерской, он, взявшись за ручку, остановился, колеблясь. С той стороны слышалась тихая, едва различимая возня — войдя в мастерскую, Годжо увидел, как ты копалась в ноутбуке, что-то напевая себе под нос. На тумбочке уже закипал чайник, а рядом с тобой стояли две чашки — он зачарованно смотрел, как ты, бодро подскочив, взяла чайник и разлила кипяток по кружкам. Обессиленно прислонившись к закрытой двери, маг медленно сполз на пол, смотря, как ты клала шесть ложек сахара в одну из кружек — он слышал даже звон бьющейся ложки, которой ты размешивала чай.       "Мег?" глухо спросил он с исчезавшей надеждой.       "Извини," ответил механический голос. "Пока ничего нет".       Как жаль, что Годжо не простоял так подольше, держась за ручку двери и не решаясь войти — он выдумал всё вплоть до остывавшей кружки чая на столе.       Мастерская стояла пустая.